Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Приходько А.И., при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Коркмазовой Э.З., рассмотрев в судебном заседании в рамках дела № А63-5243/2016 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Северо – Кавказская Энергоремонтная Компания», г. Пятигорск, ИНН <***>, ОГРН <***>, заявление УФНС России по Ставропольскому краю о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества №ДГ 15-23 от 16.03.2015, заключенного между должником и ООО «Центр управления активами», применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу АО «СКЭРК»,

при участии в судебном заседании до перерыва: ФИО1- представителя УФНС России по Ставропольскому краю по доверенности от 28.01.2021, ФИО2 – представителя ООО «Центр управления активами» по доверенности от 13.06.2019, ФИО3- представителя ООО «Центр управления активами» по доверенности от 18.12.2020, после перерыва: ФИО1- представителя УФНС России по Ставропольскому краю по доверенности от 28.01.2021, ФИО2 – представителя ООО «Центр управления активами» по доверенности от 13.06.2019, ФИО3- представителя ООО «Центр управления активами» по доверенности от 18.12.2020, ФИО4- представителя конкурсного управляющего АО Северо – Кавказская Энергоремонтная Компания» по доверенности 23.04.2021,

УСТАНОВИЛ:

решением от 19.10.2017 (дата объявления резолютивной части решения 12.10.2017) в отношении акционерного общества «Северо – Кавказская Энергоремонтная Компания» открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Сведения о введении в отношении акционерного общества «Северо – Кавказская Энергоремонтная Компания» (далее по тексту – АО «СКЭРК», должник) процедуры конкурсного производства опубликованы в порядке норм Закона о банкротстве в периодическом издании газете «Коммерсантъ» от 03.11.2017 № 206.

От Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю поступило заявление о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества №ДГ 15-23 от 16.03.2015, заключенного между должником и ООО «Центр управления активами», о применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу АО «СКЭРК».

Заявление мотивировано тем, что 16.03.2015 между АО «СКЭРК» и ООО «Центр управления активами» (далее по тексту – ООО «ЦУА») заключен договор купли – продажи недвижимого имущества № ДГ 15-23, по условиям которого должник передал ООО «ЦУА» 14 объектов недвижимого имущества и 2 земельных участка. Цена договора составляла 13 055 021 руб.

Как следует из заявления, спорная сделка обладает критериями подозрительности, определенными пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершена аффилированными лицами, на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности. Совокупность перечисленных элементов, по мнению заявителя, свидетельствует о наличии цели причинения вреда.

Раскрывая данные доводы, уполномоченный орган указывает на то, что на момент заключения договора купли – продажи задолженность общества перед бюджетом составляла свыше 53 миллионов рублей. Данная задолженность образовалась за период со 2 квартала 2012 года по 4 квартал 2013 года и подтверждена решением налогового органа от 03.12.2015 № 09-21/78 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

При этом заявитель со ссылкой на позиции высшей судебной инстанции, указывает, что наличие задолженности по налогам определяется не на момент налоговой проверки, а на момент формирования обязанности по уплате налогов.

Кроме того у должника имелась задолженность перед внебюджетными фондами, размер которой по состоянию на 28.09.2016 составлял свыше 35 миллионов рублей.

Ссылаясь на то, что неплатежеспособность должника является опровержимой презумпцией, т.е. - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей из - за недостаточности денежных средств предполагается, пока не доказано иное, налоговый орган полагает, что вышеописанные обстоятельства свидетельствуют о доказанности заявителем факта наличия у АО «СКЭРК» на дату совершения спорной сделки признаков неплатежеспособности.

О признаках неплатежеспособности должника, как считает налоговый орган (письменные пояснения, данные в ходе рассмотрения дела), свидетельствует не только факт наличия у общества на дату совершения спорной сделки задолженности перед бюджетом и внебюджетными фондами, но и показатели его бухгалтерской отчетности общества. Так, согласно бухгалтерскому балансу нераспределенная прибыль в 2012 составляла 329 623 тыс. руб., в 2013 названный показатель сократился в 4,5 раза и составил 72 540 тыс. руб., а в 2014 образовался непокрытый убыток в размере 428 146 тыс. руб.

Из анализа бухгалтерского баланса за 2013, 2014 и 2015 годы в динамике, уполномоченным органом установлено, что все основные показатели снижались, а именно: внеоборотные активы в 2013 составляли 834 843 тыс. руб., в 2014 - 829 861 тыс. руб., а в 2015 уже уменьшились до 430 707 тыс. руб. то есть на 51% в сравнении с показателем 2013 года; оборотные активы в 2013 составляли 4 347 028 тыс. руб., в 2014 - 2 198 514 тыс. руб., а в 2015 уже уменьшились до 1 419 604 тыс. руб. то есть на 32,6% в сравнении с показателем 2013 года. Также вырос убыток по результатам работы 2015 года до показателя 737 010 тыс. рублей.

О признаках неплатежеспособности должника, как следует из заявления, было достоверно известно ООО «ЦУА», поскольку стороны сделки на момент ее совершения были аффилированными лицами.

Так, учредителями ООО «ЦУА» являлись: ООО «Ток Групп», которому принадлежало 49 % доли в уставном капитале ООО «Центр управления активами» и Компания «Ле Фортресс ЛТД.» (Виргинские Британские острова), которой принадлежало 51 % доли в уставном каптале.

Кроме того, ООО «Ток Групп» в период совершения сделки являлось контролирующим лицом АО «СКЭРК». В обоснование изложенного налоговый орган указывает на то, что ООО «Ток Групп» на праве собственности принадлежали все именные обыкновенные бездокументарные акции должника, которые 25.09.2013 равными долями были отчуждены четырем покупателям (физическим лицам) в рамках договоров купли – продажи акций.

Договор купли-продажи акций от 25.09.2013, заключенный между ООО «Ток Групп» и ФИО6, судом признан недействительным как мнимая сделка, соответственно в силу положений статей 167, 170 ГК РФ, данный договор не имел правовых последствий и недействителен с момента его заключения.

При этом ссылаясь на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2017 по делу А63-9779/2015, уполномоченный орган указывает на то, что судом сделан вывод о сохранении ОО «Ток Групп» корпоративного контроля над АО «СКЭРК» и осуществлении прав единственного акционера АО «СКЭРК» и после заключения договоров купли – продажи акций.

Как следует из заявления, в результате заключения договора купли – продажи недвижимого имущества от 16.03.2015 кредиторам должника причинен имущественный вред, поскольку денежные средства в счет оплаты приобретенного покупателем имущества на расчётные счета должника не поступили.

О причинении кредиторам должника вреда спорной сделкой, как полагает налоговой орган, свидетельствует и тот факт, что в период с 16.03.2015 по 06.06.2016 должником совершались и иные сделки по отчуждению активов общества. В частности, 27.03.2015 между АО «СКЭРК» и ООО «Ток Групп» заключен договор купли – продажи акций, 25.02.2015 между АО «СКЭРК» и ОАО «Каскад» – договор переуступки прав на недвижимое имущество, 30.10.2016 между АО «СКЭРК» и ООО ИСК «Атлант» - соглашение об отступном.

Спорная, а также перечисленные сделки, как считает заявитель, являются цепочкой последовательных сделок, позволяющих определить иные последствия совершенных должником сделок, которые привели к полной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований.

Вышеизложенное, по мнению уполномоченного органа, свидетельствует о наличии у оспоренного договора купли – продажи признаков подозрительной сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В качестве последствий недействительности сделки заявитель просил суд вернуть в конкурсную массу должника спорное имущество.

В ходе судебного разбирательства по данному спору было установлено, что прекращение обязательств ООО «ЦУА» перед АО «СКЭРК» по договору купли –продажи от 16.03.2015 произведено посредством зачета взаимных требований.

Позиция заявителя была поддержана конкурсным кредитором должника - ООО «Телеком- Монтаж-Юг», которым были предоставлены отзывы на заявленные требования.

Из содержания отзыва следовало, что спорный договор обладает критериями подозрительной сделки, определенными положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротства. Доводы ООО «Телеком- Монтаж-Юг» по указанному основанию аналогичны доводам уполномоченного органа.

Кроме того, податель отзыва считает, что спорный договор купли – продажи, как и соглашение о зачете, за счет которого произошла оплата приобретенных объектов недвижимости и земельных участков, являются ничтожными сделками.

В качестве правового обоснования такого довода ООО «Телеком- Монтаж-Юг» в своем отзыве сослалось на положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ).

Раскрывая свою позицию по данному доводу, податель возражений указывает на то, что в результате подписания соглашения о зачете произошло уменьшение активов должника в виде дебиторской задолженности на сумму 13 055 021 руб., за счет взыскания которой возможно было погашение требований кредиторов. Соответственно, уменьшение стоимости имущества (конкурсной массы) может привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет указанного имущества.

Вышеизложенное, по мнению ООО «Телеком- Монтаж-Юг», свидетельствует о том, что соглашение о зачете преследует своей целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, которое наступило вследствие прекращения обязательства дебитора перед должником на сумму свыше 13 млн. руб. при наличии неисполненных обязательств перед иными кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов. Все это опосредованно уменьшило объем конкурсной массы должника, привело к фактической утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В результате зачета должник утратил право требования к дебитору, которое подлежало бы включению в конкурсную массу для удовлетворения требований кредиторов. Тем самым причинен вред имущественным интересам кредиторов, возможность удовлетворения требований которых уменьшилась.

ООО «Телеком – Монтаж –Юг» считало, что в материалах дела отсутствуют доказательства экономической целесообразности для АО «СКЭРК» в осуществлении оспариваемого договора купли-продажи и проведении зачета по нему. Расчет за ликвидное недвижимое имущество путем проведения зачета не соответствует обычаям делового оборота. Недвижимое имущество, приобретенное ООО «ЦУА», в открытую продажу не выставлялись.

При этом кредитор полагает, что совершая последовательные сделки (договор купли – продажи от 16.03.2015, соглашение о зачете от 01.04.2015), целью которых являлось безоплатное получение имущества должника, стороны сделок злоупотребили правом, а соответственно имеются основания для признания договора купли-продажи от 16.03.2015 и соглашения о зачете взаимных однородных (денежных) требований ничтожными сделками на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В отзыве кредитором также приведены позиции высшей судебной инстанции, применяемые при рассмотрении судами споров о признании сделок мнимыми или притворными, а также указано на то, что поскольку должник является стороной прикрываемой сделки, по которой имущество выбыло из владения должника и поступило в собственность конечного приобретателя, его права на истребование имущества из владения конечного приобретателя подлежат защите с использованием правового механизма, установленного п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

Вместе с тем основания для признания спорного договора мнимым или притворным подателем отзыва не раскрыты.

ООО «Центр управления активами» возражало в отношении заявленных требований, ссылаясь на отсутствие совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной.

По его мнению, договор купли – продажи недвижимого имущества от 16.03.2015 не может быть признан судом недействительным по нормам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также нормам статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку спорная сделка совершена за пределами оспоримости, установленными указанными статьями Закона о банкротстве.

Основания для признания договора купли – продажи от 16.03.2015 недействительным по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве также отсутствуют, поскольку сделка совершена при равноценном встречном исполнении обязательств, что свидетельствует о не причинении данным договором вреда имущественным правам кредиторов. В частности, цена сделки была определена на основании отчета независимого оценщика, оплата по договору осуществлена путем проведения зачета в порядке статьи 410 Закона о банкротстве, что не противоречит нормам действующего законодательства.

При этом соглашением о зачете взаимных требований от 01.04.2015 у сторон спорной сделки прекратились встречные, равноценные обязательства. Так, согласно соглашению о зачёте обязательства ООО «ЦУА» пред должником прекратились на сумму 14 580 044,12 руб., возникшие из договоров купли – продажи, у должника перед ООО «ЦУА» - на сумму 14 580 044,12 руб., возникшие из договоров купли – продажи, аренды, новации.

В отзыве обращено внимание на совершение зачета до вынесения судом определения о введении в отношении АО «СКЭРК» процедуры наблюдения, что, по мнению подателя отзыва, исключает возможность признания такого зачета недействительным по причине нарушения положений статей 63 и 134 Закона о банкротстве.

ООО «ЦУА» считает, что налоговым органом не доказано, как наличие у должника на дату совершения спорной сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, так и осведомлённости второй стороны сделки об указанных признаках.

Об отсутствии у должника признаков банкротства свидетельствуют судебные акты, которыми кредиторам должника в рамках дела А63-10859/2014 отказывалось во введении в отношении АО «СКЭРК» процедуры наблюдения по причине отсутствия у последнего признаков банкротства.

Превышение неисполненной кредиторской задолженности (3 256 240 тыс. рублей) над размером стоимости активов АО «СКЭРК» (3 028 380 тыс. рублей) не свидетельствует о неплатежеспособности АО «СКЭРК», поскольку с учетом правоприменительной практики, стоимость чистых активов определяется с учетом рыночной оценки имущества, отраженного на балансе общества.

Рыночная стоимость активов позволяет объективно судить о наличии или отсутствии признака несостоятельности (банкротства). При этом, только по представленным в материалы дела данным Росреестра по 12 объектам недвижимости разница между рыночной (кадастровой) стоимостью и балансовой стоимостью активов должника составила 335 044 634,74 руб., что значительно превышает указанный ООО «Телеком – Монтаж - Юг» разрыв между размером активов и краткосрочных обязательств 227 860 000 рублей.

Обосновывая свою позицию в данной части ООО «ЦУА» также указывает на то, что спорная сделка заключена более чем за год до возбуждения дела о несостоятельности (банкротства) АО «СКЭРК», в процессе обычной хозяйственной деятельности. Вышеизложенное, свидетельствует об отсутствии осведомленности второй стороны сделки о признаках банкротства должника на дату заключения договора купли – продажи при условии наличия таковых.

Ссылаясь на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, податель отзыва считает, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если должник не только на момент совершения сделки отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица, но и при наличии одного из условий, перечисленных в абзацах 3-5 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Требуемые условия отсутствуют.

Кроме того, ООО «ЦУА» не является по отношению к должнику заинтересованным лицом в понимании статьи 19 Закона о банкротстве, в связи с чем не могло знать о прекращении исполнения должником обязательств, а также о намерении последнего совершить сделку с целью вывода своих активов из конкурсной массы.

Как полагает ООО «ЦУА» для признания сделки, подпадающей под признаки сделок с заинтересованностью, исходя из положений пункта 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах, необходимо, чтобы заинтересованность соответствующего лица имела место на момент совершения сделки. По состоянию на 16.03.2015 ООО «Ток Групп» не являлось акционером должника.

Признание в рамках дела А63-9779/2015 недействительным договора купли -продажи акции от 26.09.2013, заключенного с .ФИО6 по иску последнего к ООО «Ток Групп», не свидетельствует о том, что ООО «Ток Групп» вновь стало единственным акционером должника поскольку недействительным был признан лишь один договор купли-продажи акции от 25.09.2013, заключенный с ФИО6 Остальные договора купли-продажи акций, заключенные с иными физическими лицами, предметом спора не являлись и недействительными не признавались. На основании судебного акта ООО «Ток Групп» возвращено право владения 25 % акций АО «СКЭРК».

Таким образом, ни ООО «Ток Групп», ни ООО «ЦУА» не являются по отношению к должнику заинтересованными лицами применительно к категории лиц, перечисленных в статье 19 Закона о банкротстве и в иных нормативных актах.

Как следует из отзыва, спорная сделка не могла причинить вред имущественным правам кредиторов и привести АО «СКЭРК» к банкротству, так как совершена при равноценном встречном исполнении обязательств, ее стоимость менее 1 процента стоимости активов АО «СКЭРК». Доказательств ухудшения финансового состояния должника, уменьшения стоимости его активов либо увеличения размера обязательств в результате заключения спорной сделки в материалы дела не представлено. Сама по себе реализация имущества должника не свидетельствует о причинении имущественного вреда кредиторам.

При таких обстоятельствах, как полагает ОО «ЦУА», отсутствуют правовые основания для признания спорной сделки недействительной по правилам, предусмотренным в п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Для определения рыночной стоимости спорных объектов недвижимости в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора по ходатайству уполномоченного органа определением суда от 02.04.2019 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Диалог-Центр» в составе эксперта ФИО7.

Согласно заключению эксперта рыночная стоимость недвижимого имущества, реализованного по спорному договору, по состоянию на 16.03.2015 составляла 14 962 000 руб.

Ссылаясь на заключение эксперта, ООО «ЦУА» полагало, что спорной сделкой не причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку цена продажи имущества (13 055 367 руб.) несущественно отличается от рыночной стоимости (на 7,8 %).

Как следует из возражений довод конкурсного кредитора о ничтожности, как договора купли – продажи, так и соглашения о зачете взаимных требований несостоятелен, поскольку не только документально не подтверждён, но и не раскрыт.

По мнению ООО «ЦУА», несостоятелен и довод ООО «Телеком- Монтаж-Юг» о том, что целью заключения договора купли - продажи является бесплатное получение имущества должника. Должник имел реальную задолженность перед ООО «ЦУА» в размере 14 580 021 руб., о чем, как считает ООО «ЦУА», свидетельствует представленная в материалы дела первичная документация.

На основании изложенного ООО «ЦУА» просило суд отказать в удовлетворении рассматриваемого заявления.

Определением от 22.06.2020 в удовлетворении заявления отказано. Судебный акт мотивирован тем, что спорный договор не может быть признан недействительной сделкой по правилам пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - Закон о банкротстве), поскольку для квалификации спорной сделки по указанным нормам отсутствует как минимум один из обязательных признаков – полугодичный период подозрительности (статья 61.3 Закона о банкротстве), годичный период подозрительности (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве) (абзацы 3,4 страницы 16 определения от 22.06.2020).

Отказывая в признании сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд исходил из того, что уполномоченным органом не доказана совокупность условий, необходимых для признания договора купли – продажи от 16.03.2015 недействительным в соответствии с указанной статьей.

В определении суда от 22.06.2020 сделан вывод о том, что на момент заключения договора купли – продажи, АО «СКЭРК» обладало признаком неплатежеспособности (абзац 7 страница 24 определения от 22.06.2020).

