Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Пензенской области в составе судьи Карповой Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании при ведении протокола секретарем Болотовой Н.Г.

заявление конкурсного управляющего ФИО1 (440023, <...> этаж) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (440068, <...>)

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Меркурий» (440068, <...>)

при участии в судебном заседании:

от заинтересованного лица ФИО2: ФИО3, представителя по доверенности,

У С Т А Н О В И Л:

определением Арбитражного суда Пензенской области от 05 июня 2015 года по заявлению открытого акционерного общества «Сбербанк России» в лице Пензенского отделения № 8624 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Меркурий» (далее – ООО «Меркурий», должник).

Определением арбитражного суда от 06 июля 2015 года в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО1.

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 29 октября 2015 года общество с ограниченной ответственностью «Меркурий» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

В соответствии с распоряжением Председателя Арбитражного суда Пензенской области № 2 от 11 января 2016 года дело № А49-6222/2015 передано для дальнейшего рассмотрения судье Карповой Е.А.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 20.02.2017 продлен срок конкурсного производства в отношении должника до 29 мая 2017 года.

27 февраля 2017 года в Арбитражный суд Пензенской области обратился конкурсный управляющий ООО «Меркурий» ФИО1 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (бывшего руководителя должника) на основании ст.ст. 9, 10, 126, 129 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и взыскании с него суммы 24333305,32 руб. сослался на неисполнение ответчиком обязанности по своевременному обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Меркурий» несостоятельным (банкротом) и неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему в полном объеме документов бухгалтерского учета и иных документов общества, необходимых для проведения процедуры конкурсного производства.

Определением суда от 26.04.2017 принято уточнение заявленных требований, в соответствии с которым представитель конкурсного управляющего просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам должника в сумме 19117533,72 руб., определенной исходя из размера всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, с учетом их частичного удовлетворения за счет реализации имущества должника.

Одновременно по заявлению представителя конкурсного управляющего судебное заседание откладывалось на 03.05.2017 и на 17.05.2017 для предоставления уточнения заявленных требований и дополнительных доказательств по делу.

В судебное заседание 17.05.2017 представитель конкурсного управляющего не явился, направил суду бухгалтерские балансы ООО «Меркурий», в направленном суду письме поддержал требования с учетом уточнений.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения заявления, поддержав доводы отзыва (т.1 л.д.49-51), настаивал на применении к требованиям заявителя срока исковой давности.

Представитель заинтересованного лица указал на недоказанность заявителем признаков неплатежеспособности должника и недостаточности имущества на 01.10.2014, сославшись на то, что такие признаки отсутствовали у должника и на 31.12.2014.

Также представитель считал недоказанными размер обязательств, возникших у должника перед кредиторами после истечения месячного срока, предусмотренного п.2 ст.9 Закона о банкротстве и наличие причинно-следственной связи между неподачей заявления о банкротстве и убытками новых кредиторов. Представитель полагал, что наличие неисполненных обязательств перед единственным кредитором (ПАО «Сбербанк России») не свидетельствует о неплатежеспособности должника или иных обстоятельствах, указанных в ст.9 Закона о банкротстве.

Кроме того, обязательства перед кредитором были в полном объеме обеспечены предоставленным в залог объектом недвижимого имущества, оценка которого производилась самим банком при заключении кредитных договоров. При наличии у ФИО2 реальных покупателей на данный объект имущества по его рыночной стоимости (незначительно отличавшейся от размера обязательств перед банком) с учетом его состояния (фото-т.1 л.д.102-105), площади (208,7 кв.м.), места расположения (центр г.Ульяновска), представитель ответчика полагает неразумным реализацию данного объекта конкурсным управляющим по существенно заниженной цене - превышающей 5 млн.руб. Представитель также сослался на то, что должник продолжал свою деятельность, не имел намерений ликвидироваться, просрочка в исполнении обязательств перед банком имела временный характер и была вызвана нестабильной финансовой ситуацией в стране и изменениями курса валют, расторжением договора аренды принадлежащего должнику помещения и поиском нового арендатора.

Представитель заинтересованного лица указал на то, что решением Первомайского районного суда г.Пензы от 10.09.2015 по делу №2-1511/2015 удовлетворены требования ПАО «Сбербанк России» о взыскании в солидарном порядке с ФИО2 (поручителя) задолженности по кредитным договорам, заключенным с ООО «Меркурий», на общую сумму 24315286,06 руб. В указанных обстоятельствах представитель полагает неправомерным повторное взыскание с ФИО2 суммы в виде субсидиарной ответственности.

