Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи заявление финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 о признании сделки недействительной – договора поручительства №8616.01-18/077/ОД-2П от 07.08.2018, заключенный между должником и публичным акционерным обществом «Сбербанк России»,

в рамках дела о признании ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения – пос.Копылово Томского района Томской области, ИНН <***>, СНИЛС <***>, зарегистрирована: 634029, <...>) несостоятельной (банкротом),

при участии в судебном заседании – без участия,

У С Т А Н О В И Л

ФИО1 (далее – ФИО1, должник) 29.12.2018 обратилась в Арбитражный суд Томской области с заявлением должника.

Определением суда от 06.03.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Томской области от 15.05.2019 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО2 (далее – ФИО2).

31.10.2019 финансовый управляющий должника (далее – заявитель) обратилась с заявлением о признании сделки недействительной – договора поручительства №8616.01-18/077/ОД-2П от 07.08.2018, заключенный между должником и публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк).

В обоснование заявления финансовый управляющий указывает на следующие обстоятельства: договора поручительства №8616.01-18/077/ОД-2П от 07.08.2018 заключен между ФИО1 и ПАО Сбербанк, в счет обеспечения исполнения обязательств общества с ограниченной ответственностью «Счастье есть» (ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее - ООО «Счастье есть») по заключенному с ПАО Сбербанк договору об овердрафтном кредите №8616.01-18/077/ОД от 06.08.2018 в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом; сделка совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов; ФИО1 на момент совершения спорных сделок имела признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества должника); должник, ввиду отсутствия достаточного имущества, принял на себя заведомо неисполнимые денежные обязательства перед кредиторами; оспариваемая сделка совершена безвозмездно, соразмерного встречного представления в пользу должника исполнено не было; в результате совершения оспариваемой сделки, был причинен имущественный вред кредиторам должника, поскольку должник принял на себя заведомо неисполнимые денежные обязательства на значительные суммы; в результате совершения спорных сделок, был увеличен размер имущественных требований к должнику на сумму предоставленного поручительства, что влечет уменьшение размера конкурсной массы ФИО1 ПАО Сбербанк, заключая спорный договор в счет исполнения обязательств ООО «Счастье есть», не мог не знать об ущемлении интересов других кредиторов должника, о недостаточности имущества должника для погашения взятых на себя обязательств по поручительству, поскольку ПАО Сбербанк обязан был провести финансовый анализ должника на предмет фактической его возможности удовлетворить требования ПАО Сбербанк в случае дефолта (договоры заключены формально). Разумных экономических/деловых целей при заключении спорных договоров, стороны не преследовали. Оспариваемая сделка совершена с предпочтением по отношению к отдельному кредитору - ПАО Сбербанк. Договор поручительства с ПАО Сбербанк является мнимой (ничтожной) сделкой. Фактическими обстоятельствами, подтверждающими мнимость (нереальность) совершенной сделки, по мнению финансового управляющего, являются следующие: заключен без намерения сторон создать соответствующие им правовые последствия. Не проверив платежеспособность и достаточность имущества должника, ПАО Сбербанк заключает с ним договор поручительства на общую сумму неисполненных ООО «Счастье есть» обязательств - порядка 20 млн.руб. Данные обстоятельства, не могут свидетельствовать о том, что ПАО Сбербанк проявил должную осмотрительность и разумность при заключении данных договоров. Действительный смысл оспариваемых сделки заключался не в намерении создать соответствующие им правовые последствия, а исключительно в формальных целях, связанных с необходимостью кредитования ООО «Счастье есть».

В качестве правовых оснований финансовый управляющий называет пункт 2 статьи 61.2, пункт 1 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статью 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением суда от 08.11.2019 заявление финансового управляющего принято, к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Счастье есть», временный управляющий ООО «Счастье есть» ФИО3 (далее – ФИО3).

