Гражданский кодекс часть 1

публичного акционерного общества «Управляющая компания объединенных резервных фондов» (место нахождения (адрес): 191014, Санкт-Петербург, ул. Жуковского, д. 45, пом. 19; ОГРН <***>, ИНН <***>)

ответчик: ФИО2 (адрес для корреспонденции: 456440, <...>)

при участии:

от конкурсного управляющего представитель ФИО3 по доверенности от 12.06.2022

от ответчика представитель ФИО4 по доверенности от 14.07.2022

слушатель ФИО5

установил:

27.03.2020 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратилось открытое акционерное общество «Инвестиционный банк «Бузулукбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ПАО «Управляющая компания объединенных резервных фондов» (далее – должник, ПАО «УК ОРФ»).

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон №127-ФЗ, Закон о банкротстве) установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Определением арбитражного суда от 12.10.2020 (резолютивная часть объявлена 06.10.2020) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 31.10.2020 №201.

Решением арбитражного суда от 22.03.2021 (резолютивная часть объявлена 1703.2021) должник признан несостоятельным (банкротом) в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 03.04.2021 №58.

16.03.2022 (зарегистрировано 21.03.2022) от конкурсного управляющего поступило заявление, уточненное в порядке статьи 49 АПК РФ, согласно которому ФИО1 просит арбитражный суд:

- признать договор купли-продажи квартиры от 02.03.2018, заключенный ПАО «Управляющая компания объединенных резервных фондов» и ФИО2, направленный на переход права собственности (отчуждение) на жилое помещение, площадью 57,6 кв.м., кад. номер: 74:34:1600008:952, расположенное по адресу: <...> (номер регистрации: 74:34:1600008:952-74/034/2018-10), недействительным.

- применить последствия недействительности сделок, обязать ФИО2 возвратить ПАО «Управляющая компания объединенных резервных фондов» жилое помещение, площадью 57,6 кв.м., кад. номер: 74:34:1600008:952, расположенное по адресу: <...>.

Одновременно конкурсным управляющим заявлено ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины сроком до даты вступления в законную силу судебного акта по данному обособленному спору.

В материалы спора от ответчика поступил отзыв от 15.07.2022 на заявление о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, ходатайство от 05.09.2022 о приобщении к материалам спора копии аналитической справки от 18.07.2022 №181, а также ходатайство от 08.08.2022 об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции, которое удовлетворено арбитражным судом.

Заявитель обеспечил явку своего представителя в судебное заседание, который поддержал заявленные требования в полном объеме.

Ответчик обеспечил явку своего представителя в судебное заседание посредством использования системы веб-конференции, который поддержал ходатайство о приобщении к материалам спора аналитической справки от 18.07.2022 №181 о среднерыночной стоимости спорного объекта недвижимости на дату совершения оспариваемой сделки, а также ходатайствовал об истребовании у ПАО «Сбербанк России» подтверждения оплаты по оспариваемому договору купли-продажи квартиры.

Представитель конкурсного управляющего пояснил, что факт оплаты по спорной сделке заявителем не оспаривается, возражал против приобщения к материалам спора представленной ответчиком аналитической справки.

С учетом мнения присутствующих в судебном заседании представителей в удовлетворении ходатайства ответчика об истребовании сведений у ПАО «Сбербанк России» судом отказано.

Арбитражный суд, исследовав материалы обособленного спора и оценив представленные доказательства, заслушав присутствующих в судебном заседании лиц, установил следующее.

В рамках осуществления своих полномочий в ходе процедуры банкротства должника конкурсному управляющему стало известно, что 02.03.2018 между ПАО «УК ОРФ» и ФИО2 (далее – ФИО2) был заключен договор купли-продажи квартиры, направленный на переход права собственности (отчуждение) на жилое помещение площадью 57,6 кв.м., кадастровый номер: 74:34:1600008:952, расположенное по адресу: <...> (номер регистрации: 74:34:1600008:952-74/034/2018-10)

Конкурсный управляющий, посчитав, что указанная сделка является подозрительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также совершена со злоупотреблением правом в связи с неравноценным встречным исполнением применительно к положениям статей 10 и 168 ГК РФ, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона №127-ФЗ сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 Закона о банкротстве могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»» (далее - Постановление №63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона №127-ФЗ сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В силуположений пункта 2 статьи 61.2 Закона №127-ФЗ для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления №63) (пункт 9 Постановления №63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу статьи 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Согласно пункту 3 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества.

Государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Датой государственной регистрации прав является день внесения соответствующих записей о правах в Единый государственный реестр прав.

В силу части 2 статьи 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие регистрации, возникают, изменяются, прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 №307-ЭС15-17721(4), для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Заявление о признании ПАО «УК ОРФ» несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 14.04.2020.

Спорный договор купли-продажи заключен 02.03.2018, переход права собственности зарегистрирован 14.03.2018, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий указал, что 02.03.2018 между ПАО «УК ОРФ» и ФИО2 был заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого должник передал в собственность ответчика жилое помещение (квартира) площадью 57,6 кв.м., кадастровый номер: 74:34:1600008:952, расположенное по адресу: <...> (номер регистрации: 74:34:1600008:952-74/034/2018-10).

По условиям пункта 3 договора купли-продажи квартиры спорное имущество оценено сторонами и подлежит продаже за цену в размере 1260000 руб. При этом цена является окончательной и изменению не подлежит; стороны подтверждают, что не заблуждаются в отношении оценки указанной квартиры.

Переход права собственности на спорное имущество зарегистрирован 14.03.2018 (номер регистрации № 74:34:1600008:952-74/034/2018-10).

Конкурсный управляющий пояснил, что по результатам анализа условий сделки им сделан вывод о том, что спорный договор является сделкой со злоупотреблением правом и неравноценным встречным исполнением (заниженной стоимостью), направленной на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

В обоснование довода о заключении договора купли-продажи квартиры от 02.03.2018 со злоупотреблением правом конкурсный управляющий указал, что спорное недвижимое имущество отчуждено по заниженной стоимости, а именно за 1260000 руб., тогда как указанная в договоре цена существенно отличается от рыночной стоимости аналогичных жилых квартир.

В подтверждение своих выводов о значительном занижении цены отчужденного имущества конкурсный управляющий сослался на общедоступные сведения о стоимости аналогичных объектов недвижимого имущества, содержащиеся в размещенных в Интернете объявлениях о продаже жилых квартир. В результате анализа объявлений и цен на аналогичные объекты недвижимого имущества заявителем было установлено, что средняя рыночная стоимость спорного имущества составляет 2813333,33 руб. Кроме того, заявителем в материалы спора представлена справка от 23.05.2022 исх. №37 о стоимости объекта недвижимости, подготовленная ИП ФИО7, согласно которой рыночная стоимость спорной жилой квартиры по состоянию на 02.03.2018 составляла 1850000 руб.

При этом конкурсный управляющий ссылается на позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении от 28.06.2011 №913/11, согласно которой критерием существенной разницы в стоимости объекта является разница в размере более 30%. Как указал заявитель, спорная квартира реализована по цене 1260000 руб., что составляет 44,79% от ее рыночной стоимости, в связи с чем разница между установленной рыночной стоимостью и стоимостью реализации составляет более 30% и является существенной.

Конкурсный управляющий также указал, что оспариваемый договор заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и является недействительным, в подтверждение чего ссылался на наличие у должника признаков неплатежеспособности в момент заключения спорного договора; на причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки, поскольку из конкурсной массы ПАО «УК ОРФ» выбыло ликвидное имущество; а также на то, что ответчик знал или должен был знать о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, так как сделка не является экономически целесообразной.

Учитывая изложенное, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 02.03.2018 применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Возражая против удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований, ответчик указал, что цена квартиры в соответствии с условиями пункта 3 договора купли-продажи от 02.03.2018 была определена сторонами исходя из стоимости аналогичных объектов на рынке недвижимости в момент заключения сделки, а также с учетом индивидуальных особенностей и технического состояния спорного имущества, которое на момент приобретения было неудовлетворительным, в связи с чем требовало вложения средств в ремонт.

