Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Пермского края в составе судьи Калугина В.Ю., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гусевым Д.А. в рамках дела по заявлению о признании общества с ограниченной ответственностью «ЗУМК-Инжиниринг» (ОГРН <***>, ИНН <***>; 614068 <...>) несостоятельным (банкротом), рассмотрел совместно

заявление АКБ «Азия-Инвест Банк» о признании статуса залогового кредитора по требованию на сумму 205 926 465,18 рублей

заявление ООО "ЗУМК-ТРЕЙД" в лице конкурсного управляющего ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий признания ее недействительной к ответчику: АО «Азия - Инвест Банк» (119180, <...>)

заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий признания ее недействительной к ответчику: АО «Азия-Инвест Банк» (ИНН <***>; 119180, <...>, далее также Банк)

третьи лица: - ООО «Дехканабадский калийный завод» (Республика Узбекистан, далее также Завод); АО «Государственный специализированный экспортно-импортный банк» (123610 <...>; ИНН: <***>)

при участии:

от АО «Азия-Инвест Банк» – ФИО2, паспорт, доверенность.

от конкурсного управляющего – ФИО3 (паспорт, доверенность) ФИО4 (паспорт, доверенность)

от ООО «ДКЗ» – ФИО5 (паспорт, доверенность);

от ООО «ЗУМК Инвест» - ФИО6 (паспорт, доверенность);

от ООО «ЗУМК Трейд» - ФИО7 (паспорт, доверенность);

от уполномоченного органа – ФИО8 паспорт; доверенность;

бывший руководитель и учредитель должника – ФИО9 (паспорт);

от ПАО «Промсвязьбанк» - ФИО10 (паспорт, доверенность);

от кредитора Кальтенбах ГМбХ – ФИО11 (паспорт, доверенность).

Суд установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23 июня 2017 года (резолютивная часть от 22.06.2017) в отношении ООО «ЗУМК-Инжиниринг» введено финансовое оздоровление сроком на два года, административным управляющим утверждена ФИО12.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 02.07.2018 (резолютивная часть) от 25.06.2018) ООО «ЗУМК-Инжиниринг» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО12.

Объявление об открытии процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 30.06.2018 г.

Определением от 11.10.2018 (резолютивная часть от 03.10.2018) конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «ЗУМК-Инжиниринг» утверждена ФИО13 (ИНН <***>, регистрационный номер в СРО 455, адрес для направления корреспонденции 656002, <...>), член СРО «Союз менеджеров и арбитражных управляющих», с фиксированным вознаграждением 30 000 рублей ежемесячно за счет имущества должника.

В Арбитражный суд Пермского края 19 марта 2019 года поступило заявление АКБ «Азия-Инвест Банк» о признании статуса залогового кредитора по требованию на сумму 205 926 465,18 рублей на основании договора залога №1 и договора залога №2 в виде прав (требований) на получение экспортной выручки по контракту №041/11 от 26.06.2011 г., по контракту №04-У от 05.01.2011 г., по контракту №23-У от 01.07.2010 г., по контракту №146-У от 08.02.2013 г., в судебном заседании объявлен перерыв до 29.08.2019 года.

21 июня 2019 года в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ООО "ЗУМК-ТРЕЙД" в лице конкурсного управляющего ФИО1 о признании сделки по списанию АО «Азия - Инвест Банк» денежных средств в общем размере 1 821 587,76 долл. США, оформленных распоряжениями № 122/035 от 31.03.2016, №122/040 от 13.04.2016 и применении последствий ее недействительности, указанное заявление отложено к совместному рассмотрению на 29.08.2019 года.

24 июня 2019 года в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление конкурсного управляющего о признании перечислений денежных средств в размере 1 821 587,76 долларов США недействительными и применении последствий недействительности сделки к ответчику: АО «Азия-Инвест Банк», заявление принято к производству и назначено к рассмотрению на 29.08.2019, конкурсному управляющему предоставлена отсрочка госпошлины.

Определением от 29 августа 2019 г. рассмотрение заявления отложено на 26 сентября 2019 г., затем отложено на 19 ноября 2019 г.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего настаивает на удовлетворении заявления о признании недействительной сделки, возражает против удовлетворения заявления ответчика о признании за ним статуса залогового кредитора. В последней части указывает на пропуск срока для учета требования кредитора-ответчика в качестве обеспеченного залогом имущественных прав должника. В части признания сделки недействительной ссылается на факт преимущественного удовлетворения требований ответчика по сравнению с иными кредиторами в условиях осведомленности ответчика о признаках банкротства должника, на отсутствие у ответчика залоговых прав в отношении денежных средств, списанных со счета должника, на отсутствие оснований для досрочного списания денежных средств со счета.

Представитель ООО «ЗУМК-Трейд», представители ООО «ЗУМК-Инвест», Кальтенбах ГМбХ, уполномоченного органа, а также бывший руководитель должника поддержали доводы конкурсного управляющего.

