Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Соловьёвой И.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цаговой И.А., рассмотрев в судебном заседании заявление общества с ограниченной ответственностью «АртЗерноСервис», г. Ипатово, ОГРН <***>, о включении требований в реестр требований кредиторов должника, предъявленным в рамках дела № А63-9479/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью агропромышленной компании «Грачевское», с. Старомарьевка, (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии при участии представителя заявителя ФИО1 по доверенности от 27.09.2018, представителя временного управляющего должника ФИО2 ФИО3 по доверенности от 21.05.2019, представителя АО «Россельхозбанк» ФИО4 по доверенности от 09.04.2018 № 249 и в отсутствие иных лиц, участвующих в споре,

У С Т А Н О В И Л:

в Арбитражный суд Ставропольского края в порядке статьи 39 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обратилось акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк» г. Москва, в лице Ставропольского регионального филиала г. Ставрополь с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью агропромышленной компании «Грачевское», с. Старомарьевка Грачевского района (далее – ООО АПК «Грачевское», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 06.06.2018 указанное заявление принято судом к рассмотрению, в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 25.09.2018 (резолютивная часть объявлена 18.09.2018) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО5.

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы арбитражным управляющим в порядке, установленном статьей 28 Закона о банкротстве, в периодическом издании – газете «Коммерсантъ» от 29.09.2018 № 178.

29 октября 2018 года в Арбитражный суд Ставропольского края поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «АртЗерноСервис» об установлении и включении в реестр кредиторов должника задолженности в размере 167 381 138 руб.

Как указано в заявлении, данная задолженность образовалась в результате ненадлежащего исполнения должником взятых на себя обязательств по договорам поручительства №№ 15.11.17/ПЗ, 13.05.16/ПК, 01.12.17/ПП, 18.08.17/ПС.

Дело № А63-9479/2018 о банкротстве должника находится в производстве судьи Ивлевой А.Б. На основании пункта 46 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с учетом нагрузки судьи Ивлевой А.Б. требование кредитора общества с ограниченной ответственностью «АртЗерноСервис» передано на рассмотрение судье Соловьёвой И.В.

Определением суда от 28.11.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена Федеральная служба по финансовому мониторингу.

Третье лицо, надлежащим образом уведомленное о времени и месте судебного заседания не явилось, в связи с чем в соответствии со статьей 156 АПК РФ, заявление рассматривается по имеющимся материалам в отсутствие его представителя.

В судебном заседании представитель кредитора поддержал заявление об установлении требований в реестр требований кредиторов должника, пояснив, что у кредитора и должника имелись общие экономические интересы, ввиду наличия устойчивых экономических связей и давнего сотрудничества. Однако договоры между кредитором и должником были заключены для достижения экономического результата и обеспечения исполнения обязательств, никакого «перераспределения имущества (ресурсов)» о котором заявляет банк, не было.

Также представитель кредитора заявил ходатайство об отложении судебного заседания в связи с необходимостью ознакомления с документами, представленными банком в судебном заседании.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд отказывает в его удовлетворении ввиду следующего.

Перечень оснований для отложения судебного заседания закреплен в статье 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В соответствии с пунктом 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное заседание, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представлению ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

При этом отложение судебного разбирательства в связи с заявлением стороной ходатайства об отложении судебного разбирательства является правом суда, а не его обязанностью. При рассмотрении соответствующего ходатайства суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, самостоятельно решает вопрос об отложении судебного разбирательства.

В данном случае представленные Ставропольским РФ АО «Россельхозбанк» копии заявлений и писем, подписаны, в том числе, и генеральным директором ООО «АртЗерноСервис», в связи с чем суд приходит к выводу, что представленные документы имеются в распоряжении кредитора и он имел возможность заблаговременно выразить свою позицию относительно сведений содержащихся в них.

Относительно довода банка о наличии родственных связей между ФИО6,
ФИО7 и ФИО8 кредитор указал на то, что он не имеет правового значения при рассмотрении настоящего спора, так как в момент совершения сделок, на которых основаны требования кредитора, указанные лица никакого участия в кредиторе и должнике не имели и в органы управления ни должника, ни кредитора не входили. Аффилированности между кредитором и должником при совершении сделок не имелось.

