Гражданский кодекс часть 1

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мариинский спиртзавод» (ИНН <***>, ОГРН <***>, место нахождения: 347069, Ростовская область, Тацинский район, х. Надежевка, ул. Заводская, д. 45, корп. 10)

при участии:

от конкурсного управляющего – представитель ФИО3 по доверенности от 18.09.2019;

от ответчика – представитель ФИО4 по доверенности от 30.08.2017;

от уполномоченного органа – представитель ФИО5 по доверенности № 16-12/337 от 02.12.2019:

от кредитора ПАО «Балтийский инвестиционный Банк» – представитель ФИО6 по доверенности № 16Е от 16.01.20;

от учредителя ФИО7– представитель Басс К.А. по доверенности от 22.04.19, представитель ФИО8 по доверенности от 22.04.19;

установил: 18.01.2019 (нарочно) через канцелярию суда в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мариинский спиртзавод» поступилозаявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделки по перечислению должником ответчику 1 693 270 руб. (с учетом ранее принятых уточнений) и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 денежной суммы в конкурсную массу должника.

Представитель уполномоченного органа в судебном заседании ходатайствовал о приобщении к материалам дела письменного отзыва.

Руководствуясь статьями 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд, приобщает представленные документы к материалам дела.

Представитель ответчика в судебном заседании ходатайствовал о приобщении к материалам дела письменного отзыва, просил удовлетворить ходатайство об истребовании ГУ ЦБ по городу Санкт-Петербургу о порядке осуществления контроля ПАО «Балтинвестбанк» за операциями на расчетных счетах ООО «МСЗ», в том числе проверялось ли расходование денежных средств, запрашивались ли подтверждающие документы о расходовании денежных средств, имеются ли нормативные документы, устанавливающие порядок проверки банком целевого расходования денежных средств, выданных подотчет, копий материалов исполнительного производства в Пролетарском районном отделе УФССП России по Ростовской области по исполнительному листу № 020549414 от 18.04.18 года, об истребовании у банков и уполномоченного органа документов, подтверждающих движение денежных средств, выданных работникам предприятия под отчет, сведений об операторе электронной связи, а также о вызове свидетеля, и об отложении судебного заседания.

Представитель конкурсного управляющего, представители учредителя, представитель конкурсного кредитора в судебном заседании возражали против удовлетворения ходатайств, просил перейти к рассмотрению дела по существу.

Суд протокольно определил, разрешить ходатайство представителя ответчика об отложении судебного заседания и об истребовании доказательств по итогам настоящего судебного заседания.

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании поддержал заявление, просил его удовлетворить.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения заявления в полном объеме.

Иные лица, участвующие в процессе поддержали заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительной.

Рассмотрев ходатайство представителя ответчика о приобщении документов: ответ оператора электронных данных ООО «Компания Тензор», ответов банковских организаций об отказе ответчику в предоставлении запрашиваемых сведений, руководствуясь статьями 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд, приобщает представленные документы к материалам дела.

В соответствии с частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Отложение судебного разбирательства является правом, но не обязанностью арбитражного суда.

Суд, рассмотрев заявленное ходатайство в порядке части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отклонил его, поскольку, принимая во внимание положения названной статьи, обстоятельств, препятствующих рассмотрению в данном судебном заседании заявления, не установлено.

В силу статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Суд полагает необходимым разъяснить ответчику, что в силу норм действующего законодательства, сбор доказательств является обязанностью участвующих в деле о банкротстве лиц, которые должны проявить в этом вопросе должную активность.

Наличие в процессуальном законодательстве правил об оказании судом содействия, названным лицам в получении доказательств, не означает, что указанные лица могут в полном объеме переложить на суд сбор соответствующих доказательств без какого-либо документального подтверждения.

Поскольку, заявителем ходатайств об истребовании не исполнены требования ст. 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассмотрев заявленные ходатайства не находит основания для их удовлетворения.

Заявление рассматривается в порядке ст. 156 АПК РФ, согласно которой при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, суд установил, что решением Арбитражного суда Ростовской области от 29.03.2018 в отношении должника введена процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 55 от 31.03.2018.

