Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Ивлевой А.Б., при ведении протокола судебного заседания и.о. секретаря судебного заседания Потаповой Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в рамках дела № А63-20657/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Приозерное» с. Курская Ставропольского края (ИНН <***>, ОГРН <***>)

заявление ФИО1, п. Мирный Курского района Ставропольского края, об установлении и включении требований в реестр кредиторов должника,

при участии в судебном заседании: представителя заявителя – ФИО2 по доверенности от 21.08.2019 № 26АА3585783, конкурсного кредитора ФИО3 и его представителя ФИО4 по доверенности от 23.04.2019 № 61АА6475494 (личности удостоверены паспортами), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле о банкротстве,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Ставропольского края в порядке статьи 39 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обратился индивидуальный предприниматель ФИО3 с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Приозерное» (далее – ООО «Приозерное», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 30.10.2018 заявление принято судом к рассмотрению, в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 26.02.2019 (резолютивная часть объявлена 19.02.2019) в отношении ООО «Приозерное» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО5.

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы арбитражным управляющим в порядке, установленном статьей 28 Закона о банкротстве, в периодическом издании – газете «Коммерсантъ» от 02.03.2019 № 38.

01 апреля 2019 года в Арбитражный суд Ставропольского края поступило заявление ФИО1 (далее – ФИО1, заявитель) об установлении и включении в реестр кредиторов должника задолженности по договорам займа от 16.12.2013 б/н, 23.12.2014 б/н, 07.12.2015 б/н, 01.12.2016 б/н, 19.12.2017 б/н и 30.11.2018 б/н в общей сумме 2 418 128 руб.

Определением от 12.06.2019 заявление принято судом к рассмотрению.

В ранее представленном дополнении к требованию от 21.08.2019 заявитель уменьшил и уточнил размер заявленных требований, просил включить в реестр кредиторов должника задолженность в общей сумме 1 061 001,61 руб. Заявителю неоднократно предлагалось представить подробный развернутый расчет уточненной суммы задолженности, однако суду подобный расчет представлен не был.

Руководствуясь статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд принял уточненные требования и рассматривает спор с их учетом.

В судебном заседании 19.09.2019 конкурсным кредитором ФИО3 в порядке статьи 161 АПК РФ заявлено ходатайство о фальсификации договора купли-продажи культиватора от 03.05.2014, мотивированное наличием сомнений в достоверности и подлинности подписей ФИО1 (продавец) и ФИО6 (покупатель).

Сторонам были разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации, о заведомо ложном доносе и клевете.

На предложение суда исключить из числа доказательств договор купли-продажи от 03.05.2014, представитель ФИО1 заявил возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В судебном заседании 15.10.2019 представитель заявителя ходатайствовал об отложении судебного заседания с целью представления оригинала названного выше договора купли-продажи.

Конкурсный кредитор ФИО3 и его представитель возражали против удовлетворения данного ходатайства.

Рассмотрев ходатайство заявителя об отложении судебного заседания, суд не нашел правовых оснований для его удовлетворения, поскольку у заявителя имелось достаточно времени для реализации своих процессуальных прав и представления оригинала договора купли-продажи культиватора от 03.05.2014.

Конкурсный кредитор ФИО3 поддержал ранее заявленное им ходатайство о фальсификации доказательств, представил ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы для проверки ходатайства о фальсификации, производство которой просил поручить экспертам ООО «Региональный центр судебной экспертизы» г. Ростов-на-Дону или СЧУ «Ростовский центр судебных экспертиз» г. Ростов-на-Дону.

Представитель ФИО1 подтвердил факт подписи договора купли-продажи культиватора от 03.05.2014 ФИО1 и ФИО6 (покупатель), против проведения экспертизы не возражал, однако просил назначить экспертное учреждение или эксперта по месту нахождения в г. Ставрополе.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе, назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Приведенные положения процессуального законодательства направлены на недопустимость получения неправомерных преимуществ одной из сторон в споре за счет искусственного создания доказательств и их представления суду.

Фальсификацией является сознательное искажение представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений. Следовательно, объективная сторона фальсификации - это подделка, фабрикация, искусственное создание любого доказательства по делу, а субъективная сторона фальсификации доказательств может быть только в форме прямого умысла. При этом субъектами фальсификации доказательств являются лица, участвующие в деле, рассматриваемом арбитражным судом.

По смыслу положений абзаца 2 пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ наличие заявления о фальсификации доказательства не является безусловным основанием для назначения судебной экспертизы, с учетом того, что достоверность доказательства может быть проверена иным способом, в том числе путем его оценки в совокупности с иными материалами дела в порядке, предусмотренном статьи 71 АПК РФ.