Суд также согласился с доводами уполномоченного органа и ООО «Телеком- Монтаж-Юг» о наличии у сторон сделки признаков аффилированности и отклонил довод ООО «ЦУА» об отсутствии у спорной сделкой цели причинения вреда имущественным правам кредиторов (абзац 7 станица 20 и абзац 7 страница 28 определения суда от 22.06.2020).

Вместе с тем отказывая в признании сделки недействительной, суд сделал вывод о недоказанности материалами дела факта причинения договором купли – продажи от 16.03.2015 вреда имущественным правам кредиторов, являющегося необходимым условием для признания договора купли-продажи недвижимого имущества N ДГ 15-23 от 16.03.2015 недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Данный вывод суда основан на том, что оспариваемая сделка является возмездной, оплата за реализованное имущество произведена путем зачета взаимных требований, доказательства неравноценности встречного предоставления отсутствуют, что подтверждено заключением эксперта.

Суд указал, что в результате совершения оспариваемой сделки не произошло уменьшение имущества должника, объем имущества АО «СКЭРК» фактически не изменился, поскольку вместо недвижимого имущества оно получило встречное, равнозначное предоставление в виде погашения своих существующих денежных обязательств путем зачета. Соответственно вред имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки не причинен (абзац 4 страница 44 определения суда от 22.06.2020).

Суд отметил, что наличие иных признаков, поименованных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при недоказанности такого признака как причинение вреда имущественным правам кредиторов не может являться основанием для вывода о недействительности сделки по указанному основанию (абзац 6 станица 44 определения суда от 22.06.2020).

Не согласившись с принятым определением уполномоченный орган обжаловал его в апелляционном порядке. ООО «Центр управления активами» также подана апелляционная жалоба, в которой общество просило изменить мотивировочную часть определения суда, исключив из него выводы о наличии признаков заинтересованности по спорной сделке у сторон по состоянию на 16.03.2015, об осведомленности ООО «Центр управления активами» о наличии у АО «СКЭРК» признака неплатежеспособности исходя из взаимоотношений АО "СКЭРК" и ООО "Ток Групп"

Постановлением апелляционного суда от 08.09.2020 определение суда от 22.06.2020 оставлено без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

В последующем уполномоченным органом была подана кассационная жалоба. Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.12.2020 суд отменил определение Арбитражного суда Ставропольского края от 22.06.2020 и Постановление Шестнадцатого апелляционного суда от 08.09.2020, направил вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя названные судебные акты, суд округа указал на то, что судами не опровергнут довод уполномоченного органа о наличии у должника на момент совершения оспариваемой сделки (16.03.2015) признаков неплатежеспособности. Кроме того, судами при рассмотрении данного обособленного спора установлено, что в соответствии с положениями статьи 19 Закона о банкротстве ответчик и должник на дату совершения оспариваемых сделок являлись заинтересованными лицами. При таких обстоятельствах, как отметил суд округа, принимая во внимание наличие признаков неплатежеспособности должника и совершение сделок между заинтересованными лицами, вывод судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии цели причинения вреда не соответствует установленным им по делу обстоятельствам, положениям абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснениям, содержащимся в подпункте "б" пункта 6 постановления N 63.

Суд кассационной инстанции также указал, что вывод о недоказанности причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемых сделок сделан без учета положений абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве, предусматривающих, понятие «вред имущественным правам кредиторов».

В данном случае, как указал Арбитражный суд Северо – Кавказского округа, необходимо учитывать повышенный стандарт доказывания исполнения обязательств, поскольку в обособленном споре участвуют аффилированные лица. Без надлежащего исследования исполнения ответчиком обязательств по соглашению о зачете взаимных требований от 01.04.2015 нельзя сделать вывод о возможности исполнения им обязательств по оплате имущества.

Также суд округа отметил, что суды не рассматривали вопрос о преимущественном удовлетворении в результате зачета (как формы оплаты по договору купли-продажи) требований покупателя, аффилированного по отношению к должнику.

Как следует из постановления Арбитражного суда Северо – Кавказского округа от 03.12.2020 при новом рассмотрении арбитражному суду следует учесть вышеизложенное, а также судебную практику по спорам с аналогичными обстоятельствами, установить все имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора обстоятельства и на основании оценки представленных доказательств по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации разрешить вопрос о наличии (отсутствии) оснований для признания договора купли-продажи от 16.03.2015 недействительным с применением положений абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве и вышеприведенных разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 (в редакции постановление Пленума от 30.07.2013 N 59).

Определением от 28.01.2021 Арбитражный суд Ставропольского края принял на новое рассмотрение заявление УФНС России по Ставропольскому краю о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества №ДГ 15-23 от 16.03.2015, заключенного между должником и ООО «Центр управления активами», и применении последствий недействительности сделки. Данными определением суд предложил лицам, участвующим в деле, представить письменные позиции с учетом требований, изложенных в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.12.2020.

От конкурсного кредитора ООО «Телеком- Монтаж –Юг» поступил отзыв, из содержания которого следует, что позиция кредитора на заявленные требования не изменилась.

Как полагает кредитор, в материалы дела в полной мере представлены доказательства наличия состава, необходимого для оспаривания сделки должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учредителями сторон сделки являлось одно и то же контролирующее лицо – ООО «Ток Групп», в результате совершения сделки ООО «ЦУА» получило необоснованное преимущество, избавившись от необходимости погашать задолженность перед должником, уменьшив тем самым его конкурсную массу. В результате зачета АО «СКЭРК» утратило право требования к дебитору, которое подлежало бы включению в конкурсную массу для удовлетворения требований кредиторов. Тем самым причинен вред имущественным интересам кредиторов, возможность удовлетворения требования которых уменьшилась. Как следует из отзыва позиция ООО «Телеком – Монтаж – Юг» подтверждена многочисленной судебной практикой (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.07.2019 №302-ЭС18-21972(2), постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.04.2018 N Ф08-2611/2018 по делу N А53-17731/2016, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.03.2020 N Ф04-2653/2017 по делу N А03-11318/2016).

Совокупность сделок: договора купли-продажи от 10.03.2015 и соглашения о зачете направлены на достижение общей противоправной цели: вывод имущества аффилированному лицу в целях исключения обращения взыскания на него по требованиям независимых кредиторов, соответственно соглашение о зачете преследует своей целью причинение вреда имущественным правам кредиторов.

В материалах дела отсутствуют доказательства экономической целесообразности для АО «СКЭРК» в осуществлении оспариваемого договора купли-продажи и проведении зачета по нему. Расчет за ликвидное недвижимое имущество путем проведения зачета не соответствует обычаям делового оборота.

Представитель налогового органа при новом рассмотрении заявления настаивал на его удовлетворении. Пояснял, что его позиция подробно раскрыта в заявлении и дополнениях к нему, поданных до вынесения судом 22.06.2020 определения об отказе в удовлетворении заявления УФНС России по Ставропольскому краю.

Дополнительно отметил, что уполномоченным органом в результате мероприятий налогового контроля получены копии платёжных поручений от 16.04.2014 № 1737, от 13.10.20014 № 4112, которые ставят под сомнение наличие задолженности АО «СКЭРК» перед ООО «Суворовское» по договорам аренды № 5/2011 от 25.01.2011, № 06/2014 от 03.07.2014, задолженность по которым, в том числе была зачтена соглашением о зачете от 01.04.2015.

Кроме того, должник и покупатель, находясь в корпоративной зависимости от ООО «Ток – Групп» заключают заведомо невыгодные сделки по аренде нежилого помещения (административного здания) в период неплатежеспособности.

Раскрывая данный довод, налоговый орган ссылается на то, что один и тот же объект недвижимого имущества в разные периоды сдается в аренду за арендную плату, размер которой различен. Так, в период с 29.11.2013 по 28.02.2015 арендная плата за 1 кв. м составляла 820 руб., ежемесячный платеж – 607 128 руб., в период с 01 по 31.03.2015 арендная плата за 1 кв.м составляла 546,67 руб., месячный платеж – 304 768,53 руб., в период с 01.02.2016 по 31.12.2016 арендная плата за 1 кв.м составляла 200 руб., месячный платеж –20 000 руб.

Уполномоченный орган считает, что согласованные условия цены договора аренды не обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка услуг, и данные договоры аренды являются разновидностью финансирования контролирующим лицом подконтрольного должника.

Об этом же, как считает заявитель, свидетельствует, и непринятие арендодателем своевременных мер по истребованию арендной платы за пользование коммерческой недвижимостью, сохранение арендных правоотношений в период имущественного кризиса у АО «СКЭРК» при отсутствии оплаты за сданные в аренду помещения.

Налоговой орган также считает, что прекращение обязательств зачетом привело к преимущественному удовлетворению требований ООО «ЦУА» перед другими кредиторами должника. При этом удовлетворение является неявным и состоит в том, что ООО «ЦУА» будучи одновременно и кредитором и дебитором АО «СКЭРК» уменьшает свой пассив за счет требования к несостоятельному лицу и увеличивает свой актив, что не допускается законодательством о банкротстве. АО «СКЭРК», заявляя о зачете, уменьшает свою имущественную массу. В результате зачета нарушается равенство кредиторов, поскольку ООО «ЦУА» удовлетворил свои требования в большем объеме, что, по мнению налогового органа, не соответствует основной задаче субинститута конкурсного права, как то предупреждение преимуществ между кредиторами и равное распределение имущества должника между ними.

Позиция ООО «ЦУА» при новом рассмотрении осталась прежней. Общество полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства совокупности признаков, необходимых для признания сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из дополнительных пояснений, на дату совершения спорной сделки у АО «СКЭРК» признаки неплатёжеспособности и недостаточности имущества отсутствовали, как и заинтересованность ее сторон. Договором купли – продажи не причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку цена сделки является рыночной, должнику было предоставлено встречное исполнение в виде зачета однородных требований.

При новом рассмотрении представители ООО «ЦУА» неоднократно обращали внимание суда на финансовую состоятельность АО «СКЭРК» в спорный период. Об этом, по мнению процессуального оппонента заявителя, свидетельствуют следующие цифры. На начало 2014 года на счетах АО «СКЭРК» имелись свободные денежные средства в сумме свыше 69 миллионов рублей. Кроме того, общество обладало имуществом на сумму свыше 5 миллиардов рублей, оборот денежных средств за 2014 год составил свыше 8 миллиардов рублей.

За указанный период должником было выплачено поставщикам и иным кредиторам денежных средств на сумму свыше 2 миллиардов рублей, более 170 миллионов рублей выплачено заработной платы, налогов оплачено более 182 миллионов рублей.

В 2014 году АО «СКЭРК» получило кредитов и займов на сумму свыше 2,8 миллиардов рублей, погашение названных обязательств в 2014 году произведено на сумму свыше 3,1 миллиарда рублей. При этом, как отмечено в отзыве, при получении кредитов кредитными учреждениями осуществлялась проверка финансовой устойчивости АО «СКЭРК».

В течение 2014 года АО «СКЭРК» вело активную хозяйственную деятельность, выполняя работы по договорам подряда федерального значения.

Вышеизложенное, как считает ООО «ЦУА», свидетельствует о том, что в 2014 году АО «СКЭРК» не только вело активную хозяйственную деятельность, но и имело значительные годовые обороты, прибыль и выручку.

Представители ООО «ЦУА» также полагают, что наличие у АО «СКЭРК» отрицательных активов по состоянию на 31.12.2014 в размере – 428 146 000 руб., не является доказательством неплатежеспособности должника, который в обороте имел движение денежных средств в 2014 году в размере более 8 миллиардов рублей, при том что совокупная кредиторская задолженность на начало 2014 года составляла 4 833 891 000 руб., на конец 2014 – 3 256 244 000 руб., т.е. денежный поток в два раза превышал объем денежных обязательств, включая налоги и сборы.

Податели возражений, ссылаясь на организационно – правовую форму должника, также считают, что поскольку должник является акционерным обществам, то в силу Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ» Об акционерных обществах» его неплатежеспособность можно было установить лишь по окончанию второго отчётного года, в рассматриваемом случае это 2015 год.

Раскрывая довод о том, что спорная сделка не причинила вред имущественным правам кредиторов, ООО «ЦУА» наряду с указанием на ее возмездность и рыночную цену, ссылается на реальность встречного предоставления.

Также податель возражений считает несостоятельными ссылки налогового органа на платёжные поручения от 16.04.2014 № 1737, от 13.10.20014 № 4112. Данные поручения не опровергают наличие задолженности АО «СКЭРК» перед ООО «Суворовское» по договорам аренды № 5/2011 от 25.01.2011, № 06/2014 от 03.07.2014, задолженность по которым, в том числе была зачтена соглашением о зачете от 01.04.2015 не ставят, поскольку указанные платежи были за иные периоды и были учтены ООО «Суворовское».

В обоснование указанного довода его заявители ссылаются на акт сверки по состоянию на 31.12.2014.

Задолженность по договору аренды нежилого помещения от 01.02.2016 № ДГ16-116, как указывает заявитель, не вошла в состав задолженности, зачтенной соглашением от 01.04.2015, соответственно данный договор не является предметом исследования при рассмотрении настоящего спора, в силу чего ссылка на него налоговым органом подлежит отклонению.

Опровергая довод налогового органа о заключении договора аренды нежилых помещений, задолженность по которому была зачтена соглашением от 01.04.2015, на невыгодных для должника условиях, ООО «ЦУА» обращает внимание суда и участников процесса на тот факт, что изменение размера арендной платы было вызвано, в том числе уменьшением передаваемой в аренду площади с 740,4 кв.м. до 557,5 кв.м.

Кроме того снижение размера арендной платы обусловлено экономическим положением на рынке торгово – офисных помещений в спорный период.

Довод о преимущественном удовлетворении посредством спорной сделки требований ООО ЦУА», по мнению процессуального оппонента заявителя, основан на ошибочном толковании норм права. В рассматриваемом случае такое удовлетворение отсутствует по причине того, что как минимум сделка совершена за пределами 6 – ти месячного периода до возбуждения дела о банкротстве АО «СКЭРК».

Представителями ООО «ЦУА» также было заявлен довод о пропуске налоговым органом срока на оспаривание данной сделки. Заявители считают, что в рассматриваемом случае срок исковой давности составляет 1 год, и его течение начато с момента, когда лицо, оспаривающее сделку, должно было узнать о нарушении совершенной сделкой своего права.

По мнению ООО «ЦУА», срок исковой давности истёк 30.05.2018, тогда как с рассматриваемым заявлением налоговый орган обратился 03.08.2018. Исчисление срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа уполномоченному органу в удовлетворении заявления о признании договора купли – продажи недействительной сделкой.

С такой позицией ООО «ЦУА» налоговый орган не согласен. Его представитель считает, что срок исковой давности на оспаривание сделки в процедурах банкротства должника, для его конкурсного кредитора начинает течь не ранее даты признания должника банкротом и открытия процедуры конкурсного производства, поскольку в процедуре наблюдения сделки оспариванию не подлежат.

Конкурсное производство в отношении АО «СКЭРК» открыто 12.10.2017 (резолютивная часть решения), соответственно на дату обращения налогового органа в суд с настоящим заявлением ( 03.08.2018) срок исковой давности не истек.

Конкурсным управляющим АО «СКЭРК» в материалы дела представлен отзыв, содержащий позицию о правомерности требований налогового органа.

В судебном заседании 02.08.2021 представитель уполномоченного органа настаивал на удовлетворении заявления о признании недействительным договора купли – продажи недвижимого имущества № ДГ 15-23, заключённого между АО «СКЭРК» и ООО «ЦУА», просил вернуть в конкурсную массу должника имущество, реализованное по данному договору.

Представители ООО «ЦУА» просили суд в удовлетворении заявленных требований отказать по доводам, содержащимся в письменных возражениях, и неоднократно озвученных в судебных заседаниях.

В судебном заседании 02.08.2021 объявлен перерыв до 09.08.2021 до 15 часов 00 минут.

Дополнительно информация о перерыве размещена на официальном сайте Арбитражного суда Ставропольского края в сети Интернет.

После перерыва судебное заседание продолжено в назначенное время. Позиция лиц, присутствующих в заседании, не изменилась.

Изучив материалы дела, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, суд считает, что требования уполномоченного органа подлежат удовлетворению. При этом суд исходит из нижеследующего.

Как следует из материалов дела, должник совершил сделку по отчуждению принадлежащего ему на праве собственности имущества.

Так, 16.03.2015 между ООО «ЦУА» (покупатель) и ОАО «СКЭРК» (продавец) был заключён договор купли-продажи недвижимости, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя следующие объекты:

-нежилое здание (Литера АН), расположенное по адресу: <...>/ФИО8/Глинки, 32/33/17 , общей площадью 360,2 кв.м., кадастровый номер 15:09:00 00174:0017:05/2002-0622/2;

-нежилое здание (Литера В), расположенное по адресу: <...>/ФИО8 д. 32/33, общей площадью 167 кв.м., кадастровый номер 15:09:00 00 174:0017:05/2002-0607/2/В;

-нежилое здание (Литера Д), расположенное по адресу: <...>/ФИО8, 32/33, общей площадью 181.1 кв.м., кадастровый номер 15:09:00 00 174:0017:05/202-0609/2/Д;

-нежилое здание (Литера Г), расположенное по адресу: <...>/ФИО8, д. 32/33, общей площадью 42.77 кв.м., этажность, 1 кадастровый номер 15:09:00 00 174:0017:05/2002-0608/2;

-нежилое здание (Литера АП), расположенное по адресу: <...>/ФИО8, д. 32/33, общей площадью 179,7кв.м., этажность, 1 кадастровый номер 15:09:00 00 174:0017:05/2002-0624/2;

-нежилое здание (Литера АХ), расположенное по адресу: <...>, общей площадью 87.5 кв.м., кадастровый номер 15:09:00 00 011:0098:05/2002-0512/2;

-нежилое здание (Литера АО), расположенное по адресу: <...>, общей площадью 52,3 кв.м., кадастровый номер 15:09:00 00 011:0098:05/2002-0510/2;

-нежилое здание (Литера АР), расположенное по адресу: <...>, общей площадью 31.4 кв.м., этажность , 1 кадастровый номер 15:09: 00 00 011:0098:05/2005-0525/2;

-нежилое здание (Литера АД), расположенное по адресу: <...>, общей площадью 280.3 кв.м., кадастровый номер 15:09:00 00 011:0098:05/2002-0511/2/АД;

-нежилое здание (Литера АП), расположенное по адресу: <...>, общей площадью 183,9 кв.м., кадастровый номер 15:09:00 00 011:0098:05/2002-0523/2/АП;

-нежилое здание (Литера АМ), расположенное по адресу: <...>, общей полезной площадью 31.1 кв.м, кадастровый номер 15:09:00 00 011:0098:05/2002-0524/2/АН;

-нежилое здание (Литера А), расположенное по адресу: <...>, общей площадью 430,9 кв.м., кадастровый номер 15:09:00 00 082:0109:05/2002-0412/2/А;

-нежилое здание (Литера В), расположенное по адресу: РСО-Алания, <...> км от южного выезда из с. Чми, общей площадью 85,4 кв.м., кадастровый номер 15:09:01 04 00:00:05/2002-0324/2;

-земельный участок, категория земель: для содержания и эксплуатации существующих зданий, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 4280 кв.м., кадастровый номер 15:09:0218001:16;

-земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под эксплуатацию и содержание существующих зданий, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 8816 кв.м., кадастровый номер 15:09:0010308:25.