Как следует из материалов дела, в период с 24.09.2014 по 11.11.2016 с расчетных счетов ООО «Мариинский спиртзавод» произведены перечисления на банковскую карту ФИО2 на общую сумму 1 693 270 руб. (с учетом уточнений).

Полагая, что указанная сделка по перечислению денежных средств является недействительной, конкурсный управляющий должника обратился в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на причинение данной сделкой вреда имущественным интересам кредиторов.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о том, что требования заявителя подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника предусмотрено статьей 129 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 может быть подано арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Согласно разъяснениям абзаца 4 пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если суд первой инстанции, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Таким образом, суд не связан правовой квалификацией заявленных требований, поскольку именно в компетенцию суда входит правовая квалификация обстоятельств, послуживших основанием для обращения за судебной защитой.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертым статьи 2 Закона о банкротстве.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя необходимую по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных в пункте 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Учитывая данные разъяснения, поскольку производство по делу о банкротстве должника возбуждено 13.02.2017, действительность оспариваемых в рамках настоящего спора перечислений в период с 24.09.2014 по 11.11.2016 должна оцениваться судом применительно к правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что в период с 24.09.2014 по 11.11.2016 со счетов должника на счет ФИО2 перечислены денежные средства на общую сумму 1 693 270 руб. с назначением платежа «для зачисления на карту (л/счет) под отчет».

Оспаривая указанные перечисления, конкурсный управляющий ссылается на то обстоятельство, что данные сделки совершены с заинтересованным лицом, в отсутствие какого-либо встречного предоставления.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

Из материалов дела следует, что получатель оспариваемых платежей -
ФИО2 занимал должность генерального директора ООО «Мариинский спиртзавод» в период с 06.06.2014 по 16.03.2016, следовательно, является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В данном случае при наличии признаков аффилированности между должником и ответчиком к доказательствам реальности правоотношений между указанными лицами должен применяться повышенный стандарт доказывания.

Указанный правовой подход обусловлен тем, что в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда «дружественный» кредитор и должник вступают в правоотношения с целью уменьшения конкурсной массы последнего. По объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками указанных правоотношений, они ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и «дружественным» кредитором (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

Бремя опровержения этих сомнений в данном случае лежит на ответчике. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

В данном случае ответчиком не представлено доказательств расходования денежных средств, полученных со счетов должника в качестве подотчетных, на цели, связанные с хозяйственной деятельностью ООО «Мариинский спиртзавод».

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что оспариваемые платежи совершены с заинтересованным лицом в отсутствие встречного исполнения и повлекли причинение вреда должнику и его кредиторам; в результате совершения оспариваемых перечислений из собственности должника выбыли денежные активы.

При этом на момент совершения оспариваемых перечислений у ООО «Мариинский спиртзавод» имелись неисполненные обязательства перед кредиторами: ООО «Виноградное», ООО «Экспресс», ООО «Южная пищевая машиностроительная компания», ООО «Алмаз», администрацией муниципального образования Темрюкский район.

Поскольку ответчик являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом, следовательно, в силу разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63, предполагается, что он знал о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Кроме того, ФИО9, как бывший руководитель ООО «Мариинский спиртзавод» не исполнил обязанности по передаче конкурсному управляющему первичной документации должника, что исключает возможность проверки обоснованности оспариваемых перечислений.

В рамках рассмотрения настоящего дела, судами трех инстанций по различным обособленным спорам неоднократно установлено, что по состоянию на последнюю относительно оспариваемых в настоящем споре сделок отчетную дату - 31.12.2013, соотношение принятых на себя обязательств и чистых активов должника, свидетельствовало о тяжелом финансовом положении должника, поскольку, чистые активы должника на 31.12.2014 также составили отрицательное значение.

Факты неплатежеспособности и недостаточности имущества должника с 2013 года установлены временным управляющим должника при проведении финансового анализа должника. При этом установлено наличие непогашенной кредиторской задолженности должником на дату оспариваемых сделок перед ООО «Южный Аграрий», администрацией муниципального образования Темрюкского района, ЗАО «Газдиагностика» и иными кредиторами, что подтверждается судебными актами.