ПАО Сбербанк, возражая на заявление, указывает, что оспариваемый договор поручительства заключен в один день с основным обязательством; на момент заключения сделок кредитору не было известно о возможности неисполнения обязательств ООО «Счастье есть» в будущем; договор поручительства заключен в обеспечение обязательств компании ООО «Счастье есть», в которой должник имеет 35% доли в уставном капитале; ПАО Сбербанк, действуя разумно и с надлежащей осмотрительностью при заключении сделок, не могло 07.08.2018 полагать, что в декабре 2018 года ООО «Счастье есть» перестанет исполнять обязательства по договору об открытии возобновляемой кредитной линии, а в феврале 2019 года будет подано заявление о банкротстве ФИО1; за период внесения платежей по кредитному договору с 06.08.2018 по 04.12.2018, ООО «Счастье есть» были уплачены проценты на общую сумму 505 627,96 руб., то есть, ООО «Счастье есть» реально производило погашение выбранного лимита задолженности по овердрафту; поручительство ФИО1 дано наряду с поручительством ФИО4 (далее – ФИО4) (договор поручительства №8616.01-18/077/ОД-1П от 07.08.2018; исполнительные производства, заявления о признании должника банкротом, судебные производства о взыскании с ФИО1 задолженности на дату заключения договора поручительства – 07.08.2018, согласно общедоступным сведениям, отсутствовали; отсутствуют доказательства, что целью заключения оспариваемой сделки являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов и того, что в результате ее совершения такой вред был причинен; совершение оспариваемой сделки не привело ни к увеличению размера требований к должнику, ни к полной или частичной утрате кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; не представлено доказательств осведомленности ПАО Сбербанк о признаках неплатежеспособности должника; поручительством обеспечивалось исполнение обязательств по договору об открытии кредитной линии, которая была реально предоставлена, что опровергает довод о мнимости сделки.

Судебные заседания откладывались. Определением суда от 22.01.2020 судебное заседание отложено на 03.03.2020.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в арбитражный суд не явились, представителей не направили.

На основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заявление рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, частью 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу абзаца второго пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 61.8, пункта 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является учредителем (участником) ООО «Счастье есть» с долей участия 35%.

06.08.2018 между ПАО Сбербанк (Кредитор) и ООО «Счастье есть» (Заемщик) заключен договор об овердрафтном кредите №8616.01-18/077/ОД (далее – Кредитный договор).

В обеспечение исполнения обязательств по названному кредитному договору предоставлено поручительство ФИО1 (Поручитель) – 07.08.2018 заключен договор поручительства №8616.01-18/077/ОД-2П (далее – Договор поручительства).

Из пункта 1.1. Кредитного договора следует, что Кредитор предоставляет Заемщику овердрафтный кредит (овердрафт) на условиях, предусмотренных договором, при недостаточности средств на кредитуемом счете Заемщика, указанном в Приложении №1 к договору, на срок по 01.08.2019, а Заемщик обязуется возвратить Кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование им и другие платежи в размере, в сроки и на условиях договора. Лимит овердрафта устанавливается в размере 30 000 000 руб. (пункт 1.2 договора). Заемщик уплачивает Кредитору проценты за пользование овердрафтным кредитом в валюте кредита по ставке 7% годовых (пункт 5.1 договора). С Заемщика взимается плата за открытие лимита овердрафта в размере 0,08% от суммы лимита овердрафта (пункт 5.8). Из пункта 1.1. Договора поручительства, заключенного с ФИО1, следует, что Поручитель обязуется отвечать перед ПАО Сбербанк за исполнением должником - ООО «Счастье есть», всех обязательств по Кредитному договору. Поручитель обязуется отвечать солидарно с ООО «Счастье есть» за исполнение обязательств ООО «Счастье есть» по Кредитному договору, включая погашение основного долга, процентов за пользование кредитом, платы за открытие лимита овердрафта, неустойки, возмещение судебных расходов по взысканию долга и других убытков ПАО Сбербанк, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением Должником своих обязательств по Кредитному договору (пункт 2.1. Договора поручительства).

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований.

Положением пункта 3 названной статьи период предпочтения ограничен шестью месяцами до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Между тем заявление ФИО1 о признании ее банкротом принято судом 06.03.2019, оспариваемый Договор поручительства заключен 07.08.2018, то есть до начала периода, установленного пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Нормы закона в части регулирования периода подозрительности, установленного в статье 61.3 Закона о банкротстве, являются императивными, не допускают в своем регулировании отклонений в определении рамок периода подозрительности.

Ввиду не подпадания срока заключения оспариваемого Договора поручительства под период подозрительности, установленный нормами статьи 61.3 Закона о банкротстве, доводы финансового управляющего в этой части не подлежат принятию во внимание.

