Гражданский кодекс часть 1

ФИО1 (460000, г.Оренбург, а/я 2933), член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 302004, <...>, оф.14),

заявление (в суд поступило 28.03.2023),

конкурсного управляющего ФИО1

к ФИО2 (2 адреса, г. Оренбург, ИНН: <***>, адр спр 11.04.23)

о признании недействительной сделку, применении последствий ее недействительности, а именно, просит:

Признать недействительным договор уступки прав (цессии) от 14.07.18г. заключенный между ООО «УКС-Инвест» и ФИО2 и применить последствия признания сделок недействительными в виде взыскания с ФИО2 1 946 000 рублей в конкурсную массу ООО «УКС-Инвест»,

а также заявление ответчика о пропуске срока исковой давности (заявлено 26.06.2023),

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора (в производстве по основному делу), на стороне должника:

- Колганов Владимир Петрович (ИНН: 561102908109, дата внесения записи в ЕГРЮЛ - 08.10.202; привлечен решением суда от 08.02.2022),

- ФИО4 (ИНН: <***>, дата внесения записи в ЕГРЮЛ - 19.12.2017; привлечен решением суда от 08.02.2022),

третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора (в производстве по обособленному спору), на стороне должника:

- ФИО5 (г.Оренбург; ИНН: <***>), при участии в судебном заседании:

ФИО6 – представитель конкурсного управляющего по доверенности от 13.07.2023,

ФИО7 – представитель ФИО2 по доверенности от 16.06.2023,

ФИО8 – представитель ФИО5 по доверенности от 13.06.2023.

Лица, участвующие в деле, в соответствии с абз.2 ч.1 ст.121, ч.1 ст.123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Конкурный управляющий 28.03.2023 (согласно отметке экспедиции

суда) обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки

должника.

Определением суда от 04.04.2023 заявление принято к производству.

Определением суда от 25.04.2023 судебное заседание отложено на

В материалы дела поступил отзыв ФИО4, в удовлетворении

заявления просит отказать.

сроке исковой давности.

ФИО2

Получение 100 тыс. руб. от ответчика на счет должника не

оспаривается конкурсным управляющим (судебное заседание 29.08.20230.

ФИО2

Викторовны, в удовлетворении требований просит отказать.

В судебном заседании 05.10.2023 допрошен свидетель ФИО9

ФИО10, который пояснил следующее (подписка - т. 2 л.д.62)::

- подтвердил, что он является отцом ФИО2 (свидетельство о

рождении ФИО2 – т.1 л.д.90),

- пояснил, что оказал помощь деньгами сыну для оплаты по

оспариваемому договору,

- с 2007 по 2018 год являлся предпринимателем и имел собственную фирму (снековая продукция от двух лиц),

- имущественное положение для оказание помощи сыну: заработанные средства, наличие денежных средств на хранении в банковской ячейки, не может представить доказательства посещения банковской ячейки в связи с истечением срока хранения Сбербанком журнала допуска к ячейкам,

- с 2010 по 2018 оборот денежной массы уменьшился, поэтому освободившиеся средства положил в банки на свое имя и имя своей супруги.

Иных доводов, возражений в материалы дела не представлено.

В части установления фактических обстоятельств совершения оспариваемой сделки, судом установлено следующее.

При рассмотрении материалов дела, судом установлены следующие обстоятельства.

В рамках дела о банкротстве, возбужденного на основании Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве, Закон):

заявитель по основному делу - АО "Специализированный застройщик "Управление капитального строительства" (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, г.Оренбург).

- ФИО3 (ИНН: <***>, дата внесения записи в ЕГРЮЛ - 08.10.202; привлечен решением суда от 08.02.2022),

- ФИО4 (ИНН: <***>, дата внесения записи в ЕГРЮЛ - 19.12.2017; привлечен решением суда от 08.02.2022).

В части оспариваемого договора установлено следующее:

Оспаривается договор уступки права требований от 14.07.2018 с

ФИО2 на жилое помещение № 156 на 8

этаже многоквартирного жилого дома, расположенного в строящемся 12-ти

этажном жилом доме г.Оренбурга, ул. Терешковой, с кадастровым № 56:44:0314007:745, общей площадью 62 кв.м., стоимостью 2 046 000 рублей.