Относительно представленной конкурсным управляющим в подтверждение рыночной стоимости спорной квартиры по состоянию справки от 23.05.2022 исх. №37 ответчик указал, что указанный документ не может рассматриваться в качестве доказательства при решении вопроса о рыночной стоимости квартиры на дату совершения сделки, поскольку невозможно установить механизм анализа стоимости объектов на рынке недвижимости и применяемых критериев. По мнению ответчика, указанные в справке пределы стоимости аналогичных квартир необоснованно завышены, так как в городе Миассе Челябинской области в период 2018 года был затяжной спад на куплю-продажу недвижимости, а указанная в справке рыночная стоимость является завышенной.

Как указал ФИО2, он никогда не являлся и не является в настоящее время аффилированным к должнику или руководителям должника лицом, не состоял с должником в трудовых или подрядных отношениях, не являлся кредитором должником, получил сведения о продаже спорной квартиры из общедоступных источников, в связи с чем у него отсутствовала цель причинить вред кредиторам должника. Ответчик пояснил, что целью совершения сделки являлось приобретение в собственность жилого помещения, собственником которого он является по настоящее время и которым он пользуется. Согласно устным пояснениям ответчика в судебном заседании после приобретения спорной квартиры ФИО2 был произведен ремонт, в настоящее время в квартире постоянно проживают родители супруги ответчика.

Ответчик также ссылается на отсутствие у ПАО «УК ОРФ» признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества по состоянию на 02.03.2018.

В подтверждение неплатежеспособности ПАО «УК ОРФ» на момент заключения оспариваемого договора конкурсный управляющий указал, что дело о банкротстве должника возбуждено арбитражным судом по заявлению ОАО «Инвестиционный банк «Бузулукбанк», требование которого основано на определении Арбитражного суда Оренбургской области от 13.04.2016 по делу №А47-13410/2014 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности. С учетом изменения определением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.07.2019 порядка и способа исполнения вступившего в законную силу вышеуказанного судебного акта с ПАО «УК ОРФ» в пользу ОАО «Инвестиционный банк «Бузулукбанк» взыскана стоимость акций обыкновенных ОАО «МРСК Северо-Запада» в количестве 50000000 штук по цене 0,014 руб. за 1 акцию, всего в сумме 1402000 руб.

Конкурсный управляющий также указал, что из условий оспариваемой сделки очевидно следует, что договор купли-продажи квартиры от 02.03.2018 ущемляет интересы иных кредиторов, а сведения о наличии задолженности в пользу заявителя по делу – ОАО «Инвестиционный банк «Бузулукбанк» являются общедоступными, в связи с чем ответчик, действую разумно и добросовестно, знал или должен был знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Между тем арбитражный суд отмечает, что материалы дела о банкротстве ПАО «УК ОРФ» не содержат доказательства неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи квартиры от 02.03.2018.

Из официальной общедоступной информации, размещенной в Картотеке арбитражных дел на сайте http://kad.arbitr.ru, следует, что в период совершения спорной сделки сведения о наличии у ПАО «УК ОРФ» задолженности перед иными кредиторами, помимо кредитора-заявителя, отсутствовали. При этом спорная сделка совершена более чем за два года до даты принятия заявления о банкротстве должника; сведений об обращении должника или его кредиторов в арбитражный суд с заявлением о признании ПАО «УК ОРФ» несостоятельным (банкротом) на дату заключения спорного договора не имелось.

Сведения о наличии кредиторской задолженности и о заявленных требованиях к должнику в рамках иных судебных споров сами по себе не свидетельствуют о неплатежеспособности должника и не отражают его реального финансового положения, а лишь свидетельствует о наличии разногласий по размеру и основаниям задолженности между кредитором и должником, в связи с чем отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору недопустимо (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 №18245/12).