Представитель Ставропольского РФ АО «Россельхозбанк» в судебном заседании заявил, что возражает против удовлетворения требований ООО «АртЗерноСервис», представил в обоснование довода об аффилированности должника и кредитора дополнительные документы.

Представитель временного управляющего должником в судебном заседании просил суд отказать кредитору в признании его требований обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника.

Суд, изучив материалы дела, оценив представленные документальные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности с учетом их относимости, допустимости и достаточности, считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

Из материалов дела видно, что между ООО «АртЗерноСервис» (заимодавец) и ИП ФИО9 (заемщик) заключен договор займа от 13.05.2016 № 1/13.05-16, согласно которому заимодавец передал заемщику заем под 6%, на сумму 20 000 000 рублей, проценты за пользование денежными средствами начисляются и уплачиваются 0,5 % в месяц.

В обеспечение указанных выше обязательств между ООО «АртЗерноСервис» (займодавцем), ООО АПК «Союз» (поручитель 1), ООО АПК «Грачевское» (поручитель 2), ООО АПК «Петропавловское» (поручитель 3), ООО АПК «Рассвет» (поручитель 4), ООО «Зерновой логистический центр» (поручитель 5), ООО производственно-коммерческая фирма «Проф-Агро» (поручитель 6) заключен договор поручительства от 13.05.2016 № 13.05.16/ПК к договору займа от 13.05.2016 № 1/13.05-16.

Согласно пункту 1.1. указанного договора поручители обязуются отвечать перед займодавцем за исполнение всех обязательств ИП ФИО9 договору займа от 13.05.2016 № 1/13.05-16.

В подтверждение факта передачи денежных средств ИП ФИО9 кредитором представлена копия платежного поручения от 13.05.2016 №118 на сумму 20 000 000 руб.

Во исполнение обязательств по частичному возврату денежных средств по указанному договору займа, кредитором представлены платежные поручения от 02.02.2017 № 104, от 03.02.2017 № 107.

Как указал кредитор заемщик и поручители свои обязательства не исполнили. Общая задолженность по указанному договору займа составляет 19 044 270 руб., из которых:
17 300 000 руб. – основной долг, 1 744 270 руб. - проценты за пользование займом.

Согласно материалам дела, между ООО «ЗЛЦ» (покупатель) и ООО «АртЗерноСервис» (продавец) заключен договор купли-продажи от 15.11.2017 № 1/15.11/17, по условиям которого продавец обязуется в срок до 20.11.2017 передать в собственность покупателя, а покупатель оплатить сельхозпродукцию урожая 2017 года на сумму 5 529 000 руб.

В качестве доказательства исполнения обязательств в рамках названного договора и поставки товар кредитором представлена товарная накладная от 17.11.2017 № 40/1 и акт о приемке товара 17.11.2017 №1140/1

В обеспечение указанных выше обязательств между ООО «АртЗерноСервис» (кредитор) и ООО АПК «Союз» (поручитель 1), ООО АПК «Грачевское» (поручитель 2), ООО АПК «Петропавловское» (поручитель 3), ООО АПК «Рассвет» (поручитель 4), ИП ФИО9 (поручитель 5), ООО производственно-коммерческая фирма «Проф-Агро» (поручитель 6) заключен договор поручительства от 15.11.2017 № 15.1117/ПЗ к договору купли-продажи от 15.11.2017 № 1/15.11-17.

Согласно пункту 1.1. указанного договора поручители обязуются отвечать перед займодавцем за исполнение всех обязательств ООО «ЗЛЦ» по договору купли-продажи от 15.11.2017 № 1/15.11-17.

Как указал кредитор заемщик и поручители свои обязательства не исполнили. Общая задолженность по указанному договору составляет 5 529 000 руб.

