Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Киричевской Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Гомзяковой Е.М., рассмотрев заявление ПКСП «Время»

к ФИО1, ФИО2

о признании недействительным брачного договора от 27.02.2014 и о применении последствий недействительности,

в рамках дела по заявлению ФИО1 (дата рождения: 09.05.1960, <...>, ИНН <***>, СНИЛС <***>, место регистрации: 692880, Приморский край, ЗАТО <...>) о признании себя несостоятельным (банкротом),

при участии:
финансовый управляющий ФИО3, 21.11.2023,
ФИО2, паспорт, 21.11.2023,

от кредитора КПК «Вариант»- ФИО4 по доверенности от 08.09.2023, паспорт;

от ФИО2 - посредством веб-конференции представитель ФИО5, доверенность от 07.10.2022; после перерыва личное участие в судебном заседании,

от ПКСП «Время» - представитель ФИО6, доверенность № 1 от 09.01.2023, паспорт, после перерыва не явился,

от ПАО СКБ «Примсоцбанк» - представитель ФИО7, доверенность от 16.05.2023, паспорт,

от должника – представитель ФИО8, доверенность, паспорт, 21.11.2023,

установил: решением от 29.09.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО3. Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 10.10.2020 № 186.

Определением от 06.07.2021 процедура реализации имущества в отношении должника завершена.

Для ограниченного доступа к оригиналам судебных актов с электронными подписями судей по делу № А51-12940/2020 на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) используйте секретный код:

Возможность доступна для пользователей, авторизованных через портал государственных услуг (ЕСИА).

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2021 определение от 06.07.2021 отменено, вопрос о завершении процедуры реализации имущества в отношении должника направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Приморского края.

Оспаривая указанный брачный договор, кредитор указал на его мнимость, поскольку был составлен лишь для вида с целью недопущения обращения взыскания на недвижимое имущество должника, приобретенное в период брака, чем причинен вред кредиторам. Также кредитор указал на неравноценность полученного сторонами договора имущества, на отсутствие извещения со стороны должника о заключении брачного договора на момент заключения нового договора займа, при наличии двух неисполненных.

Кредиторы КПК «Вариант», ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк», АО «Гринфилдбанк» поддержали доводы заявления, представив письменные отзывы, по тексту которых указали, в том числе, что брачный договор направлен на вывод имущества из конкурсной массы, поскольку по условиям брачного договора у должника не осталось даже единственного жилого помещения.

Должник, ФИО2 и финансовый управляющий возразили против доводов кредиторов.

В судебном заседании 21.11.2023 объявлялся перерыв в порядке статьи 163 АПК РФ до 28.11.2023 и далее до 05.12.2023 13 час. 30 мин., о чем сделано публичное объявление путем размещения информации о перерыве и продолжении судебного заседания на официальном сайте суда (Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного суда РФ от 19.09.2006 года № 113 «О применении статьи 163 АПК РФ»). По окончании перерыва судебное заседание продолжено.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы лиц, участвующих в деле, заслушав пояснения участников процесса, суд пришел к следующим выводам.

Из материалов дела судом установлено, что должник ФИО1 состоял в зарегистрированном браке с ФИО2 с 09.07.1982 по 01.12.2016.

В период брака 27.02.2014 супруги заключили брачный договор, удостоверенный нотариусом Большекаменского нотариального округа Приморского края ФИО9 (зарегистрировано в реестре за № 1-1112), которым определен правовой режим имущества, приобретенного супругами вовремя брака, на период брака, а также в случае расторжения брака.