Неисполнение должником встречных обязательств перед контрагентами может быть следствием как наличия спора относительно возникновения обязанности должника по оплате и размера указанной обязанности, так и недобросовестного поведения самого должника, не связанного с недостаточностью у последнего денежных средств. Наличие кредиторской задолженности в определенный момент является лишь событием делового оборота на конкретную дату, которое может произойти в деятельности любого юридического лица - субъекта предпринимательской деятельности и само по себе не носит неустранимый характер. Так как кредиторская задолженность может быть погашена в ходе хозяйственной деятельности должника, она не может являться единственным критерием, характеризующим финансовое положение должника.

Согласно данным бухгалтерской отчетности ПАО «УК ОРФ» за 2017 и 2018 год, размещенной в открытом источнике на официальном сайте Федеральной службы государственной статистики (https://www.gks.ru), чистая прибыль (убыток) ПАО «УК ОРФ» за 2017 год составил -19838000 руб., за 2018 год составил -6258000 руб.; выручка должника за 2017 год составила 3145000 руб., за 2018 года - 4671000 руб.

Таким образом, как следует из бухгалтерской отчетности должника, на дату заключения оспариваемого договора купли-продажи квартиры и после его заключения выручка и прибыль должника увеличивались.

При этом наличие задолженности перед ОАО «Инвестиционный банк «Бузулукбанк», являющегося кредитором-заявителем в деле о банкротстве ПАО «УК ОРФ», в размере 3297608 руб. не образует признак объективного банкротства должника, баланс (актив) которого в соответствии с размещенными в открытом доступе данными Федеральной службы государственной статистики на конец 2018 года составлял 55736000 руб.

Следовательно, размер активов должника на дату заключения договора купли-продажи квартиры от 02.03.2018 многократно превышал сумму взысканной судом задолженности, на которую ссылается конкурсный управляющий в подтверждение наличия признаков неплатежеспособности должника при заключении оспариваемого договора.

Указанное обстоятельство не позволяет сделать вывод о наличии у ПАО «УК ОРФ» признаков объективного банкротства, так как по смыслу положений статьи 2 Закона о банкротстве для констатации наличия у лица признаков объективного банкротства необходимо, чтобы совокупный размер обязательств лица превышал размер реальной стоимости его активов.

Бремя доказывания того, что на момент совершения сделки кредитору было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, лежит на оспаривающем ее лице (абз. 3 пункта 12 и абз. 5 пункта 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. № 63).

В рамках настоящего обособленного спора доводов о заинтересованности либо аффилированности должника и ответчика конкурсным управляющим не заявлено; ответчик свою заинтересованность отрицает. Из представленных в материалы спора доказательств, в том числе выписки из ЕГРЮЛ в отношении ПАО «УК ОРФ», какая-либо взаимосвязь между должником и ответчиком не усматривается, что не позволяет суду сделать вывод о заинтересованности участников спорной сделки.

В данном случае с учетом отсутствия доводов конкурсного управляющего о заинтересованности (аффилированности) в качестве доказательств осведомленности ответчика о наличии у ПАО «УК ОРФ» признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) надлежало представить сведения о том, что из общедоступных источников информации о должнике независимый кредитор имел реальную возможность сделать вывод о наличии таких признаков.

В нарушении статьи 65 АПК РФ конкурсный управляющий доказательств осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не представил.

Относительно довода конкурсного управляющего об отчуждении спорного объекта недвижимости по договору купли-продажи от 02.03.2018 по существенно заниженной стоимости арбитражный суд отмечает, что указанный вывод конкурсного управляющего опровергается представленными в материалы спора доказательствами и пояснениями.

Судебная экспертиза по определению рыночной стоимости реализованного объекта недвижимости по состоянию на 2018 год не проводилась, ходатайство о назначении экспертизы в рамках настоящего обособленного спора конкурсным управляющим не заявлялось; доказательств несоответствия условий оспариваемой сделки фактическим рыночным условиям, имевшим место в период ее заключения, а также несоответствия указанных условий иным аналогичным сделкам, совершенных в спорный период при сравнимых обстоятельствах, заявителем не представлено.

