Гражданский кодекс часть 1

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>; СНИЛС <***>; ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Шахты, Ростовская область; адрес регистрации: 346537, <...>)

установил: определением Арбитражного суда Ростовской области от 16.02.2021 принято заявление ФИО3 о признании несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 17.03.2021 в отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждена кандидатура ФИО1 из числа членов саморегулируемой организации – Союза АУ «Созидание».

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 53 (7015) от 27.03.2021.

В Арбитражный суд Ростовской области посредством сервиса подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» поступило заявление финансового управляющего ФИО1, в котором просит признать недействительным договор дарения долей жилого дома от 27.07.2020, заключенный между ФИО3 и ФИО2; применить последствия недействительности сделки в виде истребования у ФИО2 в конкурсную массу должника 1/9 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 61:59:0050301:10649 общей площадью 71,7 кв.м., из нее жилой - 52,7 кв.м., находящийся по адресу: <...>.

Заявитель указывает, что сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. Ответчик при наличии признаков аффилированности сторон сделки знал или должен был знать о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки.

Ответчик возражал против удовлетворения требований по основаниям, изложенным в отзыве, полагая, что состав пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не доказан. Неплатежеспособность должника на момент совершения сделки не подтверждена, равно как влияние взаимозависимости между сторонами на результат сделки; цель причинения вреда имущественным правам кредиторов не доказана.

Исследовав материалы дела, представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, а также доводы лиц, участвующих в деле, суд полагает заявление не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, по договору дарения от 27.07.2020 № 61АА7404380 ФИО3 подарила безвозмездно, без всякой встречной передачи вещей и прав, либо встречных обязательств 1/9 долю в праве общей долевой собственности, а
ФИО2 приняла в дар долю в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 61:59:0050301:10649 общей площадью 71,7 кв.м., из нее жилой - 52,7 кв.м., находящийся по адресу: <...>. Запись о правообладателе внесена в ЕГРН (л.д. 28-29).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 16.02.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности банкротстве должника, оспариваемая сделка совершена 27.07.2020, то есть, в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии со статьей 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ
«О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63
«О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» судам необходимо учитывать, что по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Определяя предмет доказывания по спору, суд учитывает предмет – недействительность договора дарения доли жилого дома от 27.07.2020, заключенный между ФИО3 и ФИО2 (1/9 доли), а также разъяснения пункту 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63
«О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)"» пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Таким образом, квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Действительность исполнения сделки дарения 1/9 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, оформленной нотариально 27.07.2021, финансовым управляющим и должником, иными лицами, участвующими в деле, не оспаривается. Факт перехода права подтвержден выпиской из ЕГРН (л.д. 26-29).

Оценивая наличие признаков неплатежеспособности у должника на момент заключения сделки, финансовый управляющий указывает, что в период – июль 2020 года у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором ПАО «Сбербанк России» в сумме 179 088,02 рублей (задолженность включена в реестр требований кредиторов).

Суд исследовал материалы основного дела о банкротстве ФИО3 и установил, что реестр требований кредиторов по состоянию на 06.10.2021 сформирован в сумме 467 191,82 рублей, кредитор - ПАО «Сбербанк России». Обязательства перед
ПАО «Сбербанк России» возникли у должника по кредитным договорам от 27.02.2020 в сумме 179 088,02 рублей (из них ссудная задолженность - 171 965,07 рублей) и от 23.09.2020 в сумме 288 103,80 рублей.

Задолженность АО «ОТП Банк» в сумме 256 395,10 рублей, возникшая на основании кредитного договора от 22.10.2020, указанная должником в заявлении о признании банкротом, признана обоснованной и подлежащей удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки (июль 2020 года) у должника в соответствии с периодом возникновения имелась неисполненная задолженность перед ПАО «Сбербанк России» в сумме 179 088,02 рублей.

Вместе с тем финансовый управляющий должника не обосновал и не доказал, что данное обстоятельство на момент заключения договора дарения повлекло наличие признаков неплатежеспособности.

В материалах основного дела о банкротстве должника имеются справки формы
2-НДФЛ, согласно которым за вычетом налога доход ФИО3 за 2018 год составил 283 310,25 рублей, за 2019 год – 320 640,32 рублей, за 2020 год – 232 257,59 рублей. В спорный период ФИО3 была трудоустроена, о чем свидетельствует запись в трудовой книжке.

