Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания до перерыва секретарём судебного заседания Щербаковой А.С., после перерыва секретарём судебного заседания Голубевой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление "Газпромбанк" (Акционерное общество), финансового управляющего должником ФИО1 о признании сделок недействительными

по делу по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «РТ- Капитал», г. Москва

к ФИО2 (ИНН <***>), г. Ульяновск

о признании несостоятельным (банкротом)

при участии в судебном заседании:

от АО «Газпромбанк» - до и после перерыва - ФИО3, паспорт, доверенность от 25.03.2020;

от финансового управляющего - до и после перерыва – не явился, уведомлен;

от ФИО2 – до и после перерыва - ФИО4, удостоверение, доверенность от 17.03.2022;

от ФИО5 – до и после перерыва - ФИО6, паспорт, доверенность от 13.11.2020;

от ФИО7 - до перерыва ФИО8 паспорт, доверенность от 20.08.2022, после перерыва – не явился;

от иных лиц – не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

25.10.2017 Общество с ограниченной ответственностью «РТ-Капитал» обратилось в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением о признании гражданина ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением от 01.11.2017 заявление было оставлено без движения. Определением от 03.11.2017 заявление принято к производству суда, назначено судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 19.02.2018 (резолютивная часть оглашена 12.02.2018) требование Общества с ограниченной ответственностью «РТ- Капитал» к ФИО2 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов в размере: 88 222 694 руб. 50 коп. – основной долг, 9 682 812 руб. 12 коп. – проценты за пользование кредитом, 2 931 587 руб. 64 коп. – неустойка, 60 000 руб. – расходы по оплате государственной пошлины; в отношении гражданина ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим ФИО2 утверждена арбитражный управляющий ФИО9, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликованы в газете «КоммерсантЪ» №33 от 22.02.2018.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 03.07.2019 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на 5 месяцев, финансовым управляющим ФИО2 утвержден арбитражный управляющий ФИО1 – член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «ДЕЛО».

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «КоммерсантЪ» №192 от 19.10.2019.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

04.09.2020 "Газпромбанк" (Акционерное общество) (далее также - АО «Газпромбанк», Банк) обратилось в суд с заявлением, в котором просит:

1. Признать недействительным брачный договор от 07.04.2014 в редакции дополнительного соглашения к нему от 17.12.2014, заключенный между супругами ФИО2 и ФИО5.

2. Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 05.02.2018, заключенный между ФИО5 и ФИО7.

3. Возвратить в конкурсную массу должника следующее имущество:

- Земельный участок под индивидуальным жилым домом по адресу: <...> кадастровый номер 73:24:010302:193;

- Жилой дом по адресу: <...>, кадастровый номер 73:24:010302:248;

- 50 % (пятьдесят процентов) доли уставного капитала Общества с ограниченной ответственностью «Гурмания», зарегистрированного ИМНС по Ленинскому району города Ульяновска 16 октября 2002 года, ОГРН <***>, ИНН <***>, КПП 732501001, адрес место нахождения: 432011, <...>.

4. В целях подготовки к рассмотрению дела истребовать у ответчиков договор
купли-продажи недвижимого имущества от 05.02.2018.

При подаче заявления АО «Газпромбанк» обратился с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на истребуемое недвижимое имущество, а также запрета Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии совершать регистрационные действия в отношении следующего недвижимого имущества:

-земельный участок под индивидуальным жилым домом по адресу: <...> кадастровый номер 73:24:010302:193;

-жилой дом по адресу: <...>, кадастровый номер 73:24:010302:248.

Определением от 04.09.2020 заявление оставлено без движения.

Определением от 30.09.2020 заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

От финансового управляющего поступило ходатайство о вступлении в дело в качестве соистца (созаявителя), в котором просил:

1) Признать недействительным брачный договор от 07.04.2014 в редакции дополнительного соглашения к нему от 17.12.2014, заключенный между супругами ФИО2 и ФИО5.

2) Признать недействительным договор дарения недвижимого имущества от 27.09.2016, заключенный между ФИО5 и ФИО10.

3) Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 05.02.2018, заключенный между ФИО10 и ФИО7.

4) Возвратить в конкурсную массу Должника - ФИО2 следующее имущество:

- земельный участок под индивидуальным жилым домом по адресу: <...> кадастровый номер 73:24:010302:193;

- жилой дом по адресу: <...>, кадастровый номер 73:24:010302:248 с установлением правового режима совместной собственности в отношении указанных объектов между ФИО2 и ФИО5.

5) Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу Должника - ФИО2 сумму в размере 10 941 651,16 руб.

6) Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу Должника - ФИО2 денежные средства в размере 5 000 руб., составляющее 50% доли уставного капитала Общества с ограниченной ответственностью «Гурмания», зарегистрированного ИМНС по Ленинскому району города Ульяновска 16 октября 2002 года, ОГРН <***>, ИНН <***>, КПП 732501001 и ликвидированного 29.12.2017.