В материалы дела представлен оспариваемый договор (т.1 л.д.6).

В качестве доказательства оплаты при регистрации права собственности на спорное жилое помещение была представлена справка об оплате, выданная бывшим руководителем ООО «УКС-Инвест» ФИО4

Факт достоверности указанного факта хозяйственной деятельности подлежит проверке в рамках настоящего спора, поскольку сделка оспаривается на основании ст.10, п.1 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 3.2 договора в счет уступаемых прав и обязанностей Цессионарий производит оплату Цеденту денежных средств по Договору, в размере 2 046 000 руб. в следующем порядке:

Согласно п. 5.1, 5.4 договор вступил в силу, так как прошел государственную регистрацию, в связи с чем, цессионарий приобрел все права и обязанности цедента, вытекающие из договора долевого участия в строительстве от 27.03.2018 № 15/Т, в объеме, указанном в настоящем договоре.

Однако, как обосновано указывает заявитель, оплата безналичным платежом на расчетный счет ООО «УКС-Инвест» поступила частично в размере 100 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 26.07.2018 № 292824 (т.1 л.д.10).

Доводы ответчика основаны на пропуске заявителем срока исковой давности, с учетом того, что оспариваемая сделка совершена 14.07.2018, дело о банкротстве возбуждено 04.08.2021, а должник признан банкротом 02.02.2022.

В подтверждения факта того, что отец ответчика располагал необходимой денежной суммой в материалы дела представлены копии налоговых деклараций, копия свидетельства о рождении ответчика.

В части установления реальности оспариваемой сделки, встречного представления, судом установлено следующее.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 23.10.2019г. по делу № А47-10389/2018 установлено, что в период заключения оспариваемой сделки должник ненадлежащим образом исполнял свои обязательства по договорам долевого участия в строительстве № 64 от 07.04.2017г. и № 88 от 04.05.2017г. перед АО «Специальный застройщик «Управление капитального строительства», накапливал задолженность и по

состоянию на октябрь 2018 года его долг аккумулировался до 58 268 049 руб., что и привело к банкротству ООО «УКС-Инвест».

Таким образом, по состоянию в 2018 году должник находится в состоянии неплатежеспособности, поскольку не в полной мере перечислял Застройщику собранные за квартиры (отчуждаемые передачей прав по договору долевого участия) денежные средства.

Оспаривается договор уступки права требований от 14.07.2018, заключенный между должником и ФИО2 на жилое помещение № 156 на 8 этаже многоквартирного жилого дома, расположенного в строящемся 12-ти этажном жилом доме <...> с кадастровым № 56:44:0314007:745, общей площадью 62 кв.м., стоимостью 2 046 000 рублей.

В материалы дела представлен оспариваемый договор – т.1 л.д.6.

ФИО12 28.12.2022 заключает договор уступки прав на него с Шатровой О.В – т. 1 л.д.8.

В части формирования наличных средств для оплаты за относящуюся к настоящему спору квартиру ответчик ссылается на доступные для него способы доказывания.

В частности, его отец являлся в указанный период индивидуальным предпринимателем и согласно представленных в материалы дела располагал необходимой денежной суммой для оплаты за спорую квартиру.

При этом, как указывает ответчик, передача денежных средств от отца к сыну происходила без составления расписки.

Родители ответчика отчуждали недвижимое имущество, в подтверждение чего представлены:

- договор купли продажи от 04.10.2014, между ФИО11 (продавец) и ФИО13.(покупатель), по условиям которого ФИО11 было продано недвижимое имущество - жилой дом и земельный участок по ул. Фурманова, д. 10 в г. Оренбурге, за 3 850 000 руб.;

- договор купли-продажи автомототранспортного средства от 0.10.2015, между ФИО14 (продавец) и ФИО15 (покупатель), по условиям которого ФИО14 (матерью ответчика продан автомобиль Toyota RAV4 за 650 000 руб.;

- договор купли-продажи автомототранспортного средства от 03.04.2016, между ФИО11 (продавец) и ФИО16 (покупатель), по условиям которого продан автомобиль Nissan Murano за 100 000 руб. (реально продан за 900 000 руб.);

- договор уступки права требования (цессии) от 31.03.2017, между ФИО11 (цедент) и ФИО17, по условиям которого цедент продал цессионарию право требования к ФИО18 за 400 000 руб.;

- договор купли-продажи автомобиля (автомототранспортного средства, прицепа, номерного агрегата) от 30 апреля 2018, между

Щербаковым Николаем Федоровичем (продавец) и Салеевым Ренатом Ровхатовичем (покупатель), по условиям которого продан автомобиль Лада Гранта за 370 000 руб.