Определением суда от 25.12.2014 по делу № А53-1388/2014 установлено наличие в отношении должника в 2014 году 29 исполнительных производств и сводного исполнительного производства и факт нахождения должника в тяжелом финансовом положении.

Суды также отметили, что факт прекращения исполнения должником части обязательств по уплате обязательных платежей, в силу статьи 2 Закона о банкротстве является признаком неплатежеспособности должника.

Согласно выписке по расчетному счету, открытому в банке, в период с 05.08.2014 по 25.12.2014 в отношении должника производились взыскания денежных средств по решениям государственных органов, УПФР в Семикаракорском районе, УПФР в Тацинском районе. Из выписки по расчетному счету, открытому в КБ «Кредит Экспресс», видно, что в феврале 2014 года, непосредственно перед заключением оспариваемой сделки, с должника взысканы пени по транспортному и земельному налогу за 2013 год, а 14.03.2014, 17.03.2014 с расчетного счета должника взысканы пени по решению УПФР. В феврале 2014 года Тацинским районным отделом судебных приставов взысканы денежные средства с расчетного счета должника по постановлению ФССП от 24.02.2014. Данные факты подтверждают наличие задолженности у должника, неисполненной в добровольном порядке.

Кроме того, суды установили, что на дату совершения оспариваемых платежей у должника перед банком имелась просроченная задолженность по кредитным договорам от 25.11.2009 № КРД/059/016, от 31.12.2009 между № КРД/059/019, от 11.02.2010 № КРД/510/002, от 17.03.2010 № КРД/510/006, от 09.06.2010 № КРД/10/201, от 03.06.2011 № КРД/11/207 в сумме более 104 млн рублей, согласно расчетам и приложениям банка.

Суды установили так же, что в материалы дела представлены доказательств неоднократного обращения должника в 2011 – 2014 годах к банку с ходатайствами об увеличении срока погашения задолженности, пролонгации срока действия договора, уменьшения процентной ставки по договору, указывая на наличие финансовых трудностей, связанных с проблемами в осуществлении предпринимательской деятельности.

Таким образом, должник на дату заключения оспариваемых перечислений не имел достаточных денежных средств для расчетов со своими кредиторами, и обладал признаками неплатёжеспособности и недостаточности имущества.

Суд учитывает так же, что ответчик в своем отзыве, представленном в материалы дела, самостоятельно подтвердил наличие задолженности перед кредиторами в 2014 году, указал на наличие финансовых трудностей у должника в период его руководства, и, следовательно, совершения оспариваемых сделок. Данный факт подтверждает факт того, что ФИО2, как исполнительный орган общества, знал о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

Возражая против удовлетворения заявления, ответчик указывает, что данные денежные средства использованы на приобретение имущества, однако, доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, ответчиком не представлено.

При этом, суд относится критически к доводам ответчика, о том, что основная сумма задолженности общества перед кредиторами возникла не в период его руководства.

Из материалов настоящего дела следует, что ФИО2 в период совершения спорных сделок, а именно 25.12.2014 были подписаны договоры цессии с ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК», впоследствии признанные судом недействительными и экономически нецелесообразными, что установлено определением Арбитражного суда Ростовской области от 30.07.2019 при признании недействительными сделок, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2019 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06.12.2019,

Оценивая обстоятельства по делу № А53-2505/2017, суды установили, неоднократное обращение ООО «МСЗ» к банку с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. Должник на дату заключения спорных договоров не имел достаточных денежных средств для расчетов со своими кредиторами, в то же время договоры уступки прав обеспечили исполнение заемных обязательств третьего лица. Договоры уступки прав требований являются для ООО «МСЗ» экономически нецелесообразными сделками, поскольку стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составила двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок.

При этом банк не раскрыл таких мотивов и оснований спорных сделок, что позволило судам прийти к выводу о том, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам независимых кредиторов; в результате ее совершения такой вред был причинен; банк должен был осознавать наличие указанной противоправной цели в момент совершения сделки, а потому подлежит применению пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее ? Закон о банкротстве).