Также между ООО АПК «Союз» (покупатель) и ООО «АртЗерноСервис» (продавец) заключен договор купли-продажи от 18.08.2017 № 1/18.08/17, согласно которому продавец обязуется в срок до 15.02.2018 передать в собственность покупателя, а покупатель оплатить сельхозпродукцию урожая 2017 года на сумму 49 680 000 руб.

В качестве доказательства исполнения обязательств в рамках названного договора и поставки товар кредитором представлена товарная накладная от 24.11.2017 № 43.

В обеспечение указанных выше обязательств между ООО «АртЗерноСервис» (кредитор) и ООО АПК «Грачевское» (поручитель 1), ООО АПК «Петропавловское» (поручитель 2), ООО АПК «Рассвет» (поручитель 3), ООО «ЗЛЦ» (поручитель 4), ИП ФИО9 (поручитель 5), ООО производственно-коммерческая фирма «Проф-Агро» (поручитель 6) заключен договор поручительства от 18.08.2017 № 18.08.17/ПС к договору купли-продажи от 18.08.2017 № 1/18.08/17.

Согласно пункту 1.1. указанного договора поручители обязуются отвечать перед займодавцем за исполнение всех обязательств ООО АПК «Союз» по договору купли-продажи от 18.08.2017 № 1/18.08/17.

Во исполнение обязательств в рамках названного договора, покупателем произведена частичная оплата задолженности, что подтверждается платежными поручениями от 23.11.2017 №№ 1831, 1854, от 14.12.2017 № 1876, от 15.12.2017 № 1880, от 22.12.2017 № 1899, от 25.12.2017 № 1906, от 16.01.2018 № 15, от 13.02.2018 № 25, от 14.03.2018 № 76, от 16.04.2018 № 21, от 08.06.2016 № 124.

Как указал кредитор заемщик и поручители свои обязательства в полном объеме не исполнили. Общая задолженность по указанному договору составляет 28 787 768 руб.

01 декабря 2017 года между ООО АПК «Петропавловское» (покупатель) и ООО «АртЗерноСервис» (продавец) заключен договор купли-продажи № 1/01.12-17, согласно которому продавец обязуется в срок до 15.12.2017 в соответствии с приложением № 1, 21.12.2017, в соответствии с приложением № 2, передать в собственность покупателя, а покупатель оплатить сельхозпродукцию урожая 2017 года на сумму 37 050 000 руб. и 77 050 000 руб. соответственно.

В качестве доказательства исполнения обязательств в рамках названного договора и поставки товар кредитором представлены товарные накладные от 11.12.2017 № 45, 21.12.2017 № 46, акты о приемке товара от 11.12.2017 № 1260, 21.12.2017 № 1262.

В обеспечение указанных выше обязательств между ООО «АртЗерноСервис» (кредитор) и ООО АПК «Грачевское» (поручитель 1), ООО АПК «Союз» (поручитель 2), ООО АПК «Рассвет» (поручитель 3), ООО «ЗЛЦ» (поручитель 4), ИП ФИО9 (поручитель 5), ООО производственно-коммерческая фирма «Проф-Агро» (поручитель 6) заключен договор поручительства от 01.12.2017 № 01.12.17/ПП к договору купли-продажи от 01.12.2017 № 1/01.12-17.

Согласно пункту 1.1. указанного договора поручители обязуются отвечать перед займодавцем за исполнение всех обязательств ООО АПК «Петропавловское» по договору купли-продажи от 01.12.2017 № 1/01.12-17.

Во исполнение обязательств в рамках названного договора, покупателем произведена частичная оплата задолженности на сумму 80 000 руб., что подтверждается товарной накладной от 18.01.2018 № 39.

Как указал кредитор заемщик и поручители свои обязательства в полном объеме не исполнили. Общая задолженность по указанному договору составляет 114 020 000 руб.

