Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Пермского края в составе судьи Калугина В.Ю. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гусевым Д.А. в открытом судебном заседании в рамках дела по заявлению ФИО1 (614097, <...>; 614007, <...>; 614036, <...>) о признании ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., адрес: 614067, <...>; СНИЛС 12438896788) несостоятельным (банкротом), рассмотрел заявление ФИО3 о признании сделки должника недействительной к ответчику: ФИО4,

третьи лица:

ФИО1 (<...> 28А-152);

ФИО5 <...> 28А-152).

при участии:

от заявителя – ФИО6 (паспорт, доверенность);

Финансовый управляющий – ФИО7 (паспорт);

от ответчика – ФИО8 (паспорт, доверенность);

от уполномоченного органа – ФИО9 (паспорт, доверенность);

Суд установил:

В Арбитражный суд Пермского края 21 декабря 2018 года поступило заявление ФИО1 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2, обосновывая наличием задолженности, не уплаченной свыше трех месяцев, в размере 3 308 166,76 рублей.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 06 марта 2019 года заявление ФИО1 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим ФИО2 утвержден ФИО10 (ИНН <***>, регистрационный номер 18406, адрес для корреспонденции 191167, г. Санкт-Петербург, а/я 10).

Объявление о введении процедуры реструктуризации опубликовано в газете «КоммерсантЪ» 16.03.2019 г.

Определением от 25 декабря 2019 г. ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника. Определением от 17 февраля 2020 г. финансовым управляющим утвержден ФИО7

В Арбитражный суд Пермского края 13 августа 2019 года поступило заявление ФИО3 о признании сделки по продаже квартиры недействительной к ответчику: ФИО4, которое принято к производству и назначено к рассмотрению на 09 сентября 2019 г., затем отложено на 07 ноября 2019 г., на 25 ноября 2019 г., судебное заседание перенесено на 20 декабря 2019 г., в судебном заседании объявлен перерыв до 23 декабря 2019 г.

Определением от 23 декабря 2019 г. удовлетворено заявление истца о фальсификации доказательства, исключена из числа доказательств по обособленному спору расписку ФИО4 в получении денежных средств в сумме 7 000 000 рублей, датированная 15 мая 2015 г. К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена ФИО5. В Дзержинском районном суде г. Перми запрошены материалы гражданского дела № 2-193-2018 по иску ФИО1 к ФИО2 Рассмотрение дела вновь отложено на 27 января 2020 г., затем на 18 февраля 2020 г., 19 марта 2020 г. В связи с риском распространения на территории Российской Федерации коронавирусной инфекции судебное заседание перенесено на 27 мая 2020 г.

Представитель заявителя настаивает на иске. Заявитель оспаривает договор купли-продажи квартиры по адресу <...>, заключенный между ФИО11 (продавец) и ФИО4 (покупатель). По условиям договора, покупатель оплатил за приобретаемую квартиру 5 450 000 рублей. Заявитель предполагает, что в действительности квартира была передана ответчика в качестве отступного по обязательству должника перед ФИО1 (заявитель по делу о банкротстве), поскольку ФИО1 является тестем ФИО4 Просит признать оспариваемый договор купли-продажи недействительной (притворной) сделкой, в действительности прикрывающей сделку по предоставлению отступного, применить последствия недействительности сделки в виде распространения на отношения сторон положений о предоставлении отступного. Полагает, что определение суда станет основанием для пересмотра судебных актов о взыскании задолженности с ФИО2 в пользу ФИО1, о включении требований ФИО1 в реестр требований кредиторов. Ссылается также на факты злоупотребления правом

Представитель уполномоченного органа, финансовый управляющий, поддерживают позицию заявителя.

Представитель ответчика возражал против заявленного требования по мотивам, изложенным в письменном отзыве. Настаивает, что денежные средства за квартиру им были уплачены. В подтверждение наличия у него финансовой возможности приобрести квартиру ссылается на договор займа от 15 мая 2015 г., заключенный с ФИО5 Согласно договору, ФИО4 получил от ФИО5 7 000 000 рублей (расписка ФИО4 на указанную сумму исключена из числа доказательств по делу). Эту сумму ФИО5, в свою очередь, получила от продажи жилого дома с земельным участком по договору от 06 февраля 2014 г. По факту наличия на момент совершения оспариваемой сделки задолженности ФИО2 перед ФИО1, являющимся тестем ФИО4, пояснил, что эти отношения существовали отдельно от его отношений с должником и не связаны между собой. Обращает внимание, что в судебных заседаниях Дзержинского районного суда г. Перми по иску ФИО1 к ФИО2, проходивших в 2017-2018 г.г., последний не ссылался на факт погашения долга путем передачи квартиры.