По условиям брачного договора в личную собственность ФИО1 перешло следующее имущество:

- нежилые помещения, общей площадью 429,30 кв.м. в здании (здание цеха металлозаготовок (литер Б)), номера на поэтажном плане: 6, 7 этаж 1; назначение: встроенное помещение по адресу: Приморский край, ЗАТО, <...>; - нежилые помещения, общей площадью 147,7 кв.м. в здании (здание цеха металлозаготовок (литер Б)), номера на поэтажном плане: 1, 2 этаж 1; назначение: пристройка к цеху металлозаготовок, по адресу: Приморский край, ЗАТО, <...>;

- здание – бизнес-центр, назначение: нежилое, 2-этажный, общая площадь 73.4 кв.м., по адресу: Приморский край, ЗАТО, <...>;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, общей площадью 2725,18 кв.м., адрес объекта: ориентир: здание, адрес ориентира: Приморский край, г. Находка, ул. Спортивная, 51А, участок находится примерно в 70 м по направлению на северо-запад от ориентира, расположенного за пределами участка;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, общей площадью 581,55 кв.м., адрес объекта: ориентир: здание, адрес ориентира: <...>, участок находится примерно в 41 м по направлению на юго-восток от ориентира, расположенного за пределами участка;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, адрес объекта: ориентир: здание, адрес ориентира: <...>, участок находится примерно в 117 м по направлению на северо-восток от ориентира, расположенного за пределами участка;

- здание-гараж АТХ общей площадью 246,90 кв.м. (лит. 3); этажность: 1, назначение: нежилое, по адресу: <...>;

- здание-деревоотделочный цех общей площадью 718,5 кв. м. (лит 4); этажность: 1, назначение: нежилое. По адресу: <...>;

- здание-пилорама общей площадью общей площадью 930,70кв.м. (лит. 3); этажность: 1, подвальный, назначение нежилое, по адресу: <...>.

В личную собственность ФИО2 перешло следующее имущество:

- нежилые помещения, общей площадью 138,8 кв.м. в здании (жилой дом, лит А, А3); номера на поэтажном плане: 1-12; этаж: 1; назначение торговое, по адресу: Приморский край, <...>;

- помещения, назначение: нежилое, общей площадью 150,7 кв.м, этаж 2, номера на поэтажном плане 1-6, по адресу: Приморский край, ЗАТО <...>;

- помещения, назначение: нежилое, общей площадью 150,7кв.м., этаж 2, номера на поэтажном плане 1-6, по адресу: Приморский край, ЗАТО <...>;

- нежилые помещения, общей площадью 138,8 кв.м. в здании (жилой дом, лит А, А3); номера на поэтажном плане: 1-12;, этаж: 1; назначение: торговое, по адресу: Приморский край, ЗАТО <...>;

- здание торгового центра, общей площадью 277,50 кв.м. (лит А); пристройка общей площадью 34,10 кв.м. (литА1), назначение торговое, по адресу: Приморский край, ЗАТО

г. Фокино, ул. Усатого, 36;

- квартира по адресу: Приморский край, ЗАТО <...>, - квартира по адресу: Приморский край, ЗАТО <...>, - квартира по адресу: Приморский край, ЗАТО <...>, - квартира по адресу: Приморский край, ЗАТО <...>,

- квартира по адресу: Приморский край, ЗАТО <...>;

- нежилое помещение магазина «На 7 ветрах», площадью 48,60 кв.м в здании (лит А2, пристройка а4 площадью 10,6 кв.м), этаж: 1, назначение торговое, по адресу: Приморский край, ЗАТО <...>,

- квартира по адресу: Приморский край, ЗАТО <...>; - квартира по адресу: Приморский край, ЗАТО <...>;

- транспортное средство, марка, модель ТС TOKYU TD 352-72, полуприцеп-трап, идентификационный номер (VIN) отсутствует, год изготовления 1998 г., модель № двигателя не установлена, шасси (рама) TD352-72-S1107;

-транспортное средство, марка, модель ТС ISUZU ELF, год выпуска 2000 г., идентификационный номер (VIN) не установлен, модель № двигателя 4HG1 726310; шасси (рама) № NPR7IL-7424228;