Ходатайство принято судом к рассмотрению.

В судебном заседании 24.03.2021 представитель ФИО5 заявила ходатайство о выделении требований о признании недействительными договора купли-продажи от 05.02.2018 и договора дарения от 27.09.2016 в отдельное производство, представила его суду в письменном виде с приложением судебной практики.

Определениями от 31.03.2021 ходатайство о выделении в отдельное производство требований о признании недействительными договора купли-продажи от 05.02.2018 и договора дарения от 27.09.2016оставлено без удовлетворения, к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве созаявителя привлечен финансовый управляющий должника ФИО1

Определением от 01.09.2021 заявление Акционерного общества "Газпромбанк" и финансового управляющего должником ФИО1о признании сделок недействительными оставлено без удовлетворения.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 определение Арбитражного суда Ульяновской области от 01.09.2021 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.02.2022 определение Арбитражного суда Ульяновской области от 01.09.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 по делу №А72-15593/2017 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 04.03.2022 заявление АО "Газпромбанк", финансового управляющего ФИО1 о признании сделок недействительными принято к производству, назначено судебное заседание.

Определением от 11.05.2022 судебное заседание отложено.

Определением от 22.06.2022 судебное заседание отложено.

От Акционерного общества "Газпромбанк" в суд поступили письменные пояснения.

От ФИО2 поступили письменные пояснения.

Суд приобщил документы, поступившие к судебному заседанию, к материалам дела в порядке ст. 159 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Представитель АО "Газпромбанк" поддержал заявленные требования.

Представители ФИО2, ФИО5 и ФИО7 возражали против заявленных требований.

Протокольным определением от 22.08.2022 в судебном заседании объявлен перерыв до 29.08.2022.

Сведения о месте и времени продолжения судебного заседания размещены на официальном сайте Арбитражного суда Ульяновской области в сети Интернет по адресу: www.ulyanovsk.arbitr.ru.

От АО «Газпромбанк» к судебному заседанию поступили письменные объяснения.

После перерыва судебное заседание продолжено 29.08.2022.

Суд приобщил представленные документы к материалам дела.

Представитель АО "Газпромбанк" заявил ходатайство о признании явки ФИО7 обязательной для дачи пояснений в ходе судебного разбирательства.

Представитель ФИО2 и представитель ФИО5 возражали относительно удовлетворения ходатайства представителя АО "Газпромбанк" о признании явки ФИО7 обязательной для дачи пояснений в судебном заседании.

Суд, рассмотрев ходатайство представителя АО "Газпромбанк", оставил его без удовлетворения в связи с отсутствием процессуальных оснований, поскольку представитель ФИО7 принимал участие в судебном заседании до объявления в нем перерыва, давал пояснения – возражал против удовлетворения заявления, а ранее ФИО7 были представлены в материалы настоящего обособленного спора пояснения с приложением подтверждающих свою позицию документов, которые были приобщены к материалам дела (л.д. 80-130 т. 13); какие именно конкретные обстоятельства дела необходимо выяснить при непосредственном участии в судебном заседании ФИО7, представителем АО "Газпромбанк" не раскрыто.

Представитель АО "Газпромбанк" поддержал явленные требования.

Представители ФИО2 и ФИО5 возражали против удовлетворения заявленных требований.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения заявлений, в судебное заседание не явились.

Согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ неявка лиц, участвующих в рассмотрении дела и надлежащим образом уведомленных о месте и времени судебного разбирательства, не является препятствием для рассмотрения спора, дело рассматривается в отсутствие сторон по имеющимся в деле документам.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы представителей участвующих в деле лиц, суд приходит к выводу о том, что заявление АО «Газпромбанк» и финансового управляющего должника о признании сделок недействительными следует оставить без удовлетворения.

При этом суд руководствовался следующим.

Направляя настоящий обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд округа указал на необходимость исследовать обстоятельства равноценности брачного договора (абз. 4 стр. 8 – абз. 1-3 стр. 9 постановления), достройки жилого дома (абз. 4 стр. 9 – абз. 1 стр. 10 постановления), сохранения контроля должника за спорным имуществом (абз. 2 стр. 10 постановления), наличия признаков несостоятельности должника (абз. 3 стр. 10 постановления).

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ульяновской области от 19.02.2018 (резолютивная часть оглашена 12.02.2018) в отношении гражданина ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим ФИО2 утверждена арбитражный управляющий ФИО9

Определением от 24.04.2018 требование АО «Газпромбанк» включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 в размере 385 555 774 руб. 45 коп., в том числе, 363 011 634 руб. 61 коп. – основной долг, 22 544 139 руб. 84 коп. – проценты за пользование кредитом.

Решением от 03.07.2019 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на 5 месяцев, финансовым управляющим ФИО2 утвержден арбитражный управляющий ФИО1 – член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «ДЕЛО».

