Гражданский кодекс часть 1

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 07.10.2019,10:02, индивидуального предпринимателя ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) на основании пункта 1 статьи 213.5 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) подано заявление ввиду неисполнения денежного обязательства, подтвержденного постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2017 по обособленному спору №А56-33492/2013/уб.

Определением суда от 11.12.2019 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением арбитражного суда от 02.07.2020 (резолютивная часть объявлена 23.06.2020) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждёна ФИО6. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №121 от 11.07.2020.

11.01.2022 (зарегистрировано 17.01.2022) в арбитражный суд от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 (далее – заявитель, финансовый управляющий) поступило заявление о признании недействительным договора дарения квартиры (адрес: г. Санкт-Петербург, пр-кт. ФИО7, д. 21, корп. 1, литера. А, кв. 252, кадастровый номер: 78:34:0410903:2660) от 08.11.2012 г., заключённого между ФИО1 и ФИО3 и применении последствия недействительности сделки – взыскании с ФИО3 в конкурсную массу ФИО1 денежных средств в размере 6095384,08 руб.

Определением арбитражного суда от 20.01.2022 рассмотрение обоснованности заявления назначено на 01.03.2022.

В судебном заседании финансовый управляющий заявление поддержал, просил удовлетворить.

Представитель Банка заявление финансового управляющего поддержал, просил удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о дате, месте и времени рассмотрения дела, в судне явились, явку представителей для участия в заседании не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В ходе процедуры банкротства ФИО1 финансовым управляющим ФИО2 установлено, что 08.11.2012 между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключён договор дарения квартиры, расположенного по адресу: г. Санкт-Петербург, пр-кт. ФИО7, д. 21, корп. 1, литера. А, кв. 252, кадастровый номер: 78:34:0410903:2660. Переход к ФИО3 права собственности на квартиру зарегистрирован 14.12.2012.

Впоследствии 30.08.2015 ФИО3 продал указанную квартиру ФИО8 по договору купли-продажи. Переход к ФИО8 права собственности на квартиру зарегистрирован 28.04.2015.

Финансовый управляющий ФИО2, ссылаясь на то, что сделка от 08.11.2012 совершена с целью причинения вреда кредиторам должника, обратился с заявлением о признании договора недействительным и применении последствий недействительности.

Особенности рассмотрения заявлений об оспаривании сделок должников - физических лиц установлены в ст. 213.32 Закона о банкротстве, согласно которой заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 или 61.3 данного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как следует из п. 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», п. 1 и 2 ст. 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п. 3 - 5 ст. 213.32 названного закона. Оспаривание сделок должника-гражданина, не обладающего статусом индивидуального предпринимателя, по специальным основаниям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (ст. 61.2 и 61.3) возможно только в отношении сделок, заключенных после 01.10.2015.

Исходя из вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что сделка, совершенная 08.11.2021, может быть оспорена только на основании статьи 10 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Для признания недействительным договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 1 ГК РФ).

В пункте 7 постановления Пленума № 25 содержится разъяснение о том, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 1 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

При этом к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 постановления Пленума № 25).

В силу пункта 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Финансовый управляющий в своем заявлении ссылается на то, что у ФИО1 имелись признаки неплатежеспособности на момент заключения договора дарения квартиры.

Согласно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, неоднократно изложенной в судебных актах по спорам о признании сделок недействительными в делах о банкротстве, совершение сделок без реальной оплаты в период неплатежеспособности должника свидетельствует о злоупотреблении правом, причинении вреда кредиторам.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Кроме того, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остаётся сомнений в истинной цели совершения сделки.

В пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении упомянутых сделок.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

По смыслу приведённых выше положений закона и разъяснений по их применению, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечёт принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес, например, причинить вред имущественным правам кредиторов.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве в целях указанного закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Так, в материалах обособленного спора находится ответ от Комитета по делам Записи актов гражданского состояния Правительства Санкт-Петербурга от 13.09.2021, из которого следует, что должник имеет дочь Попову (ФИО9) Яну Андреевну (дата рождения: 06.06.1986) и сына ФИО3 (дата рождения: 22.02.1988).

