Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности (вх.23772),

с участием:

от финансового управляющего - ФИО2, по доверенности от 01.07.2019г.;

от должника - не явился, извещен;

от ответчика - не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.03.2019 ФИО3 (ИНН <***>, СНИЛС <***>), дата рождения: 02.01.1975г., место рождения: с.Жайлиган, Джиргатальского р-на, Республики Таджикистан, адрес регистрации: <...>, признана несостоятельной (банкротом) и введена процедура реализации ее имущества.

Финансовым управляющим утвержден ФИО1 (адрес для направления корреспонденции: 423450, <...>).

В Арбитражный суд Республики Татарстан 15.08.2019 поступило заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности (вх.23772) по отчуждениютранспортного средства Toyota Camry, гос. номер <***>, vin <***> 2011 года выпуска в пользу ФИО4.

Информация о месте и времени судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан в сети Интернет по адресу: www.tatarstan.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленном статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании 16.09.2019 представитель ответчика в удовлетворении заявления просил отказать, для приобщения к материалам дела представило отзыв и документы, подтверждающие переход права собственности спорного имущества от ФИО3 к ФИО5, от ФИО5 к ФИО6, от ФИО6 к ООО «Премьер» и уже от ООО «Премьер» к ФИО4

Финансовый управляющий, должник в судебное заседание не явились. В порядке ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.09.2019 судебное заседание по рассмотрению заявления (вх.23772) отложено до 02.10.2019. К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 (<...>), ФИО6 (<...>), ООО «Премьер» (<...>), Федеральная налоговая служба РФ по РТ.

В судебном заседании 02.10.2019 представитель ответчика в удовлетворении заявления просил отказать. Привлеченное третье лицо ФИО6 в судебном заседании указал, что спорный автомобиль он приобрел от ФИО5 за 730 000 руб. на основании договора купли-продажи от 31.08.2016 и акта приема-передачи от 31.08.2016.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.10.2019 судебное заседание по рассмотрению заявления (вх.23772) отложено до 14.11.2019. Явка финансового управляющего в судебное заседание признана судом обязательной.

В судебном заседании 14.11.2019 представитель финансового управляющего заявление поддержал, указал на отсутствие оснований для оспаривания первой сделки должника с ФИО5 и последующие в связи с их мнимостью. Представитель ответчика в удовлетворении заявления просил отказать на основании доводов, изложенных в отзыве.

Должник, третьи лица в судебное заседание не явились. В порядке ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.11.2019 в связи с отсутствием доказательств надлежащего извещения третьих лиц о времени и месте судебного заседания, рассмотрение заявления (вх.23772) отложено до 02.12.2019 .

В судебном заседании 02.12.2019 представитель финансового управляющего заявленные требования поддержал по основаниям, представленным в письменных возражениях на отзыв ответчика. Представитель ответчика в удовлетворении заявления просил отказать, также заявил о пропуске срока исковой давности для оспаривания спорной сделки.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, Арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Согласно ч.1 ст.223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из заявления финансового управляющего, в ходе анализа деятельности должника была выявлена сделка по отчуждению ФИО3 транспортного средства, а именно, между должником и ответчиком 09.09.2016 заключен договор купли-продажи автомобиля № 2147/09 от 09 сентября 2016 года.

Согласно условиям оспариваемой сделки, продавец ФИО3 обязуется передать в собственность автомобиль TOYOTA Camry, гос. номер <***>, VIN <***> 2011 года выпуска, а покупатель – ФИО4 принять автомобиль и оплатить его. В силу п.3 оспариваемого договора, стоимость автомобиля стороны установили в размере 730 000 руб.

Факт исполнения обязательств должника по данному договору подтверждается представленным в материалы дела актом приема – передачи транспортного средства №2147/09 от 09.09.2016.

В обоснование указанной позиции финансовый управляющий ссылается на отсутствие равноценного встречного исполнения обязательства по оплате спорного транспортного средства. Кроме того, согласно заявлению, финансовый управляющий ссылается на факт злоупотребления правом при заключении договора купли – продажи транспортного средства. Вследствие чего просит признать оспариваемый договор недействительным на основании п. 1, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и применить последствия недействительности сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Пунктом 3 статьи 213.1 Закона о банкротстве установлено, что положения, предусмотренные параграфом 1.1 главы Х Закона о банкротстве, применяются к отношениям, связанным с несостоятельностью (банкротством) индивидуальных предпринимателей, с учетом особенностей, предусмотренных пунктами 4 и 5 данной статьи и Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 данного Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением этого же Федерального закона.