В июне 2020 года финансовый управляющий должника ФИО1 представил в АО «Газпромбанк» копию брачного договора, заключенного 07.04.2014 между ФИО2 и его супругой - ФИО11, с дополнительным соглашением от 17.12.2014.

Условиями указанного брачного договора стороны определили правовой режим имущества, принадлежащего им на праве общей совместной собственности.

Согласно брачному договору от 07.04.2014 супруге должника - ФИО5 принадлежит на праве личной собственности, в том числе следующее имущество:

- земельный участок под индивидуальным жилым домом площадью 1863 кв.м. по адресу: Ульяновск, ул. Каштанкина, кадастровый номер 73:24:010302:193;

- незавершенный строительством жилой дом площадью 644,3 кв.м. по адресу: <...>, кадастровый номер 73:24:010302:248;

Дополнительным соглашением к брачному договору от 17.12.2014 установлено, что ФИО5 принадлежит на праве личной собственности, в том числе следующее имущество:

- 50 % (пятьдесят процентов) доли уставного капитала ООО «Гурмания», ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес место нахождения: 432011, <...>,

ФИО2 принадлежит:

- 99% доли уставного капитала ООО «АМС-Авто»,

- 50% доли уставного капитала ЗАО «Техцентр-автомир-Сервис».

27.09.2016 ФИО5 и ФИО10 заключили договор дарения (л.д. 7-9 т. 2). Предметом договора является: земельный участок площадью 1863 кв.м. по адресу: Ульяновск, ул. Каштанкина, кадастровый номер 73:24:010302:193 и жилой дом площадью 1292 кв.м. по адресу: <...>, кадастровый номер 73:24:010302:248.

Впоследствии ФИО10 на основании договора купли–продажи от 05.02.2018 (л.д. 103-106 т. 2) продала ФИО7 принадлежащие ей на праве собственности земельный участок площадью 1863 кв.м. по адресу: Ульяновск, ул. Каштанкина, кадастровый номер 73:24:010302:193 и жилой дом площадью 1292 кв.м. по адресу: <...>, кадастровый номер 73:24:010302:248.

АО «Газпромбанк» полагая, что брачный договор от 07.04.2014 в редакции дополнительного соглашения к нему от 17.12.2014, договор дарения от 27.09.2016, договор купли–продажи от 05.02.2018 заключены в результате злоупотребления правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, обратился в суд с заявлением о признании сделок недействительными.

В ходе рассмотрения заявления АО «Газпромбанк» в качестве созаявителя по настоящему обособленному спору судом привлечен финансовый управляющий должника ФИО1 по его ходатайству.

В обоснование заявления АО «Газпромбанк» указывает, что брачный договор был заключен в период наличия у ФИО2 неисполненных обязательств на сумму более 80 000 000 руб. по договорам поручительства №4112-072-П/2 от 26.11.2012 и №4112-065-П/3 от 25.01.2013, заключенным ФИО2 с Банком в обеспечение обязательств ООО «Электром» по кредитному соглашению от №4112-072-КЛ от 23.11.2012 и №4112-065-КЛ от 03.10.2012; ФИО2 и ФИО5 скрыли от АО «Газпромбанк» факт заключения оспариваемого брачного договора; в спорный период времени должник практически одновременно отчуждал в пользу своей супруги все свое наиболее значимое имущество с целью недопущения обращения взыскания на принадлежащее ему имущество по существующим обязательствам. Оспариваемые сделки заключены на условиях, позволяющих должнику и членам его семьи, сохранить контроль за спорным недвижимым имуществом.

ФИО2 с заявлением АО «Газпромбанк» не согласен, поясняет, что на момент заключения спорного брачного договора основные заемщики надлежащим образом исполняли взятые на себя по кредитным соглашениям обязательства; ФИО2 на момент заключения брачного договора не имел неисполненных обязательств, а равно не являлся несостоятельным и не отвечал признакам неплатежеспособности; АО условиями брачного договора должник не был поставлен в крайне неблагоприятное положение, напротив ФИО2 оставил за собой имущество больше чем перешло в личную собственность супруги.

ФИО5, ФИО10 и ФИО7 с заявлением АО «Газпромбанк» также не согласны по основаниям, изложенным в представленных суду возражениях.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" сделки граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, не подлежат оспариванию по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, но могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Поскольку оспариваемый брачный договор заключен до 01.10.2015, он может быть оспорен только в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Оценив доводы заявителя о неплатежеспособности должника в спорный период, суд приходит к выводу, что АО «Газпромбанк», указывая о наличии у ФИО2 неисполненных обязательств, подменяет понятия «возникновение обязательств по договору поручительства» и «возникновение обязанности поручителя отвечать перед кредиторами», что приводит к неверному определению момента возникновения у должника неисполненных обязательств.

