Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи Н.Г.Филипповой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания С.М.Удинцевой, рассмотрел заявление

конкурсного управляющего ООО "ТЕПЛОГАРАНТ" ФИО1 о признании недействительным договора займа от 01.06.2018 № 01/06, заключенного между ООО "ТЕПЛОГАРАНТ" и ООО "ТЕПЛОГАРАНТ - УРАЛ",

в рамках дела №А60-74817/2018 по заявлению МУП "РСО" о признании ООО "ТЕПЛОГАРАНТ" несостоятельным (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика - ООО "ТЕПЛОГАРАНТ - УРАЛ",

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, - МУП "РСО", ФИО2,

при участии в судебном заседании:

от заинтересованного лица ООО "ТЕПЛОГАРАНТ - УРАЛ": ФИО3, представитель по доверенности от 16.09.2020,

от конкурсного управляющего: ФИО4, представитель по доверенности от 09.04.2020 № 1,

от ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 16.09.2020 №66 АА 6309294,

от АО «Уралсевергаз»: ФИО5, представитель по доверенности от 01.01.2020.

Лицам, участвующим в деле, процессуальные права и обязанности разъяснены. Отводов суду не заявлено.

26.12.2018г. поступило заявление МУП "РСО" о признании ООО "ТЕПЛОГАРАНТ" несостоятельным (банкротом).

Определением от 01 апреля 2019 года требования муниципального унитарного предприятия "РЕСУРСОСНАБЖАЮЩАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании субъекта естественной монополии общества с ограниченной ответственностью "ТЕПЛОГАРАНТ" (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом) признаны обоснованными и введена процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим должника - субъекта естественной монополии общества с ограниченной ответственностью "ТЕПЛОГАРАНТ" (ИНН <***>, ОГРН <***>) утвержден ФИО1, член Ассоциации «Первая СРО АУ».

Публикация в Газете «КоммерсантЪ» от 13.04.2018г.

Решением от 29 июля 2019 года общество с ограниченной ответственностью "ТЕПЛОГАРАНТ" (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, по 23.01.2020г. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1, член Ассоциации «Первая СРО АУ».

Публикация в Газете «КоммерсантЪ» № 142 (6622) от 10.08.2019г.

23 июля 2020 года в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего ООО "ТЕПЛОГАРАНТ" ФИО1 о признании сделки недействительной в рамках дела №А60-74817/2018.

Конкурсный управляющий просит

1. Признать недействительным Договор займа № 01/06 от 01.06.2018 г., заключенный между ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант – Урал»;

2. Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Теплогарант – Урал» денежных средств в размере 2 500 000,00 (два миллиона пятьсот тысяч) рублей;

3. Взыскать с ООО «Теплогарант – Урал» проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ) в размере 371 083,55 (триста семьдесят одна тысяча восемьдесят три и 55/100) рублей с продолжением начисления процентов до даты фактического погашения задолженности.

Определением от 30 июля 2020 года заявление оставлено без движения до 10 августа 2020 года в связи с нарушениями требований п. 1 ч. 1 ст. 126 АПК РФ.

Определением суда от 11.08.20 заявление принято к рассмотрению.

Определением суда от 24.09.2020 рассмотрение заявления отложено.

Конкурсный управляющий заявил ходатайство о приобщении расчета процентов, уточнении размера исковых требований. Ходатайство удовлетворено.

Уточнив исковые требования, конкурсный управляющий просит признать недействительным Договор займа № 01/06 от 01.06.2018 г., заключенный между ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант – Урал»; применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Теплогарант – Урал» суммы займа в размере 2 500 000,00 (два миллиона пятьсот тысяч) рублей; процентов за пользование чужими денежными средствами пост. 395 ГК Российской Федерации за период с 01.06.2018 по 22.10.2020 в размере 397 552,13 руб. с продолжением начисления процентов до даты фактического погашения задолженности.

ФИО2 заявил ходатайство о приобщении к материалам дела документов. Ходатайство удовлетворено.

ФИО2 заявил ходатайство об отложении судебного заседания.

Конкурсный управляющий заявил ходатайство о привлечении к участию в обособленном споре в качестве третьего лица МУП "РСО".

Определением суда от 26 октября 2020г. рассмотрение заявления отложено, к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены МУП "РСО", ФИО2.

Конкурсный управляющий заявил ходатайство об уточнении требования. Ходатайство на основании ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято.

