Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Тверской области в составе судьи Лапиной В.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лебедевой Е.С., при участии представителей: уполномоченного органа - ФИО1 (до и после перерыва), рассмотрев в открытом судебном заседании заявление общества с ограниченной ответственностью «Сантехпром», г.Тверь, о включении в реестр требований кредиторов открытого акционерного общества «Торопецкий литейно-механический завод» (г.Торопец Тверской области, ОГРН <***>, ИНН <***>) требования в сумме 108 294 718 руб. 89 коп. основного долга,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, г.Тверь, 28 марта 2017 года обратился в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании открытого акционерного общества «Торопецкий литейно-механический завод» (г.Торопец Тверской области, ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 31.03.2017 заявление кредитора принято к производству, возбуждено производство по делу № А66-3815/2017, к участию в арбитражном процессе по настоящему делу о банкротстве привлечено Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области, являющееся единственным учредителем должника; назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности требования заявителя на 03.05.2017.

Определением суда от 11.05.2017 (резолютивная часть объявлена 03.05.2017) требование кредитора признано обоснованным; в отношении ОАО «Торопецкий литейно-механический завод» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО3.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в печатном издании «Коммерсантъ» № 88 от 20.05.2017.

Решением от 30 октября 2017 года (резолютивная часть объявлена 25 октября 2017 года) открытое акционерное общество «Торопецкий литейно-механический завод» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство на шесть месяцев, конкурсным управляющим назначен ФИО3, информация о чем опубликована в печатном издании «КоммерсантЪ» №210 от 11.11.2017.

11 января 2018 года в арбитражный суд поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Сантехпром», г.Тверь (далее – кредитор) о включении в реестр требований кредиторов должника требований в сумме 108 294 718 руб. 89 коп. основного долга.

Определением от 13.04.2018 к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве третьих лиц были привлечены общество с ограниченной ответственностью «Лостер» (г.Тверь, территория двора Пролетарки, дом 7, помещение VI) в лице конкурсного управляющего ФИО4 и общество с ограниченной ответственностью «Промавтоматика-маркет» (<...>, помещение1).

13 июня 2018 года состоялось судебное заседание, на которое ряд лиц, участвующих в деле, надлежаще уведомленных о дате и времени слушания, явку представителей не обеспечили. Информация о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Тверской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проводится в отсутствие представителей неявившихся лиц.

Представитель уполномоченного органа возражала относительно признания требования обоснованным, квалифицируя действия кредитора как направленные на создание искусственной кредиторской задолженности в ущерб интересам добросовестных кредиторов.

В день судебного заседания в дело поступили дополнительные документы в значительном объеме, в связи с чем представитель уполномоченного органа ходатайствовала о перерыве в судебном заседании с целью ознакомления с данными доказательствами.

В судебном заседании был объявлен перерыв до 20 июня 2018 года до 12 час. 45 мин.

Информация о перерыве в заседании суда размещена в установленном порядке на электронном сайте Арбитражного суда Тверской области в сети интернет, а также на информационном стенде в помещении суда.

20 июня 2018 года в назначенное время судебное заседание продолжилось.

Позиция уполномоченного органа осталась неизменна.

Уполномоченный орган возражает относительно признания требования обоснованным, квалифицируя действия кредитора как направленные на создание искусственной кредиторской задолженности в ущерб интересам добросовестных кредиторов, полагая недоказанным факт наличия обязательств кредитора перед ООО «Лостер» и ООО «Промавтоматика-маркет», зачтенных по актам взаимозачета в качестве оплаты за уступленные права по договорам цессии от 15.05.2017 и от 01.04.2017, мнимость договора аренды персонала от 30.10.2015, заключенного между должником и ООО «Промавтоматика-маркет», мнимость договора поставки от 23.10.2015, заключенного между должником и ООО «Промавтоматика-маркет», подписание договора поставки от 23.10.2015 со стороны должника неуполномоченным лицом ФИО5, тогда как определением от 28.09.2015 в рамках производства по делу № А66-12945/2014 была введена процедура внешнего управления.