На момент совершения сделки дарения от 27.07.2020 в отношении должника отсутствовали какие-либо производства о взыскании задолженности по денежным обязательствам, в том числе перед ПАО «Сбербанк России». Кроме того, в отношении должника по состоянию на момент заключения договора дарения отсутствовали какие-либо возбужденные исполнительные производства, что также подтверждается сведениями, размещенными в открытом доступе на сайте ФССП России.

С заявлением о признании банкротом на основании п. 1 статьи 213.4 Закона о банкротстве ФИО3 обратилась в суд в феврале 2021 года. В силу приведенных доказательств само по себе наличие долга в сумме 179 088,02 рублей (из них ссудная задолженность - 171 965,07 рублей), возникшего из договора от 27.02.2020, не подтверждает неплатежеспособность должника на момент совершения спорной хозяйственной операции.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Суд установил и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что
ФИО2 приходится родной тетей ФИО3

Оценивая довод заявителя о том, что ответчик при наличии признаков аффилированности сторон сделки имел целью причинить вред имущественным правам кредиторов, принимает во внимание фактические обстоятельства совершения сделки.

Как следует из материалов дела, жилой дом, находящийся по адресу: <...>, принадлежал на праве собственности отцу ФИО2 – ФИО4, умершему 21.10.1995. Наследниками после его смерти являлись дети: ФИО2, принявшая наследство в размере 1/3 доли, ФИО5 и ФИО6

ФИО6 умер 21.05.2020. Его наследниками являются: супруга – ФИО7 и дочери – ФИО8 и ФИО3, которые с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО6 не обращались и не были зарегистрированы совместно с наследодателем на день его смерти, считались фактически принявшими наследство (по 1/9 доли каждый).

ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО3 в жилом доме по адресу: <...>, никогда не проживали, что подтверждено выпиской из домой книги (л.д. 18-21). ФИО2, единственная из наследников, кто проживал в указанном доме и зарегистрирована по этому адресу. В доказательство несения расходов на содержания дома ответчиком в суд представлены налоговые уведомления по налогу на имущество и чеки-ордера (л.д. 16-17).

В связи с данными обстоятельствами родственниками произведено дарение в пользу ФИО2 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом путем заключения договоров от 23.06.2020 (даритель – ФИО5), от 27.07.2020 (дарители – ФИО7 и ФИО3), от 06.11.2020 (даритель – ФИО8). Переход прав зарегистрирован в ЕГРН (л.д. 23-31).

Заявление ФИО3 о признании банкротом поступило в суд в феврале 2021 года, то есть на дату заключения договора дарения 27.07.2020 не имелось обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что ФИО3 будет не в состоянии исполнять денежные обязательства пред кредиторами. В связи с этим отклоняется довод заявителя о том, что ФИО2 должна была осознавать последствия передачи имущества в дар.

Фактические обстоятельства дела позволяют сделать вывод о недоказанности причинения в результате совершения спорной сделки вреда имущественным правам кредитора ПАО «Сбербанк России», равно как и возможной осведомленности
ФИО2 о цели причинить такой вред. Суд также учитывает, что неплатежеспособность должника на момент совершения сделки не подтверждена.

Для признания оспоримой сделки недействительной заявителю необходимо доказать наличие состава недействительности (наличия квалифицирующих признаков) сделки, то есть наличие тех условий, при которых закон допускает ее признание недействительной судом.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по указанному основанию.

Оценивая спорный договор дарения доли в праве общей долевой собственности на предмет наличия оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд пришел к выводу об отсутствии совокупности условий, предусмотренных данной нормой закона для признания сделки недействительной.

В соответствии с правовой позиции Верховного Суда РФ, сформулированной в определении от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, согласно которой баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемом договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014
№ 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016
№ 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

В рассматриваемом случае финансовым управляющим не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих о выходе действий сторон за рамки состава пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не доказано и причинение вреда интересам независимых кредиторов, в связи с чем в удовлетворении заявления следует отказать.

Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле, регулируется статьей 110 АПК РФ.

В силу подпункта 4 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче исковых заявлений неимущественного характера, в том числе заявления о признании права, заявления о присуждении к исполнению обязанности в натуре уплачивается государственная пошлина в размере 6 000 рублей.

Поскольку при обращении в суд с настоящим заявлением финансовому управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, следовательно, государственная пошлина в размере 6 000 рублей подлежит взысканию в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьей 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ
«О несостоятельности (банкротстве)», статьями 143, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

О П Р Е Д Е Л И Л:

В удовлетворении заявления отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 6 000 рублей.

Определение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня его вынесения, а также в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу постановления суда апелляционной инстанции.

Судья И.В. Маковкина