С учетом, установленных по делу обстоятельств суды по делу № А53-2505/2017 пришли к выводу о том, что оспариваемые сделки совершены с заинтересованным лицом, повлекли причинение вреда должнику и его кредиторам. Факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, увеличение кредиторской задолженности должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, аффилированности сторон сделок, в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у банка имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названных сделок, в связи с чем суды пришли к выводу о наличии у оспариваемых сделок состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами также ранее установлена аффилированость и заинтересованность ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК» и ФИО2, т.к. последний ранее являлся сотрудником банка, согласно справкам 2-НДФЛ, представленным в материалы дела (в рамках оспаривания сделок с ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК»), числился в штате ОАО «Балтийский инвестиционный банк», с 2011 года был наделен полномочиями по представлению интересов Банка в ООО «Мариинский спиртзавод», при этом в этот период ФИО2 занимал должность финансового директора должника.

Судами установлено наличие взаимосвязи ФИО2, должника и кредитора посредством нахождения генерального директора должника ФИО2 в непосредственном подчинении перед руководством ОАО «Балтийский Инвестиционный Банк».

С учетом наличия прямых признаков заинтересованности ответчика по отношению к должнику в силу должностного положения, подписание нецелесообразных и убыточных для должника договоров цессии совместно с банком, суд приходит к выводу о наличии в действиях ответчика цели причинения вреда должнику.

Суд не может согласиться с доводом ответчика о необходимости возложении бремени доказывания обстоятельств выдачи денежных средств подотчет на конкурсного управляющего.

Статьей 9 АПК РФ установлено, что судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2016 № 305-ЭС15-12239 по делу № А40-76551/2014, судебная коллегия по экономическим спорам, отменяя решения нижестоящих судов, указала, что в случае установления цепочки сделок, по которым был выведен актив в преддверии банкротства за счет средств самого должника, бремя доказывания реальности осуществленных операций ложится на контрагентов по указанным сделкам. Применительно к оспариванию сделки, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что конкурсный управляющий может представить минимально достаточные доказательства для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Кроме того, принимая во внимание установленную аффилированность сторон сделок, следует руководствоваться положениями абзаца 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, согласно которому цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Таким образом, в данном случае обязанность доказывания того, что оспариваемые сделки не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов, лежит на ответчике по настоящему делу.

Непредставление документов, свидетельствующих о совершении законной сделки, в первую очередь, ставит под сомнение сам факт ее существования. Процессуальный интерес ответчика должен состоять в том, чтобы представить необходимые и достаточные доказательства существования и действительности сделки, что соотносится с обязанностью участвующих в деле лиц добросовестно осуществлять принадлежащие им процессуальные права, в том числе, в части заблаговременного раскрытия доказательств перед другой стороной и судом (ч. 2 ст. 41, ч. 3 и ч. 4 ст. 65 АПК РФ). В противном случае, суд вправе признать какой-либо факт недоказанным (определение Верховный Суд РФ от 28.12.2016 № 305-ЭС16-13167).

По этим же основаниям суд не принимает доводы ответчика о том, что отсутствие первичных документов предприятия является для ответчика юридическим фактом, который позволяет ему утверждать, что отсутствие таких документов, как требования и решения ФНС России, свидетельствуют об исполнении ответчиком требований закона и отсутствии виновных действий.

Доводы ответчика о том, что последующие подотчетные суммы могли быть выданы только после погашения предыдущих, не являются подтвержденными документально и не могут быть приняты судом в качестве достаточных доказательств погашения задолженности по подотчетным суммам.

Доказательств соблюдения должником требований бухгалтерского учета в данной части не представлено, при этом суд исходит из возложения бремени доказывания на ответчика.

Доводы ответчика о том, что отсутствие претензий к должнику со стороны налогового органа при проведении 12 камеральных проверок общества ежегодно, и, следовательно, законное принятие ФНС России хозяйственных расходов должника в целях исчисления налога на прибыль и НДС, что подтверждает обоснованность всех расходов, в том числе сумм, выданных подотчет, судом не принимаются по следующим основаниям.