Уточнив исковые требования, конкурсный управляющий ООО "ТЕПЛОГАРАНТ" ФИО1 просит признать недействительным договор займа № 01/06 от 01.06.2018, заключенный между ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урал», применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Теплогарант-Урал» в пользу ООО «Теплогарант» суммы займа в размере 2 500 000,00 руб., взыскания с ООО «Теплогарант-Урал» в пользу ООО «Теплогарант» процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ за период с 01.06.2018 по 10.12.2020 в размере 411 776,85 руб., с продолжением начисления процентов по дату фактической оплаты задолженности.

МУП "РСО" представило отзыв, требования заявителя поддерживает, просит рассмотреть дело в его отсутствие.

АО «Уралсевергаз» заявил ходатайство о приобщении к материалам дела объяснений, документов. Ходатайство удовлетворено.

ООО «Теплогарант – Урал» заявил ходатайство о приобщении к материалам дела отзыва. Ходатайство удовлетворено.

Рассмотрев материалы дела, суд

УСТАНОВИЛ:

Между ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урал» заключен договор займа №01/06 от 01.06.2018 г. В соответствии с условиями договора ООО «Теплогарант» передал в собственность ООО «Теплогарант-Урал» денежные средства в размере 2 500 000,00 (два миллиона пятьсот тысяч) рублей.

В соответствии с п. 1.2. Договора заем предоставляется сроком до 31.12.2028 г.

ООО «Теплогарант» обязательства по договору исполнены в полном объеме. Сумма займа была перечислена в пользу ООО «Теплогарант-Урал» в полном объеме 31.05.2018 г. По данным конкурсного управляющего досрочного возврата суммы займа с процентами не производилось.

Конкурсный управляющий полагает, что Договор займа № 01/06 от 01.06.2018 г. следует признать недействительным, поскольку сделка повлекла неравноценное встречное исполнение обязательств ООО «Теплогарант-Урал» в сравнении с аналогичными сделками (п. 1 ст. 61.2. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), в результате совершения спорной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, заключив договор займа на заведомо невыгодных для Должника условиях, ООО «Теплогарант – Урал» превысило пределы осуществления своих гражданских прав (ст. 10 ГК РФ).

ООО «Теплогарант-Урал» представило отзыв, требования не признает, поскольку в момент выдачи займа (01.06.2018 г.) ООО «Теплогарант» не обладало признаками банкротства и недостаточности имущества, о чем свидетельствует следующее:

1. ООО «Теплогарант» имело статус единой теплоснабжающей организации на территории Камышловского городского округа (в зонах теплоснабжения, охватывающих 93% потребления теплоэнергии города Камышлова) с годовым оборотом 185 млн.руб. в год.

2. Согласно бухгалтерской отчетности по состоянию на 01.01.2018 г. прибыль ООО «Теплогарант» составляла 3,4 млн.руб.

3. ООО «Теплогарант» полностью подготовилось к отопительному сезону 2018-2019 гг., в том числе была проавансирована закупка необходимого запаса угля в количестве 3300 тонн на сумму 11,4 млн.руб. (поставщик угля: ГУПСО ФИО6).

4. По состоянию на 01.06.2018 г. ООО «Теплогарант» имело в наличии собственные свободные денежные средства в размере 40,8 млн. руб. (см. Отчет агента на май 2018 г.).

Наличие признаков банкротства и недостаточности имущества ООО «Теплогарант» уже было предметом рассмотрения суда в рамках оспаривания сделок, заключенных с ООО «АМБ-групп». Суд первой инстанции на основании исследования и оценки доказательств пришел к выводу об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (Определение Арбитражного суда Свердловской области от 02.11.2020 г. по делу № А60-74817/2018). Таким образом, заявитель не доказал совокупность указанных необходимых условий по п. 1 анализа. ООО «Теплогарант» начало арендовать и эксплуатировать имущество МУП «РСО» с 01.01.2018 г. При этом угольные котельные ООО «Теплогарант» отказалось принимать 01.01.2018 г. по причине их неудовлетворительного состояния и невозможности в ходе окончания отопительного сезона 2017-2018 гг. привести данные котельные в нормальное неопасное состояние (Акт совместного осмотра угольных котельных от 08.02.2018 г.). В течение января-марта 2018 г. угольные котельные были еще раз проверены, предварительно продефектованы и проанализированы на предмет экономической целесообразности эксплуатации. В результате указанного технического и экономического анализа было установлено, что 8 из 16 угольных котельных (Плодопитомник, Орбита, Школа № 1, Школа № 7, ПДУ, Пригородный, Сельэнерго, Школа № 58):

— находятся в крайне неудовлетворительном техническом состоянии,

— имеют крайне неудовлетворительные экономические показатели,

— нуждаются в утверждении экономически обоснованного тарифа как минимум в 2-а раза больше, чем действующий тариф ООО «Теплогарант».