На основании пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

С учетом того, что оспариваемая сделка была совершена 09.09.2016, а заявление о признании должника банкротом принято к производству 22.01.2019, к данной сделке положения п.1 ст.61.2, ст.61.3 Закона о банкротстве применены быть не могут, поскольку оспариваемая сделка совершена в трехгодичный период до принятия заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года; течение указанного срока начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, течение которого начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Доводы ответчика о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки отклоняются судом, поскольку финансовый управляющий исходил из наличия обстоятельств, свидетельствующих о ничтожности оспариваемого договора по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ, и обращения его в суд с соответствующим заявлением в пределах установленного пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срока давности.

Также суд считает подлежащим применению в рассматриваемом споре обращения управляющего в пределах установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ годичного срока исковой давности по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной.

При этом суд исходил из того, что срок исковой давности по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной подлежит исчислению с момента, когда конкурсный (в рассматриваемом случае – финансовый) управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, то есть имел фактическую и юридическую возможность узнать о нарушении права.

В этой связи, течение срока исковой давности надлежит исчислять не ранее момента получения финансовым управляющим должника из ГИБДД оспариваемого договора, и применительно к датам его получения (13.07.2019) и обращения управляющего с заявлением о признании его недействительным, указанный срок пропущен не был.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. Согласно ст.2 Закона о банкротстве, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно представленным в материалы дела доказательствам, судом установлено, что 11.08.2016 г. между должником и ФИО5 заключен договор купли – продажи транспортного средства №б/н, согласно условиям которого, должник реализовал ФИО5 транспортное средство TOYOTA Camry, гос. номер <***>, VIN <***> 2011 года выпуска. В силу указанного договора стороны установили стоимость транспортного средства в размере 650 000 руб. Согласно акта приема-передачи, указанного в договоре купли – продажи от 11.08.2016, продавец ФИО3 передала, а покупатель ФИО5 принял указанное транспортное средство, ПТС, свидетельство о регистрации, государственные регистрационные знаки.

В соответствии с п. 1.1. акта приема – передачи стороны подтвердили, что по внешнему виду, комплектации, работоспособности транспортного средства, взаиморасчету, претензий друг к другу не имеют.

Таким образом, должник подтвердил факт получения им денежных средств от ФИО5 по указанному договору. Данный факт также не опровергался лицами, участвующими в обособленном споре.

В расписке от 11.08.2016 должник указала, что продала автомобиль марки TOYOTA Camry, гос. номер <***> ФИО5, претензий к продаже и оформлению не имеет.

В последующем ФИО5 31.08.2016по договору купли-продажи транспортного средства б/н реализовал спорный автомобиль ФИО6 за 730 000 руб. В качестве доказательства получения денежных средств представлена расписка от 13.09.2016.

31.08.2016 ФИО6 передает спорный автомобиль в ООО «Премьер» по договору комиссии №463/08 на реализацию.

Согласно п. 1.2 указанного договора, заключаемый комиссионером договор с третьим лицом должен предусматривать перечисление третьим лицом денежной суммы за автомобиль непосредственно на счет Комитента либо наличными денежными средствами в кассу комиссионера.

В силу п. 4.1 договора комиссии стоимость транспортного средства составляет 745 000 руб., за исполнение поручения по данному договору комиссионеру выплачивается вознаграждение в размере 8 000 руб.

09.09.2016 заключается договор купли-продажи №2147/09 между ООО «Премьер» и ФИО4 с подписанием Акта осмотра и приема-передачи спорного автотранспортного средства. В качестве оплаты за автомобиль ФИО4 использует собственные средства в размере 240 060 руб. и заемные средства в размере 504 940 руб., полученные от ООО «Русфинанс Банк» по договору потребительского кредита от 10.09.2016.

Документы, подтверждающие оплату по вышеуказанным договорам купли-продажи представлены в материалы дела, финансовым управляющим не оспариваются.

Таким образом, ответчиком представлены допустимые и достаточные доказательства, подтверждающие оплату транспортного средства по оспариваемому договору.

Довод финансового управляющего о неравноценности цены договора, не находит своего подтверждения в связи со следующим.

Судом установлено, что разница в стоимости транспортного средства по договору, заключенному между должником и ФИО5 от 11.08.2016 и оспариваемому договору от 09.09.2016 составляет 80 000 руб., что составляет 11 %, тогда как согласно п. 4 ст. 40 Налогового кодекса Российской Федерации, допустимое значение отклонении рыночной стоимости товара составляет 20 %, вследствие чего указанная разница является несущественной (указанная позиция подтверждается Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 22.03.2018 по делу А12-43160/2015).