Согласно пункту 2.1 договора цена недвижимого имущества определена на основании отчётов независимого оценщика- индивидуального предпринимателя ФИО9 и составила 13 055 021 руб.

Пунктом 2.3 договора согласован порядок и сроки расчетов. Так, оплата за приобретаемое имущество должна быть внесена покупателем денежными средствами на расчётный счет должника в течение 3 – х банковских дней со дня подписания договора.

Пунктом 3.1 договора предусмотрено, что имущество передано покупателю согласно акту приема – передачи имущества, который также представлен в материалы дела.

Договор купли – продажи от 16.03.2015 зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Республике Северная Осетия – Алания.

В указанный в договоре срок денежные средства на расчётный счет АО «СКЭРК» от ООО «ЦУА» в счет оплаты стоимости приобретенного имущества не поступили.

01.04.2015 между ООО «ЦУА» (сторона – 1) и АО «СКЭРК» (сторона – 2) подписано соглашение о зачете взаимных требований, согласно которому стороны пришли к соглашению о зачете взаимных требований на 14 580 044,12 руб.

Пунктом 2.1 соглашения предусмотрено, что на момент его подписания стороны имеют взаимные обязательства друг перед другом.

Размер обязательств ООО «ЦУА» перед АО «СКЭРК» -14 580 044,12 руб., размер обязательств АО «СКЭРК» перед ООО «ЦУА» по договорам, перечисленным в соглашении о зачете взаимных требований, - 22 415 632,68 руб.

Как следует из соглашения, взаимозачет между сторонами производится на сумму 14 580 044, 12 руб. (пункты 1.2, 2.3 соглашения).

При этом срок исполнения обязательств, указанных в пункте 2.3 соглашения, как следует из пункта 2.4, наступил.

20 июня 2016 года судом по заявлению ООО «Энерго-Логистик» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) АО «СКЭРК».

Процедура наблюдения в отношении АО «СКЭРК» введена определением суда от 11.04.2017 на основании заявления уполномоченного органа. Временным управляющим утвержден ФИО5

Решением от 12.10.2017 (дата оглашения резолютивной части решения) АО «СКЭРК» признано банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

В ходе процедур банкротства, открытых в отношении АО «СКЭРК», в реестр требований кредиторов включены требования уполномоченного органа. На дату подачи заявления в суд о признании недействительным договора купли – продажи от 16.03.2015 доля голосов уполномоченного органа составляла свыше 20 процентов.

Налоговый орган, ссылаясь на наличие у него права в силу статьи 61.9 Закона о банкротстве на оспаривание сделок должника, на наличие у договора купли – продажи недвижимого имущества от 16.03.2015 признаков подозрительной сделки, закреплённых пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился в суд с настоящим заявлением.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как было указано судом ранее, спорная сделка заключена 16.03.2015, тогда как дело о несостоятельности (банкротстве) АО «СКЭРК» возбуждено 20.06.2016.

В силу изложенного договор купли – продажи недвижимого имущества от 16.03.2015 не может быть признан недействительной сделкой на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку для квалификации спорной сделки по указанным нормам отсутствует как минимум один из обязательных признаков –годичный период подозрительности (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Позиция уполномоченного органа сводится к тому, что поскольку договор купли – продажи заключен между аффилированными лицами, при наличии у должника признаков неплатёжеспособности и недостаточности имущества, при неравноценном встречном исполнении обязательств, то целью заключения спорного договора являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов посредством вывода активов АО «СКЭРК». Прекращая обязательства по договору купли – продажи от 16.03.2015 зачетом встречных однородных обязательств, должник уменьшает свою имущественную массу , за счет которой возможно было частично удовлетворить требования кредиторов, что свидетельствует не только о наличии у спорного договора цели причинения вреда, но и о достижении такой цели.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником- банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

В пункте 5 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как следует из материалов дела, оспариваемая сделка заключена 16.03.2015, то есть в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве АО «СКЭРК».

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При первоначальном рассмотрении заявления уполномоченного органа суд первой инстанции согласился с доводами заявителя и конкурсного кредитора ООО «Телеком- Монтаж- Юг» о наличии у сторон спорной сделки признака заинтересованности. Данный вывод отражен в определении суда от 22.06.2020 по делу А63-5243/2016.

Делая вывод о наличии у сторон спорной сделки такого признака, суд исходил из нижеследующего.

Учредителями ООО «Центр управления активами», в том числе на дату совершения спорной сделки являются: Компания «Ле Фортресс ЛТД.» (Виргинские Британские острова) с долей в уставном капитале 51 процент и ООО «Ток Групп» с долей в уставном капитале 49 процентов.

По состоянию на 24.09.2013 ООО «Ток Групп» являлось собственником 100% пакета акций АО «СКЭРК». Данный вывод сделан судом на основании постановления Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу А63-9779/2015 от 07.02.2017 и не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Как следует из содержания вышеуказанного постановления суда апелляционной инстанции, 29.08.2013 советом директоров АО «СКЭРК» приняты решения об одобрении четырех сделок по отчуждению акций физическим лицам. Сами сделки заключены 25.09.2013. ООО «Ток Групп» произвело отчуждение акций АО «СКЭРК» четырем покупателям равными долями (по 25%), по цене 24 313 000 руб. за пакет, со сроком оплаты до 31.12.2013. Дополнительными соглашениями от 27.02.2014 №1 срок оплаты акций всем покупателям продлен до 30.07.2014, соглашениями от 27.06.2014 №2 – до 02.03.2015, соглашениями от 28.11.2014 №3 – до 30.09.2015.

Один из договоров купли – продажи акций был заключён с ФИО6

В последующем ФИО6 обратился в суд с иском о признании недействительным договора купли -продажи акций от 25.09.2013, принадлежащих АО «СКЭРК». ООО «Ток Групп» предъявило встречный иск о взыскании с ФИО6 24 313 000 руб., составляющих стоимость акций.

Решением суда от 09.12.2015 по делу А63-9779/2015 в удовлетворении иска ФИО6 было отказано.

Судом апелляционной инстанции решение суда отменено.

Как следует из содержания постановления Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу А63-9779/2015 от 07.02.2017 на дату продажи акций ФИО6 являлся генеральным директором компании на основании решения совета директоров от 16.04.2012 и трудового договора от 16.04.2012 №166, который от имени компании подписан председателем её совета директоров ФИО10, одновременно являющимся одним из учредителей и генеральным директором ООО «Ток Групп».

Данные обстоятельства в совокупности позволили суду апелляционной инстанции прийти к выводу о том, что ФИО6, как и остальные покупатели акций, являлся подотчетным обществу лицом и находился в корпоративной (служебной) зависимости от него.

Кроме того, на основании установленных обстоятельств (заключение в один день сделок купли-продажи акций с подконтрольными лицами; впоследствии одновременное заключение с ними на одних и тех же условиях соглашений об отсрочке платежа на 1 год и 9 месяцев; отсутствие какой-либо переписки по вопросам заключения (исполнения) сделок и соглашений к ним, в том числе заявлений покупателей об отсрочке; не совершение вплоть до мая 2015 года действий по истребованию платы от ФИО6 (в отношении остальных покупателей – и в последующем)), позволили суду апелляционной инстанции сделать вывод об отсутствии у сторон действительной воли на отчуждение (приобретение) акций и о фиктивности сделки, формальном выводе имущества из активов общества с целью избежать обращения на него взыскания по долгам перед кредитором.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, пояснения лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемый договор является мнимым, совершенным для вида, с целью введения в заблуждение окружающих относительно характера возникших между сторонами правоотношений. Стороны изначально не намеревались исполнять договор купли-продажи акций, хотя и совершили определенные юридически значимые (фактические) действия, создающие видимость его исполнения.

В силу изложенного постановлением от 07.02.2017 судом апелляционной инстанции иск ФИО6 был удовлетворён, договор купли – продажи акций от 25.09.2013 признан недействительной сделкой.

Поскольку договор купли-продажи акций от 25.09.2013, заключенный между ООО «Ток Групп» и ФИО6 признан судом недействительным как мнимая сделка, соответственно в силу положений статей 167, 170 ГК РФ, он не имеет правовых последствий и недействителен с момента его совершения.

Кроме того, суд пришел к выводу о том, что ООО «Ток Групп» имело контроль над акциями должника через номинальных акционером, в частности ФИО11, владеющего 25 % акций. Указанное лицо в разные периоды времени являлось директором: ООО «Невинномысский электродный завод» ИНН <***> (100% участником правопреемника которого с ИНН <***> является ООО «Ток Групп»), АО «Ставропольсетьэнергоремонт» ИНН <***> ((50% участником которого являлся ООО «Ток Строй» (предыдущее название ООО «Эссет менеджмент Компани» ИНН <***>) и его правопреемника с ИНН <***>, участником со 100 % голосов которого является ООО «Ток Групп»)).

В свою очередь владельцем 80,1 % ООО «Ток Строй» является ФИО12, одновременно владеющий 25 % доли в ООО «Ток Групп» вместе со ФИО10 (50 %) и ФИО13.

На основании изложенного суд при первоначальном рассмотрении заявления налогового органа о признании недействительным договора купли – продажи от 16.03.2015, пришел к выводу о том, что несмотря формальное отсутствие по состоянию на 16.03.2015 критерия аффилированности сторон сделки, ООО «Ток Групп» не утратило корпоративный контроль над АО «СКЭРК», в связи с чем признал, что спорный договор купли – продажи недвижимого имущества заключен заинтересованными лицами и отклонил довод представителя ООО «ЦУА» об отсутствии у сторон сделки признаков аффилированности, как основанный на неверном толковании норм права, и опровергнутый материалами дела.

Данный вывод суда первой инстанции поддержан судами как апелляционной, так и кассационной инстанций (постановление суда апелляционной инстанции от 08.09.2020, постановление суда округа от 03.12.2020).

При новом рассмотрении новых доводов и доказательств в опровержение выше сделанного судом вывода ООО «ЦУА» не заявило и не представило.

В связи с чем суд констатирует установленным факт аффилирванностии сторон договора купли – продажи от 16.03.2015.

При первоначальном рассмотрении заявления налогового органа суд также согласился с его позиций и ООО «Телеком –Монтаж – Юг» о наличии у АО «СКЭРК» на дату заключения сделки признаков неплатежеспособности. Вышеизложенное позволило суду прийти к выводу о наличии у спорной сделки цели причинения вреда. Данные выводу отражены в определении от 22.06.2020 (страница 24 определения).

Отменяя определение суда от 22.06.2020 и направляя спор на новое рассмотрение, суд округа указал на то, что суд первой инстанции, пришел к выводу, поддержанному при повторном его рассмотрении в порядке апелляционного производства, об отсутствии доказательств цели причинения вреда в результате совершения оспариваемых сделок. Как указал суд кассационной инстанции судами не опровергнут довод уполномоченного органа о том, что на момент совершения оспариваемой сделки (16.03.2015) должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Арбитражный суд Северо - Кавказского округа постановил суду первой инстанции при новом рассмотрении учесть вышеизложенное.

Исполняя указания суда кассационной инстанции при новом рассмотрении суд проверяет наличие у АО «СКЭРК» на дату совершения сделки (16.03.2015) признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества.

Понятие неплатежеспособности, как и понятие недостаточности имущества для целей Закона о банкротстве даны в статье 2 Закона о банкротстве.

Так, неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ N 305-ЭС17-11710(3) от 12.02.2018 по делу N А40-177466/2013, обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

При этом неплатежеспособность должника не возникает одномоментно. Неисполненные обязательства накапливаются в течение продолжительного времени, в результате чего возникает ситуация, исходом которой является возбуждение производства по делу о банкротстве.

Так, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 10.04.2015 по делу №А40-175861/14, с АО «СКЭРК» в пользу ООО «Бюро промышленной атоматизации» взыскана задолженность в размере 3 098 682,49 руб., в том числе основной долг – 3 040 380 руб., неустойка – 26 060,40 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины - 32 242,09 руб.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 02.11.2015 по делу №А63-9005/2015 солидарно с АО «СКЭРК» и ОАО «Шадринский телефонный завод» в пользу ООО «Промэнерго» взыскано 10 245 203,30 руб., в том числе задолженность в размере 10 171 346,30 руб. и 73 857,00 руб. – расходы по уплате государственной пошлины.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.09.2015 по делу №А60-23220/2014 с АО «СКЭРК» в пользу ООО «Промэнерго» взыскано 20 953 150, 90 руб., в том числе: 16 985 664,71 руб. – сумма основного долга, 3 851 003,82 руб. – неустойка за период с 28.09.2013 по 18.09.2014, 116 482,37 руб. – возмещение расходов по оплате государственной пошлины, а также проценты за пользование чужими денежными средствами на взысканную сумму в размере 20 953 150, 90 руб.

Задолженность АО «СКЭРК» перед ООО «Торговая компания «ТЗВА» Республика Дагестан, подтверждена решением Арбитражного суда Ставропольского края от 21.08.2015 по делу №А63-3614/2015 и составляет в общей сумме 1 528 605,78 руб., из которой 1 450 117,78 руб.- основной долг, 58 488 руб. (за период с 26.09.2014 по 03.04.2015)- проценты за пользование чужими денежными средствами, 20 000 руб. расходы на оплату услуг представителя.

Задолженность АО «СКЭРК» перед ООО «Сименс» составляет в общей сумме 6 195 223,66 руб., из которой 6 141 515,66 руб.- долг по уплате услуг, 53 708,00 руб. – компенсация судебных расходов. Данная задолженность подтверждена решением Арбитражного суда Калужской области от 14.01.2016 по делу №А23-6788/2015, постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2016 по делу №А23-6788/2015. При этом, указанным решением суда установлено, что в ответ на требования истца произвести оплату ответчик письмом от 02.09.2014 сообщил об отсутствии денежных средств.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ростовской области от 30.06.2014 по делу №А53- 7099/2014 подтверждается задолженность в сумме 662 598,38 руб. перед ООО «СМК «Донэлектромонтаж».

Задолженность АО «СКЭРК» перед АО «МоскабельФуджикура» по договору поставки оптического кабеля № 071-ОПР/14 от 26.08.2014 составляет в общей сумме 1 822 935, 75 руб., в том числе 1 673 217,75 руб. основного долга, 118 798,46 руб. - пени, 30 920 руб. - расходов по уплате госпошлины. Данная задолженность подтверждена решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-38498/15 от 25.05.2015, вступившим в законную силу 26.06.2015.

Задолженность перед ОАО «Комбинат промышленных предприятий «Кировский» за поставку товара в период с 2013 по 2014 годы в размере 9 377 186, 10 руб., из которых: основной долг – 9 029 548,48 руб., проценты – 347 637,62 руб., а так же государственная пошлина в размере 69 885,93 руб., всего 9 447 072,03 руб. подтверждается решением Арбитражного суда Ставропольского края № А63-5325/2015 от 14.07.2015.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края с АО «СКЭРК» в пользу ОАО «ЭНЕКС» по делу № А63-13806/2014 от 18.03.2015 взыскана задолженность в размере 7 611 566, 97 руб., из которых: основной долг – 7 550 812,97 руб., государственная пошлина - 60 754 руб.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.07.2015 по делу №А40-45869/15 установлена задолженность должника перед ЗАО «ТЕХНОСЕРВЪ А/С» в общей сумме 9 786 422,62 руб., в том числе 3 134 677,64 руб. неосновательного обогащения, 6 550 000 руб. неустойки, 30 170,98 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 71 574 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Решением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской республики от 14.07.2015 по делу №А20-1763/2015 подтверждена задолженность перед ООО «ЮгСпецСервис» в размере 13 565 199,52 руб., из которых 12 270 610,61 руб. сумма основного долга, 1 294 588,91 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами. Акт сверки, подтверждающий указанную задолженность, подписан сторонами 31.12.2014.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 01.08.2014 по делу №А63-5284/2014 с должника в пользу ПАО «МРСК Северного Кавказа» взыскано 23 434,80 руб. неустойки и 2 000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Определением от 03.07.2017 суд включил требования ООО «Ультраформ Проект» в общей сумме 665 628 028,06 руб. ( с учетом определения от 27.07.2021 о внесении изменений в реестр требований кредиторов АО «СКЭРК»), , в том числе 430 836 022,83 руб. основного долга, 110 816 637,01 руб. процентов за пользование кредитом, 123 975 368,22 руб. пени в третью очередь реестра требований кредиторов должника. При этом требования в размере 540 816 632,01 руб. обеспечены залогом имущества должника по договорам залога транспортных средств, товаров в обороте и ипотеки имущества. Указанная задолженность возникла в результате заключения двух договоров уступки прав (требований) №928/15 от 16.06.2015, №135/У от 30.08.2016, подтверждается решением Арбитражного суда Ростовской области от 23.03.2015 по делу №А53-27618/14, определением о процессуальном правопреемстве Арбитражного суда Ростовской области от 13.05.2015 по делу №А53-27618/14.