Представитель ООО «ЗУМК-Инвест» пояснил, что в силу своей работы знает существенные подробности отношений должника, ответчика и третьего лица. С АО АКБ «Азия-Инвест Банк» долгое время связывали деловые отношения. Должник выполнял работы по межгосударственным контрактам, занимался строительством завода калийных удобрений в Республике Узбекистан. Заказчиком выступало третье лицо – ООО «Дехканабадский калийный завод» (Республика Узбекистан). Ответчик финансировал работы посредством предоставления кредитов, в том числе под обеспечение будущей выручки по контрактам. В 2012 г. заказчику была поставлена крупная партия оборудования, кроме того, должником был выполнен большой объем строительных работ. Однако вследствие возникших разногласий платежи по контрактам задерживались. Длительные переговоры не приводили к результатам, платежи от заказчика не поступали. Затянувшийся конфликт с заказчиком в итоге стал причиной банкротства всей группы предприятий ЗУМК. В частности, должник не имел возможности рассчитываться по обязательствам перед АО АКБ «Азия-Инвест Банк». В расчете на урегулирование конфликта, в 2015 г. с банком было заключено соглашение, согласно которому срок исполнения по кредитному договору был перенесен на август 2016 г. Однако в конце 2015 г. руководство банка выходило на руководство должника с просьбой погасить существенную часть задолженности по кредитному договору. Это было необходимо ответчику, поскольку вследствие ухудшения показателей финансовой отчетности банку грозил отзыв лицензии. Руководство банка, пользуясь тем, что капитал банка подконтролен узбекской стороне, гарантировало оплату со стороны заказчика по контрактам при условии, если денежные средства будут направлены на погашение кредита. Руководство должника, рассчитывая в тот момент на выход группы предприятий из кризиса, согласилось на предложенный банком вариант, полагая, что будут погашены обязательства по всем контрактам, что позволит погасить задолженность не только перед ответчиком, но и перед другими кредиторами. Вместе с тем, оплата от третьего лица поступила не по всем контрактам, всего к 31 марта 2016 г. на общую сумму 1 842 735,75 долларов США. Указанные денежные средства через транзитный счет были размещены на валютном счете должника в АО «Азия-Инвест Банк», после чего денежные средства в сумме 1 821 587,76 были в безакцептном порядке списаны в счет погашения задолженности. Из них 1 761 982,52 доллара США были списаны 31 марта 2016 г., еще 59 605,24 долларов США списаны 13 апреля 2016 г. В результате продолжающихся неплатежей со стороны заказчика должник не смог обеспечить исполнения обязательств перед всеми своими кредиторами, что стало причиной введения в отношении него процедур, применяемых в деле о банкротстве. Полагает, что ответчик получил необоснованное преимущество по сравнению с другими кредиторами. При этом подтверждает, что именно в результате вмешательства ответчика должник получил частичное исполнение по контрактам, основная часть которого была направлена на погашение кредитных обязательств перед ответчиком.

Бывший руководитель должника подтвердил обстоятельства, изложенные представителем ООО «ЗУМК-Инвест».

Представитель ответчика возражала против удовлетворения заявленного требования, настаивала на удовлетворении заявления о признании за ним статуса залогового кредитора. Подтвердила тот факт, что целью операции по получению исполнения от заказчика-третьего лица и последующего списания денежных средств в пользу банка являлось принятие мер к недопущению отзыва у банка лицензии. Должник являлся одним из крупных клиентов банка, в результате возникших финансовых разногласий между сторонами упомянутых выше межгосударственных контрактов стали возникать проблемы в обслуживании должником кредитных обязательства, в результате чего финансовые показатели банка ухудшились, возник риск отзыва лицензии на осуществление банковской деятельности. При этом отмечает, что обязательства должника перед банком были обеспечены залогом как имущества должника, так и имущественных прав на получение выручки по контрактам. По условиям кредитного договора, как полагает представитель, банк имел право в безакцептном порядке списывать поступающую по контрактам выручку в счет погашения обязательства. При списании денежных средств банк не должен был знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности. Ссылается также на положения п. 29.3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23 декабря 2010 г., согласно которому для признания недействительной сделки по исполнению обязательства, обеспеченного залогом, следует доказать не только осведомленность ответчика о признаках банкротства должника, но и его осведомленность об отсутствии у должника средств на погашение задолженности перед кредиторами первой и второй очереди, а также на погашение текущих обязательств. У должника имеется большой имущественный комплекс как на территории Российской Федерации, так и на территории Республики Узбекистан. Имеющегося имущества должно быть достаточно для погашения задолженности по указанным обязательствам. Полагает, что конкурсный управляющий не представил доказательств недобросовестности банка. Ссылается также на пропуск срока исковой давности.

В части признания требования обеспеченным залогом имущества должника пояснила, что ранее, определением от 03 марта 2017 г., требование банка было включено в реестр требований кредиторов должника в сумме 270 672 257,98 рублей в качестве требования, обеспеченного залогом имущества должника по договорам залога основных средств и товарно-материальных ценностей, находящихся в основном на территории Республики Узбекистан, а также частично на территории Российской Федерации. Вместе с тем, имелись также договоры залога имущественных прав на поступление валютной выручки по контрактам: договор № ЗЛ-116/14 от 12 августа 2014 г., предусматривающий залог выручки по контракту № 041/11 от 26 июня 2011 г., а также договор № ЗЛ-014/16 от 10 августа 2016 г., предусматривающий залог выручки по контрактам № 04-У от 05 января 2011 г., № 23-У от 01 июля 2010 г., № 146-У от 08 февраля 2013 г. Ранее банк не заявлял требований о признании за собой статуса залогового кредитора по этим контрактам, поскольку планировалось, что в процедуре финансового оздоровления получение выручки по ним будет использоваться для выплат в соответствии с планом финансового оздоровления. В процедуре конкурсного производства такая необходимость отпала. По поводу пропуска срока для включения в реестр пояснений не представила.