В результате чего, при заключении новых договоров аренды с МУП «РСО» сроком действия с 01.06.2018 г. по 31.12.2018 г. ООО «Теплогарант» в лице директора ФИО2 было принято решение отделить указанные «токсичные» угольные котельные от деятельности ООО «Теплогарант» и вывести их эксплуатацию в отдельное юридическое лицо — ООО «Теплогарант-Урал», чтобы не «загонять» в убыток основной бизнес ООО «Теплогарант», эксплуатируя заведомо «токсичные» активы; иметь возможность защитить в РЭК СО для указанных котельных новый экономически обоснованный тариф (в 2-а раза больше действующего тарифа ООО «Теплогарант»), чтобы увеличенная доходная часть смогла покрывать текущие расходы эксплуатации данных котельных (по действующему законодательству в сфере ценообразования в теплоснабжении, это возможно только при защите нового тарифа для новой организации); найти партнера для ООО «Теплогарант-Урал», имеющего компетенции в угольной генерации (например, имеющие опыт успешной работы в угольной генерации, или производители эффективных «всеядных» котлов, или имеющие собственную логистику поставки твердого угля и твердого топлива и т.п.) для получения опыта совместной эксплуатации «особо сложных» угольных котельных.

Таким образом, в апреле 2018 г. ФИО2 предложил МУП «РСО» заключить договоры аренды с 01.06.2018 г. (предыдущие договоры аренды действовали с 01.01.2018 по 31.05.2018 г.) на два юридических лица — на ООО «Теплогарант-Урал» (особо «токсичные» угольные котельные: Плодопитомник, Орбита, Школа № 1, Школа № 7, ПДУ, Пригородный, Сельэнерго, Школа № 58) и на ООО «Теплогарант» (все остальные угольные и газовые котельные).

Прогнозный убыток от эксплуатации имущества МУП «РСО» во 2-ом полугодии 2018 г. составил бы 904 тыс.руб., при этом «токсичные» угольные котельные, переданные в аренду ООО «Теплогарант-Урал» генерируют убыток 5 млн.руб. Таким образом, если бы указанные котельные арендовались ООО «Теплогарант», то от их эксплуатации гарантированно возник бы убыток не менее 5 млн.руб. (за период действия договора аренды с 01.06.2018 г. по 31.12.2018 г.). Переведя «токсичные» угольные котельные в ООО «Теплогарант-Урал», бывший руководитель и учредитель ООО «Теплогарант» ФИО2. тем самым, сэкономил для ООО «Теплогарант», а значит и для контрагентов и кредиторов ООО «Теплогарант», не менее 5 млн.руб.

Для того, чтобы ООО «Теплогарант-Урал» смогло подготовить котельные к отопительному сезону, ему необходимы были денежные средства в размере 2,5 млн.руб. Источников поступления денежных средств у ООО «Теплогарант-Урал» в летний период от эксплуатации котельных быть не могло. Таким образом, займ 2,5 млн.руб. от ООО «Теплогарант» — являлся единственным реальным источником финансирования подготовки ООО ООО «Теплогарант-Урал» к отопительному сезону. Выданный займ был потрачен на подготовку к отопительному сезону угольных котельных: Плодопитомник, Орбита, Школа № 1, Школа № 7, ПДУ, Пригородный, Сельэнерго, Школа № 58. ООО «Теплогарант-Урал» и бывший руководитель и учредитель ООО «Теплогарант» ФИО2 не отрицают аффилированность сторон, указанные денежные средства все равно были бы потрачены на подготовку к отопительному сезону социально-значимого имущества. В связи с тем, что цель причинения вреда кредиторам заявителем не доказана - факт наличия статуса заинтересованного лица в настоящем случае значения не имеет. Оспариваемая сделка не ущемляла интересы кредиторов ООО «Теплогарант», а напротив, заключалась в целях не причинения убытков предприятию. Признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества ООО «Теплогарант», как уже было указано, на момент совершения сделки отсутствовали.