Как считает конкурсный кредитор ФИО3, договор купли-продажи культиватора от 03.05.2014, представленный заявителем в качестве одного из доказательств наличия у ФИО1 финансовой возможности предоставить обществу заемных денежных средств, сфальсифицирован в части его подписания ФИО1 и ФИО6 При этом кредитором не указано, кем, по его мнению, сфальсифицированы доказательства, ФИО1 или иными лицами.

Вместе с тем, суд исходит из того, что представитель ФИО1 в судебном заседании подтвердил, что спорный договор купли-продажи подписан лицами, указанными в нем. При этом кредитором, который не является стороной указанного договора, не доказано наличие прямого умысла в фальсификации данного документа ФИО1, в том числе относительно подделки собственной же подписи.

В этой связи суд отказывает в удовлетворении заявления о фальсификации доказательств.

Положения статьи 161 АПК РФ не устанавливают безусловной обязанности суда назначить экспертизу при наличии заявления участвующего в деле лица о фальсификации доказательства. По смыслу названной нормы суд удовлетворяет ходатайство о проведении экспертизы только в случае признания обоснованным заявления о фальсификации. В соответствии со статьей 82 АПК РФ назначение и проведение экспертизы находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу, и является правом, а не обязанностью суда.

Исходя из существа заявленных по делу требований, установленных фактических обстоятельств, суд отклоняет ходатайство ФИО3 о назначении по делу судебной экспертизы для целей проверки заявления фальсификации доказательств, ввиду отсутствия на то правовых оснований.

Конкурсный кредитор и его представитель также заявили ходатайство об истребовании у мирового судьи судебного участка № 2 Курского района Ставропольского края копию судебного приказа от 29.11.2018 по делу № 02-1288/2/2018, а также копий имеющихся в деле кредитного договора между ФИО1 и ПАО Сбербанк, графика платежей и выписки по счету; от ПАО Сбербанк - копий заключенного с ФИО1 кредитного договора, графика платежей и выписки по счету.

Представитель ФИО1 возражал против удовлетворения данного ходатайства, ввиду его необоснованности.

Согласно части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

В статье 64 АПК РФ определено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Суд вправе оказывать содействие и принимать только те доказательства, которые имеют значение для разрешения спора.

Вместе с тем кредитор просит истребовать документы, которые, по мнению суда, не имеют прямого отношения к разрешению настоящего спора. Кроме того, кредитором ничем не мотивировано, каким образом неистребование данных документов нарушает его права на судебную защиту и влияет на выводы суда, исходя из конкретных установленных обстоятельств дела.

Таким образом, рассмотрев заявленное ходатайство, суд отклонил его.

По существу заявленных требований стороны поддержали ранее изложенные ими позиции; представитель ФИО1 настаивал на включении требований в реестр кредиторов должника; ФИО3 и его представитель возражали против удовлетворения заявления.

На основании части 3 статьи 156 АПК РФ суд рассматривает обособленный спор в отсутствие неявившихся участников процесса по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Исследовав материалы дела, проанализировав и оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, суд пришел к следующим выводам.

Обращаясь с заявленными требованиями, ФИО1 указал на наличие между ним и ООО «Приозерное» заемных обязательств по договорам беспроцентного займа от 16.12.2013 б/н на сумму 20 000 руб., 23.12.2014 б/н на сумму 1 827 руб., 07.12.2015 б/н на сумму 195 170 руб., 01.12.2016 б/н на сумму 2 092 309 руб., 19.12.2017 б/н на сумму 84 328 руб., 30.11.2018 б/н на сумму 24 500 руб., а также от 13.01.2018 б/н на сумму 137 020 руб., 04.03.2018 б/н на сумму 112 728 руб., 12.07.2018 б/н на сумму 20 355 руб., 18.06.2018 б/н на сумму 41 200 руб.

Согласно пунктам 1.2, 1.3 названных договоров, займы предоставлялись без взимания процентов, сроком на 5 лет.

В подтверждение факта получения обществом денежных средств заявителем представлены квитанции к приходным кассовым ордерам от 05.05.2016 № 8 на сумму 102 000 руб., 26.05.2016 № 8(а) на сумму 341 423 руб., 22.08.2016 № 11 на сумму 47 136 руб., 20.08.2016 № 8а на сумму 174 859,11 руб., 31.08.2013 № 19 на сумму 20 000 руб., 30.09.2015 № 6 на сумму 195 170 руб., 06.03.2014 № 15 на сумму 1 827 руб., 24.03.2016 № 6(а) на сумму 113 824 руб., 07.03.2016 № 4(а) на сумму 5 000 руб., 01.03.2016 № 2 на сумму 102 257 руб., 20.02.2016 № 1 на сумму 64 264 руб., 07.04.2016 № 6 на сумму 5 000 руб., 31.03.2016 № 7 на сумму 148 151 руб., 30.03.2016 № 7а на сумму 210 148 руб., 18.04.2016 № 4 на сумму 347 561 руб., 17.04.2016 № 7 на сумму 99 786 руб., 22.08.2016 № 10 на сумму 70 000 руб., 06.09.2016 № 13 на сумму 30 900 руб., 27.12.2018 № 84 на сумму 24 500 руб., 15.07.2017 № 7 на сумму 84 328 руб., 11.03.2018 № 2 на сумму 112 728 руб., 13.01.2018 № 1 на сумму 137 020 руб., 12.07.2018 № 4 на сумму 20 355 руб.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, предусмотренном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Частью 1 статьи 71 Закона о банкротстве установлено, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно части 2 статьи 71 Закона о банкротстве возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия.

