Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Газпром нефтехим Салават» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации от 24.08.2016 по делу № 272/2015 по иску открытого акционерного общества «Газпром нефтехим Салават», г. Салават, Российская Федерация, к компании «SCANDBUNKER S.A.» («ФИО1.»), г. Сан-Хосе, Коста-Рика о взыскании 13 502 916,66 руб.

при участии в заседании: от заявителя – представитель ФИО2 по доверенности от 01.11.2018 г.,

от ответчика – представитель ФИО3. по доверенности от 02.11.2018 г.

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Газпром нефтехим Салават» обратилось в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации от 24.08.2016 по делу № 272/2015 о взыскании с компании «SCANDBUNKER S.A.» («ФИО1.») в пользу открытого акционерного общества «Газпром нефтехим Салават» 12 848 699,66 руб. суммы убытков и 654 217 руб. суммы арбитражного сбора.

Должник - компания «SCANDBUNKER S.A.» («ФИО1.») в отзыве на заявление возражал против его удовлетворения; представил ходатайство о прекращении производства по делу, в котором указал, что заявление взыскателя подлежит рассмотрению по месту нахождения должника в Коста-Рике; в материалы дела не представлено доказательств того, что взыскатель реализовал свое право на обращение за принудительным исполнением арбитражного решения по месту нахождения должника.

Представитель компании «SCANDBUNKER S.A.» («ФИО1.») в судебном заседании возражал против выдачи исполнительного листа по основаниям, изложенным в отзыве.

Представитель ООО «Газпром нефтехим Салават» в судебном заседании поддержал заявление по основаниям, изложенным в нем.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, суд считает заявление о выдаче исполнительного листа подлежащим удовлетворению.

Как следует из материалов дела, решением Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (далее – МКАС) в составе председательствующего Денисова С.А., арбитров ФИО4, Добрянской Н.Л. от 24.08.2016 по делу № 272/2015 с компании «SCANDBUNKER S.A.» («ФИО1.») в пользу открытого акционерного общества «Газпром нефтехим Салават» взыскано 12 848 699,66 руб. суммы убытков и 654 217 руб. суммы арбитражного сбора.

В связи с неисполнением компании «ФИО1.» решения третейского суда, сторона третейского разбирательства – ООО «Газпром нефтехим Салават» обратилась в Арбитражный суд Томской области (по месту нахождения имущества должника) с заявлением о выдаче исполнительно листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Согласно части 3 статьи 244 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд отказывает в признании и приведении в исполнение полностью или в части иностранного арбитражного решения по основаниям, предусмотренным законом о международном коммерческом арбитраже для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения международного коммерческого арбитража, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации

Согласно статье V Конвенции Организации Объединенных Наций о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (заключена в Нью-Йорке в 1958 г.) в признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано по просьбе той стороны, против которой оно направлено, только если эта сторона представит компетентной власти по месту, где испрашивается признание и приведение в исполнение, доказательства того, что:

a) стороны в соглашении, указанном в статье II, были по применимому к ним закону в какой-либо мере недееспособны или это соглашение недействительно по закону, которому стороны это соглашение подчинили, а при отсутствии такого указания – по закону страны, где решение было вынесено, или

b) сторона, против которой вынесено решение, не была должным образом уведомлена о назначении арбитра или об арбитражном разбирательстве или по другим причинам не могла представить свои объяснения, или

c) указанное решение вынесено по спору, не предусмотренному или не подпадающему под условия арбитражного соглашения или арбитражной оговорки в договоре, или содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы арбитражного соглашения или арбитражной оговорки в договоре, с тем, однако, что если постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением или оговоркой, могут быть отделены от тех, которые не охватываются таким соглашением или оговоркой, то та часть арбитражного решения, которая содержит постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением или арбитражной оговоркой в договоре, может быть признана и приведена в исполнение, или

d) состав арбитражного органа или арбитражный процесс не соответствовали соглашению сторон или, при отсутствии такового, не соответствовали закону той страны, где имел место арбитраж, или

e) решение еще не стало окончательным для сторон или было отменено или приостановлено исполнением компетентной властью страны, где оно было вынесено, или страны, закон которой применяется.

В признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть также отказано, если компетентная власть страны, в которой испрашивается признание и приведение в исполнение, найдет, что:

a) объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по законам этой страны, или

b) признание и приведение в исполнение этого решения противоречат публичному порядку этой страны.

Статьей 36 Закона РФ от 07.07.1993 г. № 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже» предусмотрено, что в признании или приведении в исполнение арбитражного решения независимо от того, в какой стране оно было вынесено, может быть отказано в одном из следующих случаев:

1) по просьбе стороны, против которой оно направлено, если эта сторона представит компетентному суду, в котором испрашивается признание или приведение в исполнение, доказательства того, что:

решение было вынесено на основании арбитражного соглашения, которое указано в статье 7 и одна из сторон которого была в какой-либо мере недееспособна, или

арбитражное соглашение недействительно по закону, которому стороны его подчинили, а при отсутствии такого указания - по закону страны, где решение было вынесено, или

сторона, против которой вынесено решение, не была должным образом уведомлена о назначении арбитра или об арбитражном разбирательстве, в том числе о времени и месте заседания третейского суда, или по другим уважительным причинам не могла представить свои объяснения, или

решение вынесено по спору, не предусмотренному арбитражным соглашением либо не подпадающему под его условия, или содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы арбитражного соглашения. Если постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением, могут быть отделены от тех, которые не охватываются таким соглашением, та часть арбитражного решения, в которой содержатся постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением, может быть признана и приведена в исполнение, или

состав третейского суда либо арбитражная процедура не соответствовали соглашению сторон или закону той страны, где имело место третейское разбирательство, или

решение, принятое на территории иностранного государства, еще не стало обязательным для сторон третейского разбирательства либо было отменено или приостановлено исполнение компетентной властью страны, где оно было вынесено, или страны, закон которой применяется;

2) компетентный суд определит, что:

объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства в соответствии с федеральным законом или

признание и приведение в исполнение арбитражного решения противоречат публичному порядку Российской Федерации.

В отзыве на заявление о выдаче исполнительного листа, возражая против его выдачи, должник сослался на пункты 3, 5 части 3 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если сторона третейского разбирательства, против которой вынесено решение третейского суда, представит доказательства того, что она не была должным образом уведомлена о назначении третейского судьи или о третейском разбирательстве, в том числе о времени и месте заседания третейского суда, либо по другим уважительным причинам не могла представить в третейский суд свои объяснения; либо состав третейского суда или процедура арбитража не соответствовали соглашению сторон или федеральному закону.

В качестве доказательств наличия приведенных оснований должник указывает на то, что согласно решениям, принятым 23.02.2015 на внеочередном собрании акционеров должника, 25.03.2015 в государственный реестр Коста-Рика были внесены сведения о новом юридическом адресе должника (Сан-Хосе, кантон Монтес де Ока, Сан-Педро, четыреста метров на север и пятьдесят на восток от торгового центра «Лос Йосес», здание «Офидент», офис 3, далее – новый юридический адрес) и новом доверенном лице (ФИО5).

Поскольку исковые материалы, уведомление о назначении арбитров, повестка и другие процессуальные документы направлялись третейским судом по прежнему юридическому адресу должника (Avenida Las Rosas, 3-J Calle Blancos, San Jose, Costa Rica, далее – прежний юридический адрес), и получались, по утверждению должника, Берналом Замора, полномочия которого были прекращены на момент доставки корреспонденции из МКАС, должник полагает, что он был лишен возможности участвовать в третейском разбирательстве.

Как усматривается из материалов дела, МКАС действительно направлял исковые материалы, уведомление о назначении арбитров, уведомление об избрании председателя состава арбитража и повестки, решение по делу по прежнему юридическому адресу должника (т.1 л.д. 23-36). Повестка о назначении слушания, содержавшая сведения о полном составе арбитража и указания сторонам относительно подготовки дела к разбирательству, была направлена должнику также по его почтовому адресу (109028, <...>), доведенному должником до заявителя в письме от 21.03.2016 № 1800-272/1036 (т. 1 л.д. 31). Согласно отчетам DHL корреспонденция, направленная по прежнему юридическому адресу, была доставлена должнику.