Таким образом, ФИО3 является заинтересованным к должнику лицом, в связи с чем признается, что он знал о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Помимо того, что сделка была совершена в отношении заинтересованного лица, на момент заключения оспариваемой сделки должник имел обязательства перед кредитором, чье требование в рамках процедуры банкротства признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов должника, а именно обязательства перед ОАО «Международный банк Санкт-Петербург» (далее – ОАО «МБСП»)

Между АО Банк МБСП (далее – кредитор, Банк) и ЗАО «Балтийская Климатическая Компания» (далее - заёмщик) заключён кредитный договор <***> от 23.03.2009 г. (далее- кредитный договор <***>).

Кредитный договор заключён ЗАО «БКК» в лице генерального директора ФИО10.

В соответствии с п. 1.1 кредитного договора <***>, банк предоставляет заёмщику на условиях, оговорённых в договоре, кредит в виде кредитной линии в пределах лимита выдачи в размере 72 500 000,00 руб. для пополнения оборотных средств.

Согласно п 2.1. кредитному договора <***>, кредитор предоставит заёмщику кредит в виде кредитной линии на срок с 27.03.2009 по 19.03.2010.

Между кредитором и ФИО1 (далее - поручитель, должник) заключён договор поручительства №3803-09/4 от 27.03.2009 (далее - договор поручительства 1).

В соответствии с п. 1.1 договора поручительства <***>, поручитель обязуется перед кредитором отвечать полностью за исполнение заёмщика, его обязательств перед кредитором, возникших из кредитного договора <***>.

Согласно п 1.2. договора поручительства <***>, поручителю известны все условия кредитного договора <***>, заключённого между кредитором и заёмщиком.

В связи с длительным нарушением условий кредитного договора <***> от 23.03.2009 банк обратился в Приморский районный суд г. Санкт-Петербурга с требованиями о взыскании задолженности с ФИО1

Решением Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга по делу <***>-347/2014 от 13.03.2014 заявление банка удовлетворено, взыскано с ФИО1 задолженность в размере 85 068 698,63 руб.

Между АО Банк МБСП (далее - кредитор, Банк) и ЗАО «Балтийская Климатическая Компания» (далее - заёмщик) заключён кредитный договор №3932-09 от 03.09.2009 (далее- кредитный договор <***>).

Кредитный договор №3932-09 от 03.09.2009 заключён ЗАО «БКК» в лице генерального директора ФИО1

В соответствии с п 1.1 кредитного договора, банк предоставляет Заёмщику на условиях, оговорённых в Договоре, кредит в виде кредитной линии в пределах лимита выдачи в размере 25 000 000,00 руб. для пополнения оборотных средств.

Согласно п 2.1 Дополнительного соглашения № 4 к Кредитному договору <***> от 03.09.2009, кредитор предоставит заёмщику кредит в виде кредитной линии на срок с 10.09.2009 по 11.05.2012.

Между кредитором и ФИО1 (далее - поручитель, должник) заключён договор поручительства №3932-09/2 от 03.09.2009 (далее - договор поручительства 2).

Согласно п 1.2. договора поручительства <***>, поручителю известны все условия
кредитного договора <***>, заключённого между кредитором и заёмщиком.

В связи с длительным нарушением условий кредитного договора <***> от 03.09.2009 банк обратился в Приморский районный суд г. Санкт-Петербурга с требованиями о взыскании задолженности с ФИО1

Решением Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга от 29.05.2014 по делу <***>- 6861/14 заявление Банка удовлетворены, взыскано с ФИО1 задолженность в размере 28 206 084 руб. 44 коп., из которых: 25 000 000,00 рублей – задолженность по сумме основного долга; 2 992 385,81 рублей — задолженность по уплате процентов за пользование кредитной линией за период с 26.02.2012 по 25.04.2013; 231698,63 рублей - задолженность по процентам за пользование кредитной линией за период с 26.04.2013 по 21.05.2013; а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 60 000,00 руб.

Согласно решению Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга от 29.05.2014 по делу <***>- 6861/14 задолженность по уплате процентов за пользование кредитной линией установлена с 26.02.2012.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.12.2020 по делу № А56-108649/2019 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 включены требования Международного банка Санкт-Петербурга (АО) в размере 79 317 249,61 руб.

