Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Тульской области в составе судьи Гнездовского С.Э., при ведении протокола судебного заседания секретарем Буцыком К.А., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Мособлалкоторг», ИНН <***>, ОГРН <***>, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ООО «Сомелье», ИНН <***>, ОГРН <***>, контролирующих его лиц: ФИО1, ИНН <***>, ФИО2, ИНН <***>, в размере требований кредиторов, не погашенных по причине недостаточности имущества должника,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего: З. – представитель по доверенности, предъявлен паспорт;

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с заявлением о признании ООО «Сомелье» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тульской области от 27.10.2017 в отношении ООО «Сомелье» введено наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО4.

Сообщение о введении процедуры наблюдения в отношении ООО «Сомелье» опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 10 от 20.01.2018.

Решением Арбитражного суда Тульской области от 11.04.2018 (резолютивная часть объявлена 04.04.2018) ООО «Сомелье» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него конкурсного производства в установленном порядке опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 65 от 14.04.2018.

С использованием системы подачи электронных документов «Мой арбитр» 23.10.2018 ООО «Мособлалкоторг» обратилось с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ООО «Сомелье» контролирующих его лиц: ФИО1, ФИО2 в размере требований кредиторов, не погашенных по причине недостаточности имущества должника.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 18.01.2019 конкурсное производство в отношении должника – ООО «Сомелье» (ИНН <***>, ОГРН <***>) завершено.

Заявленные требования обоснованы доводами о том, что единственный участник ООО «Сомелье» ФИО1 и бывший генеральный директор должника (в период с 21.06.2013 по 05.09.2017) являются контролирующими должника лицами, подлежащие привлечению к субсидиарной ответственности на основании ст.ст. 61.11, 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с доказанностью указанных в нормах этих статей фактических обстоятельств.

Поясняя заявление требований на основании ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявитель указал на то, что наличие или отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 61.11. закона о банкротстве, подлежит доказыванию в рамках рассмотрения настоящего заявления, путем истребования доказательств и предоставления информации конкурсным управляющим, так как ООО «Мособлалкоторг» не обладает всей необходимой информацией о хозяйственной деятельности должника.

Поясняя заявление требований на основании ст. 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявитель указал на то, что признаки неплатежеспособности ООО «Сомелье» возникли за 6 месяцев до даты принятия заявления о признании должника банкротом (20.09.2017). Считает, что погашение задолженности ООО «Сомелье» перед несколькими из кредиторов повлекло бы невозможность удовлетворения требований перед другими кредиторами; контролирующее должника лицо должно было знать о наличии признаков недостаточности имущества должника и неспособности удовлетворения требований всех кредиторов, и было обязано обратиться в суд с заявлением должника, но данную обязанность не исполнило.

От арбитражного управляющего ФИО4 поступили письменные пояснения, в которых управляющий просит отказать в удовлетворении заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности.

ФИО1 и ФИО2 отзывы не представлены, правовая позщиция по существу спора не выражена. В материалах дела имеются сведения о надлежащем извещении данных лиц.

Согласно п.3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку настоящее заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд с использованием системы подачи электронных документов «Мой арбитр» 23.10.2018 при рассмотрении настоящего спора подлежат применению нормы ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Закона № 266-ФЗ.

Изучив материалы дела, заслушав явившегося в судебное заседание представителя арбитражного управдляющего ФИО4, оценив заявленные доводы, возражения на них, суд не находит оснований для удовлетворения настоящих требований.

Как установлено судом и следует из материалов дела о банкротстве должника, определением Арбитражного суда Тульской области от 12.09.2018 требования кредитора – ООО «Мособлалкоторг» к должнику установлен в общем размере 2 110 139, 50 руб. в том числе: 1 918 926, 14 руб. – основной долг, 191 213, 36 руб. – пени, в качестве подлежащих удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника; производство по заявлению кредитора в части требований об установлении в реестр требований кредиторов должника судебных расходов в размере 33 550, 70 руб. на оплату услуг представителя прекращено.

Заявитель ссылается на отсутствие погашения должником данной залдолженности.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в случае, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Если же полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Согласно п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В соответствии с п.2 ст. 67 Закона о банкротстве Временный управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о своей деятельности и протокол первого собрания кредиторов с приложением документов, определенных пунктом 7 статьи 12 настоящего Федерального закона, не позднее чем за пять дней до даты заседания арбитражного суда, указанной в определении арбитражного суда о введении наблюдения.

