Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе судьи Кузнецовой Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Айболатовой И.З., рассмотрев в судебном заседании заявление конкурсного управляющего акционерного общества «ИНГА» (628012, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО1 о признании недействительными положений трудового договора № 24/17 от 05.10.2017г., заключенного между АО «ИНГА», в лице Генерального директор ФИО2, и ФИО9, о признании действия генерального директора АО «ИНГА» ФИО3, генерального директора Управляющей организации АО «РУСПЕТРО» ФИО4, директора по персоналу АО «ИНГА» ФИО5 по заключению и исполнению трудового договора № 24/17 от 05.10.2017г. в части выплаты необоснованно завышенной заработной платы в отношении ФИО9 за период действия трудового договора № 24/17 от 05.10.2017г., о применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО9 незаконно выплаченной заработной платы в размере 4 318 265,45 рублей,

ответчик: - АО «РУСПЕТРО»; АО «РУСПЕТРО» в лице конкурсного управляющего ФИО6; ФИО9; ФИО4,

при участии представителей:

от конкурсного управляющего: ФИО7, по доверенности

от ответчика: ФИО8, по доверенности

установил:

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14.10.2020 в отношении открытого акционерного общества «ИНГА» открыто в конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Конкурсным управляющим открытого акционерного общества «ИНГА» утвержден ФИО1 (адрес для направления корреспонденции: 115184, <...>) с установлением ему вознаграждения в размере 30 000 рублей в месяц за счет имущества должника.

В суд поступило заявление конкурсного управляющего открытого акционерного общества «ИНГА» ФИО1 о признании недействительными положения трудового договора № 24/17 от 05.10.2017г., заключенный между АО «ИНГА», в лице Генерального директор ФИО2, и ФИО9 в частности:

-п. 4.1 трудового договора № 24/17 от 05.10.2017г. об установлении должником первоначально завышенного размера оплаты труда 376 000,00 рублей;

-дополнительное соглашение № 2 от 19.01.2017г., в части внесения изменений в п. 4.1 трудового договора об увеличении размера оплаты труда до 1 500 000,00 рублей;

-дополнительное соглашение от 09.11.2017г. об увеличении ежемесячного размера заработной платы до 433 000,00 рублей до вычета налога;

- дополнительное соглашение № 1 от 20.12.2017г. о выплате полугодовой поощрительной премии в размере 398 000,00 рублей, в срок не позднее 31 марта 2018г.;

- дополнительное соглашение № 2 от 18.01.2018г. об увеличении ежемесячного размера заработной платы до 452 000,00 рублей до вычета налога.

О признании действия генерального директора АО «ИНГА» ФИО3, генерального директора Управляющей организации АО «РУСПЕТРО» ФИО4, директора по персоналу АО «ИНГА» ФИО5 по заключению и исполнению трудового договора № 24/17 от 05.10.2017г. в части выплаты необоснованно завышенной заработной платы в отношении ФИО9 за период действия трудового договора № 24/17 от 05.10.2017г. О применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО9 незаконно выплаченной заработной платы в размере 4 318 265,45 рублей. О взыскании с ФИО9 в пользу АО «ИНГА» государственную пошлину в размере 6 000 рублей.

Судебное заседание отложено на 17.03.2022.

Ответчик возражает по мотивам, изложенным в отзыве.

Представитель конкурсного управляющего поддерживает требования в полном объеме, направил дополнительные пояснения по делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как следует из материалов дела 05.10.2017г.между АО «ИНГА», в лице Генерального директор ФИО2, действующего на основании Устава, и ФИО9 (далее – Работник, вместе именуемые - Стороны) был заключен трудовой договор № 24/17 от 05.10.2017г., в соответствии с п. 1.1 которого ФИО9 принимается на работу на должность Заместителя финансового директора.

Согласно п. 1.4. трудового договора № 24/17 от 05.10.2017г., договор заключен на неопределенный срок с 05.10.2017г.

В соответствии с п. 4.1. трудового договора № 24/17 от 05.10.2017г., Работнику ежемесячно выплачивается заработная плата в размере 376 000,00 рублей до вычета налога.