В судебном заседании был объявлен краткосрочный перерыв до 17 час. в течение дня 20 июня 2018 года.

После перерыва судебное заседание продолжено.

Позиция уполномоченного органа осталась неизменна.

В ходе предыдущего судебного заседания, состоявшегося 13 апреля 2018 года, представитель конкурсного управляющего сообщил суду, что находит предъявленное требование обоснованным.

Заслушав участвующих в рассмотрении данного обособленного спора лиц, исследовав собранные по делу доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для включения требования в реестр требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) » (далее - Закон о банкротстве) требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Требование кредитора основано на следующем.

Между кредитором и ООО «Промавтоматика-Маркет» 15.05.52017 был заключен договор уступки права требований, по условиям которого ООО «Промавтоматика-Маркет» уступило кредитору задолженность должника на сумму 21 557 831 руб. 08 коп., возникшую в связи с неисполнением должником обязательства из договора аренды персонала от 30.10.2015, а также задолженность должника на сумму 67 235 359 руб. 53 коп., возникшую в связи с неисполнением должником обязательства из договора поставки от 23.10.2015.

За уступленное право цессионарий обязывался уплатить цеденту денежную сумму 5 000 000 руб. путем перечисления денежных средств на расчетный счет либо путем проведения зачета встречных требований.

Кроме того, между кредитором и ООО «Лостер» 01.04.2017 был заключен договор уступки права требований, по условиям которого ООО «Лостер» уступило кредитору задолженность должника на сумму 19 501 528 руб. 28 коп., возникшую в связи с неисполнением должником обязательства из договора поставки от 13.06.2016 № 07/06.

За уступленное право цессионарий обязывался уплатить цеденту денежную сумму 2 000 000 руб. путем перечисления денежных средств на расчетный счет либо путем проведения зачета встречных требований.

Ссылаясь на наличие задолженности должника на общую сумму 108 294 718 руб. 89 коп., кредитор обратился в суд с настоящим требованием.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

При этом признание долга должником в силу специфики дел о банкротстве не может являться безусловным основанием для включения основанного на нем требования в реестр требований кредиторов (Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № ВАС-6616/11 от 31.08.2011).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в подтверждение факта уступки обществом с ограниченной ответственностью «Лостер» кредитору права требования на сумму 19 501 528 руб. 28 коп. по договору от 01.04.2017, суд пришел к вывод о ничтожности договора уступки от 01.04.2017, заключенного между кредитором и ООО «Лостер».

Согласно п.1 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п.4 ст.575 Гражданского кодекса РФ не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями. Согласно п.1 ст.572 Гражданского кодекса РФ дарение может выражаться в безвозмездной передаче одним лицом другому лицу имущественного права (требования) к третьему лицу.

В п.9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования).

В п.10 данного Информационного письма указано, что указано, что при выяснении эквивалентности размеров переданного права (требования) и встречного предоставления, необходимо исходить из конкретных обстоятельств дела. В частности, должны учитываться: степень платежеспособности должника, степень спорности передаваемого права (требования), характер ответственности цедента перед цессионарием за переданное право (требование) (ответственность лишь за действительность права (требования) или также и за его исполнимость должником), а также иные обстоятельства, влияющие на действительную стоимость права (требования), являющегося предметом уступки.

В обоснование факта оплаты приобретенного по договору уступки от 01.04.2017 права требования к должнику кредитором представлен акт взаимозачета от 01.04.2017 №2, по условиям которого обязательство кредитора по оплате уступленного ему права требования было зачтено против встречного обязательства ООО «Лостер».

Однако в данном акте взаимозачета неверно указанные обязанные лица. В частности, указано, что задолженность ООО «Лостер» перед ООО «Сантехпром» составляет 2 000 000 руб. по договору уступки от 01.04.2017, тогда как в действительности имелась задолженность ООО «Сантехпром» перед ООО «Лостер» по договору уступки от 01.04.2017.