- транспортное средство, марка, модель ТС ISUZU ELF. Год выпуска 2000 г., идентификационный номер (VIN) не установлен, модель, № двигателя 4HK1 740663, шасси (рама) № NPR75LY-7000629;

- транспортное средство, марка, модель ТС KIA BONGO III, идентификационный номер (VIN) <***>, год выпуска 2009, модель, № двигателя J3 8309331, шасси (рама) № <***>;

- транспортное средство, марка, модель ТС LEXUS LX 570, идентификационный номер (VIN) <***>, год выпуска 2010 г., модель 2010 г., модель, № двигателя 3UR 3068321, шасси (рама) № <***>

- транспортное средство, марка, модель ТС Тойота Региус Эйс TOYOTA REGIUS ACE, идентификационный номер (VIN) отсутствует, год выпуска 2009, кузов № KDH2068020369$

- транспортное средство, марка, модель ТС SINOTRUCK HOWO ZZ3327N3647C, идентификационный номер (VIN) <***>, год выпуска 2008, модель, № двигателя WD615/95 080517018187, шасси (рама) № <***>;

- транспортное средство, марка, модель ТС KIA BONGO III, идентификационный номер (VIN) KN3HRP4N27K224684, год выпуска 2007 г., модель, № двигателя J3 7101572, шасси (рама) № KN3HRP4N27K224684;

- транспортное средство, марка, модель NISSAN ATLAS, идентификационный номер (VIN) отсутствует, год выпуска 1988, ДВС TD27546450, кузов (рама) Р8А23034480;

- транспортное средство, марка, модель MITSUBISHI FUSO FIGHTER, наименование (тип ТС) автокран, идентификационный номер (VIN) отсутствует, год изготовления 1990, модель, № двигателя 6D14 604218, шасси (рама) № FK415E-522499;

- транспортное средство, марка, модель ТС NITTSU, идентификационный номер (VIN) отсутствует, год выпуска 1991, модель, № двигателя отсутствует, шасси (рама) № NT154-0344;

- транспортное средство, марка, модель ТС KIA COMBI, идентификационный номер (VIN) KN2DAH2C2WK008129, год выпуска 1998, модель, № двигателя ZB-505444, шасси (рама) KN2DAH2C2WK008129.

Конкурсные кредиторы, считая брачный договор недействительной сделкой, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, со злоупотреблением правом, без целей его реального исполнения (мнимый договор), с заинтересованным лицом, обратились в суд с рассматриваемым заявлением.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно статье 40 Семейного кодекса Российской Федерации брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63 от 23.12.2010) разъяснено, что под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В подпункте 4 пункта 1 Постановления № 63 от 23.12.2010 указано, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве может оспариваться, в частности брачный договор.

Согласно статье 44 Семейного кодекса Российской Федерации брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.

В соответствии с абзацами 2, 5 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48) кредитор вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).

Данные разъяснения подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором.

Установив, что оспариваемая сделка заключена за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд пришел к выводу о возможности оспаривания сделки на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с этим суд оценивал спорный брачный договор на предмет наличия (отсутствия) у него признаков сделки, совершенной со злоупотреблением правом и его мнимости, ничтожности (статьи 10, 168, 170 ГК РФ).

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как следует из пункта 2 статьи 10 ГК РФ, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу либо имело место злоупотребление правом в

иных формах (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127).

Для квалификации сделки как ничтожной на основании статей 10, 168 ГК РФ необходимо доказать либо сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны (постановление Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А566656/2010, постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 17089/12 по делу № А24-53/2012, постановление Президиума ВАС РФ от 18.02.2014 № 15822/13 по делу № А45-18654/2012).

При этом необходимо учитывать, что направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), является разновидностью сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статья 10, 168 ГК РФ).