В судебном заседании 27 января 2020 г. ФИО2, ФИО4 и ФИО5 лично давали пояснения по делу.

ФИО2 пояснил, что с семьей Гусевых знаком с детства, являлся другом их сына. ФИО4 – муж дочери Гусевых. С ФИО1 его стали связывать деловые отношения, он брал у него взаймы деньги на реализацию своих проектов, связанных с приобретением и продажей недвижимости. 15 мая 2015 г. ФИО1 предоставил ему заем в сумме 5 000 000 рублей под 3 процента в месяц, сроком до 01 ноября 2015 г. В июле-августе 2015 г. он досрочно, по просьбе ФИО1, вернул ему 2 300 000 рублей. В отношении оставшейся суммы они договорились, что 2 700 000 рублей он возвращает до 01 ноября 2015 г., проценты с суммы 5 000 000 рублей за период с 15 мая по 15 июля 2015 г. в сумме 300 000 рублей он возвращает до 01 ноября 2015 г., оставшиеся проценты в сумме 324 000 рублей он возвращает до 16 ноября 2015 г. При этом вернуть остаток долга в ноябре 2015 г. ему не удалось в связи с кризисом на рынке недвижимости. Остаток долга, с учетом процентов по займу, составлял 3 324 000 рублей. Тогда они договорились, что он переоформит принадлежащую ему квартиру по адресу <...> на зятя ФИО1 – ФИО4 Стоимость квартиры составляла 5 450 000 рублей. Кроме того, он оформил на ФИО4 земельный участок по адресу <...> 000 рублей. Таким образом, стоимость оформленного на ФИО4 имущества существенно превышала размер долга. Они договорились, что после продажи указанной выше квартиры и земельного участка разница между стоимостью их реализации и размером долга будет ему возвращена. Каких-либо документов об этом составлено не было. Он был уверен, что после этой операции его долг перед ФИО1 полностью погашен. Но в августе 2017 г. ФИО1 обратился в Дзержинский районный суд г. Перми с иском о взыскании долга, вытекающего из того самого обязательства, которое он считал прекращенным. При рассмотрении дела его интересы представлял юрист, которому он рассказал обо всех отношениях с семьей Гусевых. По какой-то причине юрист не заявлял в суде доводы о прекращении обязательств передачей имущества. В результате долг с него был взыскан Решением Дзержинского районного суда г. Перми. Впоследствии по заявлению ФИО1 было инициировано настоящее дело о банкротстве. При рассмотрении вопроса об обоснованности заявления ФИО1 он вновь не заявил возражений, основанных на факте прекращения обязательств. Он считал, что, поскольку Решение Дзержинского районного суда вступило в законную силу, то и долг имеет место. В настоящее время он поддерживает доводы заявителя настоящего требования и считает, что договор купли-продажи квартиры по адресу <...> был фактически заключен в счет погашения его долга перед ФИО1

ФИО4 в том же судебном заседании дал иные пояснения. Он подтвердил, что является родственником ФИО1, женат на его дочери. ФИО2 знает давно, он является другом детства брата его жены. О наличии между ФИО1 и ФИО2 деловых отношений знает отдаленно, в детали этих отношений не вникал. В ноябре 2015 г. он решил приобрести квартиру для постоянного проживания. Квартира, которую ему предложил ФИО2, показалась ему подходящей. Денежные средства для покупки квартиры ему передала теща – ФИО5 Первоначально факт передачи денег от тещи не был оформлен документально, но впоследствии, когда это стало предметом судебных споров, была оформлена соответствующая расписка (впоследствии признанная судом ненадлежащим доказательством). Денежные средства на приобретение квартиры были у ФИО5 от продажи других объектов недвижимости. Договоренности о передаче квартиры в счет погашения долга ФИО2 перед ФИО1 не было. Вскоре после покупки квартиры ФИО2 он передумал в нее переезжать. Объяснил он это тем, что посчитал неправильным приобретать квартиру на деньги родителей жены, решил заработать на квартиру самостоятельно. Квартиру он продал в первом квартале 2016 г. по цене порядка 4 500 000 рублей.