К отчету временного управляющего должника приложены: заключение о финансовом состоянии должника; заключение о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника; обоснование возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника, целесообразности введения последующих применяемых в деле о банкротстве процедур.

Согласно п.8 Постановления Правительства РФ от 27 декабря 2004 г. № 855 «Об утверждении Временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства» в ходе анализа сделок должника устанавливается соответствие сделок и действий (бездействия) органов управления должника законодательству Российской Федерации, а также выявляются сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, послужившие причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинившие реальный ущерб должнику в денежной форме.

В процессе проведения процедуры наблюдения ООО «Сомелье» временным управляющим ФИО5 было дано заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника от 12.03.2018, представленное на первом собрании кредиторов, согласно которому сделок по отчуждению имущества, совершенных руководством ООО «Сомелье» за трехлетний период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве, на условиях, не соответствующих рыночным, послужившие причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинившие реальный ущерб должнику в денежной форме, не выявлено.

Сделки, совершенные контролирующими должника лицами и повлекшие существенное причинение вреда имущественным правам кредиторов, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, не выявлены.

Основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с пп.1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве отсутствуют.

Согласно пп.2 п.2 ст. 67 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, в частности, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее (абз.3).

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства (абз.4).

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (абз.5).

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов (абзаца 6-9).

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям (абз.10).

Таким образом, приведенные разъяснения указывают на возможность применения рассматриваемой презумпции не безусловно, а с обязательным учетом того, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации.

В случае если документация должника не передана (в ней отсутствует полная информация или имеются искаженные сведения) и при этом заявителем исполнено требование абзаца 4 пункта 24 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации о том, что заявитель должен представить объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, данная презумпция подлежит применению к контролирующему должника лицу и на него переходит бремя доказывания, то есть опровержения данной презумпции.

Такое опровержение может состояться в случае представления контролирующим лицом доказательств того, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства (перечень обстоятельств, подлежащих квалификации в качестве влекущих существенные затруднения проведения процедур банкротства этого факта изложены в абзацах 6-9 пункта 24 данного Постановления), либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации.

Применение судами изложенной в приведенном разъяснении Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации правовой позиции о применении рассматриваемой презумпции с учетом необходимых условий о том, что заявитель должен представить объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства и о том, что привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации (абз.3-9 п.24 Постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017) отражено в судебной практике: постановлениях Арбитражного суда Центрального округа от 26.12.2018 № Ф10-5909/2018 по делу № А62-5225/2016, от 19.04.2019 № Ф10-1274/2019 по делу № А84-2358/2017, постановлениях Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2019 № 20АП-103/2019 по делу № А09-11764/2017, от 07.02.2019 N 20АП-7386/2018 по делу № А62-7743/2016, от 25.12.2018 по делу № А54-388/2017 и других судебных актах.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Между тем, согласно приобщенных в материалы дела письменных пояснений арбитражного управляющего ФИО4, который исполнял обязанности в процедурах наблюдение и конкурсное производство, затруднений проведения процедур банкротства, связанных с несвоевременной передачей временному управляющему информации, необходимой для осуществления деятельности временного и конкурсного управляющего, не возникало. Вся необходимая документация (информация), включая бухгалтерскую отчетность, информация об активах и пассивах должника, и иные документы, были передана временному управляющему руководством должника в ходе процедуры наблюдения в полном объеме и в установленные сроки.

Основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с пп.2 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве отсутствуют.

Доказательства опровергающие данные пояснения заявителем в материалы дела не представлены.

Подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в частности, - требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Согласно п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Правонарушений, за которые должник и его должностные лица были привлечены к административной, уголовной либо же налоговой ответственности, согласно письменным пояснениям арбитражного управляющего ФИО4, совершено не было.

Доказательства подтверждающие обратное заявителем в материалы дела не представлены.

Основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с пп.З п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве отсутствуют.

Подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в частности, - документы, хранение
которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской
Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных
фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и
муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним
нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении
наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой
организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо
искажены.

Как уже было отмечено выше, согласно письменным пояснениям арбитражного управляющего ФИО4, вся необходимая документация (информация), включая бухгалтерскую отчетность, внутренние документы общества, информация об активах и пассивах должника, и иные документы, необходимые для осуществления деятельности временного и конкурсного управляющего, были переданы временному управляющему руководством должника в ходе процедуры наблюдения в полном объеме.

Обратное заявителем не доказано.

Основания для привлечения контролирующих лиц.к субсидиарной ответственности в соответствии с пп.4 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве отсутствуют.