Представитель третьего лица – ООО «Дехканабадский калийный завод» поддержал позицию банка в вопросе об оспаривании сделки. Повторил довод о пропуске срока исковой давности в части недействительности сделки по общим основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ). Подтвердил обстоятельства, предшествующие совершению оспариваемых платежей. В частности, пояснил, что в основе принятия решения о выплатах в пользу должника по контрактам было желание поддержать АКБ «Азия-Инвест Банк», который хоть и является российским банком, но его основным акционером выступает Узнацбанк, держателем уставного фонда последнего является Кабинет Министров Республики Узбекистан. Банк доводил до своих учредителей информацию о возможном отзыве лицензии в связи с девальвацией рубля. На основе этой информации Кабинет Министров Республики Узбекистан принял решение поддержать финансовую устойчивость банка. Решение о поддержке банка содержится в поручении Кабинета Министров Республики Узбекистан № 290 от 10 марта 2016 г. Поскольку это поручение является документом с ограниченным доступом, представителем завода заявлено ходатайство об истребовании данного поручения из Кабинета Министров Республики Узбекистан. Рассматривались различные варианты поддержки банка, в частности, путем уступки прав требования к должнику в пользу завода. В итоге было принято следующее решение:

1.Государственный узбекский банк «Узпромстройбанк» открывал кредитную линию в пользу завода.

2.Завод использует кредитные средства для расчетов с должником несмотря на наличие разногласий и возможность сальдирования встречных обязательств.

3.Банк удовлетворял свои требования к должнику путем списания поступивших денежных средств с его счета, тем самым восстанавливал свою финансовую устойчивость.

Должник поддержал указанный выше план, направлял письма завода, отмечал, что реализация предложенной схемы позволит завершить проект по расширению производственных мощностей. В итоге денежные средства в сумме 1 821 587,76 долларов США были списаны со счета должника, при этом на момент списания отсутствовали ограничения по счету. Отмечает, что целью реализации приведенной схемы было не получение предпочтения перед иными кредиторами, а получение банком поддержки от Узнацбанка в согласованном сторонами порядке. Также обращает внимание, что после совершения оспариваемого списания должнику продолжали поступать платежи от завода, направляемые уже на погашение задолжености перед иными кредиторами. Общая сумма платежей (вместе со списанными) составила 2 222 514 долларов США. Таким образом 474 292,30 долларов США, что составляет порядка 20 процентов от общей суммы перечислений, были направлены на расчеты с иными кредиторами. Поскольку обязательства должника перед банком были обеспечены залогом, полагает, что залогодержатель не получил преимущества по сравнению с тем, что ему полагалось бы при расчетах в порядке ст. 138 Закона о банкротстве.

Ходатайство об истребовании доказательств не подлежит удовлетворению, поскольку это повлечет необоснованное затягивание рассмотрения дела (ч. 5 ст. 159 АПК РФ). В материалах дела содержится достаточно сведений, подтверждающих излагаемые сторонами доводы о поддержке банка со стороны правительственных органов Республики Узбекистан. Представители иных лиц, участвующих в деле, также не отрицают и не оспаривают изложенных фактов. Таким образом, суд констатирует согласование всеми лицами, участвующими в деле, фактических его обстоятельств, при различных подходах к правовой оценке указанных обстоятельства. При таких обстоятельствах истребование документа, способного подтвердить и без того не оспариваемый сторонами факт, представляется излишним.

Материалами дела установлены следующие обстоятельства.

С 2007 г. должник участвует в крупном проекте по строительству калийного завода в Республике Узбекистан. Участие в названном проекте составляло основу бизнеса группы предприятий ЗУМК, которые в настоящее время находится в процедурах конкурсного производства. В ходе рассмотрения обособленных споров в рамках настоящего дела, а также в рамках дел о банкротстве предприятий группы (в частности, ООО «ЗУМК-Трейд», ООО «Краснокамский завод «Нефтегормаш» и др.) было установлено, что основной объем выпускаемой должником и другими предприятиями группы предназначался для поставки в Республику Узбекистан для обеспечения реализации названного проекта.

Определением от 03 марта 2017 г., в реестр требований кредиторов должника включено требование банка в сумме 270 672 257,98 рублей в качестве требования, обеспеченного залогом имущества должника по договорам залога основных средств и товарно-материальных ценностей, находящихся в основном на территории Республики Узбекистан, а также частично на территории Российской Федерации. Требование основано на кредитном договоре <***> от 12 августа 2014 г. (том 1 требования банка, л.д. 16). Кредит был выдан на сумму 5 000 000 долларов США, под 15 процентов годовых. Срок возврата кредита первоначально был установлен 12 августа 2015 г., затем 12 августа 2015 г. в договор были внесены изменения. Процентная ставка по кредиту уменьшена до 12 процентов годовых, срок возврата кредита увеличен до 12 августа 2016 г.