Из разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, с учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в реестр и соответствие закону процессуальных и материально-правовых интересов заявителя.

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания, исключающий возможность включения в реестр требований, не подтвержденных достаточными доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (статья 9 АПК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Названные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

В обоснование передачи должнику заемных денежных средств путем внесения наличными в кассу ООО «Приозерное» заявителем представлены копии приходно-кассовых ордеров.

Однако заявителем в материалы дела не представлены надлежащие и достаточные доказательства того, что финансовое положение ФИО1 позволяло в 2013-2017 годах предоставить должнику замы в заявленной сумме, равно как и не представлены доказательства поступления названных сумм денежных средств на счет общества и их последующее расходование на те или иные нужды.

Представленные заявителем справка об отчуждении 24.05.2016 его доли акций ЗАО «Восход» ФИО7 на сумму 11 105 000 руб. и договор купли-продажи от 03.05.2014 о реализации ФИО1 культиватора за 500 000 руб. не являются надлежащими и достоверными доказательствами, подтверждающими фактическое получение заявителем денежных средств, и тем наличие финансовой возможности кредитора предоставить должнику соответствующие заемные средства по указанным выше договорам.

Кроме того, уполномоченным органом проведен анализ доходов ФИО1, в ходе которого установлено, что согласно представленным в налоговый орган декларациям 2-НДФЛ, доход заявителя за период с 2012 по 2017 годы не позволял предоставлять займы в крупных размерах, а именно в 2016 году.

Денежные средства по займам на расчетные счета общества не поступали. Согласно анализу движения денежных средств по счетам ООО «Приозерное» за период с 2012 по 2017 годы поступление средств составило 505 216 руб. (от сдачи в аренду помещений и торговой выручки), расход составил – 464 029 руб. (налоговые обязательства, банковские услуги и иное).

Помимо этого имеющаяся в материалах дела расшифровка кредиторской задолженности ООО «Приозерное» не содержит сведений о таком кредиторе, как ФИО1

Данные обстоятельства указывают на создание видимости заемных отношений во вред остальным кредиторам и свидетельствуют о создании искусственной кредиторской задолженности с целью обеспечения заявителю возможности влиять на ход дела о банкротстве посредством участия в собраниях кредиторов, а также обеспечения возможности получить часть имущества должника в результате распределения конкурсной массы.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 по делу № А32-19056/2014 в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

ФИО1 с 06.12.2012 и по настоящее время является учредителем ООО «Приозерное», а также с 12.04.2016 – руководителем, то есть по правилам статьи 19 Закона о банкротстве является аффилированным к должнику лицом.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

Не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника требование участника должника, основанное на притворной сделке, прикрывающей обязательства, вытекающие из факта участия заявителя в хозяйственном обществе, признанном банкротом (пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

В частности, суд в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации может установить притворность договора займа в ситуации, когда заем используется вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе признать за требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

В силу частей 1, 2, 4 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Проанализировав содержащиеся в материалах дела документы, оценив доводы участников процесса, суд приходит к выводу, что договоры займа, заключенные между должником и ФИО1, не могут считаться заключенными на рыночных условиях независимыми участниками гражданского оборота. Договоры займа заключены как беспроцентные, что не является типичным в рамках экономических отношений между независимыми участниками рынка.

Исследовав в совокупности имеющиеся в материалах дела документы, с учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 по делу № А32-19056/2014, согласно которой финансирование участником общества должника в форме займов должно квалифицироваться в качестве обязательства, вытекающего из факта участия, влекущее отказ во включении требования в реестр, суд не нашел правовых оснований для признания заявления ФИО1 обоснованным.

При таких обстоятельствах суд отказывает заявителю в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Руководствуясь статьей 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 49, 184-186, 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

принять уточненные требования к производству.

В удовлетворении заявления ФИО1, п. Мирный Курского района Ставропольского края, о признании обоснованными требований в сумме 1 061 001,61 руб. и включении в реестр кредиторов должника отказать.

Определение вступает в силу немедленно и может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня изготовления его в полном объеме.

Судья А.Б. Ивлева