Требования заявителя, основанные на положениях п.4 ст.10 Закона о банкротстве, представитель ФИО2 также полагает необоснованными. Так, часть документации и печати были переданы конкурсному управляющему по акту, а также направлены почтой. Остальная часть документации была утрачена в результате залива помещения, в котором она хранилась. О данном факте составлен акт о порче документов, которые пришли в негодность, имели нечитабельный вид, ввиду чего было принято решение об их уничтожении путем сожжения.

Вышеизложенные обстоятельства установлены судом при рассмотрении заявления конкурсного управляющего об истребовании доказательств, в удовлетворении которого определением суда от 24.12.2015 было отказано.

Поскольку фактов сокрытия ФИО2 документов и фактов уклонения от передачи их конкурсному управляющему не доказано, доказательств противоправного характера действий ФИО2 и наличия причинно-следственной связи между ними и невозможностью формирования конкурсной массы должника не представлено, представитель заинтересованного лица считает, что основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по п.4 ст.10 Закона о банкротстве отсутствуют.

Представитель заинтересованного лица против рассмотрения заявления в отсутствие участников процесса возражений не заявил.

При названных обстоятельствах заявление в соответствии со ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрено судом в отсутствие заявителя и иных лиц, участвующих в деле, по имеющимся в деле доказательствам в судебном заседании 17.05.2017.

Изучив материалы дела, заслушав представителя заинтересованного лица, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявление конкурсного управляющего удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Меркурий» зарегистрировано в качестве юридического лица инспекцией Федеральной налоговой службы по Первомайскому району г. Пензы 19 марта 2012 года за основным государственным регистрационным номером 1125837000904. Учредителем и генеральным директором является ФИО2.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; в иных случаях, предусмотренных Закона о банкротстве.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного для обращения с таким заявлением.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом доказывание всех фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

В случае недоказанности совокупности вышеуказанных обстоятельств требование заявителя, основанное на п.2 ст.10 Закона о банкротстве, удовлетворению не подлежит.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

В силу ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование момента возникновения у ФИО2 обязанности подать заявление о признании должника банкротом конкурсный управляющий ссылается на то, что в определении Арбитражного суда Пензенской области по настоящему делу от 06.07.2015 о введении в отношении ООО «Меркурий» наблюдения указано, что согласно представленному банком расчету задолженности по кредитным договорам обязательства по возврату кредита и уплате процентов исполняются должником ненадлежащим образом с сентября 2014 года. Таким образом, по мнению заявителя, с сентября 2014 года для руководителя должника ФИО2 являлся очевидным тот факт, что должник не имел возможности рассчитаться в полном объеме с кредиторами.

С учетом изложенного конкурсный управляющий считает, что ФИО2 обязан был обратиться в суд с соответствующим заявлением не позднее октября 2014 года, поскольку в данный момент имелись обстоятельства, предусмотренные положениями пункта 1 статьи 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а именно, должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Судом установлено, что заявление конкурсного кредитора ОАО «Сбербанк России» о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Меркурий» поступило в арбитражный суд 01 июня 2015 года со ссылкой на абз. 2 п. 2 ст. 7 Закона о банкротстве, производство по настоящему делу возбуждено 05.06.2015.

Заявителем указывалось на ненадлежащее исполнение должником обязательств по кредитному договору от 06.06.2013 <***> и по договору от 27.09.2013№ 2823 об открытии невозобновляемой кредитной линии, а также на неисполнение требования кредитора о досрочном возврате всей суммы долга. Указанные обстоятельства повлекли возникновение просроченной задолженности в сумме 2049557,92 руб. (в том числе просроченный основной долг в сумме 1908000 рублей) по кредитному договору <***> от 06.06.2013 и просроченной задолженности в сумме 22265728,15 рублей (в том числе просроченный основной долг 20 800 000 рублей) по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 2823 от 27.09.2013, а всего на сумму 24315286,07 руб.

Определением арбитражного суда от 06 июля 2015 года в отношении должника введена процедура наблюдения, требования заявителя ОАО «Сбербанк России» в сумме 24315286,07 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Меркурий».

Помимо заявителя в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа в сумме 18018,25 руб. (определение суда от 14.10.2015).

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о недоказанности заявителем наличия на указанную им дату (по состоянию на 01.10.2014) обстоятельств, являющихся в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве основанием для обязательного обращения руководителя должника с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

При этом суд исходит из следующего.

