Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи Баум А.М. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Пузановой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление финансового управляющего о признании сделки должника недействительной,

в рамках дела по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк» (ИНН <***>) к ФИО1 (ИНН <***>) о признании его несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица: ФИО2, общество с ограниченной ответственностью "Индустриальная – Торговая Компания".

при участии в судебном заседании:

ФИО1, предъявлен паспорт;

ФИО3, предъявлен паспорт;

ФИО2, предъявлен паспорт;

от ФИО2: ФИО4 по доверенности № 66 АА 5724979 от 09.10.2019;

от ООО «Юридические гарантии»: Чу И.Э. по доверенности от 21.02.2019.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения заявления извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда, и считаются уведомленными должным образом в соответствии с положениями статей 121-124 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также - АПК РФ). При этом каких-либо сведений об изменении адресов не поступало.

Лицам, участвующим в деле, процессуальные права и обязанности разъяснены. Отводов суду не заявлено.

В Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление арбитражного управляющего ФИО3 о признании сделки должника недействительной.

Определением суда от 26.03.2020 жалоба оставлена без движения.

В арбитражный суд поступило ходатайство о приобщении дополнительных документов. Основания для оставления заявления без движения устранены.

Определением суда от 15.05.2020 заявление принято, назначено судебное заседание.

08.06.2020 г. от ООО «Юридические гарантии» поступил отзыв на заявление, который приобщен к материалам дела вместе с приложенными к нему документами.

Также ООО «Юридические гарантии» заявлено ходатайство о фальсификации доказательств.

В судебном заседании, лицам, участвующим в деле, судом была разъяснена уголовная ответственность за заведомо ложный донос (статья 306 Уголовного кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд в порядке статьи 161 АПК РФ разъяснил представителям лиц, участвующих в деле, уголовно-правовые последствия такого заявления.

Ходатайство о фальсификации документов принято судом к рассмотрению. На момент рассмотрения ходатайства ФИО2 явку в судебное заседание не обеспечила, в деле отсутствуют оригиналы соответствующих документов.

От финансового управляющего поступило ходатайство об уточнении требований, согласно которому просит:

1. Признать недействительной единую сделку, оформленную посредством заключения:

- договора уступки прав требования (цессии) между ФИО1 и ФИО2, датированного 30.03.2015 г.;

- предварительного договора купли-продажи недвижимости от 27.05.2019, заключенного между ФИО1 и ООО «Индустриальная-Торговая Компания»;

- предварительного договора купли-продажи недвижимости от 26.07.2019, заключенного между ФИО1 и ООО «Индустриальная-Торговая Компания»;

- соглашения об отступном от 09.08.2019, заключенного между ФИО1 и ООО «Индустриальная-Торговая Компания»:

- соглашения об отступном от 27.09.2019, заключенного между ФИО1 и ООО «Индустриальная-Торговая Компания».

2. Применить последствия недействительности сделки:

- восстановив право требования ФИО2 к ООО «Гюнель» (ИНН <***>) в размере 2 643 729, 76 рублей;

- восстановив право требования ФИО2 к ООО «ЕвразЛес» (ИНН <***>) в размере 2 349 435 рублей;

- взыскав с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 4 993 164, 76 рублей;

- признав отсутствующей задолженность ФИО1 перед ООО «Индустриальная-Торговая Компания» (ИНН <***>) по предварительным договорам купли-продажи от 27.05.2019 и 26.07.2019.

Данное ходатайство рассмотрено судом, удовлетворено (статья 49 АПК РФ).

Должник в судебном заседании заявил ходатайство об отложении рассмотрения заявления. Ходатайство судом рассмотрено, удовлетворено.

В связи с необходимостью проверки заявления о фальсификации доказательств, разъяснения ФИО2 уголовно-правовых последствий фальсификации документов, необходимости предоставления дополнительных документов и пояснений, суд приходит к выводу о невозможности рассмотрения заявления в настоящем судебном заседании и необходимости отложения судебного заседания.

Определением суда от 18.06.2020 судебное заседание отложено до 09.07.2020.

От должника поступил отзыв на заявление, в удовлетворении заявления просит отказать.

Должник в судебном заседании заявил ходатайство о приобщении к материалам дела копии заявления финансового управляющего от 10.06.2019.

Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено.

Должник в судебном заседании заявил ходатайство о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО5, члена САУ «СРО «ДЕЛО».

В удовлетворении данного ходатайства судом отказано (статья 51 АПК РФ).

Вопрос о приобщении отзыва должника будет рассмотрен в следующем судебном заседании с учетом мнения лиц, участвующих в деле.