Согласно пункту 10.12 контракта от 13.02.2013 № 031-2210011120, в связи с неисполнением которого заявитель обратился с иском к должнику в МКАС (далее – контракт), в случае реорганизации, смены собственника и юридического адреса и иных реквизитов стороны должны не позднее 5 (пяти) дней с момента наступления указанных выше случаев известить об этом друг друга в письменном виде.

Доказательств направления заявителю уведомления о смене юридического адреса должник в материалы дела не представил.

Также в материалы дела не представлено и доказательств изменения почтового адреса должника, указанного в письме от 03.07.2014 г. № 270-2014 (т. 2 л.д. 68).

Таким образом, на момент обращения с иском в МКАС заявитель не располагал информацией об изменении реквизитов должника, включая данные о юридическом и почтовых адресах.

Довод должника о том, что его обязанность по направлению заявителю уведомления об изменении реквизитов и иных данных должника прекратилась к моменту подачи искового заявления в МКАС, поскольку к тому времени срок действия контракта истек, судом не принимается.

Пунктом 10.11 контракта от 13.02.2013 № 031-2210011120 установлен срок его действия – по 31.03.2014, а в части платежей – до полного их завершения; обязательства, принятые сторонами и соответственно не выполненные какой-либо стороной в период действия настоящего контракта, подлежат выполнению независимо от истечения срока действия настоящего контракта.

Как указал должник, решение общего собрания его акционеров об изменении юридического адреса и назначении нового доверенного лица принято 23.02.2015, соответствующая запись в государственный реестр Коста-Рики была внесена 25.03.2015. Оба указанных события состоялись в период действия контракта, следовательно, и обязательства по уведомлению заявителя также возникли в период действия контракта, не были исполнены должником на дату истечения срока его действия и подлежали выполнению независимо от истечения срока действия контракта.

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если указанные правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Буквальное толкование пункта 10.11 контракта не позволяет сделать вывод о прекращении после 31.03.2014 обязательства должника по направлению заявителю уведомления об изменении своих реквизитов.

При этом суд считает, что и общая воля сторон контракта не могла быть направлена на достижение такой договоренности, при которой одна из сторон, имея не исполненные денежные обязательства перед другой, вправе не информировать последнюю об изменении своих реквизитов после истечения срока действия контракта. Обязательство по направлению уведомления об изменении реквизитов неразрывно связано с правом стороны-кредитора прибегнуть к предусмотренному контрактом способу разрешения спора в виде третейского разбирательства, оперативность и эффективность которого зависят от надлежащего уведомления сторон, о чем стороны не могли не знать, заключая контракт. Учитывая данный факт, допущение договоренности сторон, согласно которой с истечением срока действия контракта сторона-должник будет вправе не информировать сторону?кредитора об изменении своих реквизитов, а все бремя установления актуального адреса стороны-должника будет переложено на сторону-кредитора, не будет отвечать критерию разумности. Между тем, гражданское законодательство исходит из презумпции разумности действий участников гражданских правоотношений (часть 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), что не позволяет суду констатировать направленность общей воли сторон на достижение подобной договоренности.

Суд также учитывает положения части 3 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.

В контракте отсутствует условие, согласно которому обязательства должника по направлению заявителю уведомления об изменении реквизитов прекращается с истечением срока действия контракта.

Суд также считает, что действия должника, не исполнившего обязательства по уведомлению заявителя об изменении своего адреса и заявляющего впоследствии о незаконности решения МКАС в связи с его ненадлежащим уведомлением, нельзя признать добросовестными.

В соответствии с частью 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей с 01.06.2015 г.) при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В силу части 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.15 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Суд не может рассматривать в качестве добросовестного длительное непредоставление должником заявителю сведений об изменении юридического адреса и доверенного лица при том, что информация о существовании у заявителя претензий, связанных с исполнением контракта, как следует из решения МКАС, доводилась заявителем до должника регулярно, начиная с октября 2014 года (л.д. 35-36 т. 1), т.е. должник был осведомлен о существовании спора и возможности его передачи третейскому суду.