При этом из содержания вышеперечисленных судебных актов, либо дат их вынесения следует, что взысканная задолженность имела место быть по состоянию на 16.03.2015.

Кроме того, на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелась задолженность перед бюджетом и внебюджетными фондами.

Так, по результатам выездной налоговой проверки 03.12.2015 в отношении АО «СКЭРК» принято решение № 09-21/78 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым АО «СКЭРК» доначсилены налоги в общей сумме 14 532 656 руб., пени в сумме 32 578 802 руб. АО «СКЭРК» привлечено к налоговой ответственности в виде штрафа в сумме 6 215 310 руб. Проверки подвергся период с 01.01.2012 по 31.12.2013.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018, наличие задолженности по уплате налогов определяется не на момент выявления недоимки, а на момент формирования обязанности по уплате налогов. Если при совершении подозрительной сделки недоимка фактически имелась, хотя и не была еще выявлена в рамках налоговой поверки, можно говорить о наличии у должника на тот момент кредиторов, чьи интересы могли быть нарушены указанной сделки.

Выплаты по страховым взносам прекратились 30.10.2014. Согласно постановлениям о взыскании от 24.02.2015 и от 03.04.2015 должнику направлялись требования об уплате недоимки от 04.12.2014 и от 03.03.2015 на сумму 4 380 934,64 руб. и на 9 671 776,68 руб.

Согласно решению уполномоченного органа о привлечении к налоговой ответственности от 11.12.2018 № 14-21-1/12 АО «СКЭРК» исчисляло, но не уплачивало в бюджет налог на доходы физических лиц в период с 2014 года по 2016 , в связи с чем образовалась задолженность по НДФЛ в сумме 14 172 749 руб.

При этом как следует из содержания названного решения заместитель генерального директора по финансово – экономической деятельности АО «СКЭРК» пояснила, что несвоевременное перечисление НДФЛ связано с отсутствием денежных средств (страница 6 решения о привлечении к налоговой ответственности от 11.12.2018 № 14-21-1/12 АО «СКЭРК»).

Как было указано судом ранее неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Данная презумпция является опровержимой, т.е. недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающее, что у АО «СКЭРК» по состоянию на 16.03.2015 имелись денежные средства, в размере, достаточном для погашения всей вышеперечисленной задолженности перед кредиторами и уполномоченным органом.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что на дату заключения между АО «СКЭРК» и ООО «ЦУА» договора купли – продажи недвижимого имущества, АО «СКЭРК», как минимум обладало признаком неплатежеспособности. Доказательств обратного, в том числе доказательств наличия иных причин непогашения должником задолженности перед кредиторами, нежели отсутствие у АО «СКЭРК» денежных средств в достаточном объёме, в материалы дела не представлено.

Возражая в отношении довода о наличии у АО «СКЭРК» признаков неплатежеспособности, процессуальный оппонент заявителя ссылается на то, что наличие задолженности должника перед отдельными кредиторами, так же как и формальное превышение ее размера над размером активов, отраженных в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

В отзыве ООО «ЦУА» указало на то, что его позиция по данному вопросу согласуется с многочисленной судебной практикой.

Суд не отрицает заявленного. Однако, к рассматриваемому случаю, исходя из размера существующих и перечисленных выше обязательств перед контрагентами на дату совершения спорной сделки, такая позиция не применима.

Как указывал суд ранее неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Факт прекращения исполнения части обязательств подтверждён материалами дела и лицами, участвующими в деле, не опровергнут.

При этом ведение хозяйственной деятельности в спорном периоде, осуществление платежей третьим лицам, включая налоговые органы и банки, а также оборот денежных средств должника за 2014 год в размере свыше 8 миллиардов рублей, на что ссылается в своих возражениях ООО «ЦУА», не опровергает вывод о наличии у АО «СКЭРК» признака неплатёжеспособности, поскольку из буквального прочтения понятия «неплатежеспособность» следует, что это не только полное прекращение исполнения обязательств, но и частичное, при условии, что такое прекращение вызвано недостаточностью у общества денежных средств. Доказательств наличия иных причин непогашения должником задолженности перед кредиторами, нежели отсутствие у АО «СКЭРК» денежных средств в достаточном объёме, в материалы дела не представлено.

На наличие у АО «СКЭРК» признака неплатежеспособности указывают также и пояснения должностных лиц АО «СКЭРК». В частности, в ответ на требования ООО «Сименс» произвести оплату задолженности, размер которой по основному долгу составлял 6 141 515,66 руб., АО «СКЭРК» письмом от 02.09.2014 сообщило об отсутствии денежных средств. Данный факт зафиксирован в решении Арбитражного суда Калужской области от 14.01.2016 по делу №А23-6788/2015, оставленном в силе постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2016 по делу №А23-6788/2015. Требования указанного кредитора включены в реестр требований кредиторов АО «СКЭРК».

Аналогичный ответ был дан заместителем генерального директора по финансово – экономической деятельности АО «СКЭРК», который пояснил налоговому органу в ходе проведения налоговой проверки, что несвоевременное перечисление НДФЛ в период с 2014 года по 2016 год в размере 14 172 749 руб. связано с отсутствием денежных средств (страница 6 решения о привлечении к налоговой ответственности от 11.12.2018 № 14-21-1/12 АО «СКЭРК»). Задолженность перед бюджетом в указанном размере также включена в реестр требований кредиторов АО «СКЭРК».

Наличие у должника имущества на сумму свыше 5 миллиардов рублей также не опровергает вывод о неплатежеспособности АО «СКЭРК», поскольку при его определении существенное значение имеет следующее: полное или частичное прекращение исполнения обязательств, причины такого исполнения – недостаточность денежных средств.

К доводу ООО «ЦУА» об отсутствии у АО «СКЭРК» признаков банкротства, мотивированному наличием вступивших в законную силу судебных актов, вынесенных в рамках дела А63-10859/2014, которыми кредиторам оказывалось в удовлетворении заявлений о введении в отношении АО «СКЭРК» процедуры наблюдения, по причине отсутствия у АО «СКЭРК» признаков банкротства, суд относится критически.

Действительно, как следует из картотеки арбитражных дел, 16.10.2014 на основании заявления ООО «Телеком-Монтаж-Юг» возбуждено дело А63-10859/2014 о несостоятельности (банкротстве) АО «СКЭРК».

Определением от 29.01.2015 суд отказал ООО «Телеком-Монтаж-Юг» во введении в отношении АО «СКЭРК» процедуры наблюдения, заявление кредитора оставлено без рассмотрения в связи с наличием в производстве суда в рамках дела А63-10859/2014 заявлений иных кредиторов о признании АО «СКЭРК» несостоятельным (банкротом).

Аналогичные определения в рамках дела А63-10859/2014 были вынесены судом 30.04.2015 по заявлению ООО «Компания «Энергокомплект», 14.07.2015 по заявлению ООО «Русэлектро». 28.09.2015 судом было отказано ЗАО «Экспериментальный завод объемных инженерных сооружений» во введении в отношении АО «СКЭРК» процедуры наблюдения, производство по делу А63-10859/2014 о несостоятельности (банкротстве) АО «СКЭРК» прекращено.

Определения аналогичного характера (отказ во введении наблюдения и оставление заявления кредитора без рассмотрения) выносились судом и в рамках дела А63-5243/2016 о несостоятельности (банкротстве) АО «СКЭРК», возбуждённого 20.06.2016 на основании заявления ООО «Энерго-Логистик» вплоть до рассмотрения обоснованности заявления налогового органа о несостоятельности АО «СКЭРК».

В ходе рассмотрения в рамках дела А63-10859/2014 обоснованности заявлений кредиторов о несостоятельности АО «СКЭРК», судом, на основании представленных в дело документов, был установлен факт наличия у должника признака субъекта естественных монополий.

Положения, регламентирующие банкротство субъекта естественных монополий, закреплены в параграфе 6 Закона о банкротстве.

Так, в силу пункта 3 статьи 197 Закона о банкротстве дело о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом, если требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и об уплате обязательных платежей к должнику - субъекту естественной монополии в совокупности составляют не менее чем один миллион рублей. Указанные требования должны быть подтверждены исполнительным документом и не удовлетворены в полном объеме путем обращения взыскания на имущество должника, указанное в пунктах 1 - 3 части 1 статьи 94 Федерального закона "Об исполнительном производстве".

Отказывая во введении в отношении АО «СКЭРК» процедуры наблюдения, суд исходил из того, что в материалах дела отсутствовали документы, подтверждающие наличие у АО «СКЭРК» признаков банкротства, определенных для субъектов естественных монополий, в частности документы, подтверждающие отсутствие возможности погашения в полном объеме предъявленного кредитором требования путем обращения взыскания на имущество должника, указанное в пунктах 1 - 3 части 1 статьи 94 Федерального закона "Об исполнительном производстве".

Поскольку признаки банкротства субъекта естественной монополии не тождественные понятию «неплатёжеспособность должника», применяемому при установлении в спорной сделке признаков подозрительности по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то отказные определения суда, вынесенные как в рамках дела А63-10859/2014, так и в рамках настоящего дела (А63-5243/2016), не свидетельствуют об отсутствии у АО «СКЭРК» по состоянию на 16.03.2015 признака неплатёжеспособности.

Напротив, многочисленные претензии кредиторов, не получение ими на протяжении длительного периода времени исполнения судебных актов в части взысканных денежных средств с АО «СКЭРК», неоднократное инициирование и возбуждение в отношении АО «СКЭРК» дел о несостоятельности (банкротстве) и их прекращение не в связи с погашением задолженности либо признанием отсутствия у должника перед кредиторами долга, а в связи с недоказанностью возможности получения удовлетворения своих требований в рамках исполнительных производств по причине наличия у АО «СКЭРК» признака субъекта естественной монополии, также свидетельствуют о недостаточности у должника денежных средств, необходимых для осуществления расчетов с кредиторами.

К доводу ООО «ЦУА» на то, что у акционерного общества неплатежеспособность можно устанавливать лишь по окончании второго отчётного года, тогда как 2014 год был для должника первым отчетным периодом, суд относится критически, поскольку как неоднократно указано в настоящем судебном акте при установлении наличия (отсутствия) цели причинения вреда спорной сделкой суд исходит из понятий неплатежеспособности и недостаточности имущества, данных в статье 2 Закона о банкротстве независимо от организационно- правовой формы должника, а не в Законе об акционерных обществах, на который ссылается ООО «ЦУА».

Кроме того судом кассационной инстанции в постановлении от 03.12.2020 указанно на наличие у АО «СКЭРК» по состоянию на 16.03.2015 признака неплатёжеспособности. В частности, суд округа отметил, что судами при рассмотрении данного обособленного спора установлена заинтересованность сторон сделки. При таких обстоятельствах, принимая во внимание наличие признаков неплатежеспособности должника и совершение сделок между заинтересованными лицами, вывод судов об отсутствии цели причинения вреда не соответствует установленным им по делу обстоятельствам и положениям абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в подпункте "б" пункта 6 постановления N 63.

Ввиду того, что лица оспариваемой сделки являются аффилированными, суд на основании абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признает установленным факт осведомленности ООО «ЦУА» о наличии у АО «СКЭРК» признака неплатежеспособности.

Об осведомленности покупателя о признаках неплатёжеспособности продавца свидетельствуют и взаимоотношения АО «СКЭРК» с ООО «Ток Групп», одним из участников ООО «ЦУА».

Так, 24.08.2011 единственным акционером АО «СКЭРК» ООО «Трансиндустриальные Объединенные Компании» (ныне – ООО «Ток Групп») было принято решение о выплате дивидендов по акциям АО «СКЭРК» единственному акционеру на общую сумму 81 011 000 руб. из нераспределенной чистой прибыли общества за 2010 год, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности. Денежные средства подлежали выплате в срок не позднее 20.09.2011.

Однако, 19.09.2014 между ООО «ТОК Групп» и АО «СКЭРК» было заключено соглашение о новации, первым пунктом которого предусмотрено, что в соответствии со статьёй 414 ГК РФ стороны пришли к соглашению о замене первоначального обязательства АО «СКЭРК» перед ООО «Ток Групп» (выплата дивидендов по акциям АО «СКЭРК» на общую сумму 81 011 000 руб. из нераспределенной чистой прибыли за 2010 год, в срок до 20.09.2011), на новое заемное обязательство АО «СКЭРК» перед ООО «Ток Групп», указанное в пункте 3 соглашения, между теми же лицами.

Согласно п.3 соглашения первоначальное обязательство АО «СКЭРК» перед ООО «Ток Групп» заменено новым: АО «СКЭРК» обязуется вернуть ООО «Ток Групп» сумму займа в размере 81 011 000 руб. и уплатить проценты на сумму займа по ставке 8,25 % годовых. Заем предоставляется на срок до 01.10.2014. Проценты за пользование суммой займа оплачиваются АО «СКЭРК» одновременно с возвратом суммы займа.

При этом, 02.10.2014 после проведения зачета встречных однородных требований в размере 55 000 000 руб., задолженность АО «СКЭРК» перед ООО «Ток Групп» по соглашению о новации от 19.09.2014 составила 26 249 039,17 руб., в том числе задолженность по возврату суммы займа в размере 26 011 000,00 руб., задолженность по уплате процентов на сумму займа в размере 238 039,17 руб.

Кроме того, 29.05.2012 единственным акционером АО «СКЭРК» было принято решение о выплате дивидендов по акциям АО «СКЭРК» на общую сумму 111 319 485,57 руб. по результатам 2011 года. В Денежные средства подлежали выплате в течение 30 дней со дня принятия решения.

В указанные сроки, а также на дату совершения спорной сделки задолженность не была погашена.

Вышеизложенное, а также последующие действия, совершенные в отношении названной задолженности (новирование обязательства по выплате дивидендов в заемные; передача прав требований к АО «СКЭРК» по заемным обязательствам от ООО «Ток Групп» к ООО «Ток Строй», частичное прекращение обязательств зачетом) позволяют суду сделать вывод о том, что по состоянию на 16.03.2015 ООО «Ток Групп» было достоверно известно о неплатежеспособности АО «СКЭРК».

Описанные судом обстоятельства установлены на основании определения о включении в реестр требований кредиторов АО «СКЭРК» требований ООО «Ток Строй».

Возражая в отношении признания спорного договора недействительной сделкой, представитель ООО «ЦУА» ссылается на недоказанность материалами дела цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Раскрывая свою позицию по данному доводу, податель возражений указывает на наличие в материалах дела доказательств, опровергающих презумпции цели причинения вреда, закрепленные в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывает представитель ООО «ЦУА» стоимость отчужденного имущества значительно ниже порогового значения, определенного в абзаце 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; после совершения сделки по передаче имущества должник прекратил пользование и (или) владение данным имуществом. Кроме того, должник не изменял свое местонахождения ни перед, ни после совершения сделки.

Действительно стоимость реализованного должником в рамках спорного договора имущества, даже исходя из его стоимости, определённой на основании заключения судебной экспертизы (14 962 000 руб.) значительно ниже 20 процентов как балансовой (3 028 380 000 руб.) стоимости активов должника, так и рыночной (даже проведенной в отношении не всего имущества должника (111 973 731,39 руб.). Рыночная стоимость имущества должника указана судом на основании отчёта конкурсного управляющего о ходе конкурсного производства по состоянию на 24.03.2020.

На необходимость использования для целей определения вреда в первую очередь рыночной , а не балансовой стоимости имущества должника указал Верховный Суд Российской Федерации в своем Определении от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475.

Местонахождение должника не измялось ни в преддверии совершения сделки, ни после ее заключения. Доказательств пользования АО «СКЭРК» спорным имуществом после подписания договора купли – продажи от 16.03.2015, материалы дела не содержат.

Вместе с тем, для применения презумпций наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов достаточно, в частности установить совокупность двух обстоятельств: неплатёжеспособность должника на момент совершения сделки и совершение сделки в отношении заинтересованного лица.

Указанный подход отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372.

На основании изложенного суд отклоняет довод представителя ООО «ЦУА» о недоказанности материалами дела цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, мотивированный опровержением представленными в дело доказательствами презумпций цели причинения вреда, закрепленных в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как было указано судом ранее, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить совокупность презумпций, одной из которых является причинение спорной сделкой вреда имущественным правам кредиторов.

Раскрывая позицию в данной части, налоговый орган ссылается на неравноценное встречное исполнение обязательств, мотивировав его тем, что рыночная стоимость отчужденного должником имущества на дату реализации, согласно заключению эксперта, данному в рамках настоящего спора, составила 14 962 000 руб., тогда как в рамках договора купли – продажи имущество продано за 13 055 021 руб.

Возражая в отношении заявленного довода, представитель ООО «ЦУА» ссылался на установление цены договора исходя из ее рыночной стоимости, определенной независимым оценщиком перед заключением сторонами спорного договора, а также на отсутствие в рассматриваемом случае критерия существенности расхождения цены договора, с рыночной стоимостью, определённой экспертом в ходе проведения судебной экспертизы.

Отклоняя вышеуказанный довод уполномоченного органа и соглашаясь с возражениями ООО «ЦУА», суд исходит из нижеследующего.

Как таковое понятие вреда в статье 61.2 Закона о банкротстве не раскрывается, оно закреплено в абзаце 35 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которому под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из вышеизложенного следует, что при совершении сделки, в результате которой должник не получил встречного равноценного исполнения обязательств, его кредиторам будет причинен вред, выразившейся в частичной утрате возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для определения рыночной стоимости спорных объектов недвижимости в рамках настоящего обособленного спора по ходатайству уполномоченного органа определением суда от 02.04.2019 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Диалог-Центр» в составе эксперта ФИО7.

Перед экспертом судом был поставлен вопрос об определении по состоянию на 16.03.2015 рыночной стоимости недвижимого имущества и земельных участков, являющихся предметом спорного договора.