В силу п. 1 ст. 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

В соответствии с пунктами 1 и 2 ст. 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Ошибочность доводов Банка в отношении указанных двух понятий выражается в следующем.

Так «возникновение обязательств по договору поручительства» подразумевает под собой фактическое согласие поручителя, которое дается в момент подписания соответствующего договора, отвечать за заемщика по его обязательствам полностью или в части.

Тогда как «возникновение обязанности поручителя отвечать перед кредиторами» возникает только, когда заемщик нарушает свои обязательства, то есть имеет место отлагательное условие права (conditio iuris).

Под условием права (conditio iuris) понимаются будущие обстоятельства, от которых наступление или прекращение действия сделки зависит в силу самой ее природы или специального правового предписания.

В случае поручительства по кредитному договору, при наступлении просрочки основного должника наступает условие права (conditio iuris), обусловливающее созревание обязательства поручителя, обязательство поручителя выходит из состояния "подвешенности", и кредитор вправе предъявить к нему требование о возмещении той суммы, которая составляет имущественные потери кредитора.

Вышеуказанные доводы получили правовое разъяснение в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве", согласно которому по общему правилу, обязанности поручителя перед кредитором возникают с момента заключения договора поручительства, в том числе договора поручительства по будущим требованиям. Например, с этого момента поручитель может быть обязан поддерживать определенный остаток на счетах в банке, раскрывать кредитору информацию об определенных фактах и т.п. (пункт 2 статьи 307, пункт 1 статьи 425 ГК РФ).

Вместе с тем требования к поручителю, связанные с нарушением должником основного обязательства, могут быть предъявлены кредитором лишь при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства (пункт 1 статьи 363 ГК РФ).

Поручитель не отвечает по обязательству до того момента, пока обязательство надлежащим образом исполняется основным должником, следовательно наличие у должника обязанности поручителя отвечать по кредитным обязательствам само по себе не свидетельствует о наличии у него неисполненных обязательств.

Таким образом, поскольку правовые понятия «возникновение обязательств по договору поручительства» и «возникновение обязанности поручителя отвечать перед кредиторами» не тождественны между собой, а наличие неисполненных обязательств по договору поручительства возникает только при условии неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства, довод Банка о наличии у ФИО2 неисполненных обязательств в день подписания договора поручительства подлежит отклонению, как основанный на неверном толковании норм материального права.

Учитывая правовой характер договора поручительства, заявитель требования о признании сделок недействительными обязан доказать суду то обстоятельство, что именно в момент совершения сделок основной заемщик по кредитному обязательству частично или полностью прекратил исполнение собственных обязательств перед кредитным учреждением, а значит у поручителя возникли неисполненные обязательства.

Однако такие доказательства в материалах дела отсутствуют.

Напротив, условиями кредитных соглашений сроки возврата (погашения) кредитных обязательств со стороны основных заемщиков (юридических лиц) наступали не ранее 2015 года (по 8-ми кредитным обязательствам) и позднее, вплоть до 2019 года (по 21-му кредитному обязательству).

При этом на момент заключения брачного договора, должник являлся поручителем по 9-ти кредитным соглашениям, остальные поручительства по 20-ти кредитным договорам были выданы позднее 07.04.2014.

Указанные обстоятельства отражены в судебных актах о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника, а также в таблице требований кредиторов, подготовленной на основании таких определений (л.д. 130-150 т. 8, 1-19 т. 9).

Кроме того, суд усматривает, что на момент заключения спорного брачного договора основные заемщики надлежащим образом исполняли взятые на себя по кредитным соглашениям обязательства.

Факт добросовестного и надлежащего исполнения обязательств основными заемщиками так же подтверждается и самим Банком, который неоднократно осуществлял кредитование ООО «Электром» и ООО «Автодеталь-Сервис» (кредитные соглашения № 4114-018-КЛ от 14.08.2014, № 4114-020-КЛ от 24.09.2014, № 4114-026-КЛ от 17.10.2014, № 4114-033-КЛ от 30.10.2014, № 4114-043-КЛ от 20.11.2014) на протяжении всего 2014 года.

По мнению суда, такие неоднократные последовательные действия АО «Газпромбанк» по предоставлению заемных денежных средств ООО «Электром» и ООО «Автодеталь-Сервис» свидетельствуют об отсутствии сомнений со стороны кредитной организации в платежеспособности, как основных заемщиков, так и поручителя, а равно и об отсутствии сомнений в надлежащем исполнении ранее взятых обязательств по кредитным соглашениям 2012 года.

В противном случае банк как добросовестный и профессиональный участник кредитно-денежных отношений проявляя должную степень осмотрительности при наличии неисполненных обязательств, как со стороны основных заемщиков, так и со стороны поручителя не производил бы выдачу новых займов.

Обратного надлежащими доказательствами в порядке ст. 65 АПК РФ не доказано.