Согласно пункту 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Само по себе наличие признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с абзацами 33-34 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных средств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из заявления конкурсного управляющего, а также из материалов основного дела о банкротстве ООО «Меркурий» (заявления кредитора ПАО «Сбербанк России» и его расчета) следует, что в сентябре 2014 года должником не исполнялись обязательства по возврату кредита и уплате процентов, что повлекло вынесение задолженности на просрочку.

Вместе с тем, факт неисполнения обязательств перед банком в установленный срок не свидетельствует о наличии у предприятия признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что в указанный конкурсным управляющим период – в сентябре 2014 года (по 01.10.2014) ООО «Меркурий» имело признаки неплатежеспособности в смысле абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности ООО «Меркурий» и о бездействии директора ФИО2 по необращению в суд с заявлением.

Возникновение задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник стал автоматически отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Каких-либо иных доказательств, подтверждающих неплатежеспособность ООО «Меркурий» в сентябре 2014 года и по состоянию на 01.10.2014 конкурсный управляющий не представил.

Кроме того, в материалах дела не имеется доказательств того, что не исполнение должником обязательств перед кредитором было связано с недостаточностью имущества должника, а также то, что обращение взыскания на имущество должника существенно осложнило бы или сделало невозможной хозяйственную деятельность должника.

Так, согласно бухгалтерскому балансу должника за 2013 год стоимость активов должника составляла 27425 тыс. руб., за 2014 год – 24185 тыс.руб., что позволяло погасить задолженность перед указанным кредитором (т.1 л.д.123-170, т.2 л.д.1-44).

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу о недоказанности заявителем наступления в указанный им период условий, при которых руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд. Помимо этого, заявитель не доказал, когда именно у руководителя должника ФИО2 возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Меркурий» несостоятельным (банкротом); не доказал, что обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; не доказал, когда истек установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве срок для подачи такого заявления; не представил доказательства размера ответственности - обязательств, возникших у должника после истечения предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве срока.

Принимая во внимание недоказанность совокупности всех установленных законом обстоятельств, оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве у суда не имеется.

В соответствии с п.4 ст.10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующего обстоятельства:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Конкурсный управляющий просит привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию, поскольку в нарушение требований Закона о банкротстве он не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему в полном объеме бухгалтерской и иной документации должника.

В абзаце 2 пункта 2 ст. 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Таким образом, необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности на руководителя должника в случае неисполнения им предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности является вина руководителя.

В случае отказа или уклонения от передачи перечисленных документов и ценностей арбитражному управляющему он вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их истребовании по правилам частей 4 и 6 - 12 статьи 66 АПК РФ.

Как установлено судом, определением Арбитражного суда Пензенской области от 24.12.2015 в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего ФИО1 об истребовании документов у ФИО2 отказано (т.1 л.д.55-60).

Из содержания данного определения суда следует, что в ходе рассмотрения ходатайства были представлены доказательства частичного исполнения ФИО2 обязанности по передаче документов. Так, 16 ноября 2015 года ФИО2 выслал в адрес конкурсного управляющего учредительные документы должника, свидетельство о государственной регистрации должника и свидетельство о постановке его на учет в налоговом органе, информационное письмо из статуправления, круглую печать должника, печать для документов, сообщение об утрате первичных документов, расшифровку баланса за 2014 год (строка «Финансовые и др. активы», строка «Кредиторская задолженность»), ОСВ по сч. 62.01 на 31 декабря 2014 года, ОСВ по сч. 62.02 на 31 декабря 2014 года, что подтверждается описью передаваемых оригиналов документов, почтовой квитанцией. 18 ноября 2015 года ФИО2 выслал в адрес конкурсного управляющего свидетельство о государственной регистрации права на нежилое помещение по адресу: <...>, технический паспорт нежилого помещения (копия), договор купли-продажи нежилого помещения, что подтверждается описью передаваемых оригиналов документов, почтовой квитанцией, уведомлением о вручении почтового отправления.

Кроме того, данным определением суда установлено, что в связи с затоплением квартиры ФИО2, последним составлен акт о порче документов, исходя из которого налоговая отчетность за 2012, 2013, 1-2 квартал 2014 года, оборотно-сальдовые ведомости по счетам за 2012-2014 годы, карточки счетов по месяцам по счетам за 2012-2014 годы, журналы-ордера по счетам 2012-2014 годам, договоры с поставщиками, договоры с покупателями, книги продажи и покупок за 2014- 2014 годы, журнал учета полученных и выставленных счетов-фактур за 2012-2014 годы, кассовые книги за 2012-2014 годы, первичная документация за 2012-2014 годы (накладные на покупку и продажу товара, счета-фактуры, авансовые отчеты, ПКО, РКО, ведомости начисления и выплаты заработной платы, выписки банка) пришли в нечитабельный вид, а именно склеились, размылись чернила, размякла бумага, вследствие чего ФИО2 принято решение уничтожить указанные документы путем сожжения.