В абзаце третьем пункта 9.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63) разъяснено, что если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 8 Постановления №63, сделки, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога) не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

В силу данной нормы сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления №63, для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Материалами дела подтверждается, что оспариваемая сделка от 07.08.2018 совершена должником в пределах трехлетнего срока до принятия заявления о признании его банкротом (06.03.2019), то есть в период подозрительности, установленной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве (пункт 6).

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций, само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств: гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил; более чем 10% совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены; размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования; наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления №63, бремя доказывания оснований для признания сделки недействительной лежит на лице, оспаривающем сделку.

Согласно пункту 12.2 Постановления №63 сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

Из позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 28.12.2015 №308-ЭС15-1607, следует, что банк, не являющийся участником отношений внутри группы, не должен подтверждать собственную добросовестность строгими средствами доказывания, пытаясь опровергнуть неочевидные претензии поручителя. В отсутствие доказательств обратного нет оснований полагать, что банк, зная о заведомой неплатежеспособности группы лиц, объединяющей основного должника, поручителя (залогодателя) и иных лиц, подверг бы себя не имеющему экономического смысла риску и предоставил бы заемные средства.

Оспариваемый договор поручительства заключался на следующий день после заключения основного договора; на момент предоставления поручительства ни в отношении ООО «Счастье есть», ни в отношении ФИО1 не были инициированы процедуры банкротства. Какие-либо исполнительные производства, заявления о признании должника банкротом, судебные производства о взыскании задолженности, согласно общедоступным сведениям в отношении ФИО1 на дату заключения договора поручительства отсутствовали.

Суд принимает во внимание довод ПАО Сбербанк о том, что за период внесения платежей по кредитному договору с 06.08.2018 по 04.12.2018, ООО «Счастье есть» были уплачены проценты на общую сумму 505 627,96 руб., то есть, ООО «Счастье есть» реально производило погашение выбранного лимита задолженности по овердрафту.

Кроме того, поручительство ФИО1 было принято ПАО Сбербанк наряду с поручительством ФИО4 (договор поручительства № 8616.01-18/077/ОД-1П от 07.08.2018).

Обстоятельств, которые могли бы указывать на злоупотребление правом со стороны ПАО Сбербанк, в том числе его участия в операциях по неправомерному выводу активов; получения безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализации договоренностей между ПАО Сбербанк и должником, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали, судом не установлено.

Ссылка финансового управляющего на, установленные судом в решении от 13.05.2019 (о признании ФИО1 банкротом) обстоятельства относительно отсутствия у должника имущества, достаточного для полного удовлетворения требований кредиторов, не может быть принята во внимание, поскольку данные обстоятельства установлены судом на момент вынесения решения и к периоду заключения ФИО1 оспариваемого договора отношения не имеют.

В отношении довода о наличии у ФИО1 на момент заключения Договора поручительства денежных обязательств по кредитному договору №34070050 от 12.01.2015 суд исходит из следующего.

Определением суда от 14.10.2019 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 требование ПАО Сбербанк по кредитному договору №34070050 от 12.01.2015 в размере 5 242 341,60 руб., из которых просроченная ссудная задолженность – 5 213 346,82 руб., просроченная задолженность по процентам – 28 994,78 руб. в качестве обеспеченного залогом недвижимого имущества должника – объект недвижимости – жилое помещение, вид жилого помещения – квартира, площадь 152,3 кв.м., этаж №2, адрес (местонахождение) объекта: 634029, <...>; кадастровый номер 70:21:0200009:2682.

Из документов, приложенных к требованию о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по кредитному договору №34070050 от 12.01.2015 следует, что срок возврата кредита (в соответствии с условиями кредитного договора №34070050 от 12.01.2015) составляет 156 месяцев с даты фактического предоставления кредита. ПАО Сбербанк обратилось с требованием в порядке пункта 3 статьи 63 Закона о банкротстве, в соответствии с которым для участия в деле о банкротстве срок исполнения обязательств, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, считается наступившим.