Следовательно, по мнению представителя ООО «Теплогарант-Ураг, ФИО2 заявителем не доказана совокупность условий, необходимых для признания сделки недействительной по заявленному основанию.

Конкурсный кредитор АО «Уралсевергаз» поддерживает заявленные конкурсным управляющим требования по основаниям, изложенным и письменных объяснениях, которые приобщены к материалам обособленного спора.

АО «Уралсевергаз» в соответствии с п. 9.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 года № 100 «Об утверждении инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций)» подготовлен и представлен в материалы дела проект судебного акта.

Заслушав мнения представителей лиц, участвующих в деле, исследовав материалы спора, арбитражный суд признает заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Согласно ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В случае, если продажа имущества, выполнение работы, оказание услуги осуществляются по государственным регулируемым ценам (тарифам), установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации, в целях настоящей статьи при определении соответствующей цены применяются указанные цены (тарифы) (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

- на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности (п.п. 5-7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Из материалов настоящего обособленного спора, а также дела о несостоятельности должника следует, что ООО «Теплогарант» являлось в 2018 году и ранее теплоснабжающей организацией, субъектом естественной монополии в области оказания услуг по передаче тепловой энергии по трубопроводам и эксплуатировало находившиеся у него во владении коммунальные объекты (котельные и тепловые сети), расположенные в Камышловском городском округе Свердловской области для ведения предпринимательской деятельности в сфере жилищно-коммунального хозяйства. Данный вид предпринимательской деятельности являлся основным для должника.

Между ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урал» был заключен договор займа № 01/06 от 01.06.2018, во исполнение которого должник предоставил заинтересованному лицу на условиях возмездности в заем сумму в размере 2 500 000 ,00 руб. под 1,0% годовых на срок до 31.12.2028. Сумма займа была предоставлена должником ООО «Теплогарант-Урала» путем безналичного перечисления 2 500 000,00 по платежному поручению от 31.05.2018 с расчетного счета ООО «Теплогарант», открытого в ПАО «Сбербанк», на расчетный счет ООО «Теплогарант-Урал».

Следовательно, материалами дела подтверждено и не оспариваются участниками спора ни факт заключения и надлежащего исполнения оспариваемого договора займа со стороны должника, ни то, что заинтересованное лицо к моменту разрешения спора не обеспечило возврат должнику суммы предоставленного займа, а также причитавшихся к уплате сумм процентов годовых.

Заявителем и конкурсным кредитором АО «Уралсевергаз» в материалы спора представлены доказательства того, что стороны договора займа № 01/06 от 01.06.2018 (ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урал») входили на момент совершения оспариваемой сделки в одну группу лиц (являлись аффилированными по отношению друг к другу лицами). Данное обстоятельство подтверждается приобщенными к материалам обособленного спора документами, в том числе выписками из единого государственного реестра юридических лиц, которые были представлены суду конкурсным управляющим и конкурсным кредитором АО «Уралсевергаз».

С даты государственной регистрации ООО «Теплогарант-Урал» и до момента заключения (01.06.2018) и исполнения (31.05.2018) спорного договора займа № 01/06 единственным участником данного хозяйственного общества, а также лицом, осуществлявшим полномочия его единоличного исполнительного органа, являлся ФИО2 (ИНН <***>).

ФИО2 являлся с 22.09.2014 и продолжает оставаться до настоящего моменты единственным участником ООО «Теплогарант», а также выполнял функции единоличного исполнительного органа должника с 30.06.2014 и до момента открытия в отношении ООО «Теплогарант» конкурсного производства (23.07.2019).

Согласно ч. 1. ст. 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются, в том числе лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну труппу лиц с должником, лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Следовательно, по смыслу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урала» являлись на момент совершения спорной сделки заинтересованными лицами по критерию взаимной аффилированности, а также их нахождения в одной группе лиц.

Разрешая вопрос о правовой квалификации оспариваемой сделки, в отношении которой конкурсным управляющим заявлено требование о признании недействительной на основании специальных положений главы III.1 Закона о банкротстве, суд исходит из доказанности в настоящем обособленном споре всей совокупности обстоятельств, с наличием которых Закон о банкротстве (п. 2 ст. 61.2) связывает возможность признания оспариваемого договора займа недействительным как подозрительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:

- сделка совершена в течение трехлетнего периода подозрительности, т.е. не ранее, чем в течение трех лет до даты принятия судом заявления о признании должника банкротом,

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов,

- сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов,

- контрагент должника по сделке (в момент ее совершения) был осведомлен о том, что ее целью являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Следовательно, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Документами, представленными в материалы дела, подтверждено и не оспаривается сторонами спора, что договор займа № 01/06 был заключен (01.06.2018) и исполнен (31.05.2018) должником в пределах трехлетнего периода подозрительности (заявление о признании ООО «Теплогарант» банкротом было принято судом 10.01.2019).