Определение камеральной налоговой проверки и порядок ее проведения изложены в ст. 88 НК РФ. Согласно п. 1 указанной статьи такая проверка проводится по месту нахождения налогового органа на основе налоговых деклараций (расчетов), документов, представленных налогоплательщиком, других документов о деятельности налогоплательщика, имеющихся у налогового органа. В соответствии с п. 7 ст. 88 НК РФ при проведении камеральной налоговой проверки налоговый орган не вправе истребовать у налогоплательщика дополнительные сведения и документы, кроме самой декларации. В Определении Верховного Суда РФ от 10.05.2016 № 301-КГ16-4166 по делу № А11-372/2015 указано, что у организации отсутствует обязанность представлять какие-либо документы, кроме пояснений, в рамках камеральной проверки.

Таким образом, доводы о представлении обществом в налоговый орган первичных документов, в том числе документов, подтверждающих расходование подотчетных денежных средств, и наличие этих документов у налогового органа, не соответствует действительности и не основано на нормах права.

Довод ответчика о возможности удержания подотчетных сумм из заработной платы, при наличии факта отсутствия авансовых отчетов по выданным подотчётным суммам, не могут быть приняты судом во внимание, так как доказательств обратного, а именно отсутствия таких удержаний непогашенных подотчетных сумм из заработной платы ответчика, суду не представлено.

При этом суд учитывает тот факт, что сведения о начисленной, выданной заработной плате и произведённых из нее удержаниях должны иметься у ответчика, или могут быть им получены самостоятельно путем сверки данных из справок 2-НДФЛ и положений трудового договора, заключенного должником с ответчиком, представленного в материалы дела самим ответчиком. Ответчиком достаточные доказательства приведенного довода суду не представлены.

Довод ответчика о необходимости директору иметь в обществе наличные денежные средства для осуществления текущих хозяйственных расходов судом также не принимаются.

Как следует из письма, поступившего в суд от ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК» в материалы иного обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании сделок по снятию с корпоративной карты наличных денежных средств (исх № 04-01-02\8880 от 11.12.2019 года), в Обществе банком были оформлены 3 корпоративных карты: главная корпоративная карта № 4282480615315632 являлась именной, держателем которой являлся ФИО2.

Корпоративная карта это банковская карта, которую выпускает кредитная организация по договору банковского счета с клиентом - юридическим лицом для оплаты расходов, связанных с хозяйственной деятельностью такого корпоративного клиента. Корпоративная карта может быть расчетной (дебетовой) или кредитной (п. п. 1.5, 2.5 Положения об эмиссии платежных карт и об операциях, совершаемых с их использованием, утвержденного Банком России от 24.12.2004 № 266-П). Корпоративные карты могут выдаваться для оплаты расходов, связанных с предпринимательской деятельностью, в частности командировочных и представительских расходов (п. 2.5 Положения об эмиссии платежных карт и об операциях, совершаемых с их использованием, утвержденного Банком России от 24.12.2004 № 266-П (далее - Положение)).

Таким образом, для целей совершения текущих хозяйственных операций и сделок обществом, у ответчика имелась именная корпоративная карта, целевым образом предназначенная для осуществления указанных операций.

При этом суд подвергает сомнению целесообразность перечислений подотчетных денежных средств на личную карту ответчика при наличии у него целевой корпоративной карты.

Довод ответчика о возможной выдаче заработной платы сотрудникам из полученных денежных средств опровергается материалами дела и выписками по банковским счетам должника, содержащими сведения о перечислениях заработной платы на банковские карты сотрудникам ООО «МСЗ». При этом достоверных и достаточных доказательств в подтверждение выдачи заработной платы сотрудникам суду не представлено.

Суд не опровергает довод ответчика о том, что применение судом преюдициальности аналогичных споров в рамках настоящего дела и применении аналогии права не могут быть приняты за основу настоящего спора, однако, суд указывает, что установленные по ранее рассмотренным спорам обстоятельства, не образуют преюдиции по смыслу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, но они должны учитываться судом, рассматривающим последующий спор, в котором ранее установленные обстоятельства, имеют существенное значение для его разрешения. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2017 № 305-ЭС15-16930/6/). Судом принимаются во внимание выводы, отраженные в иных судебных актах, в том числе вынесенных как в рамках настоящего дела, так и по иным делам, как имеющие доказательственное значение по данному делу.