Кроме того, как пояснил отец ответчика (во время допроса его как свидетеля), в спорный период свидетель завершал свой бизнес со снековой продукцией и поэтому у него падала выручка и аккумулировались наличные средства.

Факт одобрения отцом приобретения прав на квартиру ответчик подтвердил снимком переписки с коллегой ответчика (т.1 л.д.53).

Третье лицо (последующий покупатель квартиры) подтвердил возможность оплаты по договору купли-продажи от 28.12.2022 (т.1 л.д.52) выпиской по счету (т.1 л.д.56).

Настоящий спор рассматривался в суде с 04.04.2023 по 12.12.2023, все имеющие доказательства стороны представили, возражений против рассмотрения по существу не заявлены.

Изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об отказе удовлетворении заявленных требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как разъяснено в пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Из ответа на вопрос № 6 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2015)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015, следует, что злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ.

Таким образом, оспаривание сделок должника, в том числе платежей, может осуществлять по общим основаниям (например, мнимость, притворность, злоупотребление).

При разрешении спора суд не связан с правовым обоснованием иска. Определение правовых норм, подлежащих применению к спорным

правоотношениям, входит в компетенцию суда. С учетом обстоятельств, приведенных в обоснование иска, суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.2010 N 8467/10).

Как следует из п.4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), при разрешении требований о взыскании по договору суд оценивает обстоятельства, свидетельствующие о его ничтожности.

Как разъяснено в п.1 "Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление от 23.06.2015 N 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В то время как отсутствие реальной экономической деятельности, вывод активов при сокрытии реального характера взаимоотношений, притворности оспариваемых операций и (или) создания формального документооборота (заблаговременной подготовки - подлога документов) для

обхода общего правила реальности, встречности, возмездности правоотношений, является злоупотреблением правом.

В частности, из содержания суждений при формулировании правовой позиции, зафиксированной в пункте 3 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с выполнением функций содействия и контроля в отношении третейских судов и международных коммерческих арбитражей, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018, следует наличие такого рода ничтожных сделок как выявлении фальсификации всего договора. При этом, в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2016)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, также проводится пример основания недействительности договора в целом: "в частности, при выявлении фальсификации".

Сфальсифицированный документ (с позиции оспаривания его по ничтожности) следует отличать от оспаривания сделки, оформленной таким документом по иному основанию - злоупотреблению, например, при отсутствие фактических отношений по сделке (пункт 3 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020).

В частности, из разъяснений пункта 3 Обзора следует, что наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве.

Таким образом, в последнем случае, хотя бы один и тот же документ идентифицирует предмет оспаривания, но вместо пороков формы (подделки формы - фальсификации) суд исследует экономическое содержание и правовое существо спорных правоотношений (фактические отношения по сделке с позиции проверки обоснованности применения ст.10 ГК РФ, как это следует из определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18.04.2017 N 77-КГ17-7).

В соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (правовая позиция сформулирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11).

Как разъяснено в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.2010 N 8467/10, суд самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению, исходя из следующего:

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и при установлении наличия оснований признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (пункт 9.1 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Во избежание нарушения имущественных прав и законных интересов конкурсных кредиторов Законом о банкротстве закреплен правовой механизм оспаривания сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств:

- сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки такой вред причинен;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Однако, как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63 и пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее -постановление Пленума ВАС РФ № 32), наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Вместе с тем, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Таким образом, для обоснования подлежащей применению нормы материального права следует разграничить злоупотребление как

ничтожность выходящую за пределы дефекта оспоримой сделки, имеющей цель причинения вреда.

Суд первой инстанции при разрешении указанного вопроса (выбора нормы права) исходит из следующих оснований, обстоятельств и мотивов обоснования подлежащего применению подхода (в части подлежащей применению нормы материального права):

Коль скоро все равны перед законом и судом, то и защита от злоупотребления не должна быть привилегией только конкурсных кредиторов или отдельных контрагентов (исходя из формального периода подозрительности).