Более того, судебные акты – решения Ленинского районного суда г. Ульяновска от 26.02.2016 по делу № 2-619/16 и от 25.02.2016 по делу № 2-657/16, по которым в пользу Банка с должника взыскана задолженность по кредитным договорам, вступили в законную силу 31.05.2016 и 21.06.2016 соответственно, то есть спустя более чем 2 года после заключения брачного договора.

Ссылка Банка на список кредиторов и должников гражданина (л.д. 15-19 т. 4) представленного должником к первому собранию кредиторов (14.05.2019), как на доказательство имевшейся по мнению заявителя на момент заключения спорного брачного договора задолженности ФИО2 в размере более 800 млн. руб. отклоняется судом, поскольку указанный список сформирован в мае 2019 года и отражает обязательства должника на 2019 год, тогда как брачный договор заключен в 2014 году.

Таким образом, суд приходит к выводу, что вышеуказанные фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что ФИО2 на момент заключения брачного договора не имел неисполненных обязательств, а равно не являлся несостоятельным и не отвечал признакам неплатежеспособности.

Также суд считает несостоятельным довод Банка о неравноценности брачного договора исходя из следующего.

Из материалов обособленного спора усматривается, что супруга должника (ФИО5) получила в собственность только недостроенный жилой дом и земельный участок под ним, тогда как за супругом (ФИО2) остался бизнес и иное недвижимое имущество, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 14.04.2021 (л.д. 1-17 т. 6), самим брачным договором, а также анализом финансового состояния должника (л.д. 20-29 т. 9).

Так, в собственности должника остались: акции в размере 8,951% в ОАО «Автодеталь-Сервис» (ИНН <***>), 99% доли в уставном капитале ООО «АМС-Авто» (ИНН <***>), 50% доли в уставном капитале ЗАО «Техцентр Автомир-Сервис» (ИНН <***>).

Кроме того, за должником осталось недвижимое имущество, нажитое в законном браке: 15 земельных участков общей площадью 441 728 кв.м. (44 гектара), нежилое здание площадью 20,7 кв.м., а также транспортное средство марки Land Rover Range Rover, 2014 г.в., VIN <***>.

При этом доказательств, свидетельствующих о том, что условиями брачного договора должник поставлен в крайнее неблагоприятное положение, в нарушение ст. 65 АПК РФ, Банком не представлено.

Напротив, рыночная стоимость вышеупомянутого имущества на 07.04.2014 (заключение брачного договора) составила 55 152 042 руб., что подтверждается представленными в материалы дела отчетами об оценке (л.д. 30-175 т. 9, л.д. 1-174 т. 10, л.д. 1-172 т. 11, л.д. 1-171 т. 12).

Суд принимает во внимание, что возражений относительно стоимости имущества, определенной оценщиком, Банк не имеет (аудиопротокол судебного заседания от 22.06.2022).

Таким образом, имущество, оставшееся за ФИО2, превысило стоимость спорного имущества, оставшегося супруге, которое Банком определяется в размере 20 337 384 руб. 92 коп.

Оценив довод Банка о злоупотреблении должником правом при совершении оспариваемых сделок, суд также считает его несостоятельным в силу следующего.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные в рамках статьи 10 ГК РФ, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует определить, имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть, была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

В данном случае, как судом уже было установлено выше, рыночная стоимость имущества должника на день заключения брачного договора составила 55 152 042 руб., что подтверждается отчетами об оценке, которые лицами, участвующими в деле не оспариваются.

Таким образом, условиями брачного договора должник не был поставлен в крайне неблагоприятное положение, напротив ФИО2 оставил за собой имущество больше, чем перешло в личную собственность супруги.

Обратного в нарушении ст. 65 АПК РФ заявителями не доказано.

Кроме того, целью совершения брачного договора, являлось обеспечение детей жилым помещением, что в свою очередь является естественным поведением любого добросовестного родителя, желающего обеспечить своих детей достойным уровнем жизни.

Доказательств, свидетельствующих об иной цели заключения брачного договора, в том числе свидетельствующей о наличии факта злоупотребления правом, со стороны заявителей в материалы обособленного спора не представлено.

В результате изложенного суд приходит к выводу, что действия ФИО2 и ФИО5 по заключению брачного договора, которые по своей правовой цели сводились к защите конституционных интересов двух несовершеннолетних детей, а также супруги, не может свидетельствовать о намерении супругов реализовать противоправный интерес, а также исключает с их стороны злоупотребления правом и намерения причинить вред кредиторам должника.

Наличие в собственности ребенка иного жилого помещения не освобождает родителя от обязанности обеспечения с его стороны ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (ст. 63 Семейного кодекса РФ).

При указанных обстоятельствах доводы заявителей о злоупотреблении правом со стороны супругов подлежат отклонению, как в связи с недоказанностью, так и наличия объективных данных, опровергающих такое утверждение.