09.11.2017г. стороны подписали Дополнительное соглашение к трудовому договору № 24/17 от 05.10.2017г. об увеличении ежемесячного размера заработной платы до 433 000,00 рублей до вычета налога (подписант соглашения от лица
АО «ИНГА» - Директор по персоналу ФИО5).

20.12.2017г. стороны подписали Дополнительное соглашение № 1 к трудовому договору № 24/17 от 05.10.2017г. о выплате полугодовой поощрительной премии в размере 398 000,00 рублей, в срок не позднее 31 марта 2018г. (подписант соглашения от лица АО «ИНГА» - Генеральный директор Управляющей организации АО «РУСПЕТРО» (на основании решения единоличного акционера от 09.11.2017г. и договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа от 09.11.2017г.) – ФИО4).

18.01.2018г. стороны подписали Дополнительное соглашение № 2 к трудовому договору № 24/17 от 05.10.2017г. об увеличении ежемесячного размера заработной платы до 452 000,00 рублей до вычета налога (подписант соглашения от лица АО «ИНГА» - Генеральный директор Управляющей организации АО «РУСПЕТРО» (на основании решения единоличного акционера от 09.11.2017г. и договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа от 09.11.2017г.) – ФИО4).

Всего за период действия трудового договора № 24/17 от 05.10.2017г. в пользу ФИО9 выплачено 5 733552,15 рубля.

Конкурсный управляющий считает, что трудовой договор № 24/17 от 05.10.2017г. не соответствует рыночным условиям в части установления размера заработной платы, премий, компенсаций и прочих выплат в пользу ФИО9.

ФИО9 имел право на получение соразмерной заработной платы относительно своих должностных обязанностей.

Как указал конкурсный управляющий, согласно аналитическим данным из открытых источников сети «Интернет» среднемесячная заработная плата на одного работника в должности Финансового директора в 2017 году, с учетом индексации, составляла по всей территории Российской Федерации не более 81 618,00 рублей.

На момент заключения оспариваемого трудового договора, правовой статус ФИО9 определен статьей 97 «Договора о Евразийском экономическом союзе» от 29.05.2014г. и Федеральным законом от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» (в редакции № 57 от 31.12.2014г., далее – Закон о правовом положении иностранных граждан) как высококвалифицированного иностранного сотрудника.

Согласно ст. 13.2 Закона о правовом положении иностранных граждан (в редакции, действующей на момент исполнения трудового договора), величина заработанной платы в отношении высококвалифицированного иностранного специалиста устанавливается в размере не менее двух миллионов рублей из расчета за один год (365 календарных дней), что составляет сто шестьдесят семь тысяч рублей из расчета за один календарный месяц. Указанная норма устанавливает минимальный размер заработной платы высококвалифицированного иностранного специалиста, но не наделяет его преимущественными правами в части завышенного размера оплаты труда перед отечественными сотрудниками-гражданами Российской Федерации.

В соответствие со ст. 13.2 Закона о правовом положении иностранных граждан, работодатель самостоятельно осуществляют оценку компетентности и уровня квалификации иностранных граждан, которых они желают привлечь в качестве высококвалифицированных специалистов, и несут соответствующие риски.

Для оценки компетентности и уровня квалификации приглашаемого высококвалифицированного специалиста работодатель или заказчик работ (услуг) использует документы и сведения, подтверждающие наличие у данного специалиста профессиональных знаний и навыков, сведения о результатах трудовой деятельности иностранного гражданина, включая отзывы иных работодателей и заказчиков работ (услуг), в том числе иностранных, сведения, представленные организациями, профессионально занимающимися оценкой и подбором персонала, сведения о результатах интеллектуальной деятельности, автором или соавтором которых является иностранный гражданин, сведения о профессиональных наградах и других формах признания профессиональных достижений, сведения об итогах проведенных работодателем или заказчиком работ (услуг) конкурсов, а также иные объективные, достоверные и проверяемые документы и сведения.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на приведенные положения законодательства, самостоятельно определил размер заработной платы с учетом минимально установленного размера оплаты труда для высококвалифицированного иностранного специалиста за период осуществления ФИО9 трудовой функции по трудовому договору № 24/17 от 05.10.2017г., ссылаясь на проведенный им анализ имеющихся документов в отношении ФИО9.