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В результате заключения и исполнения договору займа № 01/06 от 01.06.2018 имущественная масса должника уменьшилась на 2 500 000,00 руб., то есть на ту сумму, которую выплатило ООО «Теплогарант» в пользу ООО «Теплогарант-Урал», исполняя условия спорной сделки.

Денежные средства по условиям договора займа № 01/06 от 01.06.2018 были перечислены 31.05.2018 с расчетного счета ООО «Теплогарант» на расчетный счет ООО «Теплогарант-Урал», что не оспаривается ни заинтересованным лицом (ООО «Теплогарант»), ни третьим лицом ФИО2, осуществлявшим функции единоличного исполнительного органа в ООО «Теплогарант» и в ООО «Теплогарант-Урал» на дату совершения между ними оспариваемой сделки.

Суд соглашается с доводом заявителя, что договор займа № 01/06 от 01.06.2018 был заключен на явно невыгодных для должника условиях, которые при этом не соответствовали и обычной деловой практике, поскольку сроком полного возврата суммы займа и процентов по нему сторонами договора было определено 31.12.2028, то есть дата, которая должна была наступить через 10 лет и 7 месяцев с момента выдачи займа, в результате чего должник отвлек из собственной имущественной массы значительную сумму.

Условия спорного договора займа не содержали финансовых гарантий своевременного возврата суммы займа для займодавца (отсутствовало какое-либо обеспечение по договору, включая залог, поручительство и т.д.), при том, что вложение столь значительной суммы на подобных условиях явно вступало в противоречие с принятым в деловой практике стандартом осмотрительности при выборе контрагентов и согласовании условий финансовых сделок, а также принимая во внимание тот факт, что само ООО «Теплогарант» являлось теплоснабжающей организацией, которая, исходя из специфики своей деятельности, осуществляемой в условиях государственного ценового регулирования, не должно было заниматься заемными операциями.

Суд также признает обоснованным довод заявителя о том, что совершение оспариваемой сделки на условиях, которые явно отличаются от условий сделок, обычно заключаемых между независимыми контрагентами, стало возможным лишь из-за того, что ООО «Теплогарант-Урал» и ООО «Теплогарант» находились в отношениях аффилированности (являлись заинтересованными лицами в смысле ст. 19 Закона о банкротстве)

Именно фактом заинтересованности должника по отношению к ООО «Теплогарант-Урал» объясняется то, что при наличии у самого должника многомиллионной задолженности перед независимыми кредиторами (МУП «Ресурсоснабжающая организация», АО «Уралсевергаз»), в том числе подтвержденной судебными актами, на основании которых были выданы исполнительные листы, ООО «Теплогарант» заключило на столь невыгодных для себя условиях спорный договор займа с ООО «Теплогарант-Урал», при том, что предоставленный заем был использован ООО «Теплогарант-Урал» для исполнения обязательств перед своими кредиторами.

Суд пришел к выводу, что заключение и исполнение должником договора займа № 01/06 от 01.06.2018 привело к причинению вреда имущественным интересам кредиторов должника, поскольку условия заключенного и исполненного должником договора займа с ООО «Теплогарант-Урал» повлекли утрату для кредиторов возможности получить частичное удовлетворение своих требований по обязательствам должника.

Материалами дела также подтверждается, факт совершения спорной сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку должник на момент совершения спорной сделки обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, при этом спорная сделка была совершена в отношении заинтересованного лица.

Судом установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки ООО «Теплогарант» имело просроченную задолженность перед несколькими кредиторами, при этом сумма неисполненных обязательств ООО «Теплогарант» только перед двумя кредиторами, последовательно обратившимися в рамках настоящего дела в суд с заявлениями о банкротстве должника, превышала 105,8 млн. руб. (перед МУП «Ресурсоснабжающая организация» у должника имелась задолженность в сумме более 63,3 млн. руб. по обязательствам, неисполненным с 2016 года, а перед АО «Уралсевергаз» имелась задолженность в сумме более 38,6 млн. руб. по обязательствам, неисполненным, начиная с марта 2018 года).