Представленный представителем адвокатские опросы ФИО2 судом исследованы и оценены наряду с другими доказательствами. К сведениям, изложенным в них, суд относится критически в связи со следующим. Опросы подписаны самим ФИО2, что не исключает предоставление в нем недостоверных сведений в целях своей защиты. При проведении опросов ФИО2 не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Кроме того, содержащиеся в Опросах сведения не являются достаточными, относимыми и допустимыми доказательствами, подтверждающими осуществление возврата выданных подотчет денежных средств, или отсутствие такой задолженности.

Ссылка ответчика на необходимость установления обстоятельств виновности круга аффилированных с должником лиц, являющихся предметом предварительного расследования по уголовному делу и необходимость выяснения этих обстоятельств в рамках дела судом не принимается по следующим основаниям.

В соответствии с Постановлением Президиума ВАС РФ от 08.02.2002 № 7286/01 по делу № А41-К1-5047/01, Постановлением Президиума ВАС РФ от 08.02.2002 № 8578/01 по делу № А41-К1-8049/00, Постановлением Президиума ВАС РФ от 01.02.1996 № 7291/95, постановления следственных органов не могут иметь преюдициальной силы. Арбитражный суд должен оценивать их наряду с другими доказательствами. Доказательств расследования следственными органами фактов расходования подотчетных денежных средств ФИО2, суду не представлено. Кроме того суд учитывает представленные суду сведения, содержащиеся в ответе старшего следователя ОРП по ТО ОП № 4 СУ УМВД России по г. Ростову-на-Дону, капитана юстиции ФИО10 об отсутствии в материалах уголовного дела № 11801600089001527, возбужденного по ст. 196 УК РФ в отношении ФИО9 , документов, подтверждающих выдачу и погашение денежных средств подотчет ( авансовых отчетов и оправдательных документов).

Ответчик в ходе рассмотрения дела указывал на наличие факта запросов обслуживающими должника банками документов, подтверждающих использование и расходование подотчетных денежных средств, при этом надлежащих доказательств этого суду не представлено. Ссылка ответчика на условия кредитных договоров, заключенных должником и предусматривающих систематическое представление должником в банк регистров бухгалтерского учета в подтверждение расходования денежных средств документально не подтверждена, надлежащих доказательств не представлено. Довод ответчика о наличии такого основания как возможная приостановка кредитования при не оформлении авансовых отчетов судом не принят по указанным выше основаниям.

Довод о злоупотреблении правом конкурсным управляющим при рассмотрении данного спора так же отклоняется судом, так как у конкурсного управляющего отсутствуют сведения бухгалтерских регистров и оборотно-сальдовые ведомости должника, что подтверждено материалами дела.

В части представленных ответчиком доводов, о невозможности принятия в качестве достаточного доказательства перечисления денежных средств ответчику выписки по банковскому счету судом отклонены по следующим основаниям.

Банковская выписка – финансовый документ, иллюстрирующий и подтверждающий реализацию транзакций по расчётному счёту компании, а также поступление и расходование клиентских денег. В банковской выписке содержится конкретный набор сведений: номерное значение счёта, по которому выписка сформирована; остаток денежных средств по предыдущей выписке – с указанием числа, месяца и года; номера контрагентских счетов компаний, которые получали или переводили деньги; реквизитные данные документов, послуживших основанием для осуществления транзакций (платёжного поручения либо счёта); указанные цели для исходящих и входящих платежей; дебет и кредит – общие суммы (имеются в виду поступившие на баланс и списанные средства); итоговый остаток (на момент формирования выписки).

Таким образом, выписка банка представляет собой копию лицевого счета клиента с отражением сведений о поступлении денежных средств на счет и их списании с него.

Довод ответчика о том, что для оспаривания сделки конкурсному управляющему было недостаточно представить суду выписку по счету должника, подтверждающую перечисление денежных средств, суд находит несостоятельным, поскольку достаточность доказательной базы, необходимой для рассмотрения вопроса о недействительности сделки по перечислению платежей и применении последствий недействительности сделки, устанавливается судом, рассматривающим такое заявление, а не участниками дела.

Доказательств несоответствия, недостоверности или фальсификации банковской выписки ответчиком не заявлено.