Согласно пп.5 п.2 ст. 67 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо
может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если на дату возбуждения дела
о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с
федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом
лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Как отмечено в п.25. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Согласно п. 7 ст.7.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» от 08.08.2001 № 129-ФЗ Обязательному внесению в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц подлежат следующие сведения:

а) запись о создании юридического лица (в том числе о создании юридического лица
путем реорганизации);

б) запись о том, что юридическое лицо находится в процессе реорганизации;

в) запись о том, что юридическое лицо находится в процессе ликвидации;

г) решение уполномоченного федерального органа исполнительной власти,
осуществляющего государственную регистрацию юридических лиц, о предстоящем
исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц;

д) запись об исключении юридического лица из единого государственного реестра
юридических лиц или о ликвидации юридического лица;

е) запись о прекращении унитарного предприятия, имущественный комплекс
которого продан в порядке приватизации или внесен в качестве вклада в уставный
капитал открытого акционерного общества;

ж) запись об уменьшении или увеличении уставного капитала;

з) запись о назначении или прекращении полномочий единоличного
исполнительного органа юридического лица;

3.1)запись о недостоверности содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице;

3.2)сведения о том, что юридическим лицом принято решение об изменении места нахождения;

и) запись об изменении адреса юридического лица;

к) сведения о стоимости чистых активов юридического лица, являющегося акционерным обществом, на последнюю отчетную дату;

л) сведения о стоимости чистых активов юридического лица, являющегося обществом с ограниченной ответственностью, в случаях, предусмотренных Федеральным законом от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью";

л. 1) сведения о возникновении признаков недостаточности имущества в соответствии с законодательством о несостоятельности (банкротстве);

л.2) сведения о финансовой и (или) бухгалтерской отчетности в случаях, если федеральным законом установлена обязанность по раскрытию такой информации в средствах массовой информации;

м) сведения о получении лицензии, приостановлении, возобновлении действия лицензии, переоформлении лицензии, об аннулировании лицензии или о прекращении по иным основаниям действия лицензии на осуществление конкретного вида деятельности;

н) сведения о вынесении арбитражным судом определения о введении наблюдения;

н. 1) сведения об обременении залогом принадлежащего юридическому лицу движимого имущества;

н.2) сведения о выдаче независимой гарантии,- за исключением независимых гарантий, выдаваемых государственной корпорацией развития "ВЭБ.РФ" и кредитными организациями (банковских гарантий), с указанием идентификаторов бенефициара и принципала (идентификационный номер налогоплательщика, основной государственный регистрационный номер при их наличии), а также существенных условий данной гарантии;

н.З) сведения о заключении клиентом договора финансирования под уступку денежного требования между юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями с указанием даты заключения договора и указанных в подпункте "н.2^м настоящего пункта идентификаторов всех сторон договора, за исключением сведений, составляющих государственную, коммерческую или иную охраняемую законом тайну;

о) сведения, внесение которых предусмотрено другими федеральными законами;

п) иные сведения, которые юридическое лицо вносит по своему усмотрению, за исключением сведений, доступ к которым ограничен в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно письменным пояснениям арбитражного управляющего ФИО4, последнее изменение, внесённое руководством должника за последние 3 года с момента возбуждения дела о банкротстве, - это сведения о принятии юридическим лицом решения о ликвидации и назначении ликвидатора, запись внесена регистрирующим органом 05.09.2017 на основании решения о ликвидации, принятого учредителями (участниками) или органом юридического лица от 28.08.2017 №Л-1. Иных фактов деятельности, сведения о которых подлежат обязательному опубликованию, за последние 3 года не осуществлялось.

Обстоятельства, которые могут повлечь субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц по данному основанию заявителем не доказаны.

Основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с пп.5 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве отсутствуют.

С учетом изложенного, у суда отсутствуют основания для вывода о привлечении контролирующих должника лиц на основании норм ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» к субсидиарной ответственности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной ст. 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия;

факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

При этом установлению подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо.

В письменных пояснениях арбитражного управляющего ФИО4 указано на то, что согласно балансовой отчетности ООО «Сомелье» за 2016 год по сравнению с бухгалтерским балансом за 2015год произошло значительное уменьшение как кредиторской, так и дебиторской задолженностей. При этом выручка от хозяйственной деятельности уменьшилась. Однако ведение хозяйственной деятельности не прекращалось.