Кроме того, должник не представил доказательств непосредственного уведомления самого Бернала Замора о прекращении его полномочий в качестве доверенного лица должника и о невозможности вследствие этого дальнейшего получения им корреспонденции для должника. В этой связи переложение на заявителя бремени отрицательных последствий, связанных с неосуществлением должником разумных действий, направленных на прекращение получения корреспонденции по прежнему юридическому адресу, привело бы, по мнению суда, к нарушению баланса интересов сторон и необоснованному извлечению должником преимуществ из своего бездействия.

Ссылка должника на часть 1 статьи 3 Закона Российской Федерации от 07.07.1993 г. № 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже» (далее – закон), которую должник толкует как обязывающую истца навести разумные справки относительно актуального адреса должника, судом отклоняется.

Согласно указанной норме, если стороны не договорились об ином, любое письменное сообщение считается полученным, если оно доставлено адресату лично или на его коммерческое предприятие, по его постоянному местожительству или почтовому адресу; когда таковые не могут быть установлены путем разумного наведения справок, письменное сообщение считается полученным, если оно направлено по последнему известному местонахождению коммерческого предприятия, постоянному местожительству или почтовому адресу адресата заказным письмом или любым иным образом, предусматривающим регистрацию попытки доставки этого сообщения.

Как установлено судом, корреспонденция МКАС, связанная с третейским разбирательством, была доставлена по прежнему юридическому адресу должника. Учитывая данный факт и отсутствие у заявителя информации об изменении юридического адреса, суд считает, что у заявителя не было каких-либо оснований для наведения справок с целью актуализации адреса. При этом суд принимает во внимание и довод заявителя о том, что при подаче иска он руководствовался не только реквизитами должника, указанными в контракте, но и апостилированной копией устава должника от 23.04.2013, направленной заявителю самим должником, и содержавшей сведений о том же юридическом адресе должника, который был указан в контракте.

По смыслу части 1 статьи 3 закона необходимость разумного наведения справок возникает, прежде всего, в ситуации недоставки корреспонденции. В этом случае, если адрес не удалось актуализировать путем разумного наведения справок, корреспонденция считается доставленной при ее направлении по последнему известному адресу способом, предусматривающим регистрацию попытки доставки этой корреспонденции.

В настоящем же деле корреспонденция МКАС была доставлена, что при наличии договорной обязанности должника уведомлять заявителя об изменении юридического адреса, исключало для заявителя необходимость дальнейшего наведения справок об адресе заявителя. Иное толкование привело бы, по мнению суда, к необоснованному переложению на заявителя рисков, связанных с неисполнением должником договорного обязательства.

Доводы должника на доступность получения сведений из государственного реестра Коста-Рики об изменении юридического адреса компании «SCANDBUNKER S.A.» в сети Интернет по адресу: https://www.rnpdigital.com/ судом отклоняются как не нашедшие своего подтверждениями в ходе судебного разбирательства.

В материалы дела взыскателем представлены протоколы осмотра нотариуса г. Москвы ФИО6 страницы по адресу: https://www.rnpdigital.com/ в сети Интернет (т. 3 л.д. 19-56). Из содержания данных протоколов следует, что получить доступ к сайту на указанной странице не представляется возможным.

Согласно письму от 29.10.18 ООО "ИГК кредит менеджмент", предоставившему заявителю в ноябре 2015 г. отчет о статусе должника, по состоянию на ноябрь 2015 года информация об адресе Должника в Национальном реестре Коста-Рики отсутствовала (т. 3 л.д.18).

Таким образом, достаточных доказательств доступности получения сведений из государственного реестра Коста-Рики о должнике его юридическом адресе суду не представлено.