Наличие у должника на момент заключения и исполнения спорной сделки непогашенных обязательств перед кредиторами дополнительно подтверждается тем, что по заявлению АО «Уралсевергаз» вынесено определение суда первой инстанции по настоящему делу от 01.07.2019 (в третью очередь реестра требований кредиторов включено, в том числе требование в размере 11 779 196,51 руб. основного долга за газ, потребленный в январе 2018), по заявлению ИФНС России по Ленинскому району г. Екатеринбурга вынесено определение от 12.08.2020 (в состав второй очереди включено требование по страховым взносам на ОПС в РФ, зачисляемым в Пенсионный Фонд РФ за периоды с 01.01.2017 в размере 728 930,37 руб.; в состав третьей очереди - налог, взимаемый с налогоплательщиков, выбравших в качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов в сумме 788 679,00 руб.; пени по страховым взносам на ОПС в РФ, зачисляемые в Пенсионный Фонд РФ за периоды с 01.01.2017 в размере 23 958,14 руб.; пени по налогу на доходы физических лиц с доходов, источником которых является налоговый агент в размере 1 844,15руб.; страховые взносы ОМС, зачисляемые в ФФОМС за периоды с 01.01.2017 в размере 161 908,81 руб., пени - 6 135,65 руб.; страховые взносы по дополнительному тарифу за застрахованных лиц, занятых на соответствующих видах работ за периоды с 01.01.2017 в размере 20 334,32 руб., пени - 804 руб.), по заявлению МУП «Ресурсоснабжающая организация» вынесены определения Арбитражного суда Свердловской области от 26.03.2019 (в третью очередь реестра требований кредиторов включено, в том числе требование в размере 16 011 616, 67 руб. основного долга за тепловую энергию, потребленную в 2016) и от 12.03.2020 (в третью очередь реестра требований кредиторов включено, в том числе требование в размере 8 267 450,53 руб. основного долга за тепловую энергию, потребленную в 2017- 2018).

Судом установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки ООО «Теплогарант» имело просроченную кредиторскую задолженность перед несколькими кредиторами одновременно, неисполнение обязательств должником носило систематический характер, обязательства не исполнялись должником в течение длительного периода (более двух лет, начиная с января 2016 года), а требования кредиторов были подтверждены судебными актами, что в совокупности подтверждает факт прекращения исполнения обязательств должником, вызванного недостаточностью денежных средств, то есть свидетельствует о том, что ООО «Теплогарант» отвечало признаку неплатежеспособности.

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (ст. 2 Закона о банкротстве).

Суд, соглашаясь с доводом заявителя о наличии на момент совершения оспариваемой сделки у должника также и признака недостаточности имущества, учитывает, что процедура банкротства в отношении ООО «Теплогарант», как субъекта естественной монополии, была введена на основании определения Арбитражного суда Свердловской области от 01.04.2019 при исследовании и проверке судом соблюдения специальных требований, установленных в главе IX Закона о банкротстве (§ 6 Банкротство субъектов естественных монополий).

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 21.06.2019, которым было оставлено без изменения определение суда первой инстанции о введении наблюдения, установил у должника признаки объективного банкротства, указав по результатам исследования данных об активах должника на отсутствие у ООО «Теплогарант» имущества, за счет стоимости которого было бы возможным обеспечить исполнение всех его обязательств перед кредиторами.

В связи с тем, что представленными в дело доказательствами подтверждено наличие у должника на момент совершения спорной сделки признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, а также учитывая, что спорный договор займа был заключен должником с заинтересованным лицом, так как ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урал» находились в отношениях аффилированности по отношению друг к другу (ст. 19 Закона о банкротстве), суд пришел к выводу, что оспариваемая сделка совершалась с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Учитывая факт заинтересованности ООО «Теплогарант-Урал» по отношению к должнику на момент совершения спорной сделки, ООО «Теплогарант-Урал» знало о том, что спорный договор займа был заключен и исполнялся с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку факт осведомленности аффилированного (заинтересованного) лица об этом презюмируется согласно разъяснениям, изложенным в п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). Данная презумпция не была опровергнута заинтересованным лицом ООО «Теплогарант-Урал» с представлением надлежащих доказательств.

В связи с тем, что документами, представленными в материалы спора, доводы заявителя полностью подтверждены, то оспариваемая сделка – договор займа № 01/06 от 01.06.2018 подлежит признанию недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве как подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, с применением последствий ее недействительности.