В действительности, п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве защищает конкурсных кредиторов против воли должника на причинение им вреда (цели причинения вреда), ограничивая предмет судебной проверки конкретным периодом.

Однако, указанная норма права не должна приводить к легализации всех предшествующие сделок, как не подлежащих судебной оценке по существу заявленных оснований.

Иными словами, правовая позиция изложенная в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, не освобождает суд от оценки существа экономических отношений (реальности, встречности и возмездности предоставления, воли на совершение сделки). Воля на заключение всех сделок может являться как порочной (злоупотреблением), так соответствовать пределам (добросовестного) делового усмотрения.

Спорным (порочным) подходом в обсуждаемой части суд первой инстанции считает такой подход, при котором формально исключается из под злоупотребления все обстоятельства сокрытия реального характера (встречности и возмездности предоставления), либо воли на совершение сделки (далее - спорный поход).

По мнению суда, при заявлении (ч.1 ст.49 АПК РФ) о злоупотреблении необходимо всегда проверять и оценивать реальность отношений, к чему относятся:

- реальность факта хозяйственной деятельности,

- встречность и возмездность взаимного предоставления,

- действительная воля, в том числе, цель и характер возникшего обязательства (далее в совокупности - реальность сделки);

Во-первых, суд отмечает следующее:

- при совершении преступления в виде мошенничества также создаются документы как по притворным или мнимым сделкам, так и обосновывающие первичные документы для цели сокрытия реальных обстоятельств дела.

Однако, указанное деяние, как правило, посягает на имущество платежеспособных лиц (у которых отсутствуют просроченные обязательства, то есть отсутствуют конкурсные кредиторы);

- приведенный пример, свидетельствует о необходимости обеспечения реальной судебной защиты для всех лиц, в том числе, при отсутствии у должника (в том числе, продавца, плательщика) каких-либо взыскателей (без установления формальных ограничений),

- подход, формально ограничивающий возможность судебной защиты посредством оспаривания сделок по основанию их злоупотребления, нарушает гарантии принцип равенства всех перед законом и судом.

Более того, спорный подход, не учитывающий значение сокрытия реальных фактов хозяйственной деятельности приводит к предоставлению судом гарантий безнаказанности лицам, совершающим противоправные действия, то есть гарантий в сокрытии реальных фактов, обхода возмездности и встречности гражданско-правовых отношений.

Во-вторых, суд первой инстанции исходит из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18.04.2017 N 77-КГ17-7, согласно которой (дословно): "судебный пристав-исполнитель для защиты своего законного интереса в период исполнительного производства вправе обратиться в суд с требованием о признании сделки в отношении арестованного имущества недействительной, если при ее совершении имело место злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) со стороны должника по исполнительному производству, который действовал в обход закона и преследовал противоправную цель - избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество в пользу его кредитора в рамках исполнительного производства.".

Таким образом, до возбуждение дела о банкротстве обычным является рассмотрение исковых споров о признании ничтожными сделок, если такие сделки преследовали противоправную цель - избежать обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество. В указанных случаях сделка квалифицируется как злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, представляется противоречивой позиция, которая приводит к тому, что злоупотребление за пределами периода подозрительности п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, при оспаривании той же сделки в рамках дела о банкротстве, перестает быть таковой.

Как полагает суд, злоупотребление не может быть трансформировано в цель причинения вреда для цели отказа в удовлетворении требований по мотиву выхода сделки за период подозрительности;

3) Позиция суда по отнесению к злоупотреблению также обстоятельств сокрытия реальных отношений, не означает обвинительный уклон против ответчиков по оспариваемым сделкам.

Например, абз. 3 п.26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 (ред. от 21.12.2017) "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъясняет стандарт проверки предоставления должнику наличных средств, что создает риск отказа в удовлетворении требований кредиторов.

Однако, наличие такого риска не воспринимается как обвинительный уклон против части кредиторов, документы которых датированы до даты возникновения неплатежеспособности должника, либо до даты начала периода подозрительности (п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве).