По результатам проведенной экспертизы в своих выводах, изложенных в экспертном заключении N 133 от 11.11.2019, судебным экспертом ФИО7 указано, что суммарное значение рыночной стоимости объекта экспертизы по состоянию на 16.03.2015 составляет 14 962 000 руб.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" (далее по тексту – Постановление № 23), заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ.

Исследовав и оценив представленное заключение судебной экспертизы от 11.11.2019 № 133, суд считает его соответствующим требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ, отражающим все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения, основанным на материалах дела. При проведении судебной экспертизы ее цель, определение рыночной стоимости объектов недвижимости и земельных участков на дату совершения оспариваемой сделки с использованием специальных знаний, достигнута, основания не доверять выводам эксперта отсутствуют, ходатайств о назначении повторной экспертизы не заявлено.

Как следует из условий спорного договора, его цена определена на основании отчетов независимого оценщика - индивидуального предпринимателя ФИО9 В данный обособленный спор такие отчёты предоставлены.

Из отчетов, а также из условий договора купли – продажи недвижимого имущества от 16.03.2015 следует, что суммарное значение рыночной стоимости отчуждаемых объектов недвижимости и земельных участков составило 13 055 021 руб.

Вместе с тем из содержания данных отчётов следует, что оценщик при определении рыночной стоимости объектов оценки не производил обмер оцениваемого имущества, полагаясь на данные заказчика, он также не производил осмотр объектов оценки, оценка проводилась по фотографиям, предоставленным заказчиком. Выводы, содержащиеся в отчете, основаны на расчётах и иной информации, полученной в результате исследования рынка, на опыте в оценочной сфере и профессиональных знаниях.

При таких обстоятельствах допустимым доказательством по делу признаются судом результаты судебной экспертизы.

Как указывал суд ранее, по спорному договору имущество было реализовано по цене 13 055 021 руб. Соответственно разница между суммарным значением рыночной стоимости имущества, установленным заключением эксперта, и ценой сделки, определённой условиями договора, составила 12,75 %, что не является существенным занижением стоимости.

При первоначальном рассмотрении заявления налогового органа суд пришел к выводу об отсутствии причинения вреда имущественным правам кредиторов. Данный вывод суда основан на том, что оспариваемая сделка является возмездной, оплата по договору купли – продажи произведена путем зачета взаимных требований, доказательства неравноценности встречного предоставления отсутствуют, что подтверждено заключением эксперта.

В силу изложенного суд указал на то, что в отсутствие такого условия, как причинение в результате совершения сделки вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника признаков неплатежеспособности и аффилированность сторон сделок, даже будучи доказанными, сами по себе не имеют правового значения, так как не являются самостоятельными основаниями для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отменяя судебные акты суда первой и апелляционной инстанции, суд округа в постановлении от 03.12.2020 указал на то, что в данном случае необходимо учитывать повышенный стандарт доказывания исполнения обязательств в обособленных спорах с участием аффилированных лиц в делах о банкротстве. Без надлежащего исследования исполнения ответчиком обязательств по соглашению о зачете взаимных требований от 01.04.2015 нельзя сделать вывод о возможности исполнения им обязательств по оплате имущества.

Во исполнение указаний суда округа при новом рассмотрении суд повторно проверяет реальность как самого соглашения о зачете, так и реальность задолженности, зачтенной соглашением о зачете от 01.04.2015.

Так, 01.04.2015 между ООО «ЦУА» (сторона – 1) и АО «СКЭРК» (сторона – 2) подписано соглашение о зачете взаимных требований, согласно которому стороны пришли к соглашению и произвели зачет взаимных требований на 14 580 044,12 руб.

В подтверждение действительности и реальности зачтенной соглашением о зачете кредиторской задолженности, ООО «ЦУА» в материалы дела предоставлены первичные документы.

Исследовав по правилам статьи 71 АПК РФ представленные документы суд установил следующее.

Согласно соглашению о зачёте взаимных требований от 01.04.2015 принята к зачету кредиторская задолженность ООО «ЦУА» на общую сумму 14 580 044,12 руб., которая включает в себя задолженность по следующим договорам, заключенным между ООО «ЦУА» и АО «СКЭРК»:

по спорному договору купли-продажи недвижимого имущества №ДГ-23 от 16.03.2015 на сумму 13 055 021,00 руб., в том числе НДС 18% .

Факт передачи недвижимости по указанному договору подтверждён материалами дела и лицами, участвующими в процессе, не оспаривается.

Стороны договора купли – продажи установили, что оплата будет произведена денежными средствами в рублях на расчетный счет АО «СКЭРК» в течение 3 – банковских дней со дня подписания договора (п.2.3 договора).

Учитывая, что оплату за приобретенное недвижимое имущество ООО «ЦУА» не произвело денежными средствами, образовалась задолженность по данному договору перед АО «СКЭРК» в сумме 13 055 021,00 руб., в том числе НДС 18% , которая и вошла в соглашение от 01.04.2015.

В соответствии с условиями договора купли-продажи №27/02/2015 от 27.02.2015 АО «СКЭРК» передало в собственность ООО «ЦУА» товар по цене 105 462,38 руб., в том числе НДС 18% (п.п.1.1, 3.1. договора).

Пунктом 3.2 договора предусмотрено, что уплата цены договора производится путем перечисления денежных средств на счет продавца в течение 30 дней с момента подписания договора.

Факт передачи товара подтверждается товарной накладной №41 от 27.02.2015.

Учитывая, что оплату за приобретенный товар ООО «ЦУА» не произвело, образовалась задолженность по данному договору перед АО «СКЭРК» в сумме 105 462,38 руб., в том числе НДС 18% , которая и вошла в соглашение от 01.04.2015.

Кроме того, 16.02.2015 между АО «СКЭРК» и ООО «ЦУА» заключен договор поставки № 43 от 16.02.2015. Согласно условиям договора АО «СКЭРК» обязалось передать в собственность ООО «ЦУА» товар на общую сумму 1 419 560,74 руб., в том числе НДС 18% . Пунктом 3.2 договора предусмотрено, что уплата цены договора производится путем перечисления денежных средств на счет продавца в течение 30 дней с момента подписания договора.

Факт передачи товара подтверждается подписанными сторонами 16.02.2015 актом приема-передачи к договору поставки № 43 от 16.02.2015 и актами о приеме-передаче объекта основных средств (кроме зданий, сооружений): №№ 102 на сумму 159 477 руб., 104 на сумму 48 922,51 руб.; 122 на сумму 59 400 руб.; 126 на сумму 143 234,61 руб.; 128 на сумму 62 978,96 руб.; 131 на сумму 81 225,01 руб.; 132 на сумму 62 978,96 руб.; 99 на сумму 174 978,27 руб.; 134 на сумму 65 890 руб.; 135 на сумму 50 600 руб.; 110 на сумму 91 190 руб.; 113 на сумму 52 050,01 руб.; 114 на сумму 51 658,17 руб.; 116 на сумму 48 290 руб.; 118 на сумму 169 070,85 руб.; 119 на сумму 47 282,31 руб. 121 на сумму 50 334,08 руб.

При этом оплату ООО «ЦУА» в установленные договором сроки не произвело. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. В связи с изложенным образовалась задолженность перед АО «СКЭРК» в сумме 1 419 560,74 руб., в том числе НДС 18%, которая и вошла в соглашение от 01.04.2015.

Таким образом, на дату подписания соглашения о зачете у ООО «ЦУА» перед АО «СЭРК» имелась задолженность на сумму 14 580 044, 12 руб.

Согласно соглашению о зачёте взаимных требований от 01.04.2015 принята к зачету задолженность АО «СКЭРК» перед ООО «ЦУА» на общую сумму 14 580 044,12 руб., которая включает в себя задолженность по следующим договорам, заключенным между ООО «ЦУА» и АО «СКЭРК»:

- по договору аренды транспортного средства № 01/05 от 01.05.2012 на сумму 174 071,43 руб., в том числе НДС 18% .

Как следует из материалов дела 01.05.2012 между АО «СКЭРК» и ООО «ЦУА» заключён договор аренды транспортного средства № 01/05, по условиям которого ООО «ЦУА» предоставляет АО «СКЭРК» во временное владение и пользование, принадлежащее ему на праве собственности автомобиль: Марка LADA PRIORA, регистрационный знак <***> идентификационный номер (VIN) <***>, тип автомобиля - легковой, год выпуска 2008, номер двигателя 21126, 2192300, номер кузова <***>, цвет кузова - светло-серебристый металл. При этом, согласно сведениям , полученным из регистрирующего органа, данное транспортное средство в спорный период было зарегистрировано за ООО «ЦУА» (ответ отдела МВД РФ по г. Пятигорску от 20.06.2011).

Арендная плата за пользование транспортным средством составляет 10 000,00 руб., в том числе НДС 18%, в месяц. Арендная плата вносится путем перечисления денежных средств на расчетный счет ООО «ЦУА» не позднее 15-го числа месяца, следующего за отчетным (п.п.5.1,5.2. договора).

Срок действия договора установлен с 01.05.2012 по 30.04.2013. Данный договор содержал условие о пролонгации.

Согласно актам приема передачи транспортного средства автомобиль был передан АО «СКЭРК» 01.05.2012 и возвращен обратно ООО «ЦУА» 11.02.2015.

За период с 01.05.2012 по 10.02.2015 арендная плата составила 333 571,43 руб.

В подтверждение реальности принятой по данному договору к зачету задолженности наряду с договором аренды транспортного средства и актом приема передачи имущества в материалы дела предоставлены акты выполненных работ на общую сумму 333 571,43 руб., в частности: от 30.06.2012 № 666, от 31.07.2012 № 695, от 31.08.2012 № 768, от 30.09.2012№ 823, от 31.10.2012 № 872, от 30.11.2012 № 937, от 31.12.2012 № 1009, от 31.01.2013 №38, от 28.02.2013 №101, от 31.03.2013 № 169, от 30.04.2013 №237, от 31.05.2013 №318, от 30.06.2013 № 410, от 31.07.2013 № 474, от 31.08.2013 № 543, от 30.09.2013 №585, от 31.10.2013 №653, от 30.11.2013 № 721, от 31.12.2013 №792, от 31.01.2014 №9, от 28.02.2014 №87, от 31.03.2014 №190, от 30.04.2014 № 256, от 31.05.2014 №323, от 30.06.2014 № 394, от 31.07.2014 №482, от 31.08.2014 № 603, от 30.09.2014 № 696, от 30.11.2014 №894, от 31.12.2014 №967, от 31.01.2015 № 16, от 28.02.2015 №226, а также сведения из отдела МВД РФ по г. Пятигорску от 20.06.2021

Из содержания перечисленных актов следует, что размер ежемесячной арендной платы составлял 10 000 руб., что согласуется с условиями договора аренды. В акте от 30.06.2012 № 666 указана арендная плата за 2 месяца (май, июнь 2012), по акту от 28.02.2015 размер платы составил 3 571,43 руб. исходя из количества дней фактического пользования имуществом в феврале 2015 года.

Как следуют из пояснений ООО «ЦУА» и представленных к ним документов АО «СКЭРК» частично произвело оплату по договору аренды транспортного средства № 01/05 денежным средствами. Арендная плата была погашена в сумме 160 000 руб., что подтверждается следующими платёжным поручениями: от 24.09.2012 №4089 на сумму 40 000 руб., от 16.04.2013 № 186 на сумму 90 000 руб., от 12.09.2013 №536 на сумму 30 000 руб.

Кроме того, за период действия договора ООО «ЦУА» как собственник автомобиля, согласно постановлению №18810107141208804407 от 08.12.2014 по делу об административном правонарушении, было привлечено к административной ответственности по ч.2 ст. 12.9 КоАП РФ в виде наложения штрафа в размере 500 руб. Учитывая, что согласно п.4.1.2 договора нести расходы по содержанию автомобиля, а также расходы, возникшие в связи с его эксплуатацией, является обязанностью АО «СКЭРК», соответственного возмещения оплат указанного штрафа возложено на АО «СКЭРК».

Таким образом, на дату заключения соглашения о зачете от 01.04.2015 задолженность АО «СКЭРК» перед ООО «ЦУА» по данному договору составила 174 071,43 руб. (333 571,43+500-160 000).

- по договору аренды транспортного средства № 1/2010 от 01.01.2010 на сумму 97 092,50 руб., в том числе НДС 18%.

Так, согласно материалам дела 01.01.2010 между АО «СКЭРК» и ООО «ЦУА» заключён договор аренды транспортного средства № 1/2010, по условиям которого ООО «ЦУА» предоставляет АО «СКЭРК» во временное владение и пользование автомобиль: Марка TOYOTAA VENSIS, идентификационный номер (VIN) <***>, тип автомобиля - легковой, год выпуска 2006, номер двигателя 1 AZ2273810, номер кузова <***>, цвет кузова темно-зеленый, государственный регистрационный знак <***>. Данное транспортное средство принадлежит на праве собственности ООО «ЦУА», что подтверждается представленной в данный обособленный спор копией паспорта транспортного средства № 77 УН912930.

Срок действия договора с 01.01.2010 до 31.12.2010. Указанный договор содержит условие о его пролонгации (п.п.2.1,2.2. договора).

Арендная плата за переданный автомобиль составляет 19 145 руб. в месяц, в том числе НДС 18%. Арендная плата вносится путем перечисления денежных средств на расчетный счет ООО «ЦУА» не позднее 15-го числа месяца, следующего за отчетным (п.п.6.1,6.2. договора).

Согласно актам приема передачи транспортного средства автомобиль был передан АО «СКЭРК» во временное владение и пользование 01.01.2010 и возвращен обратно собственнику - ООО «ЦУА» 03.02.2014.

За период с 01.01.2010 по 02.02.2014 арендная плата составила 939 472,50 руб., что подтверждается актами выполненных работ: от 31.01.2010 №69, от 28.02.2010 №134, от 31.03.2010 №176, от 30.04.2010 №252, от 31.05.2010 №337, от 30.06.2010 №445, от 31.07.2010 №557, от 31.08.2010 №644, от 30.09.2010 №719, от 31.10.2010 № 810, от 30.11.2010 №847, от 31.12.2010 №943, от 31.01.2011 № 15, от 28.02.2011 №174, от 31.03.2011 №216, от 30.04.2011 №420, от 31.05.2011 №473, от 30.06.2011 № 587, от 31.07.2011 №691, от 31.08.2011 № 851, от 30.09.2011 № 959, от 31.10.2011 №1064, от 30.11.2011 №1127, от 31.12.2011 №1307, от 31.01.2012 №100, от 29.02.2012 №151, от 31.03.2012 №305, от 30.04.2012 №449, от 31.05.2012 №486, от 30.06.2012 №596, от 31.07.2012 №714, от 31.08.2012 №762, от 30.09.2012 №819, от 31.10.2012 №870, от 30.11.2012 №935, от 31.12.2012 №1007, от 31.01.2013 №36, от 28.02.2013 №98, от 31.03.2013 №167, от 30.04.2013 №235, от 31.05.2013 №316, от 30.06.2013 № 405, от 31.07.2013 №473, от 31.08.2013 №542, от 30.09.2013 №584, от 31.10.2013 №652, от 30.11.2013 №720, от 31.12.2013 №791, от 31.01.2014 № 8, от 28.02.2014 №89.

Из содержания перечисленных актов следует, что размер ежемесячной арендной платы составлял 19 145 руб., что согласуется с условиями договора аренды.

Погашение арендной платы АО «СКЭРК» было произведено частично на сумму 842 380 руб., что подтверждается следующими платёжными поручениями: от 09.06.2010 №482, от 01.07.2010 №738, от 14.07.2010 № 1802, от 27.09.2010 №2646, от 05.10.2010 №2761, от 23.11.2010 №3266, от 26.11.2010 №3365, от 21.12.2010 №3559, от 20.03.2011 №757, от 10.05.2011 № 1584, от 10.06.2011 №1997, от 10.08.2011 № 3146, от 09.09.2011 №10136, от 07.10.2011 №10615, от 21.11.2011 № 11310, от 25.01.2012 №173, от 20.02.2012 №514, от 29.03.2012 №1142, от 30.03.2012 №1150, от 05.09.2012 №852, от 24.09.2012 №4092, от 16.04.2013 №185, от 12.09.2013 №534 и актом взаимозачета от 01.02.2012.

Таким образом, на дату подписания соглашения от 01.04.2015 задолженность АО «СКЭРК» перед ООО «ЦУА» по данному договору составила 97 092,50 руб. (939 472,50 - 842 380,00).

- по договору аренды нежилого помещения № ДГ13-341 от 29.11.2013 в сумме 4 168 396,98 руб., в том числе НДС 18% .

Проверяя реальность указанной задолженности, суд установил следующее.

29.11.2013 между ООО «ЦУА» и АО «СКЭРК» заключён договор аренды нежилого помещения № ДГ13-341. Согласно п. 1.1. договора ООО «ЦУА» передает, а АО «СКЭРК» принимает в аренду за плату во временное владение и пользование недвижимое имущество-административное здание (Объект), общей площадью 740,4 кв.м., назначение: производственное, инвентарный номер 07:427:002:000017300:11:20000, кадастровый (условный) номер 26:33:19 01 09:0019, литер П, расположенное по адресу: <...> ПС 330кв ФИО14, для размещения офисных помещений. Наличие у ООО «ЦУА» на праве собственности сданного в аренду объекта недвижимости подтверждается представленным в материалы дела свидетельством о государственной регистрации права.

Пунктом 4.1 договора предусмотрено, что АО «СКЭРК» обязуется уплачивать ООО «ЦУА» арендную плату за пользование Объектом в размере 820 руб., за 1 кв.м., что составляет 607 128 руб., в том числе НДС 18% за календарный месяц. Коммунальные услуги засчитываются в сумму арендной платы.

Фактическая передача Объекта была до заключения договора, в связи, с чем стороны не подписывали акт приема передачи (п.2.2. Договора).

28.02.2015 стороны подписали соглашение о расторжении договора аренды нежилого помещения № ДГ 13-341 и в этот же день по акту приема передачи помещений АО «СКЭРК» вернуло ООО «ЦУА» арендуемые помещения, что подтверждается как соглашением о расторжении договора от 28.02.2015, так и вышеуказанным актом.