Учитывая отсутствие добровольного погашения задолженности должником и заемщиками, кредитор обратился в арбитражный суд с настоящим требованием, полагая, что ООО АПК «Грачевское» как солидарный поручитель обязано уплатить задолженность ООО АПК «Союз», ООО «ЗЛЦ» и ИП ФИО9

Конкурсный кредитор должника Ставропольский РФ АО «Россельхозбанк» и временный управляющий ООО АПК «Грачевское» заявили возражения в отношении удовлетворения требований ООО «АртЗерноСервис», ссылаясь на аффилированность, взаимозависимость и корпоративность как юридическую, так и фактическую заявителя и должника, вхождение в одну группу юридических лиц с общим экономическим интересом. Кредитор полагает, что требование является злоупотреблением правом, направленным на установление контроля над процедурой банкротства.

В силу статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пункта 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Кроме того, при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Следовательно, в деле о банкротстве суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в реестр и соответствие закону процессуальных и материально-правовых интересов заявителя.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда судебный спор разыгрывается должником и «дружественным» с ним кредитором с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр и последующего участия в распределении конкурсной массы. В связи с тем, что интересы сторон такого спора совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на решение иных задач. При таких обстоятельствах активность вступившего в дело конкурирующего кредитора при содействии арбитражного суда (пункт 3 статьи 9, пункты 2,4 статьи 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать формирование фиктивной задолженности и прочие подобные злоупотребления и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы. Как правило, в данном случае конкурирующему кредитору достаточно заявить такие доводы или указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые подтверждали бы малую вероятность развития событий таким образом, на котором настаивает истец, либо которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в доказательствах, представленных должником и «дружественным кредитором». Бремя опровержения этих сомнений лежит на последних.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом ВС РФ 20.12.2016).

Требования общества, как указано выше, основаны на договорах поручительства от 15.11.2017 № 15.11.17/ПЗ, от 13.05.2016 № 1/13.05-16, от 18.08.2017 № 18.08.17/ПС, от 01.12.2017 № 01.12.17/ПП.

В силу пункта 1 статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Согласно пункту 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (пункт 2 статьи 363 ГК РФ).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 Постановления Пленума № 42, в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

В соответствии с пунктом 1 статьи 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том числе если поручитель произвел исполнение обязательства за должника лишь в части. В последнем случае кредитор и поручитель становятся созалогодержателями, имеющими равные права на удовлетворение своих требований из стоимости заложенного имущества.

Вместе с тем суд принимает во внимание обеспечительный характер обязательства поручителя с учетом законодательства о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, в случае, когда должники по обеспечительным обязательствам входят в группу лиц с основным должником, объединены с ним общими экономическими интересами и контролируются одним конечным бенефициаром, презюмируется, что предоставленные обеспечения являются совместными, а должники по обеспечительным договорам - солидарными должниками. При этом частично удовлетворивший кредитора должник по обеспечительному обязательству не может получить возмещение своих расходов от других должников до полного удовлетворения кредитора.

В ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение. Иное может быть оговорено в соглашении между лицами, предоставившими обеспечение, или вытекать из существа отношений между ними. Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором к нему, в порядке суброгации, переходит требование к основному должнику (абзац 4 статьи 387 ГК РФ).

Таким образом, в стандартной практике гражданского оборота исполнение поручителем требования перед кредитором за должника влечет суброгацию (статьи 365 и 387 ГК РФ). Однако в рамках дела о банкротстве основного заемщика суброгационное требование поручителя приобретает корпоративный характер. Поэтому подобное требование исполнившего обязательство поручителя не может конкурировать с рядовыми гражданско-правовыми требованиями независимых кредиторов и не дает права на включение в реестр.

В соответствии с положениями статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц. Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В силу подпункта 2 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции в одну группу лиц входят юридическое лицо и его единоличный исполнительный орган, в силу подпункта 7 части 1 статьи 9 указанного Закона группой лиц признается совокупность лиц, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 части 1 признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любимым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 части 1 признаку.

Кроме того, в судебной практике закрепилось понятие фактической аффилированности применительно к ситуациям, когда лица не могут быть признаны юридически аффилированными, однако между соответствующими лицами существуют корпоративные, экономические и иные связи, обуславливающие взаимное влияние и взаимную заинтересованность в деятельности друг друга и осведомленность о состоянии дел друг друга (определения судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 28.12.2015 №308-ЭС15-1607 по делу №А63-4164/2014 и от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475 по делу №А53-885/2014).