Включение приведенных выше положений о том, что сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 1 октября 2015 года, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа), в пункт 13 статьи 14 Федерального закона от 29 июня 2015 года № 154-ФЗ осуществлено потому, что предусмотренные статьями 10, 168 ГК РФ основания признания сделок недействительными по своему существу близки к специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, которые не могут быть применены к обозначенным выше сделкам по той причине, что действие пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и иных норм данного закона распространено на сделки, совершенные гражданином-банкротом, только с введением в действие данного Федерального закона (принцип недопустимости обратной силы закона), в связи с чем данные сделки подлежат оспариванию на основании статей 10, 168 ГК РФ.

По существу, оспаривая сделку должника-гражданина, совершенную до 1 октября 2015 года, на основании статей 10, 168 ГК РФ в рамках дела о банкротстве гражданина, заявитель соответствующего требования оспаривает ее как сделку, совершенную во вред кредиторам должника.

В связи с этим при оспаривании совершенной должником-гражданином до 1 октября 2015 года сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ, заявитель соответствующего требования обязан доказать наличие у данной сделки следующих признаков: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Следовательно, для целей признания спорного брачного договора между супругами ФИО10 (в настоящее время – бывшими) недействительным кредиторам надлежало доказать причинение кредиторам должника в результате совершения данной сделки вреда.

Из материалов дела следует, что обязательства должника возникли после 2015 г., то есть после заключения брачного договора.

Из картотеки дел следует, что требования АО «ГРИНФИЛДБАНК» возникли из договора поручительства № 175/2014-П-2 от 19.11.2014, задолженность взыскана решением Кировского районного суда г. Томска от 04.05.2017 по делу № 2-608/2017 (Определение АС Приморского края от 08.12.2020).

Требования Кредитного потребительского кооператива «Кредитный союз Время» возникли из Договор займа <***> от 30.03.2015, задолженность взыскана Фокинским городским судом Приморского края от 26.09.2017 по делу № 2-173/2017 (Определение АС Приморского края от 10.12.2020).

Требования ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» возникли на основании кредитного договора <***> от 01.03.2014, задолженность взыскана Фокинским городским судом Приморского края от 09.11.2017 по делу № 2-415/2017 (Определение АС Приморского края от 04.02.2021)

Задолженность перед КПК «ВАРИАНТ» возникла на основании договора потребительского займа № 15-00891 от 14.12.2015, задолженность взыскана Фокинским городским судом Приморского края от 27.10.2017 по делу № 2-492/2017 (Определение АС Приморского края от 12.02.2021).

Между тем, из материалов дела следует, что на дату заключения брачного договора в 2014 году должник не имел признаков неплатежеспособности, задолженность перед конкурсными кредиторами отсутствовала.

Таким образом, факт причинения вреда кредиторам в результате заключения ФИО1 и ФИО2 спорного брачного договора от 27.02.2014 кредиторами надлежащим образом не подтвержден.

При отсутствии на дату заключения брачного договора в 2014 году обязательств перед кредиторами, требования которых установлены в деле о банкротстве ФИО1, такие мотивы являются реализацией права, предусмотренного семейным законодательством, и соответствуют нормальному интересу супруги, обеспечивающей материальную базу для обеспечения себя и своих детей.

Обстоятельство фактического исполнения брачного договора от 27.02.2014 уже после возникновения обязательств перед кредиторами не изменяет вышеуказанных обстоятельств, поскольку условия о переходе имущества, нажитого во время брака и относящегося к совместной собственности супругов, в собственность ФИО2 в случае расторжения брака были согласованы сторонами изначально, не поставлены в зависимость от наличия (отсутствия) кредиторской задолженности; с учетом даты заключения указанного договора и момента возникновения обязательств перед кредиторами. Оснований полагать, что при его заключении супруги не намеривались изменить правовой режим имущества на случай расторжения брака, а преследовали противоправную цель – не допустить взыскание на имущество по требованиям кредиторов, не имеется. Указанное касается и обстоятельств расторжения брака: наличие у одного из супругов задолженности само по себе не означает, что бывшие супруги ФИО10 таким образом намеривались исключить обращение взыскания на спорное имущество, фактически сохранив права собственника за должником, а не прекратить брачные отношения; убедительных доказательств обратного в материалы обособленного спора не представлено.