По смыслу п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон по общему правилу обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 29.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»), если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной - в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, касающиеся заинтересованности ООО «Теплогарант-Урал» по отношению к должнику, суд соглашается с доводом заявителя, что на момент заключения оспариваемого договора займа ООО «Теплогарант-Урал» знало о наличии оснований для признания данной сделки недействительной как подозрительной сделки, совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем, начисление процентов за пользование чужими денежными средствами (суммой займа в размере 2 500 000,00 руб.) обоснованно произведено заявителем, начиная с 01.06.2018, то есть с даты заключения спорного договора.

Следовательно, суд признает обоснованным требование заявителя о применении последствий недействительности договора займа № 01/06 от 01.06.2018 путем возложения на ООО «Теплогарант-Урал» обязанности возвратить ООО «Теплогарант» денежные средства в размере 2 500 000,00 руб., а также уплатить сумму процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ) в размере 397 552,13 руб., исчисленных за период с 01.06.2018 по 22.10.2020, с продолжением начисления процентов до даты фактического погашения задолженности, исходя из проверенного судом и признанного правильным расчета.

Возражения заинтересованного лица ООО «Теплогарант-Урал» об использовании им полученной от должника суммы займа исключительно в предпринимательской деятельности, а не в противоправных целях не могут рассматриваться как обстоятельства, опровергающие факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку в результате совершения должником оспариваемой сделки произошло уменьшение имущественной массы должника на выплаченную сумму займа, как следствие, из-за этого не могли быть в должной мере удовлетворены требования кредиторов ООО «Теплогарант».

В предмет доказывания по обособленному спору, исходя из положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, не входят обстоятельства, связанные с целями дальнейшего использования денежных средств контрагентом должника по спорной сделке (ООО «Теплогарант-Урал»). То, на какие цели были израсходованы денежные средства, полученные от должника по оспариваемому договору займа, не имеет значения для разрешения спора.

При этом суд отмечает, что факт использования средств, полученных от должника по договору займа, для предпринимательских нужд заинтересованного лица (для расчетов по собственным просроченным обязательствам ООО «Теплогарант-Урал») подтверждает согласованность действий ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урал» в гражданском обороте в силу их обоюдной подконтрольности ФИО2 и не может опровергать совершение спорного договора займа в ущерб интересам кредиторов должника, поскольку выдача займа стала возможной лишь в результате неисполнения должником собственных денежных обязательств перед МУП «Ресурсоснабжающая организация» и АО «Уралсевергаз», а также обязательств по уплате обязательных платежей, впоследствии включенных судом в реестр требований кредиторов должника.

Возражения заинтересованного лица, ссылающегося на то, что в результате исполнения спорного договора займа должнику не был причинен вред, так как выдача должником займа была обусловлена необходимостью обеспечить финансирование для ООО «Теплогарант-Урал», которое должно было подготовить к отопительному сезону угольные котельные в Камышловском городском округе, арендованные ООО «Теплогарант-Урал» по договору № 6 от 04.04.2018 у МУП «Ресурсоснабжающая организация», признаются судом необоснованными.

Вопреки доводам заинтересованного лица, отсутствуют основания для того, чтобы учитывать при оценке факта причинения вреда оспариваемым договором займа № 01/06 от 01.06.2018 условия заключения и исполнения договора аренды № 6 от 04.04.2018, которые, согласно позиции ООО «Теплогарант-Урал» могли оказать влияние на имущественное положение должника, поскольку субъектный состав лиц, вступавших в отношения по договору займа и договору аренды, являлся различным.

По спорному договору займа № 01/06 от 01.06.2018 сторонами сделки являлись ООО «Теплогарант» (займодавец) и ООО «Теплогарант-Урал» (заемщик), а по договору аренды угольных котельных № 6 от 04.04.2018 сторонам сделки являлись МУП «Ресурсоснабжающая организация» (арендодатель) и ООО «Теплогарант-Урал» (арендатор).

Договор аренды угольных котельных № 6 от 04.04.2018, стороной которого сам должник не являлся, не мог оказать никакого влияния на результаты операционной деятельности должника и его имущественное положение, поскольку ООО «Теплогарант» не являлось ни собственником, ни арендатором указанных котельных, в связи с чем у должника, как у самостоятельного субъекта предпринимательской деятельности, объективно отсутствовал экономический интерес в том, чтобы финансировать посредством договора займа подготовку этих котельных к отопительному сезону (в условиях наличия у самого должника многомиллионной просроченной задолженности перед своими кредиторами).