Кроме того, как установлено судом выше, должник на момент совершения брачного договора не имел неисполненных обязательств перед кредиторами.

В деле о банкротстве негативные последствия от поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица. Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может (определение ВС РФ от 17.12.2020 N 305-ЭС20-12206).

Суд приходит к выводу, что поскольку сроки возврата предоставленных кредитных денежных средств банками на момент заключения брачного договора от 07.04.2014 не наступили, следовательно, требования кредиторов на указанную дату не существовали, а судебные акты, которыми с должника взысканы денежные средства по кредитным договорам вступили в законную силу 31.05.2016 и 21.06.2016, то в таком случае намерение должника и его супруги причинить вред кредиторам исключается.

Указанное свидетельствует о том, что спорный брачный договор не мог быть направлен на нарушение прав и законных интересов кредиторов, что является обязательным условием для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом при рассмотрении дела о банкротстве.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в Определении от 01.09.2015 №5-КГ15-92 презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий.

Статья 10 ГК РФ, применимая до 01.10.2015, не освобождает конкурсного кредитора и финансового управляющего от необходимости доказывания наличия умысла у обоих участников сделки, их сознательного, целенаправленного поведения на причинения вреда конкурсным кредиторам.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Однако материалы обособленного спора не содержат доказательств, подтверждающих, что ФИО2 и ФИО5 при заключении спорного брачного договора действовали осознанно и целенаправленно с умыслом на причинения вреда кредиторам.

Также подлежит отклонению довод Банка, что ФИО2, будучи бенефициаром ООО «Электром», не мог не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии указанной организации.

Так, заявителем не представлено доказательств, что в 2014 году ООО «Электром» имел финансовые трудности.

Напротив, АО «Газпромбанк» после 07.04.2014 (день заключения брачного договора) неоднократно осуществлял кредитование ООО «Электром» (кредитные соглашения № 4114-018-КЛ от 14.08.2014, № 4114-020-КЛ от 24.09.2014, № 4114-026-КЛ от 17.10.2014, № 4114-033-КЛ от 30.10.2014, № 4114-043-КЛ от 20.11.2014), что явно свидетельствует о его благонадежности как заемщика и об отсутствии неудовлетворительного экономического состояния.

В противном случае Банк как профессиональный участник кредитно-денежных отношений, имеющий необходимые познания и профессиональные инструменты к анализу и выявлению финансового положения заемщика, а равно его платежеспособности не осуществлял бы неоднократное кредитование ООО «Электром».

Кроме того Конституционный Суд Российской Федерации указал, что Семейный кодекс признает брачным договором соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения (статья 40 Семейного кодекса), которым супруги вправе изменить закрепленный законом режим совместной собственности и установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов (пункт 1 статьи 42 Семейного кодекса).

При этом, по своей правовой природе брачный договор не предполагает возмездный характер, закон ставит лишь условия соблюдения баланса интересов супругов путем установления равноценности. Заключение брачного договора не предусматривает передачу имущества одной из его сторон, он лишь изменяет законный режим совместной собственности на такое имущество и устанавливает режим раздельной собственности.

Кроме того, брачный договор, совершенный после заключения брака, по своей правовой природе заведомо является сделкой между заинтересованными лицами – супругами, что не исключает действия в их отношении презумпции добросовестности.

В результате чего суд приходит к выводу, что заключение брачного договора с целью избежания в последующем обращения взыскания на общее имущество супругов в связи с неудовлетворительным финансовым положением должника, материалами дела также не подтверждено.

Таким образом, само по себе заключение брачного договора, определяющего режим собственности супругов, не свидетельствует о злоупотреблении правом, возможность заключения такого договора прямо предусмотрена Семейным кодексом Российской Федерации и не зависит от даты вступления в брак, факт заключения договора через значительное время после вступления в брак или до расторжения не компрометирует его, что свидетельствует об отсутствии оснований считать оспариваемый договор заключенным с намерением причинить вред кредиторам должника.

Вышеуказанные фактические обстоятельства спора свидетельствуют о том, что стороны спорных сделок действовали разумно, добросовестно в полном соответствии с предписаниями семейного и гражданского законодательства. Наличия умысла на причинения вреда конкурсным кредиторам, не доказано.

В отношении довода Банка о совершении единой взаимосвязанной сделки и наличия в ней признаков мнимости суд также приходит к выводу о его несостоятельности в силу следующего.

Как следует из рассматриваемого заявления, Банк указывает, что брачный договор от 07.04.2014, договор дарения от 27.09.2016 и договор купли-продажи от 05.02.2018 являются единой взаимосвязанной сделкой направленной на противоправную цель – вывод имущества ФИО2 с целью избежания возможного обращения на него взыскания по его долгам последнего.

Однако, по мнению суда, Банком не доказано единство и взаимосвязь спорных сделок, поскольку каждый из ответчиков по настоящему обособленному спору, как собственник спорного имущества в определенный период времени, осуществлял правомочия такого собственника.