Соответственно, не представляется возможным оценить, какие обязательства перед ООО «Лостер» перед ООО «Сантехпром» были зачтены против встречного обязательства ООО «Сантехпром» перед ООО «Лостер» по оплате приобретенного кредитором права требования по договору уступки от 01.04.2017.

Ссылка в акт взаимозачета от 01.04.2017 №2 на некий договор от 01.02.2017 №2-17/2017 не подтверждена представленными в дело доказательствами, поскольку несмотря на неоднократные (определения от 13.04.2018, от 18.05.2018) указания суда о необходимости представления данного договора с целью проверки факта реальности проведенного зачета, оформленного акт взаимозачета от 01.04.2017 №2, данный договор в дело представлен не был. В письменных пояснениях от 19.06.2018, представленных кредитором в суд 20.06.2018, кредитор указывает, что договор от 01.02.2017 №2-17/2017 является лишь документом взаимоотношений между ним и его контрагентами.

В связи с непредставлением кредитором в дело договора от 01.02.2017 №2-17/2017 суд квалифицирует акт взаимозачета от 01.04.2017 №2 как ничтожную сделку, поскольку кредитором не доказано наличие задолженности ООО «Лостер» перед ним, зачтенной против встречного обязательства кредитора по оплате приобретенного у ООО «Лостер» права требования к должнику.

Поскольку ничтожен акт взаимозачета от 01.04.2017 №2, ничтожен и договор уступки от 01.04.2017 в связи с фактическим дарением обществом с ограниченной ответственностью «Лостер» права требования к должнику в размере 19 501 528 руб. 28 коп.

Кредитору передавалось право требования к должнику, основанное на договоре поставки от 13.06.2016 № 07/06.

Однако по условиям договора поставки от 13.06.2016 № 07/06 поставщиком являлся должник, а покупателем - ООО «Лостер», а не наоборот, что указано в договоре уступки от 01.04.2017.

В дело представлены товарные накладные от 14.04.2016 №204, от 03.10.2016 №39, от 08.12.2016 №133, от 06.12.2016 №124, от 09.12.2016 №140, от 14.12.2016 №158, от 16.12.2016 №163, от 19.12.2016 № 160, от 21.12.2016 №178, от 23.12.2016 №185, 186, 187, от 26.12.2016 №190, от 28.12.2016 №196, 197, от 27.01.2017 №58, от 14.02.2017 №108, от 01.03.2017 №157, от 03.03.2017№ 167 в подтверждение поставки обществом с ограниченной ответственностью «Лостер» должнику товара на общую сумму 19 501 528 руб. 28 коп., однако в основании отгрузки товара в данных товарных накладных указан договор купли-продажи, а не договор поставки, на который имеется ссылка в договоре уступки от 01.04.2017.

Следовательно, требование кредитора в размере 19 501 528 руб. 28 коп., основанное на договоре уступки от 01.04.2017, является необоснованным и включению в реестр требований кредиторов должника не подлежит.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в подтверждение факта уступки обществом с ограниченной ответственностью «Промавтоматика-Маркет» кредитору права требования на сумму 21 557 831 руб. 08 коп., возникшую в связи с неисполнением должником обязательства из договора аренды персонала от 30.10.2015, а также права требования на сумму 67 235 359 руб. 53 коп., возникшую в связи с неисполнением должником обязательства из договора поставки от 23.10.2015, суд пришел к вывод о ничтожности договора уступки от 15.05.2017, заключенного между кредитором и ООО «Промавтоматика-Маркет» по аналогичным основаниям.

В обоснование факта оплаты приобретенного по договору уступки от 15.05.2017 права требования к должнику кредитором представлен акт взаимозачета от 15.05.2017, по условиям которого обязательство кредитора по оплате уступленного ему права требования было зачтено против встречного обязательства ООО «Промавтоматика-Маркет».