Кроме того, между должником (Залогодатель) и ответчиком (Залогодержатель) были заключены договоры залога имущественных прав № ЗЛ-116/14 от 12 августа 2014 г. и № 014/16 от 10 августа 2016 г.

Предметом залога по договору № 014/16 от 10 августа 2016 г. стали права требования на получение выручки по договорам (контрактам) № 04-У от 05 января 2011 г., № 23-У от 01 июля 2010 г., № 146-У от 08 февраля 2013 г.

Спор по поводу обязательств, вытекающих из указанных контрактов, рассматривался судом в рамках заявления конкурсного управляющего об оспаривании зачета (определение от 25 июля 2019 г. по настоящему делу). В рамках рассмотрения данного спора были установлены следующие обстоятельства.

Между должником (Подрядчик) и заводом (Заказчик) были заключены договоры подряда № 04-у от 05 января 2011 г., № 23-У от 01 июля 2010 г., № 146-У от 08 февраля 22013 г. на проведение опытно-промышленных работ шахтного поля рудника Дехканабадского завода калийных удобрений. Все договоры содержат пророгационные соглашения о подсудности споров Хозяйственному суду г. Ташкента и о применении норм права Республики Узбекистан. Должник обращался в Хозяйственный суд г. Ташкента с заявлением о взыскании задолженности по данному договору в сумме 3 442 340,40 долларов США. Завод, в свою очередь, обратился с встречным иском о признании недействительными указанных выше договоров. Правовым основанием недействительности договоров являлось применение сторонами завышенных расценок, что входило в противоречие с нормативным актом Республики Узбекистан (стоимость очистной выемки одной тонны калийной руды устанавливалась в договорах в размере 21,8 доллара США против 15,26 долларов США в Постановлении Президента Республики Узбекистан от 17 декабря 2007 г.).

Решением Хозяйственного суда г. Ташкента от 22 июля 2015 г. должнику было отказано во взыскании задолженности в сумме 3 442 340,40 долларов США. Было удовлетворено встречное исковое заявление ответчика, признаны недействительными 3 договора подряда, заключенные между должником и ответчиком, последствия недействительности сделок не применены. При этом судом первой инстанции указано на право сторон обратиться в суд с заявлением о применении последствий недействительности сделок.

Постановлением Хозяйственного суда г. Ташкента (апелляционная инстанция) от 10 сентября 2015 г. данное решение было изменено, из резолютивной части исключен абзац о праве сторон обратиться с отдельным иском о применении последствий недействительности сделок, были применены последствия недействительности сделок:

- с завода в пользу должника взыскано 22 181 295 долларов США исходя из объема добытой руды (1 453 558 т) по стоимости, установленной нормативным актом (15,26 долларов США за 1 т);

- с должника в пользу завода взыскано 16 056 840 долларов США произведенной за руду оплаты, а также затраты, понесенные в связи с исполнением договора, на сумму 13 917 063 700 узбекских сум.

Судом произведен взаиморасчет. Итого с завода в пользу должника взыскано 6 124 455 долларов США, с должника в пользу завода взыскано 13 917 063 700 узбекских сум.

Именно установленное Хозяйственным судом г. Ташкента право требования должника к заводу на сумму 6 124 455 долларов США было является предметом залога по указанному выше договору.

Предметом залога по договору № ЗЛ-116/14 выступала выручка по этим и другим договорам (контрактам). Для удобства восприятия сведения о предмете залога представляются в таблице:

№ договора (контракта)

Дата договора

Сумма задолженности завода по договору (контракту) в долларах США

004/12

01 февраля 2012 г.

80 000

117-Т

20 апреля 2012 г.

633 806

051/12

21 ноября 2012 г.

99 804

052/12

21 ноября 2012 г.

99 919

053/12

21 ноября 2012 г.

99 629

044/12

06 июля 2012 г.

97 642

041/12

26 июня 2011 г.

1 000 000 (последующий залог)

116-т

20 апреля 2012 г.

988 035,75

042/12

06 июля 2012 г.

92 229

045/12

03 октября 2012 г.

46 832

068/12

10 декабря 2012 г.

80 000

043/12

06 июля 2012 г.

90 425

Как указано в п. 8.11 кредитного договора <***>, в случае поступления денежных средств по контрактам, указанным в договоре № ЗЛ-116/14 от 12 августа 2014 г. со сроком действия по 31 декабря 2014 г., заемщик обязуется направить поступившие средства на погашение задолженности, либо произвести замену обеспечения, то есть предоставить новое обеспечение, удовлетворяющее кредитора по виду и сумме.

30 марта 2016 г. на счет должника от завода поступили следующие платежи по договорам (контрактам):

№ договора (контракта)

Дата платежа

Сумма долга

Сумма платежа

004/12

30.03.2016

80 000

60 000

117-Т

30.03.2016

633 806

051/12

99 804

052/12

99 919

053/12

30.03.2016

99 629

044/12

30.03.2016

97 642

1265

041/12

1 000 000 (последующий залог)

116-т

30.03.2016

988 035,75

988 035

042/12

92 229

045/12

46 832

068/12

30.03.2016

80 000

60 000

043/12

90 425

(том заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделки, л.д. 85-98)

31 марта 2016 г. на основании поручений руководителя должника ФИО9 указанные суммы, за исключением 60 000 долларов США, были перечислены с транзитного счета на валютный счет должника. В тот же день, на основании распоряжения банка № 122/035 денежные средства в сумме 1 761 982,52 доллара США были списаны в счет погашения задолженности по кредитному договору <***> от 12 августа 2014 г.