Суд критически относится к копиям документов, представленных ответчиком в материалы дела по следующим основаниям. Представленная копия авансового отчета № 118 от 23.09.2014 года имеет сведения о выдаче денежных средств в подотчет из кассы, а не с расчетного счета.

Согласно сведений авансового отчета, к нему не приложены подтверждающие расходование денежных средств документы. Авансовый отчет не подписан главным бухгалтером, подписан только самим ФИО2, как директором Общества. Приложенные к авансовому отчету документы и товарные чеки не совпадают по датам и суммам с документами, перечисленными в самом авансовом отчете. При этом суд принимает во внимание, что копии указанных документов не являются достаточными доказательствами в подтверждение расходования денежных средств.

Суд так же отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 6.3 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» подотчетное лицо должно отчитаться о ранее выданных суммах в подотчет в срок, не превышающий трех рабочих дней после дня истечения срока, на который были выданы наличные деньги под отчет, или со дня выхода на работу после командировки. При этом отчет осуществляется путем предоставления главному бухгалтеру или бухгалтеру авансового отчета с прилагаемыми к нему документами, подтверждающими расходы.

В соответствии с пунктом 6.3 Указания № 3210-У к авансовому отчету необходимо приложить оправдательные документы о произведенных расходах. Это могут быть чеки, товарные чеки, квитанции, билеты и иные документы, подтверждающие фактически произведенные расходы. При этом выдача подотчетных сумм сотруднику может осуществляться не только наличными деньгами, но и в безналичном порядке, с использованием корпоративной банковской карты.

Операции с использованием банковских карт регламентированы Положением об эмиссии платежных карт и об операциях, совершаемых с их использованием, утвержденным Банком России 24.12.2004 № 266-П (далее - Положение № 266-П).

Согласно пункту 2.5 Положения № 266-П клиент - юридическое лицо, индивидуальный предприниматель может осуществлять с использованием банковских карт - расчетных (дебетовых) карт, кредитных карт следующие операции:

- получение наличных денежных средств в валюте Российской Федерации для осуществления на территории Российской Федерации в соответствии с порядком, установленным Банком России, расчетов, связанных с деятельностью юридического лица, индивидуального предпринимателя, в том числе оплатой командировочных и представительских расходов;

- оплата расходов в валюте Российской Федерации, связанных с деятельностью юридического лица, индивидуального предпринимателя, в том числе оплатой командировочных и представительских расходов, на территории Российской Федерации;

- иные операции в валюте Российской Федерации на территории Российской Федерации, в отношении которых законодательством Российской Федерации, в том числе нормативными актами Банка России, не установлен запрет (ограничение) на их совершение;

- получение наличных денежных средств в иностранной валюте за пределами территории Российской Федерации для оплаты командировочных и представительских расходов;

- оплата командировочных и представительских расходов в иностранной валюте за пределами территории Российской Федерации;

- иные операции в иностранной валюте с соблюдением требований валютного законодательства Российской Федерации.

При этом расчетная (дебетовая) карта как электронное средство платежа используется для совершения операций ее держателем в пределах расходного лимита - суммы денежных средств клиента, находящихся на его банковском счете, и (или) кредита, предоставляемого кредитной организацией-эмитентом клиенту при недостаточности или отсутствии на банковском счете денежных средств (овердрафт). Держателями корпоративных карт являются работники организации. При расчете такой картой деньги, находящиеся на корпоративной карте, считаются выданными в подотчет в момент расчета ею или в момент снятия наличных в банкомате.

Списание подотчетных сумм с держателя карты осуществляется в общем порядке на основании авансового отчета, предоставленного держателем карты.

В Письме Минфина России от 07.03.2018 № 03-03-06/1/14620 разъяснено, что в данном случае в состав оправдательных документов, прилагаемых к авансовому отчету, обязательно включаются документы, подтверждающие операции с использованием платежных карт, оформляемые в соответствии с Положением № 266-П (слипы, электронные квитанции терминалов и так далее).