Представляется противоречивой позиция, когда одни лица всегда обязаны доказать реальность предоставления наличных средств вне зависимости от формальных критериев (периода или неплатежеспособности). В то время как другие лица (которые возможно помогают должнику сокрыть активы) освобождаются по формальным причинам из под оснований оспаривания сделки в принципе.

Обязанность ответчика по раскрытию указанных обстоятельств не означает обвинительный уклон суда.

Более того, для оперирования понятием "обвинительный уклон", необходимо разграничить и обобщить его признаки по сравнению с понятием оправдательный уклон.

Как исходит суд, для рассматриваемых понятий общим признаком является обход выяснения реальных обстоятельств дела и характера сделки. В то время как сам по себе "уклон" означает направленность на формальное суждение о целей деятельности ответчика в отрыве от реальных обстоятельств и характера спора.

В частности, обход выяснения цели (деловой) и реальности отношений посредством отказа в иске по формальным основаниям, являться оправдательным уклоном.

Как следует из разъяснений пункта 3 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020, следует, что наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может

рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве.

Таким образом, как исходит суд первой инстанции, вне зависимости от наличия у должника просроченных денежных обязательств, при отсутствии какого-либо значения у периода подозрительности, квалифицирующими признаками злоупотребления (ничтожности) являются, в том числе:

- сокрытие реальности факта хозяйственной деятельности, сокрытие отсутствия реального встречного и возмездного взаимного предоставления,

- порочная действительная воля,
- порочный характер возникшего обязательства.

Соответственно, при проверке сделки на предмет соответствия критериям (заявленным основаниям) злоупотребления, обоснованным будет подход о проверке воли и действительного характера реальных обстоятельств (сделки, то есть наличия или отсутствие фактических отношений по сделке), без привязки к пределам банкротных периодов подозрительности. Иной подход приводит к использованию судебного решения для легализации сделок, имеющих пороки в реальности, встречности и возмездности предоставлений.

Оспариваемая сделка совершена до начала периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 ст.61.2 Закона о банкротстве (заявление принято – 04.08.2021, сделка совершена – 17.05.2018). В связи с чем, может быть оспорена по общим правилам (доводы о другом порядке исчисления сроков подозрительности не заявлены).

Таким образом, рассмотрение оспариваемой сделке на предмет ее подозрительности не соответствует условиями применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако, безденежность сделки, независимо от способа ее сокрытия, является злоупотреблением правом, поскольку посягает на охраняемые законом интересы обеспечения достоверности фактов, и соответствующих подтверждающих документов, в сфере экономического оборота.

В силу ч.1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, бремя доказывания оснований для признания сделки недействительной лежит на лице, оспаривающем сделку, то есть на конкурсном управляющим должника.

Следовательно, именно управляющий обязан с правовой и документальной точек зрения доказать наличие совокупности всех обстоятельств для признания сделки недействительной по заявленным основаниям.

При этом, наличие фактической аффилированности, оказывает существенное влияние на оценку доказательств, выбор надлежащей квалификации раскрытых обстоятельств (подлежащей применению нормы

материального права) и соответствующее определение объема подлежащих исследованию обстоятельств, а также распределение бремени доказывания по такой категории спора.

Соответствующие правовые позиции зафиксированы в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 03.12.2018 № 303-ЭС-11878(1,2), от 10.12.2018 № 308-ЭС17-10337.

Если степень фактической заинтересованности ответчика (покупателя имущества должника) по отношению к должнику (продавцу) является существенной, то обстоятельства дела подлежали проверки на предмет их притворности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.12.2018 № 303-ЭС-11878(1,2)).

Судом учитываются подходы к толкованию обстоятельств дела, закрепленные пунктам 3, 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", согласно которым налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

По смыслу указанных разъяснений, отсутствие разумных экономических или иных причин (целей делового характера) свидетельствует об отсутствии реальной экономической деятельности (то есть отсутствие экономических отношений, а преследование иных целей).

Суд первой инстанции исходит из следующих обстоятельств, оснований и мотивов принятия решения:

Указанные обстоятельства установлены во вступившим в законную силу определении Арбитражного суда Оренбургской области от 03.04.2023 по делу № А47-9492/2021 и постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2023 по тому же делу, оставлены в силе постановлением Арбитражный суд Уральского округа от 25.09.2023 № Ф09-

447/23 (а также в последующих судебных актах, которые обжалованы в суд апелляционной инстанции). При этом, в отношении директора должника, как известно при рассмотрении настоящего дела о банкротстве, вынесен приговор по уголовному делу.