13 апреля 2016 г. на валютный счет должника поступили оставшиеся 60 000 долларов США. В тот же день на основании распоряжения банка № 122/040 денежные средства в сумме 59 605,24 долларов США были списаны в счет погашения кредита по договору <***> от 12 августа 2014 г.

В материалах дела отсутствуют доводы и доказательства, подтверждающие нарушения должником условий возврата займа на момент списания спорных сумм. Отсутствуют и сведения о том, что банк предлагал должнику предоставить дополнительное обеспечение в соответствии с условиями п. 8.11 кредитного договора <***> от 12 августа 2014 г. Срок возврата кредита на момент оспариваемых списаний не наступил.

Впоследствии завод производил дополнительные платежи в погашение задолженностей по кредитам:

№ договора (контракта)

Дата платежа

Сумма долга

Сумма платежа

004/12

80 000

117-Т

633 806

051/12

05.09.2017

99 804

052/12

16.08.2017

99 919

053/12

99 629

044/12

18.09.2017

28.12.2017

97 642

25 000

70 826,59

041/12

1 000 000 (последующий залог)

116-т

988 035,75

042/12

31.01.2018

92 229

84 229

045/12

18.08.2017

46 832

068/12

80 000

043/12

90 425

Итого

426 610

Всего из учтенной в договоре залога № ЗЛ-116/14 от 12 августа 2014 г. задолженности в сумме 3 408 321,75 долларов США погашение произведено на сумму 2 269 346,34 долларов США. Из них 1 821 587,76 долларов США (80,26 %) направлены на погашение задолженности по кредитному договору.

Выслушав мнения сторон, исследовав в порядке ст. 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Заявление банка об учете его требований в качестве обеспеченных залогом имущества должника удовлетворению не подлежит в связи с пропуском срока для включения в реестр требований кредиторов.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 58 "О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя" (далее – Постановление № 58), если кредитор при установлении требований не ссылался на наличие залоговых отношений, в результате чего суд установил данные требования как не обеспеченные залогом, то впоследствии кредитор вправе обратиться с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по делу в соответствии со статьей 138 Закона о банкротстве. С учетом первоначально вынесенного определения суда о включении требований кредитора в третью очередь такое заявление не является повторным и направлено на установление правового положения кредитора как залогового кредитора. Рассмотрение заявления осуществляется арбитражным судом в порядке, предусмотренном для установления требований кредиторов. Определение суда, устанавливающее наличие права залога, является основанием для внесения изменений в реестр требований кредиторов.

Если залоговый кредитор предъявил свои требования к должнику или обратился с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по делу с пропуском срока, установленного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, он не имеет специальных прав, предоставляемых залогодержателям Законом о банкротстве (право определять порядок и условия продажи заложенного имущества в конкурсном производстве и др.) (п. 4 Постановления № 58).

В рассматриваемом случае банк первоначально не ссылался на наличие залоговых прав, вытекающих из договоров залога № ЗЛ-116/14 от 12 августа 2014 г. и № 014/16 от 10 августа 2016 г. Как пояснила в судебном заседании представитель банка, это была выраженная позиция кредитора с целью обеспечения возможности проведения мероприятий финансового оздоровления. Необходимость во внесении изменения в реестр возникла только в процедуре конкурсного производства.

Реестр требований кредиторов закрыт 30 августа 2018 г. Кредитор обратился с заявлением о внесении изменений в реестр требований кредиторов только 19 марта 2019 г., с существенным пропуском предусмотренного п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве срока. С учетом положений п. 4 Постановления № 58, оснований для учета его требований в качестве обеспеченных залогом имущественных прав должника по договорам залога № ЗЛ-116/14 от 12 августа 2014 г. и № 014/16 от 10 августа 2016 г. не имеется.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Федерального закона № 127-ФЗ от 226 октября 2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

К сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента). Соответствующая правовая позиция приведена в п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Постановление № 63).

Таким образом, вопреки доводам ответчика и поддержавшего его третьего лица, сам факт наличия согласия ФИО9 на списание денежных средств в счет погашения долга перед банком, не препятствует конкурсному оспариванию. Кроме того, как пояснил ФИО9, в судебном заседании, такое согласие было дано в расчете на влияние банка на руководство завода в целях полного погашение всех задолженностей по контрактам. Вместе с тем, как следует из материалов дела, завод не в полном объеме погасил задолженности по контрактам как указанным в договоре залога имущественных прав № ЗЛ-116 от 12 августа 2014 г. (остаток составил 1 138 975,41 долларов США), так и задолженность, установленную Хозяйственным судом г. Ташкента (6 124 455 долларов США).