Сам анализ не приведен, документы, которые исследовались конкурсным управляющим, не названы, аналоги, с которыми проводилось сравнение, не указаны. Несмотря на неоднократное прямое указание суда раскрыть сведения о факте причинении вреда, в том числе об обстоятельствах, позволивших конкурсному управляющему самостоятельно определить размер заработной платы ответчика, помимо расчета, представленного с заявлением об оспаривании сделки, доводы и доказательства представлены не были. Тем не менее, конкурсный управляющий указал, что размер заработной платы ФИО9 с октября 2017г. по апрель 2018г., с учетом выплаты выходного пособия и компенсации отпуска должен был составлять 1 415 286,70 рублей.

Таким образом, по утверждению конкурсного управляющего, всего за три года до принятия заявления о признании банкротом Должником в пользу ФИО9 необоснованно были перечислены денежные средства в размере 4 318 265,45 рублей,что является разницей между фактически выплаченными денежными средствами (5 733552,15 рубля) и обоснованным размером заработной платы и прочих платежей высококвалифицированного специалиста в России (1 415 286,70рублей).

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - Постановление N 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Оспариваемая сделка заключена в периоды подозрительности, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что не оспаривается лицами, участвующими в обособленном споре.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.2010 указано, для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе 6 должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении соответствия условий действительности сделки требованиям закона, который действовал в момент ее совершения, арбитражный суд на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве устанавливает наличие или отсутствие соответствующих квалифицирующих признаков, предусмотренных Законом о банкротстве для признания сделки недействительной.

Согласно разъяснениям пункта Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно ст. 56 ТК РФ трудовой договор является соглашением между работодателем и работником, в соответствии с которым работник обязуется лично выполнять определенную договором трудовую функцию и подчиняться действующим в организации правилам внутреннего трудового распорядка, а работодатель обязуется предоставить работнику обусловленную договором работу, своевременно и в полном объеме оплачивать труд работника и обеспечивать условия труда в соответствии с действующим законодательством, индивидуальным и коллективным договорами. Трудовой договор (как и дополнительное соглашение к нему, являющееся его неотъемлемой частью) не является сделкой в том смысле, который этому понятию придается ст. 153 ГК РФ.

При трудоустройстве возникают трудовые, а не гражданские правоотношения.

В силу положений статьи 129 ТК РФ заработной платой является вознаграждение за труд, зависящий от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные и стимулирующие выплаты.

Заработная плата каждого работника, в том числе и иностранного, согласно положениям ст. ст. 132, 135 ТК РФ зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается и устанавливается трудовым договором в соответствии с системой оплаты труда действующей у работодателя. Из системного толкования названных норм следует, что заработная плата, в том числе стимулирующие выплаты работникам, являются вознаграждением за трудовую деятельность, а встречным исполнением по указанной сделке является непосредственно осуществление трудовой функции.

Из системного толкования названных норм следует, что заработная плата, в том числе стимулирующие выплаты работникам, являются вознаграждением за трудовую деятельность, а встречным исполнением по указанной сделке является непосредственно осуществление трудовой функции.

Трудовые отношения Ответчика с группой компаний Руспетро имели место с 20.12.2011, когда между Ответчиком и ООО «Руспетро» (прежнее наименование АО «Руспетро» до реорганизации в акционерное общество) был заключен трудовой договор № 85 (далее – «Трудовой договор № 85»).

Так, Ответчик был принят на должность аналитика с заработной платой 60 345 руб. Дополнительным соглашением № 1 от 01.08.2012 к Трудовому договору № 85, заработная плата Ответчика была увеличена до 160 918 руб. Дополнительным соглашением б\н от 14.02.2014 к Трудовому договору № 85, Ответчик был повышен до должности Начальника планово-экономического отдела, заработная плата была установлена в размере 200 000 руб. Дополнительным соглашением № 3 от 01.04.2015 к Трудовому договору № 85, Ответчик был повышен до должности Руководителя Департамента стратегического развития и планирования, ему был установлен оклад в размере 240 000 руб. Дополнительным соглашением № 5 от 31.12.2015 к Трудовому договору № 85, Ответчик был повышен до должности Руководителя департамента корпоративных финансов, ему был установлен оклад в размере 300 000 руб.