Принимая во внимание вышеуказанное, учитывая нахождение судьи в отпуске с 15.07.2020, и график уже перенесенных с периода «май-июнь» на июль дел, исходя из того, что судебное заседание по настоящему обособленному спору, с учетом явочного характера и сложности невозможно провести в месячный срок с даты последнего назначения, суд откладывает судебное разбирательство на 18.08.2020 в порядке части 5 статьи 158 АПК РФ.

В судебном заседании должник пояснил, что не поддерживает ходатайство о привлечении к участию в споре в качестве третьего лица ФИО5

Отзыв должника от 08.07.2020 с приложенными к нему документами приобщены судом к материалам дела.

ФИО2 представлен отзыв на заявление и ходатайство о приобщении дополнительных доказательств.

Финансовым управляющим заявлено ходатайство об объявлении перерыва с целью ознакомления с представленными документами.

Данное ходатайство удовлетворено, в судебном заседании объявлено протокольное отложение до 10 ч 00 мин. 26.08.2020.

В судебном заседании 26.08.2020 должник заявил ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансового управляющего ФИО5, поскольку, по мнению должника, он может дать пояснения относительно согласия на совершение оспариваемой сделки.

Рассмотрев ходатайство должника, суд не находит оснований для его удовлетворения, поскольку в арбитражном процессе привлечению к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований подлежат лица, о чьих правах и обязанностях может быть принят судебный акт (часть 1 статьи 51 АПК РФ). Вместе с тем, в обособленном споре об оспаривании сделки, как совершенной во вред интересам кредиторов, не разрешается вопросов, затрагивающих прав и обязанностей ФИО5 Отказ в удовлетворении настоящего ходатайства не препятствует лицам, участвующим в деле, представлять доказательства наличия/отсутствия согласия финансового управляющего ФИО5 на совершение оспариваемой сделки (часть 2 статьи 9; часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Отзыв ФИО2 на заявление и документы, представленные вместе с ходатайством о приобщении документов, приобщены к материалам дела.

Поскольку в материалы дела не представлен оригинал договора уступки права требования между должником и ФИО2 от 30.03.2015, суд оставляет ходатайство о фальсификации доказательств без удовлетворения, поскольку в материалах дела отсутствует объект проверки (договор уступки в оригинале).

Рассмотрев материалы дела, суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, между должником и ФИО2 заключен договор уступки права требования, датированный 30.03.2015, согласно которому ФИО2 передала должнику права требования к обществу «Гюнель» и обществу «Евразлес» в общей сумме 4 993 164, 76 руб. Должник, в свою очередь, обязался уплатить ФИО2 аналогичную сумму в качестве платы за уступленные имущественные права.

В последующем между должником и обществом «Индустриальная-Торговая компания» 27.05.2019 заключен предварительный договор купли-продажи недвижимости, в соответствии с которым должник обязался передать обществу нежилое помещение, расположенное по адресу: <...> (литер «А»).

Пунктом 1.8 указанного договора предусмотрено, что если заключение основного договора не произошло по вине продавца, он обязан уплатить покупателю неустойку в размере 2 000 000 рублей.

09.08.2019 в связи с невозможностью исполнения обязательств продавцом между должником и обществом «Индустриальная-Торговая компания» заключено соглашение об отступном. По условиям соглашения должник в связи с неисполнением своих обязательств уплачивает обществу «Индустриальная-Торговая компания» неустойку в размере 2 000 000 рублей, путем уступки прав требования на сумму 2 349 435 рублей обществу «Евразлес».

27.09.2019 в связи с невозможностью исполнения обязательств продавцом между должником и обществом «Индустриальная-Торговая компания» заключен аналогичный договор об отступном. По условиям соглашения должник в связи с неисполнением своих обязательств уплачивает обществу «Индустриальная-Торговая компания» неустойку в размере 2 000 000 рублей, путем уступки прав требования на сумму 2 602 383, 20 руб. обществу «Гюнель».

Суд соглашается с тезисом финансового управляющего относительно того, что имеют место основания для признания указанных сделок недействительными ввиду следующего.

Договор уступки права требования, заключенный между должником и ФИО2, не имел экономического обоснования. Из постановлений судебных приставов-исполнителей от 10.10.2019 относительно обществ «Евразлес» и «Гюнель» (представлены в материалы дела) следует, что судебные акты относительно спорных задолженностей были вынесены Кировским районным судом г. Екатеринбурга еще в 2015 году. Никаких взысканий во исполнение указанных решений осуществлено не было. На протяжении нескольких лет должник по обязательствам не платил.