Все иные доводы, приведенные в отзыве и объяснениях ООО «Теплогарант-Урал», а также третьего лица ФИО2, суд исследовал, оценил и не учитывает их, поскольку они не имеют отношения к рассматриваемому обособленному спору либо не подтверждены надлежащими доказательствами.

Суд, разрешая спор, также принял во внимание правовые позиции Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ (Определение от 26.11.2018 № 305-ЭС15-12239(5), Определение от 11.02.2019 по делу № 305-ЭС18-17063(3)), в которых были сформулированы единые подходы к оценке судами доказательств и подтверждаемых ими фактических обстоятельств по спорам, процессуальными оппонентами в которых являются, с одной стороны, лица, находящиеся с должником в отношениях юридической и/или фактической аффилированности, а, с другой стороны, независимые по отношению к должнику кредиторы или арбитражный управляющий.

Верховным Судом РФ неоднократно подтверждалась допустимость (обоснованность) переложения судами на процессуальных оппонентов конкурсного управляющего - лиц, аффилированных с должником, бремени доказывания, то есть возложения на них бремени опровержения тех обстоятельств, со ссылкой на которые конкурсным управляющим заявлены требования об оспаривании сделок.

Верховным Судом РФ также указывалось на то, что в ситуации, когда независимые кредиторы или арбитражный управляющий представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков, подтвердить, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими или иными причинами. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу ст. ст. 9, 65 АПК РФ должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты.

По мнению суда, универсальный характер данных правовых позиций позволяет применить указанные подходы, касающиеся стандартов и бремени доказывания, также и к обстоятельствам настоящего дела, поскольку конкурсным управляющим ФИО1 и конкурсным кредитором АО «Уралсевергаз» при рассмотрении обособленного спора были представлены доказательства, логическая взаимосвязь которых указывает на совершение заинтересованными лицами, аффилированными по отношению к должнику, подозрительной сделки с целью причинения вреда имущественным правам независимых кредиторов должника.

С учетом всей совокупности доказательств, представленных заявителем, именно заинтересованному лицу по спору, как процессуальному оппоненту конкурсного управляющего, надлежало с предоставлением доказательств (ст.ст. 9, 65, 67, 68, 71АПК РФ) обосновать тот факт, что оспариваемая сделка должника с аффилированным лицом была основана на реальных хозяйственных отношениях, обусловлена разумными экономическими мотивами и соответствовала интересам должника.

Вместе с тем в настоящем споре процессуальные оппоненты конкурсного управляющего (ООО «Теплогарант-Урал», а также единственный участник должника ФИО2, поддерживавший в споре позицию заинтересованного лица) не раскрыли обстоятельства, которые бы разумно объясняли совершение должником и заинтересованным лицом заемной (финансовой) операции, явно выходившей за рамки обычного стандарта поведения в предпринимательских отношениях в сфере жилищно-коммунального хозяйства, в том числе те рациональные причины, в силу которых должник, в ущерб исполнению своих собственных просроченных обязательств перед кредиторами, предоставил значительную сумму по договору займа, выгоду от которого получил исключительно заемщик ООО «Теплогарант-Урал» - аффилированное по отношению к должнику лицо, которое благодаря полученным от должника денежным средствам погасило неисполненные обязательства перед своими кредиторами.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются со стороны.

Поскольку заявителю была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, государственная пошлина в сумме 6000 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л :

1.Признать недействительным договор займа от 01.06.2018г. № 01/06 между ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урал».

2.Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ООО «Теплогарант-Урал» в пользу ООО «Теплогарант» 2 500 000 рублей, проценты за пользование чужими средствами за период с 01.06.2018г. по 10.12.2020 г. в размере 411 776 рублей 85 копеек, начисление которых продолжить с 11.12.2020 г. по день фактической оплаты долга

3.Взыскать с ООО «Теплогарант-Урал» в федеральный бюджет государственную пошлину 6 000 рублей.

4.Определение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня его принятия. Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражные суды апелляционной и кассационной инстанций через арбитражный суд, принявший определение.

В случае обжалования определения в порядке апелляционного или кассационного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить соответственно на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда http://17aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа http://fasuo.arbitr.ru.

Судья Н.Г. Филиппова