Закон о банкротстве (статья 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода.

По смыслу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством, но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе, по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При создании и функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 ГК РФ). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие: участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Применение упомянутого подхода для разрешения подобного рода споров зависит от статуса кредитора по отношению к заемщику и поручителю.

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собой, на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Учитывая изложенное, при исследовании доводов кредиторов об аффилированности как юридической, так и фактической, взаимозависимости и корпоративности отношений между заявителем и должником, суд пришел к следующему.

Как видно из материалов дела ООО ПКФ «Проф-Агро» создано 18.03.2005, основным видом деятельности является оптовая торговля зерном, директором - ФИО10, учредителем ООО ПКФ «Проф-Агро» с 19.02.2018 является ФИО7.

ООО АПК «Граческое» создано 25.11.2014, основным видом деятельности является выращивание зерновых культур, директором - ФИО11, учредителем ООО АПК «Граческое» с 02.03.2018 является ФИО7.

ООО АПК «Союз» создано 16.08.2007, основным видом деятельности является хранение и складирование зерна, генеральным директором с 01.08.2018 - ФИО7, учредителем ООО АПК «Союз»с 16.03.2018 является ФИО7.

ООО АПК «Петропавловское» создано 04.12.2014, основным видом деятельности является выращивание зерновых культур, генеральным директором ООО АПК «Петропавловское» с 04.06.2019 является ФИО7, учредителем с 16.02.2018 - ФИО7.

ООО «ЗЛЦ» создано 16.12.2015, основным видом деятельности является хранение и складирование зерна, генеральным директором с 03.04.2018 является ФИО8, учредителем с 02.03.2018 - ФИО8.

ООО АПК «Рассвет» создано 27.03.2014, основным видом деятельности является выращивание зерновых культур, генеральным директором с 04.06.2019 является ФИО7, учредителем с 21.03.2018 - ФИО7.

ООО «АЗС» создано 08.07.2013, основным видом деятельности является выращивание зерновых культур, ликвидатором с 04.06.2019 является ФИО7, учредителем с 21.03.2018 - ФИО7.

ФИО9 с 22.11.2018 прекратил деятельность в связи с принятием судом решения о признании его несостоятельным (банкротом), основным видом деятельности которого являлась - торговля оптовая за вознаграждение или на договорной основе.

Общими дополнительными видами деятельности должника и ООО ПКФ «Проф-Агро», ООО «Артзерносервис», ООО АПК «Рассвет», ООО АПК «Грачевское», ООО АПК «Грачевское», ИП ФИО9 являются: выращивание зерновых культур, выращивание зернобобовых культур, выращивание семян масличных культур, выращивание овощей, бахчевых, корнеплодных и клубнеплодных культур, грибов и трюфелей, выращивание прочих однолетних культур, выращивание однолетних кормовых культур, выращивание многолетних культур, выращивание винограда.

Анализируя изложенное, суд приходит к выводу, что фактически указанные лица подконтрольны одним и тем же физическим лицам: ФИО7 и ФИО8 Деятельность компаний направлена на производство сельскохозяйственной продукции, которая позволяет осуществлять контроль полного цикла оборота сельскохозяйственной продукции от ее производства до окончательной продажи. Ряд компаний, подконтрольных указанным лицам в настоящее время находятся в процедурах банкротства.

Кроме того, конкурсный кредитор Ставропольский РФ АО «Россельхозбанк» пояснил, что ФИО9 ранее являлся учредителем должника и всех указанных лиц, впоследствии передал долю в обществах своему отцу ФИО7 Доказательств обратного, заявителем суду не представлено.

В материалы дела также представлено письмо от 23.01.2018 в адрес руководителя Ставропольский РФ АО «Россельхозбанк», согласно которому ООО АПК «Граческое», ООО ПКФ «Проф-Агро», ООО АПК «Союз», ООО АПК «Петропавловское», ООО «ЗЛЦ», ООО АПК «Рассвет», ООО «АЗС», ООО «Винзавод большевик», ООО «СМЗ» именуют себя группой компаний «Союз».