Однако суду не представляется возможным оценить, какие именно обязательства ООО «Промавтоматика-Маркет» перед ООО «Сантехпром» были зачтены против встречного обязательства ООО «Сантехпром» перед ООО «Промавтоматика-Маркет» по оплате приобретенного кредитором права требования по договору уступки от 15.05.2017.

Ссылка в акт взаимозачета от 15.05.2017 на некий договор аренды от 09.01.2017 не подтверждена представленными в дело доказательствами, поскольку несмотря на неоднократные (определения от 13.04.2018, от 18.05.2018) указания суда о необходимости представления данного договора с целью проверки факта реальности проведенного зачета, оформленного актом взаимозачета от 15.05.2017, данный договор в дело представлен не был.

В связи с непредставлением кредитором в дело договора аренды от 09.01.2017 суд квалифицирует акт взаимозачета от 15.05.2017 как ничтожную сделку, поскольку кредитором не доказано наличие задолженности ООО «Промавтоматика-Маркет» перед ним, зачтенной против встречного обязательства кредитора по оплате приобретенного у ООО «Промавтоматика-Маркет» права требования к должнику.

Поскольку ничтожен акт взаимозачета от 15.05.2017, ничтожен и договор уступки от 15.05.2017 в связи с фактическим дарением обществом с ограниченной ответственностью «Промавтоматика-Маркет» права требования к должнику.

Более того, по договору уступки от 15.05.2017 передавалось право требования ООО «Промавтоматика-Маркет» к должнику на сумму 67 235 359 руб. 53 коп., реальность которого на указанную сумму кредитором также не доказана. В обоснование факта поставки кредитором представлены товарные накладные от 10.11.2015 №20, от 11.11.2015 №21, от 20.11.2015 №22, от 23.11.2015 №23, от 14.12.2015 №24, от 11.01.2016 №17, от 03.02.2016 №18, от 05.03.2016 №19, от 03.05.2016 №28, от 11.05.2016 № 29, от 18.04.2016 №27, от 11.01.2016 №26, от 06.04.2016 №25 о поставке ООО «Промавтоматика-Маркет» должнику товара на сумму 46 466 113 руб. 53 коп., тогда как право в части задолженности по договору поставки было передано на сумму 67 235 359 руб. 53 коп.

Следовательно, поставка обществом с ограниченной ответственностью «Промавтоматика-Маркет» должнику товара подтверждена лишь на часть суммы, уступленной по договору уступки права требования от 15.05.2017.

Более того, договор поставки от 23.10.2015 подписан со стороны должника исполнительным директором ФИО5

Однако определением Арбитражного суда Тверской области о 28.09.2015 по делу № А66-12945/2014 в отношении должника была введена процедура внешнего управления, внешним управляющим назначена ФИО4

Соответственно, полномочий на подписание договора поставки от имени должника 23.10.2015 ФИО5 не имел. Доказательств последующего одобрения уполномоченным лицом совершения должником указанного договора от 23.10.2015 в деле не имеется.

Изложенные выше обстоятельства, а также длительное накопление должником задолженности, бездействие ООО «Промавтоматика-Маркет» в части невзыскания с должника имевшейся задолженности, позволяют суду квалифицировать договор поставки от 23.10.2015 как мнимую сделку, создающую видимость правоотношений для иных участников гражданского оборота.

Кроме того, кредитор приобрел у ООО «Промавтоматика-Маркет» право требования к должнику на сумму 21 557 831 руб. 08 коп., основанное на договор аренды персонала от 31.10.2015.

Суд находит договор аренды персонала, заключенный между ООО «Промавтоматика-Маркет» и должником 30.10.2015, мнимой сделкой.

Из содержания пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

При совершении мнимой сделки у сторон отсутствует намерение по ее исполнению, такая сделка является ничтожной.

По мнению суда, по смыслу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации совершая мнимую сделку, стороны хотят создать лишь видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки. Таким образом, поскольку мнимая сделка совершается лишь для вида, одним из показателей ее мнимости служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой.