Впоследствии Ответчик был переведен в АО «Инга», с которым заключил Трудовой договор № 24/17 от 05.10.2017 (далее – «Трудовой Договор № 24/17»), по которому был принят на должность Заместителя финансового директора с заработной платой 376 000 руб. с 05.10.2017 г. и 452 000 руб. с 05.11.2017 г. Дополнительным соглашением б\н от 09.11.2017 к Трудовому договору № 24/17, с 09.01.2018 г. заработная плата Ответчика в АО «Инга» была снижена на 19 000 руб. до 433 000 руб. по причине заключения трудового договора с АО «Руспетро» № 317 от 09.01.2018, в соответствии с которым Ответчик был принят на должность Заместителя финансового директора на 0.25 ставки с заработной платой в размере 19 000 руб. Совокупный размер заработной платы Ответчика остался без изменений (452 000 руб., из которых 433 000 руб. в АО «Инга» и 19 000 руб. в АО «Руспетро»). Трудовой договор с АО «Руспетро» № 317 от 09.01.2018 был расторгнут 18.01.2018 (приложение № 8), одновременно подписано Дополнительное соглашение № 2 от 18.01.2018 к Трудовому договору № 24/17 с АО «Инга», в соответствии с которым заработная плата Ответчика составила 452 000 руб.

Таким образом, суд не может не согласиться с тем, что заработная плата Ответчика была приведена к уровню, установленному Трудовым договором № 24/17, Совокупный размер заработной платы Ответчика остался без изменений (452 000 руб. в месяц). Постепенное увеличение оклада Ответчика за годы работы в группе компаний «Руспетро» было обусловлено увеличивающимся трудовым функционалом, необходимостью индексации заработной платы, ростом профессионализма работника.

Доводы конкурсного управляющего о том, что в преддверии банкротства должник заключал трудовые договоры с повышенным окладом, не освобождают конкурсного управляющего от доказывания своей позиции.

Конкурсный управляющий в соответствии с полномочиями, данными ему Законом о банкротстве, располагает правовыми инструментами установления фактов и обстоятельств, свидетельствующих о доведении компании до банкротства, в том числе в части обоснованности найма сотрудников и/или превышения финансовых возможностей компании по найму. Именно конкурсный управляющий является лицом, обязанным установить такие обстоятельства, и обратиться с заявлениями о привлечении к ответственности руководителей должника.

Сведений из официальных источников, подтверждающих существенное превышение размера заработной платы за аналогичные должности, конкурсным управляющим не представлено, каких-либо доказательств, подтверждающих несоответствие ответчика занимаемой должности, что его ценность как сотрудника и польза, приносимая компании, уровню заработной платы не соответствовала - не имеется.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ установлена обязанность сторон доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений.

При этом нежелание второй стороны представить доказательства, подтверждающие ее возражения и опровергающие доводы первой стороны, представившей доказательства, должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент (постановления Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 N 12505/11, от 08.10.2013 N 12857/12, от 13.05.2014 N 1446/14, определения ВС РФ от 15.12.2014 N 309-ЭС14-923, от 09.10.2015 N 305-КГ15-5805).

Стороны в арбитражном процессе должны занимать активную позицию, на них возлагается обязанность обоснования своей правовой позиции, раскрытия и представления суду доказательств, в соответствии с положениями статей 4, 7, 8, 9, 64, 65, 66 АПК РФ.

Риск наступления последствий совершения или несовершения процессуальных действий, ложится на лиц, участвующих в деле (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в рамках настоящего обособленного спора, неоднократно разъяснялись сторонам судом, распределено бремя доказывания.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2020 N 305-ЭС17-9623 (7) по делу N А41-34824/2016 Верховным Судом РФ было указано, что одной из государственных гарантий является гарантия индексации оплаты за труд, направленная на обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности (статьи 2, 130 и 134 Трудового кодекса). Данная гарантия действует не только в отношении работников государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, но и в отношении иных работников, заключивших трудовые договоры с работодателями, осуществляющими предпринимательскую и иную экономическую деятельность (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17.06.2010 N 913-О-О, от 29.05.2019 N 1269-О и др.).