В рассматриваемом случае, установлен факт получения должником денежных средств за спорный автомобиль, следовательно, отсутствует факт причинения вреда кредитором должника.

Кроме того, финансовым управляющим не доказан факт осведомленности ответчика о финансовом состоянии должника, а также заинтересованности ответчика по отношению к должнику.

В нарушение п.1 ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий не представил суду доказательства того, что в период совершения спорной сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), или совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, безвозмездности сделки, поэтому оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 ст.61.2 Закона о банкротстве, судом не установлено.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В силу статей 9 и 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела.

В соответствии с частью 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

В соответствии с абз. 4 п. 4 Постановление Пленума ВАС № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Финансовый управляющий, заявляя о мнимости указанных договоров ссылается на сведения из ГИБДД, из которых следует, что за период с 2015 по настоящее время у спорного автомобиля было 2 собственника, из них в период с 11.11.2015 по 16.09.2016 – ФИО3, а в период с 16.09.2016 по настоящее время – ФИО4 Какие-либо иные сведения о правообладателях официальные источники не содержат.

Кроме того, финансовый управляющий полагает, что если бы действительно был заключен договор между ФИО3 и ФИО5, он и последующие лица должны были зарегистрировать автомобиль за собой, однако этого не сделали.

Вместе с тем, доводы о мнимости указанных договоров купли-продажи отклоняются судом.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма устанавливает принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

В пунктах 3 и 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено следующее. Недобросовестное поведение (злоупотребление правом) одной стороны сделки, воспользовавшейся тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны сделки при заключении договора действовал явно в ущерб последнему, является основанием для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ. При этом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребления правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной; суд вправе по своей инициативе применить статью 10 ГК РФ.

Применение статьи 10 ГК РФ возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах.

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора (указанное соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 N 67-КГ14-5).

В этой связи для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом двух сторон по оспариваемой сделке.

Исходя из пункта 3 статьи 10 ГК РФ о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

При этом совершение сделки с неравноценным встречным предоставлением является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для применения же статей 10 и 168 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции специальных норм статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (Определение Верховного Суда РФ от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886 по делу N А41-20524/2016).

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что заключение договоров купли-продажи спорного транспортного средства должника и ФИО5 от 11.08.2016, ФИО5 и ФИО6 от 31.08.2016, ФИО6 и ООО «Премьер» от 31.08.2016, ООО «Премьер» и ФИО4 от 09.09.2016 являлось недобросовестным осуществлением гражданских прав, что первый покупатель и последующие действовали исключительно с намерением причинить иным кредиторам вред, и что сделки не были исполнены. Между тем, факт исполнения указанных договоров подтверждается представленными в материалы дела документами и не оспаривается финансовым управляющим и должником.

Вместе с тем, исполненный договор одной из сторон не может являться мнимой или притворной сделкой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной от 01.11.2005 № 2521/05).

Ссылка финансового управляющего на отсутствие информации о постановке на учет транспортного средства ФИО5, ФИО6 и ООО «Премьер» после подписания соответственно договоров купли-продажи спорного транспортного средства и актов приема-передачи не может являться доказательством отсутствия права собственности в силу следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

По общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, моментом возникновения права собственности у приобретателя вещи по договору является момент ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Государственной регистрации в силу пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.

К недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) пункт 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации относит земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество.

Пунктом 2 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Автомобили не отнесены законом к объектам недвижимости, в связи с чем относятся к движимому имуществу.

Следовательно, при отчуждении такого транспортного средства действует общее правило относительно момента возникновения права собственности у приобретателя - момент передачи автомобиля.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 3 статьи 15 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

В соответствии с пунктом 3 постановления Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 г. N 938 "О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации" собственники транспортных средств либо лица, от имени собственников владеющие, пользующиеся или распоряжающиеся на законных основаниях транспортными средствами, обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в Государственной инспекции, или военных автомобильных инспекциях (автомобильных службах), или органах гостехнадзора в течение срока действия регистрационного знака "Транзит" или в течение 10 суток после приобретения, выпуска в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле, снятия с учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

Аналогичные положения также содержатся в пункте 4 приказа Министерства внутренних дел Российской Федерации от 24 ноября 2008 г. N 1001 "О порядке регистрации транспортных средств".

Приведенными выше законоположениями предусмотрена регистрация самих автомототранспортных средств, обусловливающая их допуск к участию в дорожном движении.