Согласно п.2 ст.18.1 Закона РФ от 19.04.1991 № 1032-1 «О занятости населения в Российской Федерации» предоставление сотрудника одной организации другой возможно только с письменного согласия данного работника. В дело представлены трудовые договоры, заключенные ООО «Промавтоматика-Маркет» с работниками. Однако требуемые законом согласия работников ООО «Промавтоматика-Маркет» на осуществление ими трудовых функций у должника отсутствуют.

Кроме того, согласно п.3 ст.18.1 Закона РФ от 19.04.1991 № 1032-1 «О занятости населения в Российской Федерации» деятельность по предоставлению труда работников (персонала) вправе осуществлять лишь строго определенные лица, а именно: 1) частные агентства занятости - юридические лица, зарегистрированные на территории Российской Федерации и прошедшие аккредитацию на право осуществления данного вида деятельности, проводимую уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в порядке, установленном Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений; 2) другие юридические лица, в том числе иностранные юридические лица и их аффилированные лица (за исключением физических лиц), на условиях и в порядке, которые установлены федеральным законом, в случаях, если работники с их согласия направляются временно к юридическому лицу, являющемуся аффилированным лицом по отношению к направляющей стороне; юридическому лицу, являющемуся акционерным обществом, если направляющая сторона является стороной акционерного соглашения об осуществлении прав, удостоверенных акциями такого акционерного общества; юридическому лицу, являющемуся стороной акционерного соглашения с направляющей стороной.

Доказательств отнесения ООО «Промавтоматика-Маркет» к указанным категориям лиц, имеющим право осуществлять деятельность по предоставлению труда работников (персонала), в дело не представлено.

Имеется лишь договор аренды персонала, заключенный между ООО «Промавтоматика-Маркет» и должником 30.10.2015, 4 акта выполненных работ: от 29.02.2016 №4, от 31.01.2016 №3, от 30.12.21015 №2, от 30.11.2015 №1. трудовые договоры, заключенные ООО «Промавтоматика-Маркет» с работниками, штатное расписание ООО «Промавтоматика-Маркет» на период с 01 июня 2015 года, табели учета рабочего времени на июнь 2015 г.

Данные доказательства свидетельствуют лишь о наличии документооборота при отсутствии реальных хозяйственных операций между ООО «Промавтоматика-Маркет» и должником.

Более того, суд принимает во внимание, что на дату заключения как договора уступки от 01.04.2017, так и договора уступки от 15.05.2017 ФИО5 являлся директором как кредитора, так и должника; соответственно, кредитор являлся на момент заключения указанных договоров уступки заинтересованным лицом по отношению к должнику согласно указаний ст.45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Являясь заинтересованным лицом по отношению к должнику, ООО «Сантехпром», зная об имущественном положении должника и его неплатежеспособности, целенаправленно заключил договора уступки права требования не общую сумму 108 294 718 руб. 89 коп. исключительно с целью создания искусственной кредиторской задолженности, позволяющей в дальнейшем осуществлять контроль за процедурой банкротства должника и проводить ее в своих интересах в ущерб интересов добросовестных кредиторов.

Учитывая изложенное, а также вывод суда о ничтожности как договоров уступки от 01.04.2017, от 15.05.2017, так и договора аренды персонала от 30.10.2015, и договора поставки от 23.10.2015, требование кредитора общества с ограниченной ответственностью «Сантехпром», г.Тверь, в сумме 108 294 718 руб. 89 коп. является необоснованным, во включении данного требования в реестр требований кредиторов должника следует отказать.

Руководствуясь статьями 4, 5, 16, 32, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185, 188, 223 АПК РФ,

О П Р Е Д Е Л И Л:

в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Сантехпром», г.Тверь, о включении в реестр требований кредиторов открытого акционерного общества «Торопецкий литейно-механический завод» (г.Торопец Тверской области, ОГРН <***>, ИНН <***>) требования в сумме 108 294 718 руб. 89 коп. основного долга отказать.

Настоящее определение вступает в силу немедленно и может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Вологда, в 10-дневный срок со дня его вынесения.

Судья В.В. Лапина