Таким образом, условия брачного договора исполнены, весомых доказательств того, что должник ФИО1 продолжает владеть и распоряжаться имуществом, отошедшим его бывшей супруге, вопреки статье 65 АПК РФ кредиторами не представлено.

Семейный кодекс Российской Федерации не запрещает составлять брачный договор в любой момент брака, при этом, он может заключаться как в отношении имущества, которое есть у супругов в настоящий момент, так и имущества, которое они

планируют приобрести в будущем. Также положениями семейного законодательства предусмотрена возможность отступления от равенства долей посредством заключения брачного договора.

Кроме того, при заключении брачного договора нотариус разъясняет последствия, проверяет волеизъявление и множество других обстоятельств, касающихся личности супругов и имущества, а также защищает права и интересы обеих сторон.

В рассматриваемом случае, как пояснили и бывшие супруги, брачный договор заключен в результате недостойного поведения супруга – супружеской измены и наличием внебрачных детей, что корреспондирует с условиями брачного договора, который не содержит условий относительно раздела имущества, приобретенного в будущем, поскольку фактически брачные отношения были прекращены.

При этом, лишение права должника на единственное жилье по брачному договору достаточным основанием для его недействительности не является, поскольку Семейный кодекс Российской Федерации не требует обязательного обеспечения жильем супругов при заключении брачного договора. Кредиторы не представили достаточных доказательств того, что договор привел должника в неблагоприятное положение. Напротив, как указывает в своих дополнениях вх. от 28.11.2023 кредитор КПК «ВАРИАНТ» должник был платежеспособен: «финансовая состоятельность супруга напротив подтверждена, супруг занимался бизнесом и являлся учредителем (участником) обществ», таких как ООО «Деревообрабатывающий комплекс», ООО «Строительная компания», ООО «Стройсервис».

Как пояснила ФИО2 в судебном заседании, в период брачных отношений супруги вели раздельный бизнес, ФИО2 имела свой бизнес (магазины, торговля), а супруг вел свою предпринимательскую деятельность.

Кроме того, споры о единственном жилье должника не имеют правового значения для кредиторов, поскольку единственное жилье обладает исполнительским иммунитетом и в любом случае не подлежит включению в конкурсную массу.

Кредиторы, заявлялся доводы о кабальности спорной сделки и неплатежеспособности должника в момент заключения брачного договора, ссылаются на судебные акты о взыскании задолженности с должника, состоявшиеся после его заключения через несколько лет, а также на финансовое положение компаний должника, исходя из сегодняшних имеющихся сведений и финансового состояния, в то время как на спорный период данные компании имели активы в разы превышающие размер кредиторской задолженности должника. Кроме того, на момент подписания договора должник владел недвижимостью и транспортными средствами.

Доводы кредиторов о нарушении прав детей заключенным брачным договором судом отклоняются, поскольку дети не приобретают прав на имущество родителей, нажитое в браке, иначе как в порядке наследования (статьи 33-40 Семейного кодекса Российской Федерации).

Обстоятельство заинтересованности супругов по отношению друг к другу (статья 19 Закона о банкротстве) в данном случае также на действительность сделки не влияет, поскольку характер соглашения – брачный договор - всегда предполагает такую заинтересованность, поскольку заключается супругами.

Кредиторы при заключении договоров кредита и займа не были лишены возможности проверить информацию, представленную заявителем о его финансовом состоянии. Последующее после заключения договора займа прекращение должником предпринимательской деятельности само по себе не свидетельствует о предоставлении должником недостоверных сведений или его недобросовестности.

Следовательно, оснований полагать, что в настоящем случае должником были представлены недостоверные сведения либо со стороны заемщика совершены противоправные/злонамеренные действия, суд не усматривает.