ФИО1, являясь руководителем ЗАО «БКК», не мог не знать о реальном финансовом положении организации, о возникновении просрочек по обязательствам, а также о солидарном характере ответственности в связи с заключением договора поручительства.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.07.2020 по делу № А56-108649/2019 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 включены требования ИП ФИО5 в размере 72 500 000 руб. (основной долг).

Согласно указанному определению задолженность ФИО1 подтверждена постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2017 по обособленному спору № А56-33492/2013/уб.

Указанным Постановлением установлено, что ЗАО «БКК» в лице генерального директора ФИО1 не предприняло своевременных мер относительно инициации процедуры взыскания с ООО «БКК-Юг» возникшей перед ЗАО «БКК» задолженности по договору займа от 27.03.2009.

Срок возврата денежных средств со стороны заёмщика по договору займа от 27.03.2009, с учетом его пролонгации, истёк 21.06.2011, заёмные средства возвращены не были и должник в лице генерального директора ФИО1, вплоть до процедуры банкротства в отношении ООО «БКК-Юг», не предъявлял претензий и исков к заёмщику с требованием о возврате денежных средств, при этом должник сам испытывал финансовые трудности и не рассчитывался по обязательствам перед своими кредиторами, включая и ОАО «МБСП» по кредитным обязательствам.

Фактическое причинение убытков ЗАО «БКК» со стороны генерального директора ФИО1 было осуществлено путём бездействия, выразившегося в отсутствии мер относительно инициации процедуры взыскания с ООО «БКК-Юг» возникшей перед ЗАО «БКК» задолженности по договору займа от 27.03.2009, срок возврата по которому, с учетом пролонгации, истёк 21.06.2011.

Таким образом, дата 21.06.2011 является датой возникновения убытков.

Вследствие вышеуказанного бездействия ФИО1 ЗАО «БКК» лишилось значительной части своей дебиторской задолженности, за счёт которой могли быть осуществлены расчеты с кредиторами и пополнена конкурсная масса.

Определением арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу №А56-33492/2013 от 14.01.2019 взыскатель ЗАО «Балтийская климатическая компания» заменён на правопреемника ИП ФИО5

Согласно п. 1 ст 53.1. ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Таким образом, ФИО3 и ФИО1 на момент совершения договора дарения от 08.11.2012 знали о наличии обязательств перед кредиторами.

Действия ФИО3 и ФИО1 по заключению договора дарения от 08.11.2012 были направлены на достижение противоправных целей – сбережение имущества, в целях недопущения обращения на него взыскания и удовлетворения требований кредиторов.

Из положений пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы кредиторов.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Указанный вывод соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 ГК РФ и нашел отражение в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11.

Финансовый управляющий в обоснование требования указывал, что должник безвозмездно передал недвижимое имущество в пользу заинтересованного лица. Вместе с тем должник не представил достоверных сведений о наличии у него реально существующего имущества, достаточного для удовлетворения требований кредиторов; материалами дела подтверждается, что должник, имел неисполненные обязательства перед кредиторами.

Результатом совершения оспариваемой сделки явилось уменьшение размера имущества должника, за счет которого кредиторы могут получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника. Доказательств наличия имущества должника, за счет которого возможно покрытие неисполненных обязательств перед кредиторами, в материалах дела не имеется.

При изложенных обстоятельствах, суд делает вывод о доказанности факта нарушения прав и законных интересов кредиторов должника совершением оспариваемой сделки.

В период действия договора поручительства (неисполненных обязательств перед кредиторами), собственник вправе осуществлять соответствующие действия, в том числе распоряжаться своим имуществом. Однако, такое распоряжение не должно приводить к ситуации, когда должник-поручитель не будет способен исполнить принятые на себя обязательства.

Действия, совершенные сторонами договора, свидетельствуют о недобросовестности их поведения, поскольку сделка была направлена на ухудшение платежеспособности должника, в частности на уменьшение стоимости его активов, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов, направлена на причинение вреда кредиторам должника.