Таким образом, указанные обстоятельства образуют мотивы, которые в рамках настоящего дела ставят под сомнение подтверждающие оплату должнику документы;

Следует отметить, что ответчик не только добился конечной цели заключения оспариваемого договора цессии (по цессии получил от застройщика в свою собственность квартиру, зарегистрировал ее на свое имя), но и уплачивал длительное время коммунальные платежи (представлены квитанции по коммунальным платежам с указанием личности ответчика за 2020 -2022г.г., т.1 с л.д.93-143).

Таким образом, по указанным обстоятельствам настоящий спор отличается от всех ранее рассмотренных споров тем, что объективно разграничиваются наличие угрозы обналичивания средств (не относится к настоящему спору) и объективно подтверждается заключение оспариваемого договора ответчиком в своих целях (опровергается номинальность ответчика);

По общему правилу (для исковых споров) выданная застройщиком справка об окончательности расчетов достаточна.

В то время как реальность фактов хозяйственной деятельности, в данном конкретном случае, не поставлена под сомнения с позиции отсутствия целей делового характера (у ответчика), либо создания формальной неопределенности в фактических обстоятельствах (признаки обмана суда со стороны ответчика при доказывании отсутствуют), а объяснения ответчика в рамках уголовного дела не свидетельствуют об оказании им услуг номинального лица.

Кроме того, права по договору зарегистрированы в Росреестре. При оценке обстоятельств суд исходит из юридически значимого обстоятельства - отсутствия аффилированности между ответчиком и должником (или директором должника). Исходя из этого, пояснения и указанные ответчиком обстоятельства разумны, не вызывают подозрений в выводе активов должника (ст.10 ГК РФ, либо с позиции п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве).

На основании изложенного суд первой инстанции приходит к выводу о том, что в удовлетворении заявленных требований следует отказать.

Кроме того, суд первой инстанции отмечает, что результат рассмотрения настоящего спора из серии дел, соответствует ранее вынесенным и вступившим в законную силу судебным актам (в частности, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2022 № 18АП-8921/2022 по делу № А47-9492/2021, сделка Вагиф Ирины Манафовны).

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Размер государственной пошлины, подлежащей уплате по делу, составляет 6 000 руб.

Порядок распределения расходов по уплате государственной пошлины между лицами, участвующими в деле, предусмотрен статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как определено частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Как разъяснено в п.16 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств.

Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ. При отказе в удовлетворении требований государственная пошлина взыскивается в федеральный бюджет с лица, увеличившего размер заявленных требований после обращения в суд, лица, которому была дана отсрочка или рассрочка в уплате государственной пошлины.

Определением суд при принятии заявления к рассмотрению удовлетворено ходатайство заявителя о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины.

Таким образом, расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя (конкурсную массу) и подлежат взысканию с него в

доход федерального бюджета в сумме 6 000 руб. на основании части 3 статьи 110 АПК РФ.

При изготовлении определения в полном объеме выявлена описка в объявленной резолютивной части в виде пропуска строк о взыскании государственной пошлины.

Указанную описку следует считать исправленной на основании ч.3 ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", ст.49, 110, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

В удовлетворении заявления

конкурсного управляющего ФИО1

к ФИО2 (2 адреса, г. Оренбург, ИНН:

<***>, адр спр 11.04.23)

о признании недействительной сделку, применении последствий ее

недействительности, а именно, просит:

Признать недействительным договор уступки прав (цессии) от

Владиславом Николаевичем и применить последствия признания сделок

недействительными в виде взыскания с ФИО2

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "УКС-Инвест"

(конкурсной массы) в доход федерального бюджета государственную

пошлину в размере 6 000 руб.
Исполнительный лист выдать налоговому органу.

Копию итогового судебного акта направить в порядке, предусмотренном ч.1 ст.186 АПК РФ.

Определение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд (г.Челябинск) в течение десяти дней со дня его принятия (изготовления полного текста судебного акта) через Арбитражный суд Оренбургской области.

Судья В.В.Ларькин