При этом регистрация указанных транспортных средств носит учетный характер и не служит основанием для возникновения на них права собственности.

Гражданский кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы не содержат норм, ограничивающих правомочия собственника по распоряжению транспортным средством в случаях, когда это транспортное средство не снято им с регистрационного учета.

Отсутствуют в законодательстве и нормы о том, что у нового приобретателя транспортного средства по договору не возникает на него право собственности, если сохраняется регистрационный учет на отчужденное транспортное средство за прежним собственником. Указанное согласуется с позицией, отраженной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 10.10.2017 N 36-КГ17-10.

Таким образом, довод финансового управляющего о сомнениях в подписании спорного договора от 16.09.2016 со стороны должника, а равно и довод ответчика о незаключенности спорного договора от 16.09.2016 в связи с отсутствием у должника права подписания данного договора, не имеют правового значения, поскольку первоначальный договор купли-продажи от 11.08.2016 между должником и ФИО5 не оспорен. ФИО5, подписав акт приема - передачи от 11.08.2016 спорного транспортного средства стал его собственником и в последующим распоряжался имуществом по собственному усмотрению.

Доводы финансового управляющего указывающего о том, что после заключения договоров купли – продажи транспортного средства между должником и ФИО5 и последующими покупателями, на имя должника продолжали начисляться налоги, с которыми налоговый орган включен в реестр, и не один из новых собственником не предпринял меры, направленные на прекращение права собственности ФИО3, оформлением страхового полиса и прочие действия, связанные с владением транспортным средством, не состоятельны, поскольку с 2013 года снятие с регистрации автомобиля перестало быть обязательным условием для продажи авто. Согласно административному регламенту МВД России от 24.11.2008 N 1001 перерегистрация транспортного средства является обязанностью нового владельца. Новый собственник обязан оформить авто на себя не позднее 10 дней после заключения договора купли-продажи.

Согласно регламенту МВД от 07.08.2013 N 605, установившему новый порядок регистрации ТС, прекращение регистрации автомобиля в связи с продажей ТС происходит автоматически в момент, когда новый владелец регистрирует авто на себя. Это означает, что снятие машины с учета в ГИБДД для продажи не требуется.

Кроме того, согласно п.60 Приказа МВД от 07.08.2013 N 605 регистрация ТС может быть прекращена только в следующих случаях: утрата, угон, окончание ограниченного срока регистрации, обращение бывшего владельца по завершении 10-дневного срока после продажи ТС, обращение лизингодателя при расторжении договора лизинга.

Поскольку должник по завершении 10-дневного срока после реализации автомобиля 11.08.2016 не обращался с заявлением о прекращение регистрации автомобиля в связи с его продажей, следовательно, ответственность по начислению дополнительных налогов лежит на нем.

Вопрос о не оформлении новых владельцев авто на себя не позднее 10 дней после заключения договоров купли-продажи не имеет отношения к рассматриваемому спору.

Кроме того, доводы финансового управляющего об использовании транспортного средства после его реализации, основанные на договоре обязательного страхования гражданской ответственности несостоятельны в виду того, что страховой полис серии ЕЕЕ 071 6811082 действовал с 12.11.2015 до 11.11.2016, то есть был заключен задолго до совершения оспариваемых сделок (август - сентябрь 2016 года) и не был расторгнут должником в связи с отчуждением транспортного средства до завершения срока действия договора ОСАГО. Однако, данные обстоятельства не могут служить доказательством пользования должником спорного транспортного средством, в период продолжения его действия. Кроме того, после окончания действия данного договора ОСАГО, новый договор должником не заключался.

Вместе с тем, суд считает необходимым отметить, что в условиях получения денежных средств должником за спорное транспортное средство от ФИО5, действующее законодательство не предусматривает возможность повторного получения денежных средств от конечного приобретателя спорного имущества, поскольку согласно п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

На основании изложенного, заявление финансового управляющего удовлетворению не подлежит.

В нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации финансовый управляющий должника не доказал факт злоупотребления правом при совершении оспариваемых сделок.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в п. 24 Постановления Пленума ВАС № 63 от 23 декабря 2010г., поскольку заявителю при подаче была предоставлена отсрочка по уплате госпошлины, с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию госпошлина в сумме 6000 рублей.

Руководствуясь ч.ч. 1-4 ст. 184, ч.1 ст. 185, ст. 187, ч.1, ч.3 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан

О П Р Е Д Е Л И Л :

В удовлетворении заявления отказать.

Взыскать с должника в доход федерального 6 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Татарстан в десятидневный срок.

Судья А.И. Галиуллин