В нарушение приведенных норм в материалах дела отсутствуют доказательства возвращения на расчетный счет должника выданных под отчет средств, либо документы, отражающие расчеты с подотчетными лицами в бухгалтерском учете должника, авансовые отчеты, оправдательные документы. Сведения о расходовании наличными сумм, отвечающие требованиям пп. 6.3 п. 6 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» в материалы дела не представлены.

При установленных обстоятельствах суд считает, что документов, подтверждающих обоснованное расходование полученных наличными сумм в нарушение Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» в материалах дела не имеется.

Нецелевое расходование денежных средств компании (без хозяйственной необходимости, в личных целях директора) влечет причинение ущерба юридическому лицу.

С учетом указанных обстоятельств, положений законодательства и содержания возражений конкурсного управляющего, ФИО2 обязан исчерпывающим образом раскрыть обстоятельства и деловые цели, которыми было обусловлено избрание указанными лицами такой модели ведения бизнеса, связанного с перечислением денежных средств должника на корпоративные карты и снятие с них наличных денежных средств.

В силу статьи 9 АПК РФ и правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472, нежелание лица представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения фактов, на наличие которых аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иной заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», если при заключении договора стороной было допущено злоупотребление правом, данная сделка признается судом недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Закон не предоставляет судебную защиту лицу, действия которого направлены на извлечение преимущества из своего недобросовестного поведения (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Формальное соблюдение требований законодательства не является достаточным основанием для вывода об отсутствии в действиях лица злоупотребления своими правами.

Действия сторон оспариваемой в рамках настоящего дела сделки по перечислению денежных средств на счет аффилированного лица, направленной на вывод активов должника при наличии у него неисполненных обязательств, свидетельствуют о злоупотреблении сторонами сделки правом в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку эти действия направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

С учетом обстоятельств настоящего спора, отсутствия в материалах доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон сделки, суд приходит к выводу о том, что целью перечисления денежных средств со счетов должника на счет ответчика является вывод активов должника, что стало возможным в результате недобросовестных совместных, согласованных действий должника и ответчика.

Статьей 61.8 Закона о банкротстве установлено, что по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Учитывая изложенное, суд считает необходимым применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика денежных средств в размере 1 693 270 руб.

Поскольку в рамках настоящего спора не доказан факт встречного исполнения со стороны ответчика и допущено злоупотребление правом при совершении сделки, права данного лица не подлежат судебной защите. В связи с чем, суд считает не подлежащими применению последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования ответчика к должнику.

Доводы ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделок судом отклоняются.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Согласно п. 2 ст. 199 и п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с п. 1 ст. 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом годичный срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных данным законом.

При обращении с заявлением об оспаривании сделки должника в рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий действует не как субъект, осуществляющий защиту своего права, а в интересах иных субъектов права - кредиторов должника, имущественным правам которых может быть причинен вред вследствие заключения оспариваемой сделки. При этом осуществление права на судебную защиту не должно подрывать основы гражданского оборота, противоречить основополагающим принципам гражданского права.

Срок исковой давности по требованиям конкурсного управляющего подлежит исчислению с момента, когда конкурсному управляющему стало известно о совершении должником оспоримой сделки. В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац 3 пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда Ростовской области от 29.03.2018 в отношении должника введена процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1. Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 55 от 31.03.2018.

Заявление о признании недействительными сделками должника подано конкурсным управляющим в Арбитражный суд Ростовской области 18.01.2019 года, то есть в пределах установленного законом годичного срока.

Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле, регулируется статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу подпункта 4 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче исковых заявлений неимущественного характера, в том числе заявления о признании права, заявления о присуждении к исполнению обязанности в натуре уплачивается государственная пошлина в размере 6 000 рублей.

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Поскольку при обращении в суд с настоящим заявлением конкурсному управляющему определением суда от 25.01.2019 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, следовательно, государственная пошлина в размере 6 000 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь главой III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

признать недействительной сделкой перечисления денежных средств со счета общества с ограниченной ответственностью «Мариинский спиртзавод» на счет ФИО2 в размере 1 693 270 руб.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Мариинский спиртзавод» 1 693 270 руб.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины.

Определение суда по настоящему делу подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней с даты принятия определения, через суд, вынесший определение.

Судья В.М. Комягин