Доказательств, свидетельствующих, что должник целенаправленно принял на себя заведомо неисполнимые обязательства без намерения возвратить долг, предоставил ложные сведения, сокрыл или умышленно уничтожил имущество, вывел активы, в материалы дела не представлено.

Таким образом, доводы кредиторов о злостном уклонении должника от исполнения обязательств судом отклоняются. Длительное невыполнение должником его обязательств перед кредиторами в данном случае не связано с умышленным уклонением от погашения задолженности. Доказательства, подтверждающие иное, указывающие на неправомерность действий должника, не представлены. Само по себе обстоятельство отсутствия достаточного дохода для погашения кредитов не свидетельствует о недобросовестном поведении должника.

Суд также принимает во внимание, что обязательства должника, возникли, в том числе, в связи с предпринимательской деятельностью. Предпринимательская деятельность осуществляется на свой риск, а потому вероятность неполучения прибыли - ее имманентное свойство; соответственно, и на стороне правопредшественника кредитора, не осуществившего надлежащей оценки кредитоспособности заемщика, лежит аналогичный риск невозврата кредитных средств. Заявитель, также предоставляя должнику в заем денежные средства, обладал информацией о ведении им предпринимательской деятельности, а потому должен был озаботиться получением обеспечения исполнения обязательства по возврату займа.

Доводы о не уведомлении кредитора о заключении брачного договора также не могут быть положены в основу признания брачного договора недействительной сделкой в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.

Пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов спора, заключенные должником договоры займы как до заключения брачного договора №№ 7845, 8310, так и после № 8505 погашены, действующий договор займа <***> заключен 31.03.2015, то есть уже после заключения брачного договора, изменяющего режим совместной собственности на приобретенное в браке имущество, а, следовательно, у должника не возникло обязанности уведомить об этом кредитора.

При этом, погашенные должником до заключения брачного договора договоры займа от 11.06.2013 № 7845, от 28.12.2013 № 8310 и после заключения брачного договора 31.03.2015 – договор займа от 28.03.2014 № 8505 были обеспечены поручительством, в том числе ФИО2, то есть права кредитора никоим образом не были нарушены заключением брачного договора.

Кроме того, кредитор регулярно выдавал последующие займы, при наличии непогашенных ранее взятых должником, в отсутствие сомнений о платежеспособности должника.

Также судом не принимаются доводы кредиторов о том, что новые займы фактически являлись рефинансированием.

Рефинансирование – это новый, как правило, целевой кредит, который подразумевает направление части или всей суммы нового кредита на погашение действующей задолженности. При этом, по новому договору ставка может быть ниже, ем в действующем, либо увеличен срок кредитования, что позволяет должнику сэкономить некоторую сумму на ежемесячном платеже, то есть получить некую выгоду.

При этом, в кредитном договоре должна быть ссылка, что новый кредит берется на погашение предыдущего, чего в данном случае не указано, следовательно, признать, что новые кредиты были рефинансированием у суда нет оснований.

Кроме того, из условий кредитного договора <***> от 31.03.2015, заключенного между КПК «Кредитный союз Время» и ФИО1, следует, что он является предпринимательским и полученную сумму заёмщик обязался использовать в прочих предпринимательских целях. Данный кредитный договор обеспечен поручительством ООО «Строительная компания» и транспортными средствами: KATO, SINOTRUCK HOWO, MITSUBISHI FUSO.

То есть на момент заключения указанного договора займа кредитора устраивало финансовое положение должника.

Более того, суд считает необходимым обратить внимание и на тот факт, что 31.03.2015, ФИО1, получив денежные средства по указанному займу, в этот же день направил их в погашение задолженности по договору № 8505 от 28.03.2023 (представлены расходный кассовый ордер и приходные кассовые ордера). Также кредитор представил ответ должника на запрос финансового управляющего, в соответствии с которым должник подтвердил указанные обстоятельства.