Представленные конкурсным управляющим в материалы спора в подтверждение вывода о неравноценности встречного предоставления распечатки объявлений с сайтов www.avito.ru и www.mirkvartir.ru о стоимости квартир с аналогичной площадью в городе Миасс Челябинской области таким доказательством не являются, поскольку содержат сведения о среднерыночной цене квартиры, являющейся лишь ценой предложения, не способной подтвердить фактическую стоимость реализации недвижимого имущества. Данная информация не может с достоверностью свидетельствовать о том, что продажа имущества реально возможна по указанным в объявлениях ценам, в том числе в связи с тем, что не учитывает индивидуальные особенности и фактическое состояние спорной квартиры, являющейся предметом договора купли-продажи от 02.03.2018.

Арбитражный суд отмечает, что используемый метод сравнительного анализа стоимости объекта оценки с ценами предложений аналогичных объектов, полученных из открытых источников, не учитывает данные о фактическом заключении аналогичных сделок по стоимости, заявленной в офертах, отражая лишь намерения продавцов получить указанную в их объявлении цену, следовательно, реальные цены, по которым заключались договоры купли-продажи аналогичной недвижимости, в представленных управляющим сведениях отсутствуют.

Кроме того, представленные конкурсным управляющим распечатки с сайтов www.avito.ru и www.mirkvartir.ru датированы моментом обращения с настоящим заявлением о признании недействительной сделки должника – 17.03.2022, тогда как спорный договор купли-продажи недвижимого имущества был заключен существенно ранее - 02.03.2018, в связи с чем данные сравнительного анализа не могут быть признаны надлежащим доказательством несоответствия стоимости спорного имущества его реальной стоимости на момент продажи.

Вместе с тем в материалы обособленного спора сторонами представлены заключения о рыночной стоимости объекта недвижимости в ретроспективе:

- конкурсным управляющим: справка от 23.05.2022 исх. №37 о стоимости объекта недвижимости, подготовленная ИП ФИО7, согласно которой рыночная стоимость спорной жилой квартиры по состоянию на 02.03.2018 составляла 1850000 руб.;

- ответчиком: аналитическая справка от 18.07.2022 №181, подготовленная экспертом-оценщиком ФИО8, членом саморегулируемой межрегиональной ассоциации оценщиков «СМАО», о среднерыночной стоимости спорного объекта недвижимости на дату совершения оспариваемой сделки в размере 1200000 руб.

Оценив представленные в материалы спора справки о рыночной стоимости спорной квартиры, составленные во внесудебном порядке, без предупреждения эксперта об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, арбитражный суд относится критически к представленным заключениям внесудебной экспертизы.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» такое заключение не признается экспертным заключением по рассматриваемому делу, но может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

Закон о банкротстве не содержит установленных критериев определения существенного отличия цены сделки от рыночной цены.

Для вывода о неравноценности встречного предоставления стороны по сделке с должником отклонение цены сделки от рыночной стоимости должно быть существенным настолько, что намерение сторон такой сделки причинить вред кредиторам банкротящегося должника становится очевидным. Незначительное отклонение указанной в договоре цены от рыночных условий не свидетельствует о неравноценном встречном исполнении (заниженной стоимости) по договору купли-продажи квартиры.

В рассматриваемом случае отклонение цены сделки от рыночной стоимости, установленной экспертом в представленной конкурсным управляющим справке от 23.05.2022 исх. №37, составило около 30%: (1260000 руб. * 100% / 1850000 руб.) - 100% = 31,89%.

При этом отклонение установленной экспертом в представленной ответчиком аналитической справке от 18.07.2022 №181 цены сделки от среднерыночной стоимости составило 5% в большую сторону: (1260000 руб. * 100% / 1200000 руб.) - 100% = 5%.

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах спора доказательства в совокупности, в том числе представленные конкурсным управляющим и ответчиком справки о рыночной стоимости спорной квартиры на дату совершения оспариваемой сделки, арбитражный суд установил, что рыночная стоимость спорного недвижимого имущества, реализованного должником в пользу ответчика по договору купли-продажи от 02.03.2018, существенно не отличается от стоимости полученного от покупателя встречного исполнения. Представленные ответчиком доказательства конкурсным управляющим не оспорены и не опровергнуты, об их фальсификации не заявлено.