За период с 29.11.2013 по 28.02.2015 арендная плата составила 9 106 920,00руб., в том числе НДС 18 %, что подтверждается актами выполненных работ: от 31.12.2013 №786, от 31.01.2014 №64, от 28.02.2014 №105, от 31.03.2014 №145, от 30.04.2014 №210, от 31.05.2014 № 289, от 30.06.2014 № 362, от 31.07.2014 № 498, от 31.08.2014 № 534, от 30.09.2014 №659, от 31.10.2014 №749, от 30.11.2014 № 835, от 31.12.2014 № 980, от 31.01.2015 № 19, от 28.02.2015 № 229.

Из содержания перечисленных актов следует, что размер ежемесячной арендной платы составлял 607 128 руб., что согласуется с условиями договора аренды.

В счет частичного исполнения обязательств по указанному договору его стороны произвели зачет взаимных требований на сумму 4 511 814,46 руб., в том числе НДС 18%. Данный факт подтверждается актом взаимозачета от 19.08.2014.

Таким образом, на дату составления соглашения от 01.04.2015 задолженность АО «СКЭРК» перед ООО «ЦУА» по данному договору составила 4 595 105,54 руб. ( 9 106 920,00-4 511 814,46).

Соглашением о зачете взаимных требований от 01.04.2015, как следует из его содержания, зачтена задолженность в сумме 4 168 396,98 руб. Остаток задолженности по данному договору в сумме 426 708,56 руб. ( 4595 105,54 руб. – 4 168 396,98 руб.) был учтен ООО "ЦУА" в сумме задолженности, предъявленной ко включению в реестр требований кредиторов АО «СКЭРК» посредством подачи соответствующего заявления в суд (заявление подано 22.05.2017) и на основании определения суда от 11.07.2017 включён в реестр требований кредиторов (данное заявление, а также документы, положенные в его основу, приобщены судом в настоящий обособленный спор).

Документы, находящиеся в споре о признании сделки недействительной, и документы, находящиеся в обособленном споре по заявлению о включении требований в реестр требований кредиторов АО «СКЭРК» (договор аренды нежилого помещения № ДГ13-341, соглашение о расторжении договора аренды нежилого помещения № ДГ 13-341, акт приема передачи помещений от 28.02.2015, акт оказанных услуг от 28.02.2015 № 229, акт сверки взаимных расчётов по договору № ДГ13-341) согласуются между собой. При этом, как указывал суд ранее заявление о включении требований ООО «ЦУА» в реестр требований кредиторов должник подано 22.05.2017, т.е. задолго до оспаривания налоговым органом договора купли – продажи.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод суду о реальности как арендных отношений между ООО «ЦУА» и АО «СКЭРК» по договору № Д13-341, так и задолженности, зачтённой соглашением от 01.04.2015.

- по договору купли-продажи транспортного средства б/н от 25.02.2014 на сумму 20 000 руб., в том числе НДС 18%.

Так, согласно п. 1.1. договора ООО «ЦУА» обязуется передать в собственность, а АО «СКЭРК» обязуется принять и оплатить следующее транспортное средство: Марка TOYOTA CAMRY, идентификационный номер (VIN)<***>, наименование-седан, год выпуска 2007, модель, номер двигателя 2GR-0354613, номер кузова JTNBK40K40302848, цвет серебристый, паспорт транспортного средства 26 НУ 735333, выданный МРЭО ГИБ/УД (г. Лермонтов).

Передача транспортного средства осуществляется по акту приема-передачи. Момент перехода права собственности на транспортное средство определяется датой подписания сторонами акта приема-передачи транспортного средства (п.1.3 договора)

Стоимость транспортного средства, переданного по настоящему договору, составляет 20 000,00 руб., в том числе НДС 18% . АО «СКЭРК» оплачивает 100% стоимости транспортного средства в течение 5 рабочих дней с момента подписания акта приема-передачи средства (п.п.3.1,3.2 договора).

В соответствии с актом приема-передачи транспортного средства к договору купли-продажи от 25.02.2014 транспортное средство передано в собственность АО «СКЭРК» 25.02.2014. При этом стоимость транспортного средства АО «СКЭРК» не была оплачена в полном размере.

Таким образом, на дату составления соглашения от 01.04.2015 задолженность АО «СКЭРК» перед ООО «ЦУА» по данному договору составила 20 000,00руб., в том числе НДС 18%.

- по договору аренды транспортного средства № 13-458 от 11.04.2014 на сумму 457 580,65 руб., в том числе НДС 18%.

Как следуют из материалов дела 11.04.2014 между АО «СКЭРК» и ООО «ЦУА» заключён договор аренды транспортного средства № 13-458, по условиям которого ООО «ЦУА» предоставляет АО «СКЭРК» во временное владение и пользование автомобиль: Марка AUDIA6, идентификационный номер (<***>) WAUZZZ4F38N053142, год выпуска 2007, номер двигателя AUK 061619, номер кузова WAUZZZ4F38N053142. цвет кузова черный, паспорт транспортного средства 77 ТУ №319667, регистрационный знак <***>. Право собственности арендодателя на указанный автомобиль подтверждается паспортом транспортного средства 77 № 319667.

Договор заключается на срок 1 год. Данный договор содержал условие о его пролонгации.

Арендная плата за пользование транспортным средством устанавливается в размере 74 250,00 руб., в том числе НДС 18%, в месяц. Арендная плата вносится путем перечисления денежных средств на расчетный счет ООО «ЦУА» не позднее 15-го числа месяца, следующего за отчетным (п.п.4.1,4.2. договора).

Согласно актам приема-передачи транспортного средства автомобиль был передан АО «СКЭРК» во временное владение и пользование 11.04.2014 и возвращен обратно собственнику - ООО «ЦУА» 05.03.2015.

За период с 11.04.2014 по 04.03.2015 арендная плата составила 801 580,65 руб., в том числе НДС 18 %, что подтверждается актами выполненных работ: от 30.04.2014 №259, от 31.05.2014 №325, от 30.06.2014 № 396, от 31.07.2014 № 483, от 31.08.2014 №605, от 30.09.2014 №698, от 31.10.2014 № 802, от 30.11.2014 №891, от 31.12.2014 №969, от 31.01.2015 №18, от 28.02.2015 №225, от 31.03.2015 №430.

Согласно п.2.2.8 договора АО «СКЭРК» обязано оплачивать штрафы за нарушения ПДД, перевыставленные ООО «ЦУА». За период действия договора ООО «ЦУА», как собственник автомобиля, было привлечено к административной ответственности за нарушение ПДД РФ в виде наложения штрафов на сумму 3 000 руб. (постановления по делу об административном правонарушении: от 28.05.2014 №18810107140528203098, от 14.10.2014 №18810107141014936022, от 05.12.2014 №18810107141205793797).

Погашение арендной платы АО «СКЭРК», в том числе и штрафа за нарушение ПДД РФ, было произведено частично на сумму 347 000,00 руб., что подтверждено платежными поручениями от 05.11.2014 №452, от 07.08.2014 №443.

Таким образом, на дату заключения соглашения от 01.04.2015 «СКЭРК» перед ООО «ЦУА» по данному договору составила: 457 580,65 руб. (801 580,65 + 3 000 – 347 000).

- по договору аренды спецтехники (без предоставления услуг по управлению и эксплуатации) № 13-76 от 07.09.2012 на сумму 1 515 278,58 руб.

Так, согласно п. 1.1. договора ООО «ЦУА» предоставляет АО «СКЭРК» за плату во временное владение и пользование, принадлежащие ему на праве собственности транспортные средства без оказания услуг по управлению ими и их технической эксплуатации: - Марка, модель АП 18-09, гос. знак В 762 Т026, идентификационный номер (VIN)<***>, наименование (тип ТС)-автомобиль спецназначения, год выпуска 2011, модель№, двигатель Д245, 7ЕЗ 564153, шасси (рама) №330900В0998090, кузов (кабина, прицеп) №330700В0183175, цвет кузова -сиреневый, паспорт транспортного средства 77 УР 912932. Право собственности ООО «ЦУА» на данное имущество подтверждено паспортом транспортного средства 77№ 912930.

Арендная плата за передаваемое имущество составил 43 650, руб., в том числе НДС 18 %, в месяц.

12.10.2012 дополнительным соглашением №1 к договору стороны внесли изменения в предмет и цену договора (пункты 1.1. и 3.1. договора), в соответствии с которыми ООО «ЦУА» предоставило АО «СКЭРК» за плату во временное владение и пользование, принадлежащие ему на праве собственности дополнительное транспортное средство: марка, модель АП 18-09. гос. знак В 763 Т026, идентификационный номер (VIN)<***>, наименование (тип ТС)-автомобиль спецназначения, год выпуска 2011, модель, шасси (рама) №330900В0997742, кузов (кабина, прицеп) №330700В0182927, цвет кузова --белый.

В связи с увеличением количества переданного в аренду транспортных средств была увеличена и арендная плата за их использование. В частности, арендная палата составила 87 300, руб., в месяц, в том числе НДС 18 % (п.3.1. договора в редакции дополнительного соглашения №1 от 12.10.2012).

Согласно актам приема - передачи спецтехника была передана АО «СКЭРК» во временное владение и пользование 07.09.2012 и 12.10.2012 и возвращена обратно собственнику - ООО «ЦУА» 11.02.2015. За период с 07.09.2012 по 10.02.2015 арендная плата составила 2 495 009,87руб., в том числе НДС 18 %, что подтверждается актами выполненных работ: от 30.09.2012 № 824, от 31.10.2012 № 873, от 30.11.2012 № 938, от 31.12.2012 №1010, от 31.01.2013 №39, от 28.02.2013 №102, от 31.03.2013 №170, от 30.04.2013 № 238, от 31.05.2013 №319, от 30.06.2013 № 411, от 31.07.2013 № 466, от 31.08.2013 № 537, от 30.09.2013 № 596, от 31.10.2013 № 688, от 30.11.2013 №749, от 31.12.2013 № 803, от 31.01.2014 № 19, от 28.02.2014 № 88, от 31.03.2014 № 191, от 30.04.2014 № 257, от 31.05.2014 № 324, от 30.06.2014 № 395, от 31.07.2014 № 481, от 31.08.2014 № 604, от 30.09.2013 № 596, от 30.11.2014 № 895, от 31.12.2014 № 968, от 31.01.2015 № 17, от 28.02.2015 №227.

Погашение арендной платы АО «СКЭРК» было произведено частично на сумму 979 731,29 руб., двумя платежными поручениями от 16.04.2013 №191, от 12.09.2013№532.

Таким образом, на дату составления соглашения от 01.04.20 5 задолженность АО «СКЭРК» перед ООО «ЦУА» по данному договору составила 1 515 278,58 руб. (2 495 009,87- 979 731,29).

- по договору аренды транспортного средства № 5 от 20.01.2011 на сумму 151 800 руб.

Проверяя реальность указанной задолженности, суд установил следующее.

20.01.2011 между ООО «ЦУА» и АО «СКЭРК» заключён договор аренды транспортного средства № 5, согласно которому ООО «ЦУА» передает, а АО «СКЭРК» принимает за плату во временное владение и пользование автомобиль: Марка KIASLS (Sportage, SL,SLS), гос.знак М 162 УС 26, идентификационный номер (VIN) <***>, год выпуска 2010, тип автомобиля -легковой, модель двигателя (номер) G4KDAH325428, шасси (рама) - отсутствует, кузов №<***>, цвет кузова – серебристый. Срок действия договора 5 лет (п.2.1. договора).Право собсвенности ООО «ЦУА» на указанный автомобиль подтверждается копией паспорта транспортного средства 39№ 500207.

Сумма ежемесячной арендной платы за пользование автомобилем составляет 24 500 руб. в месяц, в том числе НДС 18% .

Согласно актам приема-передачи транспортного средства автомобиль был передан АО «СКЭРК» во временное владение и пользование 20.01.2011 и возвращен обратно собственнику - ООО «ЦУА» 12.07.2015.

За период с 20.01.2011 по 31.03.2015 арендная плата составила 1 234 483,87руб., в том числе НДС 18 %, что подтверждается актами выполненных работ: от 31.01.2011 №17, от 28.02.2011 №176, от 31.03.2011 №218, от 30.04.2011 №419, от 31.05.2011 №472, от 31.07.2011 №717, от 31.08.2011 № 872, от 30.09.2011 № 961, от 31.10.2011 № 1066, от 30.11.2011 № 1128, от 31.12.2011 №1308, от 31.01.2012 № 101, от 29.02.2012 №152, от 31.03.2012 №306, от 30.04.2012 №450, от 31.05.2012 №488, от 30.06.2012 №597, от 31.07.2012 № 715, от 31.08.2012 № 763, от 30.09.2012 № 820, от 31.10.2012 № 871, от 30.11.2012 № 936, от 31.12.2012 №1008, от 31.01.2013 №37, от 28.02.2013 № 99, от 31.03.2013 №168, от 30.04.2013 №236, от 31.05.2013 №317, от 30.06.2013 №404, от 31.07.2013 № 467, от 31.08.2013 № 538, от 30.09.2013 № 597, от 31.10.2013 № 689, от 30.11.2013 № 750, от 31.12.2013 № 804, от 31.01.2014 № 20, от 28.02.2014 № 75, от 31.03.2014 №180, от 30.04.2014 № 246, от 31.05.2014 № 312, от 30.06.2014 № 382, от 31.07.2014 № 470, от 31.08.2014 №602, от 30.09.2014 № 688, от 31.10.2014 № 799, от 30.11.2014 № 881, от 31.12.2014 №957, от 31.01.2015 № 15, от 28.02.2015 № 224, от 31.03.2015 № 422.

За период действия договора ООО «ЦУА», как собственник автомобиля, было привлечено к административной ответственности за нарушение ПДД РФ в виде наложения штрафов на общую сумму 4 800 руб., что подтверждается постановлениями по делу об административном правонарушении.

Погашение арендной платы АО «СКЭРК» было произведено частично на сумму 1 087 483,87 руб. и подтверждается платежными поручениями: от 10.05.2011 №1583, от 10.06.2011 №1999, от 17.08.2011 №3144, от 09.09.2011 №10135, от 07.10.2011 №10616, от 21.11.2011 №11309, от 25.01.2012 №174, от 21.02.2012 № 515, от 29.03.2012 №1143, от 05.09.2012 №850, от 24.09.2012 №4093, от 16.04.2013 №187, от 12.09.2013 №535, от 05.11.2014 №451.

Таким образом, на дату подписания соглашения от 01.04.2015 задолженность АО «СКЭРК» перед ООО «ЦУА» по данному договору составила 151 800,00 руб. (1 234 483,87+ 4 800.00- 1 087 483,87).

О реальности исследуемых арендных отношений также свидетельствует и тот факт, что задолженность по арендной плате за период после ее зачета (01.04.2015) и до расторжения договора аренды от 20.01 2011 № 5 (12.07.2015) в сумме 83 983,87 руб. была предъявлена ООО «ЦУА» ко включению в реестр требований в рамках дела о банкротстве АО «СКЭРК» и включена арбитражным управляющим в реестр требований кредиторов должника на основании определения суда от 11.07.2017.

Документы, имеющиеся в рамках настоящего спора и в рамках обособленного спора о включении требований ООО «ЦУА» в реестр требований кредиторов должника (договор аренды транспортного средства от 20.01.2011 № 5, протокол разногласий к нему, соглашение о расторжении договора аренды транспортного средства от 12.07.2015, акты приема передачи от 20.01.2011, от 12.07.2015, акты оказанных услуг от 30.04.2015 № 567, от 31.05.2015 № 658, от 30.06.2015 № 731, от 31.07.2015 № 877) не противоречат друг другу.

При этом как указывал суд ранее подача ООО «ЦУА» заявления о включении требований в реестр (22.05.2017) была значительно раньше нежели инициирование спора о признании сделки недействительной.

Вышеизложенное, по мнению суда, исключает формальный документооборот между заинтересованными лицами по договору аренды № 5 от 20.01.2011 и подтверждает реальность таких хозяйственных отношений.

- по договору аренды нежилого помещения № ДГ15-25 от 01.03.2015 на сумму 304 768,53 руб., в том числе НДС 18%.

Данная задолженность возникла исходя из следующего. Согласно п. 1.1. договора аренды нежилого помещения № ДГ15-25 от 01.03.2015 ООО «ЦУА» передает, а АО «СКЭРК» принимает в аренду за плату во временное владение и пользование недвижимое имущество – часть административного здания (Объект), площадью 557,5 кв.м., назначение: производственное, инвентарный номер 07:427:002:000017300:11:20000, кадастровый (условный) номер 26:33:19 01 09:0019, литер П, расположенный по адресу: <...> ПС ЗЗ0 кв ФИО14, для размещения офисных помещений. Срок аренды с 01.03.2015 по 31.01.2016. Право собсвенности на недвижимое имущество подтверждено свидетельством о государственной регистрации права.

Фактическая передача Объекта была до заключения договора, в связи, с чем стороны не подписывали акт приема-передачи (п.2.2. договора).

Пунктом 4.1 договора предусмотрено, что АО «СКЭРК» обязуется уплачивать ООО «ЦУА» арендную плату за пользование Объектом в размере 546,67 руб., за 1 кв.м., что составляет 304 768,53 руб., в том числе НДС 18%, за календарный месяц. Коммунальные услуги засчитываются в сумму арендной платы.

За период с 01.03.2015 по 31.03.2015 арендная плата составила 304 768,53руб., в том числе НДС 18 %, что подтверждается актом выполненных работ №360 от 31.03.2015.

Учитывая, что оплаты до 01.04.2015 по настоящему договору не было, задолженность АО «СКЭРК» перед ООО «ЦУА» на дату подписания соглашения от 01.04.2015 по данному договору составила 304 768,53 руб., в том числе НДС 18%.

При этом из содержания соглашения о зачете взаимных требований от 01.04.2015, а также документов, представленных в данный обособленный спор, усматривается, что задолженность по договору аренды от 01.03.2015 зачтена только за один месяц, в частности за март 2015 года, тогда как общий срок пользования имуществом составил 11 месяцев.