Доказательств того, что обязательства по кредитному договору №34070050 от 12.01.2015 по состоянию на 07.08.2018 исполнялись ненадлежащим образом, в материалах банкротного дела отсутствуют.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства не подтверждают осведомленность ПАО Сбербанк о негативном финансовом положении ФИО1

Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 №42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» (далее - Постановление №42), а также в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Следовательно, наличие у заемщика и поручителя (залогодателя) в момент выдачи поручительств общих экономических интересов, связанных, в том числе, с коммерческим кредитованием, является объяснением мотива совершения обеспечительной сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 №14510/13).

Из пояснений представителя ПАО Сбербанк следует, что поручительство физического лица ФИО1, являвшейся бенефициаром ООО «Счастье есть», являлось одним из условий предоставления кредита юридическому лицу - ООО «Счастье есть».

При таких обстоятельствах, аффилированность ООО «Счастье есть» и ФИО1 свидетельствует об экономической целесообразности заключения сделки.

Финансовым управляющим не доказано и материалами дела не подтверждается, что на момент заключения договоров поручительства ПАО Сбербанк преследовал цель причинить вред имущественным правам кредиторов должника, знал или должен был знать об указанной цели поручителя к моменту совершения сделки.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие то обстоятельство, что ПАО Сбербанк знал или должен был знать о наличии у должника цели причинить вред кредиторам должника.

Таким образом, совокупность условий, необходимых для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не доказана.

Оснований для признания оспариваемой сделки ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ судом также не установлено.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение, что не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 №308-ЭС18-2197 по делу №А32-43610/2015).

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Доводы финансового управляющего о том, что ПАО Сбербанк не проверял платежеспособность должника, заключая с ней договор поручительства, судом отклоняется, поскольку данное обстоятельство не свидетельствуют о мнимости сделки, а лишь влияет на риск ПАО Сбербанк невозврата денежных средств по кредитному договору. Действующее законодательство не ставит возможность заключения договора поручительства, а также обязанность поручителя нести солидарную ответственность с должником вследствие неисполнения должником обеспеченных поручительством обязательств в зависимость от платежеспособности поручителя либо наличия у него имущества, достаточного для исполнения такого обязательства. Невозможность исполнения сделки при ее заключении не свидетельствует о ее мнимости и не означает, что у стороны договора поручительства и в будущем будет отсутствовать возможность удовлетворить требования кредитора.

В договоре поручительства описаны все его существенные условия, в том числе размер суммы ответственности, солидарный характер ее возмещения.

По мнению суда, тот факт, что стороны добровольно заключили договор поручительства, свидетельствует о направленности действий сторон на исполнение заключенного договора и соответствии с их подлинной волей. Доказательств обратного, как и доказательств того, что оспариваемый Договор поручительства заключен сторонами в формальных целях, в материалы не представлено.

При заключении договора поручительства ПАО Сбербанк преследовало цель получения обеспечения по кредиту, и поручительство ФИО1 выступало в качестве одной из форм обеспечения исполнения обязательств ООО «Счастье есть» по Кредитному договору.

Сами по себе действия, направленные на повышение вероятности возврата долга, не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных.

Действия ПАО Сбербанк после заключения договора поручительства были направлены на реализацию возникших в результате заключения этого договора прав кредитора посредством обращения в суд за защитой своего права - вступившим в законную силу решением Советского районного суда г.Томска по делу №2-320/2019 от 11.03.2019 в пользу ПАО Сбербанк с ООО «Счастье есть», ФИО4, ФИО1 солидарно взыскана задолженность по договору об овердрафтном кредите №8616.01-18/077/ОД от 06.08.2018 в размере 20 513 169,32 руб.

Таким образом, сторонами договора были совершены необходимые действия, направленные на создание соответствующих спорному договору правовых последствий.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения заявления отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 184-185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32, 61.1, 61.2, 61.3, 61.6, 213.9, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»,

ОПРЕДЕЛИЛ:

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 о признании сделки недействительной – договора поручительства №8616.01-18/077/ОД-2П от 07.08.2018, заключенный между должником и публичным акционерным обществом «Сбербанк России», отказать.

Взыскать с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения – пос.Копылово Томского района Томской области, ИНН <***>, СНИЛС <***>, зарегистрирована: 634029, <...>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 6000 рублей.

Определение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней с даты его принятия.

Судья Ю.В. Сомов