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом (п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве, сделка совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Оспариваемые списания совершены в пределах 6-месячного срока до даты возбуждения дела о банкротстве должника (05 сентября 2016 г.). Указанные списания привели к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами. Кроме того, указанные списания привели к тому, что отдельному кредитору – банку – оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В материалах дела имеется письмо банка в адрес должника еще от 10 сентября 2015 г. (приобщено в электронном виде 24 сентября 2019 г.). В письме прямо указывается на наличие у общества «ЗУМК-Инжиниринг» признаков банкротства. Кроме того, наличие тесной связи банка с правительственными органами Республики Узбекистан, банк не мог не знать о проходивших многочисленных переговорах о порядке урегулирования разногласий между должником как подрядчиком и заводом как заказчиком (например, том заявления конкурсного управляющего, л.д. 69-81). Вне зависимости от обоснованности взаимных претензий сторон, банк, учитывая структуру его акционерного капитала и значимость ООО «ЗУМК-Инжиниринг» как клиента, не мог не знать о том, что платежеспособность должника в полной мере зависит от поступления платежей по контрактам. Банк не мог не знать и о решениях, принимаемых на уровне Кабинета Министров Республики Узбекистан по вопросам, касающимся, в том числе, поддержания его собственной платежеспособности. Так, согласно протоколу № 10 от 21 января 2016 г., было согласовано утвердить сумму задолженности по контрактам в размере только 2 222 514,34 долларов США (том заявления конкурсного управляющего, л.д. 73), в то время как только по договору № ЗЛ-116/14 от 12 августа 2014 г. были заложены права требования на существенно большую сумму. Таким образом, банк не мог не понимать, что основной целью незначительного возобновления платежей по контрактам являлось именно финансовая помощь банку, но не восстановление платежеспособности должника. Банк должен был понимать, что остальные кредиторы при таком финансировании удовлетворения своих требований не получат. При этом, как справедливо отмечает представитель конкурсного управляющего, оспариваемые платежи были произведены до наступления срока исполнения обязательств по кредитному договору в отсутствие доказательств наличия оснований для такого досрочного списания.

Предусмотренные п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве признаки недействительности сделки судом установлены.

Довод о применении в данном случае положений п. 29.3 Постановления № 63 судом отклоняется. Согласно правовой позиции, изложенной в приведенном пункте Постановления, при оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника, - уплаты денег (в том числе вырученных посредством продажи предмета залога залогодателем с согласия залогодержателя или при обращении взыскания на предмет залога в исполнительном производстве) либо передачи предмета залога в качестве отступного (в том числе при оставлении его за собой в ходе исполнительного производства) - необходимо учитывать следующее.

Такая сделка может быть признана недействительной на основании абзаца пятого пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, лишь если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, а именно хотя бы об одном из следующих условий, указывающих на наличие признаков предпочтительности:

а) после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве;

б) оспариваемой сделкой прекращено в том числе обеспеченное залогом обязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов.

Последствия признания недействительной сделки по передаче предмета залога в качестве отступного, согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, заключаются в возложении на залогодержателя обязанности по возврату его в конкурсную массу и восстановлении задолженности перед ним; также восстанавливается право залога по смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 352 ГК РФ. При этом восстановленное требование к должнику в той части, в которой оно было погашено с предпочтением, может быть заявлено после возврата в конкурсную массу имущества, полученного по соглашению об отступном, и подлежит удовлетворению по правилам пунктов 2 или 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве. В той же части, в которой обязательство было прекращено без признаков предпочтения, признание судом сделки недействительной не может повлечь ухудшение положения залогового кредитора в процедуре конкурсного производства. Поэтому в указанной части после возврата имущества в конкурсную массу требование залогового кредитора при его предъявлении в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу судебного акта о недействительности сделки считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок. При невозможности возврата имущества в натуре суд, применяя последствия недействительности сделки, взыскивает с залогового кредитора денежные средства в размере обязательств, погашенных с предпочтением, и восстанавливает задолженность должника в том же размере, которая удовлетворяется в порядке пунктов 2 или 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве. Кроме того, и при сохранении у кредитора предмета отступного, если он в ходе рассмотрения заявления перечислит в конкурсную массу денежные средства в размере обязательств, погашенных с предпочтением, суд отказывает в силу статьи 61.7 Закона о банкротстве в признании сделки недействительной и также восстанавливает задолженность должника в том же размере, которая удовлетворяется в порядке пунктов 2 или 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

При оспаривании полученного залоговым кредитором платежа суд признает его недействительным только в части, соответствующей размеру обязательств, погашенных с предпочтением.

В момент оспариваемого списания денежные средства должника находились на его банковском счете, открытом в АО АКБ «Азия-Инвест Банк».

Согласно п.п. 1, 2 ст. 358.9 ГК РФ предметом залога могут быть права по договору банковского счета при условии открытия банком клиенту залогового счета. Залогодержателем при залоге прав по договору банковского счета может быть, в частности, банк, заключивший с клиентом (залогодателем) договор залогового счета.

Соответствующие изменения в ГК РФ внесены Федеральным законом № 367-ФЗ от 21 декабря 2013 г. и вступили в законную силу 01 июля 2014 г., до заключения договора залога № ЗЛ-116/14. Следовательно, названные требования в полной мере должны распространяться на указанный выше договор, поскольку его предметом выступали денежные средства, зачисляемые на расчетный счет должника. Вместе с тем, предусмотренный законом специальный залоговый счет банком открыт не был, договор залогового счета не заключен.