Таким образом, исходя из регистрационных документов, а также сведений, предоставленных банком, следует вывод о наличии юридической и фактической аффилированности, заинтересованности должника и ООО «АртЗерноСервис», которая следовала из характера взаимоотношений сторон.

Изучив материалы обособленного спора с учетом доводов кредитора суд приходит к выводу об отсутствии фиксации движения зерна, предусмотренного законодательством, от ООО «АЗС» к ООО «Петропавловское», ООО АПК «Союз», ИП ФИО9, ООО «ЗЛЦ».

Так, постановлением Госкомстата № 68 утверждена форма товарно-транспортной накладной на перевозку зерна № СП-31. При этом правила заполнения формы № СП-31 распространяются на юридических лиц, осуществляющих деятельность по закупке, хранению, переработке и реализации зерна.

Товарно-транспортная накладная по форме СП-31 составляется в четырех экземплярах, один из которых остается у составителя, а три других выдаются водителю транспортного средства. При использовании транспорта другой транспортной организации два экземпляра накладной передаются транспортной организации, один из которых затем прилагается к счету за перевозку грузов (пункт 68 Рекомендаций по заполнению отраслевых форм учетных документов зерна и продуктов его переработки, утвержденных Приказом Росхлебинспекции от 04.04.2003 № 20). Данная форма необходима для осуществления количественно-качественного учета зерна организациями, занимающимися реализацией данной продукции (пункт 3 Порядка учета зерна и продуктов его переработки, утвержденного приказом Росгосхлебинспекции от 08.04.2002 № 29).

Суд также учитывает, что 01.01.2013 формы первичных учетных документов, содержащиеся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, не являются обязательными к применению. Вместе с тем обязательными к применению продолжают оставаться формы документов, используемых в качестве первичных учетных документов, установленные уполномоченными органами в соответствии и на основании других федеральных законов (например, кассовые документы).

Однако ООО «АЗС» не представил в виде доказательства поставки и перевозки пшеницы товарно-транспортные накладные по форме СП-31, либо иные документы, свидетельствующие о перемещении пшеницы от продавца к покупателю.

Представленные кредитором копии товарной накладной и акта передачи суд расценивает только как первичные бухгалтерские документы, применяемые для оформления перехода права собственности на товар от продавца к покупателю.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что в материалах обособленного спора отсутствуют достоверные доказательства перемещения пшеницы ООО «АртЗерноСервис» к ООО «ЗЛЦ», ООО АПК «Союз», ИП ФИО9, следовательно, у суда отсутствуют основания полагать, что пшеница выбывала из владения ООО «АртЗерноСервис» и у ООО «Петропавловское», ООО «ЗЛЦ», ООО АПК «Союз», ИП ФИО9 возникли обязательства по оплате ее стоимости в размере установленном договорами купли-продажи.

С учетом изложенного суд полагает, что кредитором не доказан довод о целесообразности заключения как договоров купли-продажи, так и договоров поручительства в обеспечение их исполнения.

Как видно из материалов дела ООО «АЗС» создано 08.07.2013, основным видом деятельности является выращивание зерновых культур, ликвидатором с 04.06.2019 является ФИО7, учредителем с 21.03.2018 - ФИО7.

Фактическое руководство должником осуществлялось непосредственно ФИО9, который является контролирующим должника и поручителей по всем договорам лицом, заявленные обязательства формально имеют гражданско-правовую природу, но в действительности таковыми не являются а по своей природе являются действиями направленными на нарушение интересов третьих лиц путем недобросовестного увеличения доли в реестре должника, поскольку в условиях отсутствия аффилированности их возникновение и существование невозможно, отсутствовала экономическая целесообразность заключения договоров поручительства, так как в совокупности имущественная база данной группы не приросла (сделки направлены на перераспределение имущественной базы внутри единой группы аффилированных лиц), близкое родство между ФИО9, ФИО8, ФИО7 Согласно записи акта о рождении № 203 от 12.07.1975 года, ФИО9 является сыном ФИО8, ФИО7

Заявитель, должник и ФИО9 являются хозяйствующими субъектами со взаимосвязанной финансово-хозяйственной деятельностью, имеют общие цели экономической деятельности для реализации которых возникала необходимость перераспределения имущества (ресурсов) между этими обществами, используют в своей деятельности одно и тоже имущество и имущество, находящееся в собственности их учредителей и иных лиц

Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения обеспечительной сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 ГК РФ).