Вышеуказанные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что ФИО1 в результате последовательно совершенных сделок стал обладать признаками недостаточности имущества и на дату совершения сделок обладал признаками неплатежеспособности.

Согласно правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 08.12.2015 № 5-КГ15-179, заключение должником договора дарения в пользу заинтересованного лица в период, когда у него имелось обязательство по уплате кредиторской задолженности (даже в том случае, если соответствующие требования ещё не предъявлены в судебном порядке и не подтверждены судебными актами) свидетельствует о злоупотреблении правом при совершении данной сделки (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Договор дарения, заключённый 08.11.2012, носит односторонний характер, поскольку должник никакого встречного исполнения по данной сделке не получил, соответственно, совершение спорной сделки не имело для должника экономической выгоды.

В результате выбытия имущества должника кредиторам причинён ущерб.

При формировании условий сделок по распоряжению своими активами должник обязан учитывать, как интересы своих кредиторов, имеющихся в момент отчуждения актива, так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после совершения сделок. Сделками по отчуждению имущества должник не вправе создавать невозможность исполнения своих обязательств, как уже возникших, так и предполагаемых обязательств в будущем.

Указанные доводы свидетельствует о наличии у ответчиков оспариваемой сделки недобросовестной цели, направленной на уменьшение имущества, за счёт которого было бы возможно удовлетворение требований кредиторов, что является заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав (злоупотребление правом) в соответствии со статьей 10 ГК РФ.

О недобросовестности подобного поведения ответчик не мог не знать ввиду нахождения с должником в родственных отношениях. Родственные связи между участниками сделки и должником, свидетельствует о том, что ответчик не мог не знать о наличии у должника признаков недостаточности имущества его имущества на момент заключения оспариваемой сделки. Совокупность обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, свидетельствуют о допущенном злоупотреблении со стороны как должника, так и ответчика. Злоупотребление свободой договора (статья 421 ГК РФ) выразилось в лишении прав кредиторов на получение удовлетворения своих требований путем обращения взыскания на имущество должника.

Недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) пресекается статьей 10 ГК РФ.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как следует из пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку ФИО3 в настоящее время не является собственником квартиры и указанное имущество находится в собственности третьего лица, то возврат данного имущества в конкурсную массу должника в натуре невозможен.

В качестве последствия недействительности сделки с ФИО3 надлежит взыскать в конкурсную массу должника рыночную стоимость отчуждённого недвижимого имущества.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 25.06.2013 № 10761/11, кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом её определения (массовым характером).

Согласно статье 3 Федерального закона от 29.07.1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» под кадастровой стоимостью понимается стоимость, установленная в результате проведения государственной кадастровой оценки или в результате рассмотрения споров о результатах определения кадастровой стоимости либо определённая в случаях, предусмотренных статьей 24.19 настоящего Федерального закона.

В силу правовой позиции, отражённой в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171, рыночная стоимость объекта недвижимости предполагается равной её кадастровой оценке, пока экспертным путём не будет установлена иная рыночная стоимость, притом, что эксперт должен отдельно обосновать наличие у объекта оценки индивидуальных особенностей, обуславливающих отступление от кадастровой стоимости.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о кадастровой стоимости объекта недвижимости №КУВИ-002/2021-153254015 от 18.11.2021 кадастровая стоимость квартиры составляет 6 095 384,08 руб. Экспертным путём данная стоимость сторонами сделки не опровергнута.

Учитывая изложенное, сделка признается недействительной с применением последствий в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника кадастровой стоимости квартиры.

Часть 1 ст. 110 АПК РФ предусматривает, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63, по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21. Налогового кодекса Российской Федерации при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными государственная пошлина уплачивается в сумме 6 000 рублей.

Поскольку финансовому управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины в сумме 6 000 рублей, то с учетом результата рассмотрения заявления судебные расходы по ее уплате в названной сумме подлежат взысканию в доход бюджета с ФИО3.

Руководствуясь статьей 60 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

определил:

заявление удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от 08.11.2012, заключенный между ФИО1 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО3 в конкурсную массу ФИО1 денежные средства в размере 6 095 384, 08 руб.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6000 руб.

Определение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение 10 дней со дня принятия.

Судья Мазурик Е.Л.