ФИО5 в том же судебном заседании пояснила, что ФИО4 действительно является ее зятем. В конце 2015 г. он обратился к ней с просьбой предоставить деньги на приобретение квартиры. Она предоставила ему деньги в сумме 7 000 000 рублей. Деньги у нее были от продажи жилого дома с земельным участком и другого земельного участка. Она знала, что ФИО4 намерен приобрести квартиру у ФИО2, который также ей давно знаком. В момент предоставления денег она не знала, что ФИО2 имеет неисполненные денежные обязательства перед ее мужем. При передаче денег ФИО4 изначально расписки не составлялось, но впоследствии они решили составить расписку о передаче денег. Приобретенную у ФИО2 квартиру ФИО4 вскоре продал.

Материалами дела установлены следующие обстоятельства.

13 мая 2015 г. ФИО1 перечислил на счет ФИО2 денежные средства в сумме 5 000 000 рублей. 16 июля 2015 г. Вахрушев возвратил ФИО1 150 000 рублей, 14 августа 2015 г. – еще 150 000 рублей, 26 августа 2015 г. – еще 2 000 000 рублей. На этом выплаты прекратились.

26 ноября 2015 г. между ФИО2 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры. По условиям договора, продавец продал покупателю квартиру по адресу <...> стоимостью 5 450 000 рублей. Договор содержит расписку покупателя в получении денежных средств (т. 1, л.д. 12).

03 октября 2017 г. ФИО1 обратился в Дзержинский районный суд г. Перми с иском о взыскании с ФИО2 задолженности, возникшей в результате предоставления ему денежных средств 13 мая 2015 г. Предварительное судебное заседание по делу проведено 21 ноября 2017 г. и 25 января 2018 г. с участием представителя истца и ответчика. Судебное заседание проведено 29 января 2018 г. с участием представителей истца и ответчика. Согласно протоколам судебных заседаний, позиция представителей ответчика сводилась к неверной квалификации правоотношений истцом (последний формулировал иск, квалифицируя отношения как заемные, ответчик настаивал на квалификации отношений как неосновательного обогащения). Доводов о прекращении обязательства предоставлением имущества представитель ответчика не заявлял. Решением Дзержинского районного суда г. Перми от 29 января 2018 г. уточненный иск ФИО1 удовлетворен. С ФИО2 в пользу ФИО1 взыскано 2 700 000 рублей неосновательного обогащения, 583 691,76 рубль процентов за пользование чужими денежными средствами, 24 475 рублей госпошлины.

28 февраля 2018 г. ФИО2 направил апелляционную жалобу на решение от 29 января 2018 г. Жалоба подписана лично ФИО2 Доводы жалобы вновь сводятся к неверной квалификации правоотношений, каких-либо сведений о предоставлении имущества в счет погашения обязательств жалоба не содержит.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 18 апреля 2018 г. Решение Дзержинского районного суда от 29 января 2018 г. оставлено без изменения, жалобы ФИО2 – без удовлетворения.

Указанное выше решение Дзержинского районного суда г. Перми стало поводом для обращения ФИО1 в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО2 банкротом.

Поскольку основным доводом заявление кредитора ФИО3 являлось предположение о безденежном характере оспариваемого договора, а оплата, судя по тексту договора, производилась наличными денежными средствами, судом исследовался вопрос о наличии у ответчика финансовой возможности произвести оплату.

В подтверждение такой финансовой возможности ответчик ссылается на следующие доказательства.

06 февраля 2014 г. ФИО5 заключила договор купли-продажи жилого дома с земельным участком с гр. ФИО12 Цена договора составила 7 000 000 рублей. Имеется расписка в получении ФИО5 денежных средств (т. 1, л.д. 83-85).

27 июля 2012 г. ФИО1 продал ФИО13 земельный участок в Пермском районе Пермского края за 9 000 000 рублей. Имеется расписка в получении денежных средств (т. 2, л.д. 210).

Выслушав мнения сторон, исследовав в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) имеющиеся в деле доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Федерального закона № 127-ФЗ от 226 октября 2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом (п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве).

Вне зависимости от заявляемых истцом правовых оснований оспаривания сделки (они изменялись в ходе рассмотрения дела), фактические обстоятельства, на которые он ссылался, оставались неизменными: сделка оспаривалась в связи с наличием подозрений в передаче имущества в счет погашения долга.