Кроме того, должник и ФИО2 являются заинтересованными лицами, по смыслу пункта 3 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве), поскольку, несмотря на отсутствие заключенного брака в органах Записи актов гражданского состояния, указанные лица состояли в фактических брачных отношениях, что подтверждается наличием у них общего ребенка (в материалы дела конкурсным кредитором ООО «Юридические гарантии» 08.06.2020 представлено алиментное соглашение от 28.11.2017 между должником и ФИО2 относительно уплаты алиментов в пользу общего несовершеннолетнего ребенка - ФИО6).

При наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Изложенное свидетельствует о том, что должник приобретал безнадежную к исполнению дебиторскую задолженность, о чем не мог не знать.

Принимая во внимание, что в результате цепочки совершенных сделок должник не получил никакого встречного предоставления, суд делает вывод о том, что воля должника была направлена на безвозмездное обогащение ФИО2 Указанные выше сделки имеют признаки притворных сделок (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)), прикрывающих дарение.

К дарению, как к прикрываемой сделке, подлежат применению соответствующие правила ГК РФ (пункт 2 статьи 170; абзац 2 пункта 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25)).

Учитывая изложенное, суд находит обоснованным квалифицировать указанную сделку (дарение), как совершенную во вред интересам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Для признания сделки недействительной по указанному основанию необходимо доказать совокупность следующих условий: 1) сделка совершена в течение 3-х лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после его принятия; 2) на момент или в результате совершения сделки должник стал отвечать признакам неплатежеспособности/недостаточности имущества; 3) сделка совершена с целью причинить вред кредиторам; 4) контрагент знал об указанной цели; 5) вред причинен (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63)).

Относительно момента совершения сделки суд считает необходимым отметить следующее.

Договор уступки права требования между должником и ФИО2 не передавался финансовому управляющему в процедуре реструктуризации долгов ФИО1 для подготовки анализа финансового состояния должника и утверждения плана реструктуризации долгов.

В плане реструктуризации долгов, разработанном самим должником, не указано о дебиторской задолженности в отношении обществ «Гюнель» и «Евразлес».

Кроме того, из определений Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 13.09.2019 следует, что ФИО2 обратилась в суд с заявлениями о замене стороны (процессуальном правопреемстве) лишь 15.08.2019.

В постановлениях судебных приставов-исполнителей Кировского отдела Федеральной службы судебных приставов от 10.10.2019 указано, что исполнительные листы возвращаются взыскателю ФИО2, а не ФИО1

Таким образом, представленные в материалы дела документы создают у суда обоснованное сомнение в дате заключения договора уступки между должником и ФИО2 30.03.2015. Ни должником, ни ФИО2 оригинала заключенного договора уступки в материалы дела не представлено (часть 2 статьи 9; часть 1 статьи 65 АПК РФ). Вместе с тем, учитывая, что никто из лиц, участвующих в деле, не опровергал наличие указанного договора, факт совершения данной сделки суд считает установленным (часть 3.1 статьи 70 АПК РФ).

На момент утверждения плана реструктуризации долгов (утвержден определением Арбитражного суда Свердловской области 04.04.2019) в редакции, предложенной должником, в материалах дела не имелось доказательств наличия спорной дебиторской задолженности.

Указанное позволяет сделать вывод о том, что сделка по уступке имущественного права требования в действительности заключена после 04.04.2019, а значит, после принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) - 15.05.2018 (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). Заявление о признании оспоримой сделки недействительной подано в течение годичного срока исковой давности - 17.03.2020 (пункт 2 статьи 181 ГК РФ; пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; пункты 4, 32 постановления № 63), поэтому довод ФИО2 о его пропуске суд находит несостоятельным.

Закон о банкротстве устанавливает презумпцию наличия цели причинить вред кредиторам, а также презумпцию того, что другая сторона знала о наличии такой цели, если оспариваемая сделка совершена должником с заинтересованным лицом (пункт 2 статьи 61.2; пункты 6, 7 постановления № 63).

Сделка уступки права требования совершена с ФИО2, которая является заинтересованным по отношению к должнику лицом (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Для того, чтобы сделать вывод о наличии цели причинить вред кредиторам, необходимо также, чтобы на момент или в результате совершения сделки должник обладал признаками неплатежеспособности/недостаточности имущества.

Учитывая, что оспариваемая сделка совершена в ходе дела о банкротстве должника, а также после признания судом заявления о несостоятельности ФИО1 обоснованным, суд считает установленным факт наличия признаков неплатежеспособности/недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемой сделки.

Разрешая вопрос о наличии цели причинить вред имущественным правам кредиторов, суд также принимает во внимание, что сделка была совершена должником безвозмездно, о чем заинтересованное лицо ФИО2 не могла не знать.

Указанные в Законе о банкротстве презумпции являются опровержимыми. Доказательств, опровергающих данные презумпции, в материалы дела не представлено (часть 2 статьи 9; часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Относительно факта причиненного вреда суд считает необходимым отметить следующее.