И к указанному выводу суд приходит на основании анализа совокупности доказательств, представленных в материалы настоящего обособленного спора его участниками.

Так, суд, исходя из имеющихся доказательств, усматривает, что ФИО5 произвела достройку дома, осуществила государственную регистрацию законченного строительством жилого дома, произвела перерегистрацию лицевых счетов по услугам ЖКХ, осуществляла расходы по уплате налоговых платежей (л.д. 94-117 т. 8).

В 2014-2015г.г. ФИО5 осуществляла деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, а также являлась участником ООО «Марина Групп» (выручка за 2014г. составила 7,3 млн.руб.).

В подтверждение указанных фактических обстоятельств ФИО5 в материалы дела представлены договоры розничной купли-продажи №48/2014 от 12.05.2014, №62/2014 от 20.06.2014, №68/2014 от 29.07.2014 на закупку кирпича с товарными чеками об оплате. Данные документы подтверждают приобретение кирпича с целью достройки дома, в том числе на увеличившуюся площадь.

Кроме того, ФИО5 представлен договор подряда от 15.07.2014 на изготовлении и монтаж оконных блоков с приложением счет-фактуры №20 от 18.08.2014, товарной накладной №30 от 18.08.2014 и квитанции об оплате от 15.07.2014.

Производство строительно-монтажных работ по заказу ФИО5 по устройству железобетонных подпорных стенок, дренажей и фундаментных работ на сумму 1 988 000 руб. подтверждается ответом на запрос от ООО «Спецгидрострой».

Согласно договору №242 от 04.08.2014 были заказаны работы по устройству кровли; оплата производилась согласно квитанциям от 05.08.2014, 01.09.2014 и 15.09.2014.

Также суд усматривает, что впоследствии ФИО10 произвела отделку жилого дома, произвела перерегистрацию лицевых счетов по услугам ЖКХ, оплачивала коммунальные услуги, осуществляла расходы по уплате налоговых платежей, что подтверждается представленными ФИО10 при новом рассмотрении в материалы дела доказательствами (л.д. 139-152 т. 13, л.д. 1-8 т. 14).

Так, в соответствии с договором подряда №НК008.16/178 от 01.10.2016 с ООО «Неолит Ритейл» ФИО10 были заказаны работы по изготовлению изделий из натурального камня. Данные работы были выполнены и сданы согласно акту выполненных работ к договору.

10.01.2017 ФИО10 у ООО «Комфорт» приобретались строительные материалы для отделки ванной и душевой.

Кроме того, ФИО10 были понесены затраты на водоснабжение, газоснабжение и электроснабжение жилого дома, что подтверждается квитанциями об оплате коммунальных платежей.

05.02.2018 указанные жилой дом и земельный участок были продан по договору ФИО7 Из акта приема-передачи от 05.02.2018 усматривается произведенные ремонтные и отделочные работы в отделке дома, что совпадает с актом к договору подряда от 01.10.2016.

Впоследствии ФИО7 осуществила государственную регистрацию права собственности на указанный объект, произвела перерегистрацию лицевых счетов по услугам ЖКХ, производила оплату коммунальных услуг, осуществляла расходы по уплате налоговых платежей, произвела расчет с ФИО10, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами (л.д. 85-130 т. 13).

В частности, ФИО7 в материалы дела представлены доказательства оплаты коммунальных услуг (водоснабжение, электроснабжение, газоснабжение, водоотведение) в виде чеков по операциям Сбербанк-онлайн за период с 17.06.2018 по 06.05.2022, то есть за 4 года с момента заключения спорного договора купли-продажи по настоящее время.

Кроме того, из представленных чеков следует, что платежи по услугам ЖКХ осуществлялись периодически на протяжении всех 4-х лет.

Таким образом, представленными доказательствами опровергается довод Банка о пассивной процессуальной позиции ФИО7, как ответчика по настоящему обособленному спору и ее формальном вовлечении в спорные операции по отчуждению имущества.

Также из представленной ФИО7 трудовой книжки следует, что к ранее осуществляемой предпринимательской деятельности ФИО2, в качестве участника и исполнительного органа ряда юридических лиц по продаже иностранных транспортных средств в городе Ульяновске, она отношения не имела.

Более того каких-либо достоверных доказательств, свидетельствующих о какой-либо взаимосвязи должника с ФИО7 в материалы дела не представлено.

При этом судом установлено, что должник не участвовал в сделках по дарению и купли-продажи (договор дарения от 27.09.2016 и договор купли-продажи от 05.02.2018), а доказательств, которые бы полностью соответствовали требованиям процессуального законодательства по относимости, допустимости и достоверности свидетельствующие, что ФИО2 был инициатором сделки с ФИО10 и (или) с ФИО7, заявителями не представлено.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих, что должник проживает в спорном доме или является фактическим собственником со стороны заявителей не представлено.