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации (Определение Верховного Суда РФ от 17.10.2016 N 305-ЭС16-7885 по делу N А40-57347/2015, Определение Верховного Суда РФ от 22.11.2018 N 305-ЭС18-8062(2) по делу N А40-13337/2017), в отсутствие такого специального залогового счета денежные средства на счете залогодателя не считаются находящимися в залоге. Таким образом, несмотря на то, что обязательства должника перед банком были обеспечены залогом (в частности, основных средств и иного имущества), оспариваемые списания были произведены не за счет заложенного имущества, не за счет средств, полученных от его реализации, а за счет иных средств, не находящихся в залоге, а с учетом отсутствия доказательств наличия оснований для их досрочного списания – за счет средств, которые не подлежали распределению в пользу банка. При этом на момент оспариваемых списаний у должника имелись неисполненные обязательства в частности, перед ООО «Вален» в сумме 1 127 273,86 рублей финансовых санкций, 44 997,50 рублей судебных расходов, ООО «ЗУМК-Трейд» в общей сумме 125 039 203,79 рубля, ООО «Краснокамский машиностроительный завод» в сумме 31 085 032,04 рубля, ООО «Информ» в сумме 1 707 500 рублей и 1 541 231 рубль финансовых санкций, ФГБОУ ВПО «Пермский государственный научно-исследовательский университет» в сумме 150 000 рублей основного долга, ООО «Профит-Центр» в сумме 164 000 рублей основного долга, 24 127,67 рублей финансовых санкций, ООО «Уралгорнефтемаш» в сумме 44 934 973,17 рубля основного долга, Кальтенбах ГмбХ в сумме 93 722 607,72 рубля основного долга.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения положений п. 29.3 Постановления № 63 к рассматриваемым правоотношениям.

Довод представителя ответчика о пропуске срока исковой давности основан на неверном толковании закона.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Поскольку срок исковой давности исчисляется с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, начала течения срока не может быть позже момента признания должника банкротом и открытия конкурсного производства. Заявление конкурсным управляющим подано в пределах указанного срока.

Таким образом, основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего и ООО «ЗУМК-Трейд» об оспаривании платежей судом установлены.

Рассматривая вопрос о применении последствий недействительности сделки, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

По общему правилу, установленному п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п.п. 1,3 ст. 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, следует взыскать с ответчика в пользу должника списанные денежные средства, восстановив при этом задолженность должника перед банком на соответствующую сумму. Поскольку обязательства должника перед банком по договору <***> от 12 августа 2014 г. были обеспечены залогом, восстановленное право требования также обеспечено залогом. При этом денежные средства, взысканные с ответчика в пользу должника, не могут составлять предмет залога, поскольку в момент их списания они не находились в залоге у банка. Иной залог, в том числе залог основных средств, иного имущества, а также будущих поступлений по контрактам (в случае их зачисления на специальный залоговый счет) подлежит сохранению. При этом вопрос об обеспеченности восстановленного обязательства конкретным имуществом и имущественными правами должника подлежит разрешению при рассмотрении вопроса о включении восстановленного требования ответчика в реестр требований кредиторов.

Рассматривая вопрос о валюте взыскания, суд исходит из следующего. В силу разъяснений, изложенных в п.п.1-4 Информационного письма ВАС РФ от 4 ноября 2002 г. N 70 «О ПРИМЕНЕНИИ АРБИТРАЖНЫМИ СУДАМИ СТАТЕЙ 140 И 317 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ», при разрешении вопроса о том, в какой валюте должны быть указаны в судебном акте подлежащие взысканию денежные суммы, арбитражным судам на основании статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) необходимо определять валюту, в которой денежное обязательство выражено (валюту долга), и валюту, в которой это денежное обязательство должно быть оплачено (валюту платежа).

В соответствии с пунктом 1 статьи 317 ГК РФ денежное обязательство должно быть выражено в рублях.

Вместе с тем пункт 2 статьи 140 и пункт 3 статьи 317 ГК РФ допускают использование на территории Российской Федерации иностранной валюты в случаях, в порядке и на условиях, определенных законом, или в установленном законом порядке. Поэтому в случае, когда на территории Российской Федерации допускается использование иностранной валюты в качестве средства платежа по денежному обязательству, последнее может быть выражено в иностранной валюте.

В соответствии с пунктом 2 статьи 317 ГК РФ в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, "специальных правах заимствования" и др.).

В случае, когда в договоре денежное обязательство выражено в иностранной валюте без указания о его оплате в рублях, суду следует рассматривать такое договорное условие как предусмотренное пунктом 2 статьи 317 ГК РФ, если только при толковании договора в соответствии с правилами статьи 431 ГК РФ суд не придет к иному выводу.

Если договором предусмотрено, что денежное обязательство выражается и оплачивается в иностранной валюте, однако в силу правил валютного законодательства данное обязательство не может быть исполнено в иностранной валюте, то такое договорное условие суду также следует рассматривать как предусмотренное пунктом 2 статьи 317 ГК РФ, если только при толковании договора в соответствии с правилами статьи 431 ГК РФ суд не придет к иному выводу.