Принимая во внимание, что за уступленное право требования должник уплатил ФИО2 2 231 000 рублей, не получив встречного предоставления, конкурсная масса уменьшилась на указанную сумму. Это напрямую ущемляет имущественные права конкурсных кредиторов в деле о банкротстве ФИО1, поскольку конкурсная квота каждого из кредиторов уменьшилась пропорционально данной сумме.

Таким образом, суд полагает, что материалы настоящего обособленного спора располагают надлежащими доказательствами того, что: 1) сделка совершена после принятия заявления о признании должника несостоятельным; 2) на момент совершения должник отвечал признакам неплатежеспособности/недостаточности имущества, поскольку она совершена после возбуждения дела о банкротстве должника; 3) имела место цель причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку совершена с заинтересованным лицом и является безвозмездной; 4) контрагент ФИО2, как заинтересованное по отношению к должнику лицо, знала о наличии данной цели; 5) вред причинен, поскольку сделка должника являлась безвозмездной, и в результате ее совершения произошло уменьшение конкурсной массы.

На основании изложенного суд полагает, что имеются достаточные доказательства для признания цепочки сделок, совершенных должником, недействительными по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 170 ГК РФ как притворных, прикрывающих правоотношения из договора дарения, который, в свою очередь, является недействительным в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как заключенный во вред интересам кредиторов.

Суд отклоняет довод кредитора «Юридические гарантии» относительно признания сделок недействительными на основании статьи 173.1 ГК РФ ввиду следующего.

Состав недействительности оспоримой сделки, предусмотренный статьей 173.1 ГК РФ, является формальным. Для признания сделки недействительной по указанному основанию не требуется наступления соответствующих негативных последствий (абзац 2 пункта 71 постановления № 25).

Основания недействительности, предусмотренные главой III.1 Закона о банкротстве, являются специальными составами недействительности по отношению к тем основаниям, которые предусмотрены Гражданским кодексом РФ.

Учитывая, что суд признает обоснованным заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка не подлежит признанию недействительной в соответствии со статьей 173.1 ГК РФ, поскольку охватывается по объему специальным основанием, предусмотренным Законом о банкротстве.

Суд находит необоснованным довод ФИО2 относительно того, что в качестве последствий недействительности сделок с нее не подлежат взысканию денежные суммы, поскольку должник не в полной мере исполнил свое обязательство по оплате уступаемого права ввиду следующего.

Неисполнение или частичное неисполнение гражданско-правового обязательства лишает сторону требовать исполнения с другой стороны в судебном порядке (пункт 3 статьи 328 ГК РФ).

Вместе с тем, неисполнение/частичное неисполнение никак не влияет на предусмотренные в российском гражданском праве последствия недействительности сделки, в соответствии с которыми стороны должны вернуть друг другу все полученное (двусторонняя реституция – пункт 2 статьи 167 ГК РФ; пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Поскольку суд нашел обоснованным заявление финансового управляющего относительно признания сделок недействительными, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 6 000 рублей (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации; статья 110 АПК РФ; пункт 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Руководствуясь ст. 61.2, 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 110, 184, 185, 223 - 225 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

1. Заявление финансового управляющего должника о признании сделки недействительной удовлетворить.

2. Признать недействительными договор уступки прав требования (цессии) между ФИО1 и ФИО2 от 30.03.2015, предварительный договор купли-продажи недвижимости от 27.05.2019 между ФИО1 и ООО «Индустриальная – Торговая Компания», предварительный договор купли-продажи недвижимости от 26.07.2019 между ФИО1 и ООО «Индустриальная – Торговая Компания»; соглашение об отступном от 09.08.2019 между ФИО1 и ООО «Индустриальная–Торговая Компания», соглашение об отступном от 27.09.2019 между ФИО1 и ООО «Индустриальная –Торговая Компания».

Применить последствия недействительной сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 денежных средств в размере 4 993 164,76 руб.

Восстановить право требования ФИО2 к ООО «Гюнель» в размере 2 643 729,76 руб.

Восстановить право требования ФИО2 к ООО «ЕвразЛес» в размере 2 349 435 руб.

Признать отсутствующей задолженность ФИО1 перед ООО «Индустриальная – Торговая Компания» по предварительным договорам купли-продажи от 27.05.2019 и 26.07.2019.

3. Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 государственную пошлину в сумме 6000 рублей.

4. Определение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение 10 дней со дня его принятия. Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший определение.

Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» http://ekaterinburg.arbitr.ru.

В случае обжалования судебного акта в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда http://17aas.arbitr.ru.

Судья А.М. Баум