Задолженность по названному договору за 10 месяцев (апрель 2015- январь 2016) в размере 3 047 685,30 руб. была предъявлена 22.05.2017 ООО «ЦУА» в рамках дела о банкротстве должника посредством подачи соответствующего заявления и на основании определении суда от 11.07.2017 включена в реестр требований кредиторов должника.

Документы, относящиеся к договору аренды нежилого помещения № ДГ15-25 от 01.03.2015, приобщенные в разные обособленные споры, инициированные различными субъектами, и рассмотренные судом в разные временные периоды полностью согласуются между собой и подтверждают как реальность указных арендных отношений, так и размер зачтенной 01.04.2015 задолженности.

- по агентскому договору № 19-1/2013 от 11.07.2013, заключенному между ООО «Суворовское» (правопреемник ООО «ЦУА») и АО «СКЭРК» на сумму 200 руб.

ООО «Суворовское» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в результате реорганизации в форме присоединения к ООО «ЦУА» по передаточному акту по данным на 14.01.2015, в соответствии с договором о присоединении , передало ООО «ЦУА» все его активы и пассивы, а также все его права и обязанности.

В соответствии с п. 1.1. агентского договора № 19-1/2013 от 11.07.2013 ООО «Суворовское» обязалось от имени и за счет АО «СКЭРК» совершать все необходимые юридические и иные действия (включая уплату страховой премии) для надлежащего исполнения договоров страхования, заключенных между АО «СКЭРК» и ОАО «Страховое общество газовой промышленности» №0213РТ0312 и №0213РТ0313 от 11.07.2013 от собственного имени за счет АО «СКЭРК», а АО «СКЭРК» обязался уплатить ООО «Суворовское» вознаграждение за выполнение поручения.

Вознаграждение выплачивается ООО «Суворовское» путем перечисления денежных средств со счета АО «СКЭРК» на счет ООО «Суворовское» в течение 3 дней с момента подписания отчета агента о выполненных поручениях. Вознаграждение составляет 100 руб., в том числе НДС - 15,25,руб. за каждый заключенный на условиях настоящего договора договор страхования (и.3.1 Договора).

Согласно передаточному акту ООО «Суворовское» передало ООО «ЦУА» дебиторскую задолженность по агентскому договору № 19-1/2013 от 11.07.2013 в сумме 200,00 руб., в том числе НДС 18%.

Таким образом, на дату составления соглашения от 01.04.2015 задолженность АО «СКЭРК» перед ООО «ЦУА» по данному договору составила: 200,00 руб., в том числе НДС 18%.

- по договору №07/2014 от 03.07.2014, заключенному между ООО «Суворовское» и АО «СКЭРК» на сумму 63 079,80 руб., в том числе НДС 18% .

В соответствии с п.1.1. договора №07/2014 от 03.07.2014 ООО «Суворовское» обязуется по заданию АО «СКЭРК» предоставить услуги поручительства в обеспечение обязательств, возникших у АО «СКЭРК» по кредитному договору на открытие возобновляемой кредитной линии с лимитом выдачи, в размере 430 000 000 руб., сроком до 20.12.2014 (включительно), с графиком погашения, с уплатой 14% годовых и комиссией за выдачу кредита - 0,25% годовых, заключенному в городе Ставрополе между АО «СКЭРК» и ОАО «БИНБАНК», а АО «СКЭРК» обязуется оплатить эти услуги.

ООО «Суворовское» передает в залог банку недвижимое имущество, включая здания, сооружения и земельный участок, расположенные по адресу: <...> (п.1.2. договора).

Стоимость услуг по договору определяется из расчета 1% от рыночной стоимости залогового актива, указанного в п. 1.2. настоящего договора, в том числе НДС (п.4.1. договора).

Согласно передаточному акту ООО «Суворовское» передало ООО «ЦУА» дебиторскую задолженность по договору №07/2014 от 03.07.2014 в сумме 63 079,80 руб., в том числе НДС 18%

Таким образом, на дату составления Соглашения от 01.04.2015 задолженность АО «СКЭРК» перед ООО «ЦУА» по данному договору составила: 63 079,80 руб., в том числе НДС 18%.

- по договору поручения №06/2014 от 03.07.2014, заключенному между ООО «Суворовское» (правопреемник ООО «ЦУА») и АО «СКЭРК» на сумму 28 693,44 руб.

В соответствии с п.1.1 договора поручения №06/2014 от 03.07.2014 АО «СКЭРК» поручает, а ООО «Суворовское» берет на себя обязательство совершать все необходимые действия, связанные с оформлением и передачей в залог недвижимого имущества, согласно договору об ипотеки, подлежащему заключению в обеспечении исполнения обязательств по кредитному договору, заключенному между ОАО «БИНБАНК» и АО «СКЭРК».

АО «СКЭРК» возмещает все расходы, понесенные ООО «Суворовское» в связи с исполнением указанного в п. 1.1. договора поручения и выплачивает вознаграждение в размере 1000,00 руб., в том числе НДС 18% (п.3.1. договора).

Согласно передаточному акту ООО «Суворовское» передало ООО «ЦУА» дебиторскую задолженность по договору поручения №06/2014 от 03.07.2014 в сумме 28 693,44 руб., в том числе НДС 18%.

Таким образом, на дату подписания соглашения от 01.04.2015 задолженность АО «СКЭРК» перед ООО «ЦУА» по данному договору составила: 28 693,44 руб., в том числе НДС 18%.

- по договору аренды нежилого помещения №05/2014 от 25.01.2011, заключенному между ООО «Суворовское» и АО «СКЭРК» на сумму 20 000 руб., в том числе НДС 18% .

В соответствии с п. 1.1 договора аренды нежилого помещения №05/2014 от 25.01.2011 ООО «Суворовское» передало, а АО «СКЭРК» приняло за плату во временное владение и пользование недвижимое имущество - нежилое помещение на 1 этаже административного здания, литер А, площадью 20 кв.м. для размещения персонала АО «СКЭРК», расположенное по адресу: Ставропольский рай, <...>. 46а.

Арендная плата по договору составляет 5 000,00 руб., в том числе НДС 18%, за календарный месяц ( п.4.1 Договора).

Согласно передаточному акту ООО «Суворовское» передало ООО «ЦУА» дебиторскую задолженность по договору аренды нежилого помещения №05/2014 от 25.01.2011 в сумме 20 000,00 руб., в том числе НДС 18%.

Таким образом, на дату составления соглашения от 01.04.2015 задолженность АО «СКЭРК» перед ООО «ЦУА» по данному договору составила: 20 000,00 руб., в том числе НДС 18%.

- по соглашению о новации долгового обязательства по договору поставки в заемное обязательство от 31.03.2014, заключенному между ООО «Суворовское» и АО «СКЭРК» на сумму 7 579 082,21руб.

Как следуют из материалов дела 31.03.2014 между ООО «Суворовское» и АО «СКЭРК» заключено соглашение о новации, по условиям которого обязательство АО «СКЭРК» по поставке товаров ООО «Суворовское» по договору поставки №3/2014 от 05.02.2014 на сумму 7 000 000,00 руб., стороны заменяют заемным обязательством на сумму 7 000 000,00 руб., между теми же лицами. За пользование заемными средствами АО «СКЭРК» уплачивает ООО «Суворовское» 8,25% годовых. Проценты начисляются со дня, следующего за датой заключения соглашения. Проценты уплачиваются ежемесячно в срок не позднее последнего рабочего дня текущего месяца. Срок возврата суммы займа до 31.12.2014 (п.п.1.1.-2.3 Соглашения о новации от 31.03.2014).

Согласно передаточному акту ООО «Суворовское» передало ООО «ЦУА» дебиторскую задолженность по соглашения о новации от 31.03.2014 в сумме 7 435 102.75 руб., в том числе 7 000 000,00 руб. - сумма основного долга и 435 102,75 руб.-начисленные проценты. За период с 01.01.2015 по 01.04.2015 ООО «ЦУА» начислило проценты за пользование земными средствами в сумме 143 979,46 руб. Соответственно на дату подписания соглашения от 01.04.2015 задолженность АО «СКЭРК» перед ООО «ЦУА» по соглашения о новации от 31.03.2014 составила 7 579 082,21 руб.

Исследовав все вышеперечисленные документы по правилам статьи 71 АПК РФ , суд не установил в них каких – либо пороков, не позволивших отнести эти документы к числу надлежащих и достаточных доказательств действительности и реальности задолженности должника, существующей перед ООО «ЦУА» на момент подписания соглашения о зачете требований.

К ссылке налогового органа на платежные поручения от 13.10.2014 № 4112, от 16.04.2014, как на доказательства, ставящие под сомнение наличие зачтенной задолженности по договору от 25.01.2011 № 5/2011 в сумме 20 000 руб. и по договору от 03.07.2014 № 06/2014 в сумме 28 693,44 руб., суд относится критически.

Действительно, платежным поручением от 13.10.2014 № 4112 АО «СКЭРК» перечислило на расчётный счет ООО «Суворовское» 112 500 руб. с указанием в назначении платежа – оплата по договору компенсации расходов от 03.07.2014 № 06/2014. Вместе с тем, общая сумма задолженности по данному договору составляла 141 193,44 руб. Частично задолженность была погашена вышеуказанным платежным поручением, ее остаток в размере 28 693,44 руб. (141 193,44 руб. – 112 500 руб.) был передан ООО «ЦУА» в связи с реорганизацией и зачтен соглашением от 01.04.2015 (акт сверки взаимных расчетов по договору от 03.07.2014) .

Платежным поручением от 16.04.2014 № 1737 АО «СКЭРК» перечислило на расчётный счет ООО «Суворовское» 70 000 руб. с указанием в назначении платежа – оплата по договору аренды № 5/2011 от 25.01.2011. Однако, общая сумма задолженности по данному договору составляла 90 000 руб. Частично задолженность была погашена вышеуказанным платежным поручением, ее остаток в размере 20 000 руб. (90 000 руб. – 70 000 руб.) был передан ООО «ЦУА» в связи с реорганизацией и зачтен соглашением от 01.04.2015 (акт сверки взаимных расчётов от 25.01.2011).

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что доводы налогового органа о нереальности задолженности, зачтенной соглашением от 01.04.2015 по договорам от 25.01.2011 № 5/2011, от 03.07.2014 № 06/2014 на общую сумму 48 693,44 руб. опровергается материалами дела, в связи с чем отклоняется судом.

По аналогичным основаниям суд отклоняет довод о нереальности зачтенных обязательств, мотивированный отсутствием со стороны ООО «ЦУА» своевременных мер по получению задолженности.

В материалы дела ООО «ЦУА» предоставило претензии от 29.08.2014 № 226, от 07.04.2015 № 73,74, направленные ООО «ЦУА» в адрес АО «СКЭРК»; сообщения о намерении расторгнуть договора аренды: от 11.04.2014 № 13-458, от 07.09.2012 № 13-76, от 20.01.2011 № 5, от 01.05.2012 № 01/05 (письма от 09.09.2014 № 237, 238, 239, 240), гарантийные письма должника от 15.09.2014 №№ 1127,1128, которым арендатор гарантировал оплату задолженности по договорам аренды: от 11.04.2014 № 13-458, от 20.01.2011 № 5 в ближайшее время, и своевременное исполнение текущих обязательств по данным договорам.

Ответами на претензии в отношении договоров аренды: от 07.09.2012 № 13-76, от 01.05.2012 № 01/05 должник выражал согласие на расторжение перечисленных договоров с 01.10.2014.

Суд отклоняет довод налогового органа о том, что договоры аренды административного здания, задолженность по которым была зачтена соглашением от 01.04.2015, являются разновидностью компенсационного финансирования контролирующим лицом подконтрольного должника, поскольку данный довод выходит за пределы рассматриваемого требования.

Вопросы понижения очередности в связи с установлением факта компенсационного финансирования контролирующим лицом подконтрольного должника не включены в круг вопросов, исследуемых при рассмотрении требования о признании недействительными сделок.

Компенсационное финансирование даже в случае его наличия не свидетельствует о не реальности хозяйственных отношений между афиллированными сторонами договора. Закон о банкротстве также не лишает права таких лиц на удовлетворение своих требований, они лишь реализуют это право после расчётов с другими кредиторами, за счет оставшегося имущества должника.

К доводу налогового органа о заключении договоров аренды административного здания в период неплатежеспособности АО «СКЭРК» на невыгодных для АО «СКЭРК» условиях, суд относится критически.

Раскрывая данный довод, его заявитель ссылается на то, что размер арендной платы за одно и то же имущество в разные периоды времени различен и имеет существенное отличие. В частности, стоимость одного квадратного метра в период с 29.11.2013 по 28.02.2015 составляла 820 руб., ежемесячный размер арендной платы – 607 128 руб., в период с 01.03.2015 по 31.03.2015 – 546,67 руб. за 1 кв.м, ежемесячный размер арендной платы – 304 768,53 руб., и в период с 01.02.2016 по 31.12.2016 – арендная плата составляет 200 руб. за 1 кв.м. или 20 000 руб. – ежемесячный платеж.

Действительно по договору аренды нежилого помещения № ДГ13-341 от 29.11.2013 ООО «ЦУА» передает, а АО «СКЭРК» принимает в аренду за плату во временное владение и пользование недвижимое имущество-административное здание (Объект), назначение: производственное, инвентарный номер 07:427:002:000017300:11:20000, кадастровый (условный) номер 26:33:19 01 09:0019, литер П, расположенное по адресу: <...> ПС 330кв ФИО14, для размещения офисных помещений. Наличие у ООО «ЦУА» на праве собственности сданного в аренду объекта недвижимости подтверждается представленным в материалы дела свидетельством о государственной регистрации права.

По договору аренды нежилого помещения № ДГ15-25 от 01.03.2015 ООО «ЦУА» передает, а АО «СКЭРК» принимает в аренду за плату во временное владение и пользование недвижимое имущество, расположенное в этом же административном здании. Арендная плата за пользование составляет 546,67 руб., за 1 кв.м., или 304 768,53 руб., в том числе НДС 18%, за календарный месяц. Коммунальные услуги засчитываются в сумму арендной платы.

Однако размер арендуемого помещения по договору от 29.11.2013 составляет 740,4 кв.м , тогда как по договору от 01.03.2015- 557,5 кв.м. Соответственно условия договора не аналогичны.

Более того, налоговый орган не раскрыл невыгодность условий для АО «СКЭРК» (арендатора, а не арендодателя) указанных договоров, которыми арендная плата в период неплатежеспособности должника (по договору от 01.03.2015) значительно уменьшена (с 820 руб. за 1 кв.м. до 546,67 руб.).

В материалы дела налоговым органом не представлено доказательств того, что задолженность по арендной плате за пользование административным зданием по договору, в котором размер арендной платы был определён в размере 200 руб. за 1 кв.м, была зачтена соглашением от 01.04.2015. В силу изложенного данный довод уполномоченного органа отклоняется судом.

На основании изложенного суд, дополнительно проверив реальность хозяйственных операций, приходит к выводу об исполнении ООО «ЦУА» обязательств по договорам, положенным в основу соглашения о зачете взаимных требований от 01.04.2015, и как следствие, о реальности встречных обязательств сторон, прекращённых указанным соглашением о взаимозачёте.

Отменяя судебные акты и направляя спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции также указал на то, что вывод судов о недоказанности причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки сделан без учета положений абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве, дающих понятие «вред, причиненный имущественным правам кредиторов».

Исполняя указание суда округа при новом рассмотрении спора, суд проверяет наличие у оспоренного налоговым органом договора купли – продажи недвижимого имущества от 16.03.2015 такого признака как причинение спорным договором вреда имущественным правам кредиторов исходя из его понятия, данного в статье 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу статьи 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу.

В данном случае покупатель не перечислил денежные средства должнику за имущество, как это предусмотрено пунктом 2.3 договора купли – продажи от 16.03.2015, фактически оплата осуществлена путем зачета требований.

Таким образом, в результате совершения оспариваемой сделки выбыло имущество должника, подлежащее включению в конкурсную массу, за счет которого возможно было частично удовлетворить требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов АО «СКЭРК».

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что оспоренным договором купли – продажи причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку из буквального понимания положений статьи 2 Закона о банкротстве следует, что вред – это уменьшение стоимости или размера имущества должника, приводящие не только к полной , но и частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Уменьшение кредиторской задолженности в результате зачета встречных требований в период неплатежеспособности должника (продавца имущества по договору) не может компенсировать уменьшение конкурсной массы, за счет которой производится расчет с кредиторами, включенными в реестр, в соответствии с очередностью, установленной федеральным законодателем при банкротстве несостоятельного должника.

Получив оплату по договору купли – продажи посредством зачета, должник по существу уменьшил стоимость своего имущества на 13 055 021 руб. и утратил возможность взыскания данных денежных средств с ООО «ЦУА», тем самым лишив кредиторов возможности пополнить конкурсную массу указанным активом и получить удовлетворение за счет него.

Соответственно, усматривается наличие предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания договора купли-продажи недвижимого имущества от 16.03.2015 недействительным.

Проверяя вопрос о преимущественном удовлетворении в результате зачета (как формы оплаты по договору купли-продажи) требований покупателя, аффилированного по отношению к должнику, суд установил следующее.

По смыслу разъяснений, данных в абзаце четвертом пункта 9.1 постановления Пленума N 63, если при обращении в суд заявитель заявил требование о признании недействительным договора, а приведенные им в заявлении об оспаривании сделки фактические обстоятельства (основания заявления) и представленные доказательства свидетельствуют о наличии признаков недействительности действий по исполнению этого договора, суд переходит к проверке данных действий на предмет недействительности и может признать их таковыми в соответствии с надлежащей нормой права (статьей 61.2 или статьей 61.3 Закона о банкротстве).

Следовательно, самостоятельное, отдельное оспаривание соглашения сторон о взаимном зачете встречных однородных требований обязательным не является.