Доводы должника о том, что решение МКАС подлежало принудительному исполнению компетентным судом Коста-Рики и неправомерном принятии заявления взыскателя в связи с нарушением правил подсудности спора судом не принимаются, поскольку согласно пункту 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 г. № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» участие иностранного лица в судебном разбирательстве и отсутствие возражений с его стороны относительно компетенции арбитражного суда Российской Федерации до первого заявления по существу спора подтверждают его волю на рассмотрение спора указанным судом. Следовательно, иностранное лицо утрачивает право ссылаться на отсутствие компетенции у данного суда (правило утраты права на возражение).

С учетом отсутствия у должника возражений относительно компетенции арбитражного суда Российской Федерации до представления отзыва по существу оснований для прекращения производства по делу в силу пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ не имеется.

Указанный вывод соответствует сложившееся судебной практике по аналогичным делам (определение Верховного суда РФ от 13.07.18 г. N 305-ЭС18-476, постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.01.2019 по делу А67-4791/2018, от 21.01.2019 по делу А67-4790/2018 и от 21.01.2019 по делу А67-4789/2018).

Ссылки должника на отсутствие беспристрастности и независимости арбитров МКАС судом также не принимается, поскольку должник в соответствии со ст. 65 АПК РФ не подтвердил наличия обстоятельств, безусловно препятствовавших осуществлению полномочий третейскими судьями Денисовым С.А. и Добрянской Н.Л. при рассмотрении дела в МКАС, а также не обосновал каким образом состав третейского суда (конкретные арбитры) по настоящему делу нарушил принцип беспристрастности третейского суда, какое субъективное право должника нарушено при вынесении решения третейским судом.

Сам по себе факт осуществления ранее арбитрами Денисовым С.А. и Добрянской Н.Л. полномочий третейских судей Третейского суда Газпром и рассмотрения ими споров с участием компаний группы Газпром не может рассматриваться в качестве достаточного основания, свидетельствующего об отсутствии у них беспристрастности и независимости при рассмотрении спора в МКАС.

Ссылки должника на выход суда за пределы полномочий, поскольку решение МКАС содержит постановление по вопросам, выходящим за пределы арбитражной оговорки, судом также отклоняются, поскольку исследование договоров, заключенных должником с экспедитором (ООО «ППЖТ»), являлось частью процесса исследования доказательств по делу, никаких постановлений в отношении экспедитора, которые бы возлагали на последнего какие-либо обязательства, решение МКАС не содержит, сам экспедитор в установленном порядке с заявлением об отмене решения МКАС не обращался.

Взыскание убытков с должника решением МКАС связано не с действиями, допущенными экспедиторами должника, а с нарушениями нормативного срока разгрузки вагонов и норм их очистки, допущенных грузополучателями должника, о чем прямо указывается в решении МКАС.

Учитывая, что должник не представил доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, являющихся основанием для отказа в выдаче исполнительного листа и предусмотренных статьей V Конвенции Организации Объединенных Наций о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений и статьей 36 Закона РФ от 07.07.1993 г. № 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже», а также то, что рассмотренный международным коммерческим арбитражем спор мог являться предметом третейского разбирательства и вынесенное им решение не противоречит публичному порядку Российской Федерации, арбитражный суд считает, что решение Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-Промышленной палате Российской Федерации от 24.08.2016 по делу № 272/2015, подлежит принудительному исполнению.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы относятся на должника.

Руководствуясь ст. 236-240, 253 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

выдать исполнительный лист на принудительное исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации от 24.08.2016 г. по делу № 272/2015 о взыскании с компании «SCANDBUNKER S.A.» («ФИО1.»), Коста-Рика, зарегистрированной под номером 3-101-344135, в пользу открытого акционерного общества «Газпром нефтехим Салават», г. Салават, Российская Федерация, 13 502 916,66 руб., из которых 12 848 699,66 руб. убытки и 654 217 руб. арбитражный сбор.

Взыскать с компании «SCANDBUNKER S.A.» («ФИО1.») в пользу общества с ограниченной ответственностью «Газпром нефтехим Салават» 3 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

На определение суда может быть подана кассационная жалоба в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня принятия определения.

Судья Воронина С. В.