Должник зарегистрирован и фактически проживает в жилом помещении, принадлежащем на праве собственности ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющейся его матерью.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 или члены его бывшей семьи (бывшая супруга и дети) после совершения договора купли-продажи от 05.02.2018 продолжают осуществлять контроль за спорным недвижимым имуществом в материалы дела не представлено, а доводы Банка в указанной части основаны на предположениях.

Более того заявителями не представлено доказательств какой-либо взаимосвязи между ФИО7 и ФИО5, а также между ФИО7 и ФИО10 за исключением наличия правоотношений по спорному договору купли-продажи с последней.

В результате чего, суд приходит к выводу, что доводы заявителей основаны исключительно на предположениях, каких-либо убедительных доказательств, которые бы позволили считать такие доводы обоснованными, в материалы дела не представлено.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. У участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

При этом под формальным исполнением понимаются такие действия сторон, когда лишь юридически осуществляется смена собственника, тогда как реальным владельцем остается первоначальный собственник.

Однако, в настоящем обособленном споре, по мнению суда, совокупность представленных доказательств свидетельствует, что спорные сделки имели реальное исполнение, и как указано выше, каждый из собственников производил совокупность действий (государственная регистрация права собственности, перерегистрация лицевых счетов по услугам ЖКХ) в том числе неоднократно на протяжении длительного периода времени (оплата коммунальных услуг и налоговых платежей) правомочия собственника, которые не свойственны формальному владельцу.

С учетом всего вышеизложенного суд оставляет без удовлетворения заявление АО "Газпромбанк" и финансового управляющего должником ФИО1 о признании указанных сделок недействительными.

В отношении распределения судебных расходов между сторонами суд приходит к следующему.

Согласно абзацу 2 пункта 41 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции" при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

При этом применяется порядок распределения судебных расходов, установленный статьей 110 АПК РФ.

По смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.I Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок, т.е. в размере 6 000 рублей (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

При предъявлении несколькими истцами искового заявления, содержащего единое требование (например, при заявлении иска об истребовании из чужого незаконного владения имущества, находящегося в общей собственности, иска о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением должником обязательства перед солидарными кредиторами), государственная пошлина уплачивается истцами в равных долях в размере, установленном НК РФ для указанного требования (пункт 2 статьи 333.18 НК РФ). Если же сумма иска фактически складывается из самостоятельных требований каждого из истцов (например, при заявлении требований, вытекающих из обязательства с долевой множественностью лиц на стороне кредитора, требований о возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности имуществу нескольких лиц), государственная пошлина уплачивается каждым из истцов исходя из размера заявляемого им требования (п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах").

В соответствии с пунктами 23, 24 постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 46 от 11.07.2014 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" при удовлетворении требования неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку (например, требования о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок) расходы по уплате государственной пошлины в полном объеме взыскиваются с противоположной стороны. При этом при применении подпункта 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса следует иметь в виду, что использованное в нем для целей исчисления государственной пошлины понятие спора о признании сделки недействительной охватывает как совместное предъявление истцом требований о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, так и предъявление истцом любого из данных требований в отдельности. С учетом этого размер государственной пошлины при обращении в арбитражный суд с исковым заявлением о признании сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет 6000 руб. (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Поскольку с заявлениями признании сделок недействительными в суд обратился АО «Газпромбанк» и финансовый управляющий должника вступил в дело в качестве созаявителя по обособленному спору на стороне АО «Газпромбанк», взысканию подлежат расходы по государственной пошлине как за единое требование и составляют 21 000 руб. (18 000 руб. – за оспаривание трех сделок и 3000 руб. – за заявление о принятии обеспечительных мер).

Таким образом, расходы по госпошлине подлежат распределению на АО «Газпромбанк» и финансового управляющего в размере 10 500 руб. на каждого.

Однако, учитывая, что исходя из содержания пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве, финансовый управляющий подает в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона, судебные расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ при отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании сделки недействительной подлежат отнесению на должника – ФИО2 в размере 10 500 руб.

Ввиду того, что АО «Газпромбанк» за оспаривание сделок оплатило 12 000 руб. и за обращение с заявлением о принятии обеспечительных мер – 3 000 руб., Банку необходимо вернуть из федерального бюджета излишне уплаченную госпошлину в размере 4 500 руб.

Руководствуясь статьей 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ, статьями 110, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

Заявление Акционерного общества "Газпромбанк" и финансового управляющего должником ФИО1о признании сделок недействительными оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 10 500 (десять тысяч пятьсот) руб. 00 коп.

Исполнительный лист выдать.

Возвратить Акционерному обществу "Газпромбанк" из федерального бюджета государственную пошлину в размере 4500 (четыре тысячи пятьсот) руб. 00 коп.

Справку выдать.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в апелляционном порядке в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня его вынесения.

Судья Д.П. Макаров