Поскольку документация должника, подлежащая передаче конкурсному управляющему должника, утрачена, доказательств сокрытия бывшим руководителем документов или уклонения от их передачи конкурсному управляющему в материалы дела не предоставлено, суд признал заявление конкурсного управляющего не подлежащим удовлетворению.

Факт получения документов, указанных в актах описи передаваемых оригиналов, конкурсным управляющим не оспаривается.

Вместе с тем, конкурсный управляющий, указывая на наличие факта неисполнения обязанности по полной передаче документов, вины субъекта ответственности, причинно-следственной связи между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, считает, что имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании п.4, п.5 ст.10 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная абзацем 4 п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков заявителю необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Отсутствие хотя бы одного из вышеперечисленных условий служит основанием для отказа судом в удовлетворении требования о взыскании убытков.

Указанная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 6.11.2012 г. N 9172/2012, согласно которой помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Кодекса).

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участника) юридического лица, собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что такое лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана его указаниями или иными действиями.

По смыслу положений статьи 10 Закона о банкротстве ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что влечет за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Судом установлено, что руководителем должника в процессе рассмотрения заявления конкурсного управляющего об истребовании документов передана вся имеющаяся у него документация и печать, остальная документация была утрачена по независящим от него причинам.

Доказательств наличия у ФИО2 финансовой документации либо ее умышленного (намеренного) сокрытия (уклонения от передачи) в материалах дела не имеется, как и не имеется доказательств совершения привлекаемым лицом каких-либо действий и обязательных указаний, которые могли бы привести к несостоятельности (банкротству) общества, невозможности формирования конкурсной массы и неудовлетворению требований кредиторов.

С учетом указанных обстоятельств суд считает, что конкурсным управляющим в нарушение положений ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ не доказано наличие причинной связи между непредставлением документации в полном объеме и невозможностью исполнения обязанностей по проведению конкурсного производства, затруднением проведения процедур, невозможностью формирования конкурсной массы.

Заявителем не названа конкретная документация должника, которой фактически располагал ФИО2 и которую он не передал конкурсному управляющему, что воспрепятствовало пополнению конкурсной массы должника.

В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие то обстоятельство, что предоставление руководителем должника арбитражному управляющему всей бухгалтерской документации привело бы к благоприятному исходу дела о банкротстве и удовлетворению требований кредиторов ООО «Меркурий».

В связи с этим суд полагает, что неисполнение ответчиком указанных конкурсным управляющим обязанностей (передача документов в полном объеме) само по себе не может являться безусловным основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Объективное отсутствие каких-либо документов не образует состава нарушения, необходимого для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Поскольку заявителем не доказана совокупность всех признаков привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п.4 ст.10 Закона о банкротстве, заявление конкурсного управляющего не подлежит удовлетворению.

Вместе с тем, суд отклоняет доводы заинтересованного лица о пропуске заявителем срока исковой давности.

В силу абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 N 219/12, при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем, такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Таким образом, по смыслу Закона о банкротстве при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении собственника имущества должника к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно установить с достаточной степенью определенности до момента реализации имущества должника, в связи с чем, такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Определением суда от 24.10.2016 по настоящему делу по ходатайству конкурсного управляющего должником продлен срок конкурсного производства до 28.02.2017. Определением установлено, что первые и повторные торги по реализации имущества должника не состоялись ввиду отсутствия заявок, конкурсным управляющим назначены торги посредством публичного предложения, ввиду чего имущество должника не реализовано, не произведены расчеты с кредиторами. Таким образом, даже если отсчитывать срок исковой давности с 24.10.2016, годичный срок исковой давности на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим не пропущен.

С учетом изложенного, суд полагает, что в данном случае отсутствуют основания для применения срока давности в отношении заявленных требований.

Руководствуясь ст.ст. 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ст.ст. 10, 60, 129 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

Заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Меркурий» ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности оставить без удовлетворения.

Определение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в десятидневный срок через Арбитражный суд Пензенской области.

Судья Е.А.Карпова