В рассматриваемом случае, поскольку оплата приобретенного объекта недвижимости денежными средствами не производилась, то в результате отчуждения спорного недвижимого имущества и проведения сторонами сделки взаимозачета произошло преимущественное удовлетворение требований ответчика относительно требований иных кредиторов, поскольку были погашены обязательства должника, возникшие до процедуры банкротства.

Вместе с тем оспариваемая сделка - договор купли-продажи недвижимого имущества от 16.03.2015 и оплата по нему в виде соглашения о зачете взаимных требований от 01.04.2015, совершены за пределами периода подозрительности, предусмотренного статьей 61.3 Закона о банкротстве, но в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзацев 2,3 пункта 9.1 постановления Пленума N 63 если сделка с предпочтением была совершена в течение шести месяцев до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в статье 61.3 Закона о банкротстве, а потому доказывание иных обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 (в частности, цели причинить вред), не требуется. Если же сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств (с учетом пунктов 5 - 7 настоящего постановления).

Учитывая изложенное, а также исходя из того, что договор купли – продажи от 16.03.2015 был заключён между заинтересованными лицами в ситуации неплатежеспособности должника, направлен на причинение ему вреда путем уменьшения размера его имущества на сумму 13 055 021 руб. и повлек данные последствия, о которых не могло не знать заинтересованное лицо - ООО «ЦУА», данная сделка недействительна по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании изложенного суд удовлетворяет заявление налогового органа в указанной части.

Возражая в части удовлетворения требований налогвого орган, ООО «ЦУА» заявило ходатайство о применении срока исковой давности, который, по его мнению, в рассматриваемом случае пропущен. Заявители данного довода считают, что в настоящем споре срок исковой давности составляет 1 год, и его течение начато с момента, когда лицо, оспаривающее сделку, должно было узнать о нарушении совершенной сделкой своего права.

Налоговый орган, как считает ООО «ЦУА», о совершении спорной сделки имел возможность узнать с 29.05.2017, т.е. с даты, когда ООО «ЦУА» обратилось в суд в рамках дела о банкротстве АО «СКЭРК» с заявлением о включении его требований в реестр требований кредиторов должника, приобщив к заявлению документы, подтверждающие взаимоотношения АО «СКЭРК» и ООО «ЦУА».

По мнению ООО «ЦУА» срок исковой давности истёк 30.05.20188, тогда как с рассматриваемым заявлением налоговый орган обратился 03.08.2018. Иссечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа уполномоченному органу в удовлетворении заявления о признании договора купли – продажи недействительной сделкой.

Данные доводы судом отклоняются поскольку основаны на ошибочном толковании норм права и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В рассматриваемом случае налоговый орган просил признать договор купли – продажи недвижимого имущества недействительным по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. По данному основанию этот договор и признан недействительной сделкой. Такие сделки являются оспоримыми.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Заявление об оспаривании сделки должника подано уполномоченным органом как конкурсным кредитором должника в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Из положений пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве следует, что конкурсный кредитор вправе оспорить сделки должника при наличии следующих условий: в отношении должника введена процедура внешнего управления или конкурсного производства; размер кредиторской задолженности, включенной в реестр такого кредитора, должен составлять более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц. Таким образом, срок исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, начинает течь с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать о факте совершения сделки, но не ранее введения в отношении должника процедуры конкурсного производства.

В силу пункта 1 статьи 34 Закона о банкротстве конкурсный кредитор является лицом, участвующим в деле о банкротстве.

В пункте 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 60 "О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 N 296-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что статус лица, участвующего в деле о банкротстве, и соответствующие права (в частности, на ознакомление с материалами дела в части предъявленных всеми кредиторами требований и возражений, на участие в судебных заседаниях по рассмотрению требований всех кредиторов, на обжалование судебных актов, принятых по результатам рассмотрения указанных требований), необходимые для реализации права на заявление возражений, возникают у кредитора с момента принятия его требования к рассмотрению судом.

Таким образом, одним из обстоятельств, учитываемых при определении срока исковой давности, является дата включения кредитора, оспаривающего сделку, в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 18.04.2017 в отношении должника введено наблюдение, этим же определением требования уполномоченного органа о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника признаны обоснованными. Решением от 19.10.2017 (резолютивная часть от 12.10.2017) в отношении должника открыта процедура конкурсного производства.

На основании изложенного, уполномоченной орган мог обратиться с заявлением об оспаривании сделки только после включения его требований в реестр (18.04.2017) и не ранее введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (12.10.2017). Учитывая дату подачи заявления налогового органа о признании сделки недействительной (03.08.2018), срок исковой давности на подачу рассматриваемого заявления уполномоченным органом не пропущен.

Отклоняя довод ООО «ЦУА» о пропуске заявителем срока исковой давности, суд дополнительно к вышесказанному указывает на то, что при подаче заявления о включении в реестр требований кредиторов задолженности ООО «ЦУА» (22.05.2017) последнее в обоснование правомерности своих требований в суд не представляло договора купли – продажи недвижимого имущества от 16.03.2015.

Данный вывод суда подтверждается заявлением ООО «ЦУА» о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, копия которого приобщена в настоящий обособленный спор. Перечень документов, указанных в заявлении о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, ссылки на договор купли- продажи от 16.03.2015 не содержит.

Спорный договор не имел правового значения для спора о включении задолженности ООО «ЦУА» в реестр требований кредиторов АО «СКЭРК», в связи с чем и не был представлен ООО «ЦУА» в рамках рассмотрения его заявления о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Обратного материалы обособленного спора о включении в реестр требований кредиторов АО «СКЭРК» задолженности ООО «ЦУА» не содержат.

Не может быть признана обоснованной и позиция ООО «ЦУА» о том, что об обстоятельствах , явившихся основанием для признания сделки недействительной, налоговый орган узнал 22.06.2016 (дата фактического получения инспекцией от ООО «ЦУА» документов во исполнение требования, направленного в порядке статьи 93 НК РФ), когда получил соглашение о зачете взаимных требований от 01.04.2016, документы, подтверждающие зачтенную задолженность, акты приема передачи имущества по спорному договору купли – продажи.

Отклоняя данный довод суд исходит из того, что как было указано в судебном акте выше, в рассматриваемом случае срок исковой давности не может исчисляться ранее даты открытия конкурсного производства в отношении АО «СКЭРК». Кроме того, перечень полученных налоговым органом документов не содержит ссылки на договор купли – продажи от 16.03.2015. Акты приема - передачи имущества условий договора не содержат. Соглашение о зачете взаимных требований от 01.04.2015 налоговый орган как самостоятельную сделку не оспаривает.

К доводу ООО «ЦУА» о том, что спорная сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности и цена имущества, переданного по договору купли – продажи от 16.03.2015, не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании его бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, что исключает в силу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве возможность признания спорного договора недействительным, суд относится критически.

В силу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве не является недействительной сделка, подпадающая под признаки подозрительности, если она совершена в обычной хозяйственной деятельности должника, если цена передаваемого имущества не превышает одного процента стоимости активов должника за последний отчетный период перед этой сделкой.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела, могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

Совершение сделки в сфере, отнесенной к основным видам деятельности должника в соответствии с его учредительными документами, само по себе не является достаточным для признания ее совершенной в процессе его обычной хозяйственной деятельности (абзац 4 пункта 14 постановления N 63).

На дату совершения спорной сделки должник имел статус субъекта естественной монополии, основным видом деятельности которого была деятельность по производству пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, содержащей сведения об ОАО «Северо-Кавказская энергоремонтная компания».

Таким образом, оспариваемая сделка не может быть квалифицирована как заключенная в обычной хозяйственной деятельности должника, поскольку реализация недвижимого имущества не относится к основным видам деятельности АО «СКЭРК».

Довод уполномоченного органа о том, что спорный договор купли – продажи и иные договоры, заключённые должником с третьими лицами в период с марта 2015 года по июнь 2016 года, в частности, договор купли – продажи акций от 27.03.2015 заключённый между АО «СКЭРК» и ООО «Ток Групп», договор переуступки прав на недвижимое имущество от 25.02.2015, заключенный между АО «СКЭРК» и ОАО «Каскад», соглашение об отступном от 30.10.2016, подписанное между АО «СКЭРК» и ООО ИСК «Атлант», являются цепочкой последовательных сделок, направленных на вывод активов должника, судом оценивается критически, поскольку все перечисленные налоговым органом договоры имеют различные предметы, заключены в отношении разного имущества, что исключает возможность признать их цепочкой последовательных сделок.

Цепочка последовательных сделок с разным субъектным составом может быть признана судом притворной в порядке пункта 2 статьи 170 ГК РФ как прикрывающая собой единую сделку, направленную на прямое отчуждение имущества первого продавца последнем покупателю. В рассматриваемом случае такого налоговым органом не доказано.

Отклонение данного довода не влияет на результат принятого судебного акта.

Поддерживая позицию уполномоченного органа о недействительности договора купли – продажи от 16.03.2015 как сделки, содержащий признаки подозрительности, закреплённые в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ООО «Телеком- Монтаж –Юг» также считает, что спорный договор, как и соглашение о зачете взаимных требований от 01.04.2015, заключённое во исполнение договора купли – продажи недвижимого имущества должника от 16.03.2015, являются ничтожными сделками в силу статьи 10 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ.

Отклоняя данный довод, суд исходит из нижеследующего.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником- банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168, а также статье 170 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Изложенная позиция суда согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, высказанной в определении от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069.

В то же время позиция ООО «Телеком – Монтаж – Юг» по существу сводится к тому, что целью заключения, как спорного договора, так и соглашения о зачете было причинение вреда имущественным правам кредиторов, которая и была достигнута сторонами, поскольку в результате совершения договора купли – продажи произошло выбытие имущества АО «СКЭРК», а в результате соглашения о зачете прекратились обязательства должника на сумму свыше 13 миллионов рублей, при наличии неисполненных обязательств перед иными кредиторами, что в свою очередь привело к фактической утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В своих возражениях ООО «Телеком – Монтаж-Юг» также ссылается на положения статьи 170 ГК РФ и выработанные высшей судебной инстанцией правовые позиции при признании судами договоров мнимыми или притворными сделками.

Вместе с тем относимость положений статьи 170 ГК РФ и позиций Верховного Суда Российской Федерации к данному обособленному спору подателем возражений не раскрыта.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Кодекса).

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна в соответствии с пунктом 1 статьи 170 Кодекса. Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца управления за ним.

По смыслу положений пункта 1 статьи 170 Кодекса и с учетом приведенной выше правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, для признания сделки мнимой необходимо доказать отсутствие у сторон, ее совершивших, намерений исполнять сделку. Таким образом, обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу. Таким образом, обращаясь с заявлением о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным статьей 170 Кодекса, заявитель должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида, но и то, что оспариваемая сделка действительно была не исполнена. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

ООО «Телеком – Монтаж – Юг» заявляет о мнимости договора купли – продажи недвижимого имущества и соглашения о зачете взаимных обязательств.

Согласно пункту 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено ГК РФ, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (пункт 1 статьи 486 Кодекса). При этом, в силу пункта 5 статьи 454 ГК РФ к отдельным видам договора купли-продажи (розничная купля-продажа, поставка товаров, поставка товаров для государственных нужд, контрактация, энергоснабжение, продажа недвижимости, продажа предприятия) положения, предусмотренные параграфом 1 главы 30 ГК РФ «Общие положения о купле-продаже» применяются, если иное не предусмотрено правилами настоящего Кодекса об этих видах договоров.

Покупатель обязан оплатить недвижимое имущество по цене, предусмотренной договором купли-продажи.

Таким образом, для признания мнимым договора купли – продажи недвижимого имущества заявитель должен доказать, что стороны сделки не преследовали цели передать объект недвижимости от продавца к покупателю, что спорный объект фактически остался у продавца.

Материалы дела таких доказательств не содержат. Напротив, согласно акту приема - передачи недвижимого имущества , являющемуся Приложением № 1 к спорному договору, все имущество, составляющее предмет договора купли – продажи от 16.03.2015, предано от продавца к покупателю. Акт обоюдно подписан сторонами договора.

Переход права собственности на указанные выше объекты недвижимости зарегистрирован в установленном порядке.

Вышеизложенное, свидетельствует о том, что проданные по спорному договору объекты недвижимости и земельные участки фактически у должника не остались, они не отражены конкурсным управляющим в составе конкурсной массы АО «СКЭРК», контроль за их управлением должник не сохранил, что исключает возможность признать договор купли – продажи от 16.03.2015 мнимой сделкой.

В силу положений статьи 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Соглашением о зачете взаимных обязательств от 01.04.2015 его стороны прекратили обязательства на сумму 14 580 044,12 руб.

Пунктом 2.1 соглашения предусмотрено, что на момент его подписания сторона - 1 является должником, а сторона - 2 является кредитором в денежном обязательстве: по договору купли продажи имущества ДГ 15-23 от 16.03.2015 в размере 13 055 021 руб.; по договору купли продажи №27/02/15-1 от 27.02.2015 в размере 105 462, 38 руб.; по договору купли продажи № 43 от 16.02.2015 в размере 1 419 560, 74 руб. На момент подписания соглашения о зачете сторона - 2 является должником, а сторона - 1 является кредитором в денежном обязательстве: по договору № 23/07 от 23.07.2012 в размере 7 408 880 руб.; по договору № 01/05 от 01.05.2012 в размере 174 071, 43 руб.; по договору 1/2010 от 01.01.2010 в размере 97 092,50 руб.; по договору ДГ 13-341 от 29.11.2013 в размере 4 595 105, 54 руб.; по договору купли продажи транспортных средств от 25.02.2014 в размере 20 000 руб.; по договору ДГ 13-458 от 11.04.2014 в размере 457 580, 65 руб.; по договору № ДГ 13-76 от 07.09.2012 в размере 1 515 278, 58 руб.; по договору № 5 от 20.01.2011 в размере 151 800 руб.; по договору № 19-1/2013 от 11.07.2013 в размере 200 руб.; по договору 5/2011 от 25.01.2011 аренды нежилого помещения в размере 20 000 руб.; по договору № 06/2014 от 03.07.2014 в размере 28 693, 44 руб.; по договору № 07/2014 от 03.07.2014 в размере 63 079, 80 руб.; договору новации долга от 31.03.2014 (основная сумма долга) в размере 7 000 000 руб.; по договору новации долга от 31.03.2014 (проценты) в размере 579 082, 21 руб.; по договору № ДГ 15-25 от 01.03.2015 в размере 304 768,53 руб.

Проверяя реальность зачета, суд пришел к выводу о реальности хозяйственных операций, положенных в его основу.

Доказательств того, что после подписания соглашения о зачете его стороны имели притязания друг другу, возникшие из обязательств, прекращенных зачетом, материалы дела не содержат, что свидетельствует об отсутствии у соглашения о зачете от 01.04.2015 признаков мнимой сделки.

В связи с выбытием у АО «СКЭРК» спорного имущества уполномоченный орган на основании пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве заявил о применении последствий недействительности оспариваемого договора в виде возврата его предмета в конкурсную массу АО «СКЭРК».

По правилам пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Закон о банкротстве предусматривает специальные последствия сделок, признанных недействительными на основании статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1, подлежит возврату в конкурсную массу.

Последствием признания сделки недействительной в данном случае будет возврат имущества, переданного должником ООО «ЦУА» по договору купли – продажи от 16.03.2015, в конкурсную массу АО «СКЭРК», а также восстановление задолженности АО «СКЭРК» перед ООО «ЦУА» на сумму 13 055 021 руб.

В соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Рассматриваемое заявление подано уполномоченным органом, который освобожден от уплаты государственной пошлины.

Государственная пошлина, от уплаты которой в установленном порядке истец был освобожден, взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, если ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины (пункт 3 статьи 110 ГК РФ).

В связи с вышеизложенным государственная пошлина в размере 6 000 руб. взыскивается судом с ООО «Центр управления активами» в доход федерального бюджета.

В соответствии с частью 1 статьи 108 АПК РФ денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, вносятся на депозитный счет арбитражного суда лицом, заявившим соответствующее ходатайство, в срок, установленный арбитражным судом.

Согласно части 1 статьи 112 Арбитражного процессуального кодекса РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом соответствующей судебной инстанции в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, отнесены к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Судебная экспертиза по настоящему спору была назначена и проведена экспертами ООО «Диалог Центр» в установленном законом порядке (статьи 82, 83 Арбитражного процессуального кодекса РФ), экспертное заключение в материалах дела имеется.

Согласно части 2 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса РФ денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются с депозитного счета арбитражного суда.

Согласно счету экспертного учреждения стоимость проведенной экспертизы составила 78 000 рублей.

Указанная сумма в депозит Арбитражного суда Ставропольского края была внесена УФНС России по Ставропольскому краю.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ стоимость экспертных услуг в размере 78 000 рублей подлежит отнесению на ООО «Центр управления активами».

Руководствуясь статьями 61.1, 61.2, 61.9 Федерального Закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛ:

заявление Управления Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества №ДГ 15-23 от 16.03.2015, заключенного между АО «Северо – Кавказская Энергоремонтная Компания» и ООО «Центр управления активами», и применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать договор купли-продажи недвижимого имущества №ДГ 15-23 от 16.03.2015, заключенный между АО «СКЭРК» и ООО «Центр управления активами», недействительным.

Применить последствия недействительности сделки: ООО «Центр управления активами» возвратить в конкурсную массу акционерного общества «Северо – Кавказская Энергоремонтная Компания», г. Пятигорск следующее имущество:

Восстановить задолженность акционерного общества «Северо – Кавказская Энергоремонтная Компания», перед ООО «Центр управления активами» в сумме 13 055 021 руб., зачтенную по соглашению о зачете взаимных требований от 01.04.2015.

Взыскать с ООО «Центр управления активами», <...>, в доход федерального бюджета 6 000 рублей государственной пошлины.

Взыскать с ООО «Центр управления активами», . Пятигорск, ул. Подстанционная, 18, в пользу Управления Федеральной налоговой службы по <...> руб. расходов по уплате услуг эксперта.

Выдать исполнительные листы.

Определение может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в десятидневный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме).

Судья А.И. Приходько