Таким образом, условия спорной сделки не свидетельствуют о том, что договор купли-продажи от 02.03.2018 был совершен в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. В отсутствие также доказательств наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения спорной сделки, заинтересованности либо аффилированности должника и ответчика и фактического причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки, основания для признания договора купли-продажи квартиры от 02.03.2018 недействительной сделкой применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве у суда отсутствуют.

Относительно доводов конкурсного управляющего о совершении спорной сделки со злоупотреблением правом в нарушение статьи 10 ГК РФ и наличием оснований для признания ее недействительной на основании статьи 168 ГК РФ арбитражный суд отмечает следующее.

Частью 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Для признания недействительным договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обоих сторон оспариваемой сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу части 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 7 Постановления №25 содержится разъяснение о том, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 1 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (части 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

При этом к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 Постановления №25).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов.

Согласно абзацу 3 пункта 1 Постановления №25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из материалов настоящего обособленного спора следует, что конкурсным управляющим не опровергнута презумпция добросовестности ответчика, в том числе в момент приобретения квартиры в соответствии с оспариваемым договором.

Арбитражный суд с учетом пояснений ответчика и представленных доказательств установил, что ФИО2, действуя добросовестно в личном имущественном интересе, из общедоступных источников получил сведения о продаже квартиры и приобрел недвижимое имущество в рамках оспариваемого договора купли-продажи для своих личных целей; в настоящее время является собственником указанной квартиры, владеет, пользуется и распоряжается ей.

Доказательств совершения оспариваемой сделки под влиянием угрозы, обмана или какого-либо принуждения, а также иных сведений, свидетельствующих о противоправном поведении ответчика, в материалах обособленного спора не содержится.

Таким образом, принимая во внимание те обстоятельства, что отношений заинтересованности (аффилированности) между сторонами сделки в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора не установлено, осведомленность ответчика, а также наличие признаков неплатежеспособности должника в момент заключения спорной сделки конкурсным управляющим не подтверждены, цель причинения вреда кредиторам не доказана, довод о существенном занижении стоимости спорной квартиры опровергнут представленными в материалы спора доказательствами, явных и очевидных признаков злоупотребления правом при совершении сделки не усматривается, арбитражный суд не усматривает наличия обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности ответчика либо об иных квалифицирующих признаках недействительности сделки, предусмотренных статьями 10 и 168 ГК РФ.

Вместе с тем арбитражный суд отмечает, что законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащее установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего по настоящему обособленному спору может быть удовлетворено применительно к положениям статей 10 и 168 ГК РФ только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Из материалов настоящего спора следует, что правовая позиция конкурсного управляющего по существу сводилась к доводу о заключении договора купли-продажи квартиры от 02.03.2018 со злоупотреблением правом, которое выразилось в существенном занижении стоимости недвижимого имущества при его отчуждении в пользу ответчика, а также к доводу о причинении в результате совершения спорной сделки при неравноценном встречном исполнении вреда имущественным правам кредиторов.

Таким образом, обстоятельства, свидетельствующие о наличии у оспариваемого договора купли-продажи пороков, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим не представлены и арбитражным судом не установлены.

Следовательно, правовые основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании договора купли-продажи квартиры от 02.03.2018, заключенного между ПАО «УК ОРФ» и ФИО2, недействительным и применении последствий недействительности сделки отсутствуют, заявление конкурсного управляющего удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьями 110, 112 АПК РФ, принимая во внимание, что конкурсному управляющему предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины за рассмотрение заявления о признании сделки недействительной и заявления о принятии обеспечительных мер, государственная пошлина в размере 9000 руб. подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 61.1, 61.2, 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 110, 112, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

определил:

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 об оспаривании сделки отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «Управляющая компания объединенных резервных фондов» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 9000 руб.

Определение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий десяти дней со дня его вынесения.

Судья Л.Ю. Буткевич