Довод заявителя о том, что признаки неплатежеспособности возникли у должника за 6 месяцев до даты принятия заявления о признании должника банкротом (20.09.2017) не обоснованы ссылками на конкретные фактические обстоятельства и подтверждающие их документы, в связи с чем, не может быть принят во внимание.

Для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании себя банкротом необходимо установить точную дату возникновения у общества признаков неплатежеспособности, а у руководителя - обязанности обратиться в суд с заявлением. Данных сведений и подтверждающих их доказательств заявитель не представил.

При этом привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, необходимо установить вину субъекта ответственности. Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности и установленных пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Фактов наличия причинно-следственной связи между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в том числе в части задолженности, возникшей в период соответствующей просрочки подачи заявления о банкротстве должника не представлено.

В письменных пояснениях арбитражным управляющим ФИО4 указано на то, что исходя из бухгалтерского баланса за 2016 год размер кредиторской задолженности значительно превышал дебиторскую. Вместе с тем, определение понятия неплатежеспособности установлено в ст.2 Закона о банкротстве, согласно которой под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Задолженность ООО «Сомелье» по обязательным платежам перед государственными органами отсутствует, в реестр требований кредиторов должника требования ФНС России не включены. Задолженность по выплате заработной платы также отсутствует.

Как указано в письменных пояснениях управляющего, исполнявшего обязанности в ходе наблюдения и конкурсного производства, руководством должника принимались меры по предотвращению наступления неплатежеспособности, а именно производилось активное взыскание дебиторской задолженности, обращаясь к федеральной службе судебных приставов, направлялись контрагентам должника информационные письма с предложением рассмотрения вопроса о погашении задолженности путем заключения договоров уступки права требования на аналогичную сумму к клиентам ООО «Сомелье» в целях ускорения расчетов и закрытия долгов (копии соответствующих писем представлены в материалы дела). Помимо прочих лиц, подобный вариант расчетов был предложен и заявителю.

В процессе проведения процедуры банкротства конкурсным управляющим выявлены права требования дебиторской задолженности ООО «Сомелье» к юридическим и физическим лицам в количестве 25 дебиторов на общую сумму 20 695 593,79 руб. Каждое право требования было подтверждено вступившим в законную силу решением суда. Данный факт указывает на то, что руководителем должника добросовестно предпринимались меры по скорейшему взысканию задолженности с контрагентов с целью пополнения своих активов и погашения долгов перед кредиторами. Указанная дебиторская задолженность была реализована на торгах за 750 000,00 руб. Денежные средства от продажи дебиторской задолженности и послужили источником финансирования процедуры банкротства.

В соответствии с анализом финансового состояния ООО «Сомелье», подготовленным в ходе процедуры наблюдения временным управляющим ФИО4, причинами банкротства должника послужил ряд факторов, имеющих место в 2016 году, а именно: рост цен на продукцию, снижение выручки, недостаточность собственных источников финансирования, а также несвоевременное возращение контрагентами дебиторской задолженности, составляющей большую часть активов предприятия, в результате привели к накоплению кредиторской задолженности и, как следствие, неплатёжеспособности предприятия.

На момент возбуждения дела о банкротстве (20.09.2017) ООО «Сомелье» находилось в процессе добровольной ликвидации (с 05.09.2017). Данная процедура проводится с целью выявления всех активов и пассивов, оценки возможности погашения кредиторской задолженности и в случае недостаточности имущества должника для удовлетворения требований кредиторов, ликвидации по правилам Закона о банкротстве (статья 224 Закона о банкротстве). Однако на первом этапе ликвидации - предъявление требований к должнику в течение 2-х месяцев с момента опубликования сообщения о ликвидации в «Вестнике государственной регистрации» (часть 1 №36(650) от 13.09.2017/ 1104), в Арбитражный суд Тульской области кредитором ФИО3 подано заявление о признании ООО «Сомелье» банкротом, возбуждено дело о банкротстве.

При таких обстоятельствах, у суда отсутствуют основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» ввиду неподачи заявления о банкротстве должника при появлении признаков неплатежеспособности в указанный заявителем период.

Руководствуясь статьями 156, 159, 184, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 10, 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

Заявление ООО «Мособлалкоторг», ИНН <***>, ОГРН <***>, о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ИНН <***>, и ФИО2, ИНН <***>, по обязательствам должника - ООО «Сомелье», ИНН <***>, ОГРН <***>, оставить без удовлетворения.

Определение может быть обжаловано в Двадцатый арбитражный апелляционный суд в десятидневный срок со дня принятия.

Судья С.Э. Гнездовский