В соответствии с ч. 3 ст. 9, ч. 1 ст. 133 АПК РФ, суд вправе самостоятельно определить характер спорных отношений и применимое к рассматриваемому спору законодательство.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

С учетом заявляемых доводов, иные основания для оспаривания сделки не могут быть применены. Так, для квалификации сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. ст. 10, 168 ГК РФ необходимо наличие признака причинения вреда. В соответствии с определением, данным в ст. 2 Закона о банкротстве, вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Заявитель настаивает, что передача квартиры производилась в счет погашения реально существующего обязательства должника. Даже если это было так, такая передача имущества не причиняет вред имущественным правам должника и кредиторов, поскольку она произведена возмездно. Доводов и доказательств заниженной цены сделки стороны, поддерживающие иск, не заявляют. Следует также отметить, что оспариваемая сделка совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного для ее квалификации по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Оснований для оспаривания сделки по признакам преимущественного удовлетворения требований отдельного кредитора (ст. 61.3 Закона о банкротстве) также не имеется, поскольку сделка совершена за пределами предусмотренного для таких сделок 6-месячного периода подозрительности.

Таким образом, единственным правовым основанием для оспаривания сделки, которое следует проверить при разрешении настоящего спора, является притворный характер сделки, на что в своих доводах указывает истец.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Соответствующая правовая позиция изложена в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Каких-либо объективных данных, указывающих на наличие иной воли обеих сторон сделки, арбитражный суд не обнаружил.

Как следует из материалов дела о банкротстве, ФИО2 длительное время занимался деятельностью, связанной с куплей-продажей объектов недвижимости, самостоятельно выступал от имени организации, занимающейся возведением объектов недвижимости (т. 2, л.д. 70-120). Имея такой опыт, он не мог не знать о том, что договоренность о погашении задолженности путем передачи имущества должна быть зафиксирована документально, а имея волю прекратить свое обязательство перед ФИО1 предоставлением отступного должен был отразить эту волю документально. Вместе с тем, такая договоренность зафиксирована не была, что не свидетельствует в пользу доводов о намерении сторон прикрыть оспариваемой сделкой предоставление отступного.

Обязательства, на прекращении которых отступным настаивает истец, возникли у должника не перед другой стороной сделки – ФИО4, а перед ФИО1 Последний, хоть и является родственником ФИО4, не наделял его полномочиями по разрешению денежного спора с ФИО2 Доказательств иного в дело не представлено. Поскольку ФИО1 не являлся стороной оспариваемой сделки, нет оснований считать указанную сделку совершенную в интересах ФИО1

После совершения оспариваемой сделки ФИО1 обратился в Дзержинский районный суд с исков о взыскании с ФИО2 задолженности. Данное обстоятельство дополнительно свидетельствует о том, что ФИО1 как сторона заемных отношений не рассматривал оспариваемый договор как соглашение об отступном.

ФИО2 в рамках судебного спора в Дзержинском районном суде не заявлял доводов о прекращении обязательств перед ФИО1 путем передачи его родственнику объектов недвижимости. Представитель истца настаивает, что в данном случае имела место недоработка представителя ФИО2, не донесшего до суда необходимую информацию. Вопреки указанным доводам, суд констатирует, что апелляционную жалобу на решение Дзержинского районного суда подписал лично ФИО2, указанная жалоба также не содержала доводов об обстоятельствах, на которых ФИО2 стал настаивать в настоящем обособленном споре.

Впоследствии вопрос об обоснованности требования ФИО1 к ФИО2 рассматривался арбитражным судом в судебных заседаниях 12 февраля 2019 г., 06 марта 2019 г. По итогам судебного разбирательства требование ФИО1 вновь было признано обоснованным. ФИО2, представив отзыв в судебное заседание, вновь не ссылался на факт прекращения обязательства перед ФИО1 путем предоставления отступного.

Впервые об указанных обстоятельствах ФИО2 заявил только в письме ФИО3, направленному в августе 2019 г. (т. 1, л.д. 9), а затем в судебном заседании 27 января 2020 г. Такое резкое изменение позиции по вопросу об обстоятельствах дела вызывает у суда сомнения и не позволяет доверять сведениям, сообщенным ФИО2 в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора.

С учетом приведенных доводов, правовой позиции, изложенной в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", суд приходит к выводу о невозможности квалифицировать оспариваемую сделку в качестве притворной.