Вместе с тем, нарушение должником условий целевого кредита (предпринимательский) не может являться основанием для вывода о предоставлении рефинансирования.

В части доводов об указании имущества в брачном договоре, которое не принадлежит супругам, суд исходит из следующего, раздел бизнеса при разводе, если собственником является муж, производится в том же порядке, что и в ситуации, когда владельцем компании является жена. Имущество, независимо от того, на кого оно зарегистрировано, по общим правилам делится между супругами в равных долях, за исключением случаев, определенных Семейным кодексом Российской Федерации. Таким образом, учитывая, что указанное имущество являлось собственностью ООО «Деревоперерабатывающий комплекс», единственным учредителем и директором, которого являлся должник, бывшие супруги ФИО10 фактически произвели раздел имущества компании супруга.

Также не подтвердились доводы кредиторов о совместном проживании ФИО1 и ФИО2, при этом, акт осмотра составленный 17.03.2021 финансовым управляющим по месту регистрации должника не может являться таковым доказательством, поскольку вещей принадлежащих должнику при осмотре помещения выявлено не было. Указанный факт опровергли в судебном заседании ФИО2 и представитель должника.

С учетом наличия у должника имущества, не отчужденного супруге по брачному договору и подлежащего включению в конкурсную массу, отсутствия на момент заключения брачного договора вступивших в законную силу судебных актов или неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами, требования которых включены в реестр, отсутствие доказательств недобросовестности должника и его

супруги при заключении брачного договора, принимая во внимание характер настоящего спора и всего дела о банкротстве должника, суд не установил наличие у должника цели причинения вреда кредиторам при заключении брачного договора.

Напротив, ФИО2 представила пакет документов, подтверждающий заявленные в судебном заседании доводы о ведении собственной предпринимательской деятельности, о единоличном использовании перешедшего к ней имущества, его улучшении, продажи, приобретении иного имущества, а также представила кредитные договоры, подтверждающие собственные кредитные обязательства, приобретенные как в период брака, так и после его расторжения.

С учетом изложенного, суд отказывает в доводах о мнимости и ничтожности брачного договора, поскольку из представленных в материалы обособленного спора документов и пояснений установлено, что супруги самостоятельно распоряжались полученным в результате раздела имуществом.

Кроме того необходимо учитывать, что на момент совершения сделки в принципе отсутствовал институт банкротства физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Соответствующее законодательство появилось лишь в 2015 году. Соответственно стороны сделки не могли предвидеть появления в дальнейшем возможности признавать банкротом физических лиц и введения соответствующих процедур, а также возможности оспаривания сделок при банкротстве физических лиц.

Также в момент заключения брачного договора бывшие супруги Онищенко не знали и не могли знать о том, что данная сделка так или иначе может оказать какое-либо влияние на права третьих лиц.

Заявление о банкротстве подано самим должником в отсутствие заявлений кредиторов о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), что свидетельствует о том, что кредиторы в течение длительного времени не считали свои права нарушенными.

С учетом отсутствия в действиях должника и его супруги злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), признаков мнимости и ничтожности сделки (статьи 168 и 170 Кодекса), суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания брачного договора от 27.02.2014, заключенного супругами ФИО1 и ФИО2, недействительной сделкой.

Поскольку в признании сделки: брачного договора от 27.02.2014 отказано, то у суда отсутствуют правовые основания для применения последствий недействительности сделки.

Заявление ответчика о пропуске срока исковой давности подлежит отклонению, поскольку заявление о признании брачного договора недействительной сделкой подано в пределах трехлетнего срока давности, предусмотренного пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, с момента когда кредитору стало известно о его заключении.

Исходя из результата рассмотрения спора, в силу положений статьи 110 АПК РФ, расходы по уплате госпошлины остаются на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 184, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

определил:

в удовлетворении заявленных требований отказать.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано через арбитражный суд Приморского края в течение десяти дней со дня его вынесения в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления определения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья Е.А. Киричевская