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)»).

Как указывалось выше, согласно пункту 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017, выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве.

Требование ООО «АртЗерноСервис» не может быть противопоставлено иным кредиторам третей очереди, обязательства перед которыми носят гражданско-правовой характер.

Суд также обращает внимание на не подтверждение фактов отражения в бухгалтерском учете должника спорных хозяйственных операций.

ООО «АртЗерноСервис» не доказало наличие задолженности по договорам поставки, реальность предоставления пшеницы по ним, отражение в бухгалтерской документации должника и кредитора, не представил документов, подтверждающих наличие у кредитора пшеницы на момент заключения договоров и на момент ее передачи, сведений о доставке пшеницы (товарно-транспортные накладные), ее переоформлении, оборотно-сальдовые ведомости по счетам 41, 43, 60, 62, 58, 66, 67 за спорный период; журналы по формам №№ ЗПП-36, ЗПП-13, ЗПП-28, журналы регистрации въезда и выезда на территорию, сведения о дальнейшем движении товара, расширенных выписок по расчетным счетам, действовавшим в спорный период, договор поручительства со всеми приложениями и дополнениями, отражения задолженности в бухгалтерской документации сторон сделки, согласование договора поручительства по корпоративным основаниям (сделка с заинтересованностью/крупная сделка).

Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Кроме того, с учетом юридической и фактической аффилированности всех участников цепочки сделок, отсутствия экономической целесообразности для должника по их заключению, суммы заявленного требования и их очевидной мнимости к данным доказательствам подлежат применения повышенные стандарты доказывания.

В определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 указано, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

При этом в числе предъявленных заявителем и не исполненных им требований имеются требования тех же кредиторов, что предъявили свои требования к должнику в деле о банкротстве (дело № А63-9479/2018, А63-9416/2018).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности с арбитражным управляющим, кредиторами) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы поведения в процессе своей деятельности.

Если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности займодавца, заемщика и поручителя между собою на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.).

Согласно правовой позиции ВС РФ сформированной в Определение ВС РФ от 23.04.2018 г. № 305-ЭС17-6779 в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны не только проверять формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства, указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Проверка обоснованности требования кредитора в деле о банкротстве предполагает повышенные стандарты доказывания, исключающие возможность включения в реестр требований, не подтвержденных достаточными доказательствами.

В связи с изложенным выше можно говорить о согласованности действий сторон сделок и участников соответствующей корпоративной группы по созданию условий для искусственного увеличения их процента требований по отношению к независимым кредиторам.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (статья 9 АПК РФ).

Согласно статье 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться иными доказательствами.

В силу частей 1, 2, 4 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Исходя из вышеназванных установленных судом обстоятельств, руководствуясь вышепоименованными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, установив, что материалами настоящего спора подтвержден факт подконтрольности заявителя и должника к одной группе лиц, выдача поручительства осуществлена по обязательствам своего аффилированного лица в условиях корпоративности взаимоотношений, суд приходит к выводу о том, что заявленные требования не подлежат удовлетворению.

В связи с чем суд отказывает в удовлетворении заявления ООО «АртЗерноСервис» об установлении и включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью АПК «Грачевское» задолженности в размере 167 381 138 руб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

отказать в удовлетворении требований ООО «АртЗерноСервис», г. Ипатово, ОГРН <***>, об установлении и включении требований в сумме 167 381 138 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в десятидневный срок со дня его изготовления в полном объеме через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Судья И.В. Соловьёва