Признание судом недействительным условия договора, в котором денежное обязательство выражено в иностранной валюте, не влечет признания недействительным договора, если можно предположить, что договор был бы заключен и без этого условия (статья 180 ГК РФ).

Арбитражный суд выносит решение об удовлетворении требования о взыскании денежных средств в иностранной валюте, если будет установлено, что в соответствии с требованиями законодательства, действующего на момент вынесения решения, денежное обязательство может быть исполнено в этой валюте (статья 140 и пункты 1 и 3 статьи 317 ГК РФ). Взыскиваемые суммы указываются арбитражным судом в резолютивной части решения в иностранной валюте в соответствии с правилами части 1 статьи 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Допуская расчеты в иностранной валюте, ст. 317 ГК РФ отсылает к законодательству о валютном регулировании и валютном контроле.

В соответствии с п. 1 ст. 6 Федерального закона № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» от 10 декабря 2003 г. (далее – Закон о валютном регулировании) валютные операции между резидентами и нерезидентами осуществляются без ограничений (предусмотренные законом исключения из этого правила к рассматриваемому делу не применяются). Поскольку завод не является резидентом Российской Федерации, расчеты по заключенным контрактам в валюте допустимы.

В соответствии с п. 1 ст. 12 Закона о валютном регулировании, Резиденты, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 7 мая 2013 года N 79-ФЗ "О запрете отдельным категориям лиц открывать и иметь счета (вклады), хранить наличные денежные средства и ценности в иностранных банках, расположенных за пределами территории Российской Федерации, владеть и (или) пользоваться иностранными финансовыми инструментами", открывают без ограничений счета (вклады) в иностранной валюте и валюте Российской Федерации в банках, расположенных за пределами территории Российской Федерации.

Денежные средства по контрактам поступали на валютный счет должника, что также допустимо.

Вместе с тем, должник находится в процедуре конкурсного производства. В соответствии с п. 1 ст.133 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обязан использовать только один счет должника в банке или иной кредитной организации (основной счет должника), а при его отсутствии или невозможности осуществления операций по имеющимся счетам обязан открыть в ходе конкурсного производства такой счет, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Валютные счета должника подлежали закрытию. При таких обстоятельствах суд считает возможным п. 2 ст. 317 ГК РФ и взыскать с ответчика сумму, эквивалентную списанным в погашение кредита 1 821 587,76 долларам США.

В соответствии со ст. ст. 110-112 АПК РФ, судебные расходы в возмещению уплаченной по делу госпошлины подлежат взысканию в ответчика в пользу должника, поскольку именно должник является выигравшей стороной в споре. Излишне уплаченная госпошлина в сумме 6000 рублей, уплаченная по платежному поручению № 505 от 20 июня 2019 г. подлежит возврату ООО «ЗУМК-Трейд».

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 110-112, 184-188, 223 АПК РФ, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

Ходатайство об истребовании доказательств отклонить.

Заявление АО АКБ «Азия-Инвест Банк» о признании за ним статуса залогового кредитора на основании договора залога № 1 и договора залога № 2 в виде прав (требования) на получение экспортной выручки по Контракту № 041/11 от 26 июня 2011 г., по Контракту № 04-У от 05 января 2011 г., по Контракту № 23-У от 01 июля 2010 г., по Контракту № 146-У от 08 февраля 2013 г. в обеспечение исполнения требования в сумме 260 672 257,98 рублей, включенного в реестр требований кредиторов ООО «ЗУМК-Инжиниринг», оставить без удовлетворения.

Заявления конкурсного управляющего, ООО «ЗУМК-Трейд» удовлетворить.

Признать недействительной сделкой действия АО АКБ «Азия-Инвест Банк» по списанию со счета должника денежных средств в сумме 1 761 982,52 доллара США на основании распоряжения № 122/035 от 31 марта 2016 г., а также действия по списанию со счета должника денежных средств в сумме 59 605,24 долларов США на основании распоряжения № 122/040 от 13 апреля 2016 г.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с АО «Азия-Инвест Банк» (ИНН <***>; 119180, <...>) в пользу ООО «ЗУМК-Инжиниринг» (ОГРН <***>, ИНН <***>; 614068 <...>) сумму, эквивалентную 1 821 587,76 долларам США.

Восстановить задолженность ООО «ЗУМК-Инжиниринг» перед АО АКБ «Азия-Инвест Банк» в сумме, эквивалентной 1 821 587,76 долларам США по кредитному договору <***> от 12 августа 2014 г.

Разъяснить сторонам, что вопрос об обеспечении восстановленного требования залогом имущества должника будет разрешен при рассмотрении вопроса о включении восстановленного требования ответчика в реестр требований кредиторов должника.

Взыскать с АО «Азия-Инвест Банк» в пользу ООО «ЗУМК-Инжиниринг» судебные расходы в возмещение уплаченной госпошлины в сумме 6000 рублей.

Возвратить ООО «ЗУМК-Трейд» излишне уплаченную госпошлину в сумме 6000 рублей.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней с момента его изготовления в полном объеме.

Судья В.Ю. Калугин