Еще одним важным обстоятельством, которое суд исследовал в рамках настоящего обособленного спора, является оплата по оспариваемой сделке. Следует отдельно отметить, что сам факт отсутствия оплаты по договору не является самостоятельным основанием для признания такого договора недействительной сделкой. Данное обстоятельство может служить основанием для взыскания с покупателя задолженности по договору купли-продажи.

Как следует из текста договора, оплата по нему произведена наличными денежными средствами. В сделках между физическими лицами оплата наличными является обычной практикой и сама по себе не является признаком допущенных злоупотреблений.

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце третьем п. 26 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при оценке достоверности факта оплаты по обязательству наличными денежными средствами суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Соответствующая проверка судом произведена. Ответчик ссылается на факт получения денежных средств от своей тещи, ФИО5, что также является обычной практикой. ФИО5 предоставила в материалы дела сведения о происхождении наличных денежных средств – от продажи за 7 000 000 рублей объекта недвижимости, который в действительности находился в ее собственности. Кроме того, представлены доказательства продажи ее мужем, ФИО1 земельного участка за 9 000 000 рублей. Вопреки доводам истца, источники происхождения денежных средств для оплаты по оспариваемому договору ответчиком раскрыты. Факт исключения из числа доказательств расписки, которую ФИО4 написал ФИО5 в подтверждения получения денежных средств, не опровергает самого факта предоставления денег. Стороны дали суду пояснения, что, не будучи искушенными в судебных спорах, они дополнительно составили расписку о передаче денег в более поздний срок, считая, что таким образом они в большей степени подтвердят свою правоту. Вместе с тем, сам факт передачи денег между родственниками без расписок не выходит за рамки обычной практики. Таким образом, довод истца о безденежном характере сделки в настоящем обособленном споре не подтвержден достаточными доказательствами.

Следует согласиться с истцом в той части, что поведение ответчика и третьих лиц во время и после совершения сделки несколько выходит за рамки обычного.

Так, суд не получил от ответчика ясных объяснений по вопросу о том, по какой причине он решил уплатить ФИО2 в полном объеме деньги за квартиру в ситуации, когда ФИО2 имел непогашенную задолженность перед его тестем. Сомнения вызывают и пояснения ответчика о целях приобретения квартиры, с учетом того, что вскоре после приобретения он реализовал ее себе в убыток.

Перечисленных сомнений явно недостаточно для вывода о притворном характере сделки, в особенности с учетом разъяснений, данных в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации". Тем более, что признаки необычного (для его версии событий) поведения одновременно присутствуют и у ФИО2 Так, передав в качестве отступного (согласно его версии) имущество на сумму, почти вдвое превышающую размер обязательства, он затем в течение более 4 лет не инициировал вопрос о возврате излишков. Приведенные сомнения могут лишь косвенно свидетельствовать в пользу безденежного характера сделки, что, как указано выше, не является самостоятельным основанием для признания сделки недействительной по заявленным основаниям, а могут быть лишь поводом для обращения с иском о взыскании задолженности по договору купли-продажи.

С учетом приведенных доводов, в удовлетворения заявления ФИО3 о признании недействительной сделки следует отказать.

В соответствии со ст. 96 АПК РФ, принятые по настоящему делу обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущества ФИО4 в пределах суммы 5 450 000 рублей, в том числе ½ долю в праве собственности на земельный участок по адресу <...> (определение от 14 августа 2019 г.) подлежат отмене с момента вступления настоящего определения в законную силу.

Материалы гражданского дела по иску ФИО1 с ФИО2, поступившие в дело из Дзержинского районного суда г. Перми, подлежат возврату после вступления настоящего определения в законную силу.

В соответствии со ст. ст. 110-112 АПК РФ, уплаченная по делу госпошлина подлежит отнесению на заявителя.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 110-112, 184-188, 223 АПК РФ, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

Заявление кредитора ФИО3 о признании недействительной сделки, оставить без удовлетворения.

Отменить с момента вступления настоящего определения в законную силу обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Пермского края от 14 августа 2019 г. в виде наложения ареста на имущества ФИО4 в пределах суммы 5 450 000 рублей, в том числе ½ долю в праве собственности на земельный участок по адресу <...>.

После вступления настоящего определения в законную силу возвратить в Дзержинский районный суд г. Перми материалы гражданского дела № 2-193/2018 по иску ФИО1 к ФИО2

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение 10 дней со дня его принятия.

Судья В.Ю. Калугин