Следуя правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2020 N 305-ЭС17-9623 (7) по делу N А41-34824/2016, для признания трудового контракта недействительным на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве следует установить существенную неравноценность встречного исполнения со стороны работника путем сравнения спорных условий о повышении его должностного оклада с аналогичными соглашениями, заключавшимися, в том числе иными участниками оборота (пункт 8 постановления N 63). Цель причинения вреда кредиторам отсутствует в ситуации, когда заработная плата обычного работника повышена так, что она существенно не отличается от оплаты за труд по аналогичной должности, которую получают на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 N 309-ЭС15-13978 по делу N А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Возражая против заявленных требований и ответчик ФИО9, и ФИО4, привлеченный к участию в настоящем споре в качестве третьего лица, представили мотивированные отзывы, в которых, не только подтвердили факт выполнения ФИО9 трудовой функции согласно предмету трудового договора, но и соразмерность соответствующего вознаграждения, представив документы, подтверждающие квалификацию Ответчика, а именно:

Диплом Мичиганского Университета (Соединенные Штаты Америки) с отличием по специальности «Экономика» (приложение № 10), средний балл GPA 4.0 из 4.0 возможных (соответствует оценке «отлично»);

Диплом Мичиганского Университета (Соединенные Штаты Америки) с отличием по специальности «Государственное управление и государственная политика» (приложение № 11), средний балл GPA 4.0 из 4.0 возможных (соответствует оценке «отлично»);

Приложение к дипломам Мичиганского Университета Ответчика с оценками (нотариально заверенный перевод), подтверждающее средний бал.

Кроме того, следует учесть, что Ответчик свободно владеет английским языком, который был необходим для общения с руководством группы компаний Руспетро, в основном гражданами иностранных государств, не владеющих русским языком, а также для взаимодействия с иностранными инвесторами и консультантами при выполнении своих трудовых обязанностей.

Следует также отметить, что ответчик вел трудовую деятельность в группе компаний Руспетро с 2011 года, его заработная плата постепенно повышалась и соответствовала той, которая установлена оспариваемой сделкой.

При этом конкурсный управляющий, ссылаясь на неравноценность встречного представления, в качестве своего довода ссылался на норму закона, устанавливающую минимальную заработную плату высококвалифицированного иностранного персонала, но, как указано выше, не представил доказательств того, что заработная плата Ответчика превышает среднерыночную.

Дополнительным фактом, подтверждающим высокую квалификацию Ответчика и рыночный уровень установленной ему заработной платы в АО «Инга» по Трудовому договору № 24/17 от 05.10.2017, является увеличение оклада Ответчика на 22% при трудоустройстве на следующем месте работы после ухода из АО «Инга» в 2018 г. (соответствующие сведения представлены к отзыву).

При приведенных обстоятельствах суд не находит возможным согласиться с доводом конкурсного управляющего о доказанности факта причинения вреда кредиторам оспариваемой сделкой.

Более того, сами кредиторы, которым такой вред причинен, конкурсным управляющим не названы.

Раскрывая цели причинения вреда кредиторам, конкурсный управляющий ссылается на заключение специалиста № 0198/ОЦ/22 от 14.03.2022 «Определение даты возникновения неплатежеспособности и недостаточности имущества АО «ИНГА»», согласно которому дата возникновения признаков неплатежеспособности АО «ИНГА» зафиксирована на 31.12.2014 г.

Дата возникновения недостаточности имущества АО «ИНГА» зафиксирована не позднее 31.12.2014 г.

Выводы экспертов сделан на основании изучения размера активов должника, степени соответствия объема совокупных активов среднеотраслевым показателям и потенциальной возможности погашения текущих обязательств. Также экспертом указано, что коэффициент текущей ликвидности АО «ИНГА» также не соответствовал отраслевому значению (0,85 против 1,02 соответственно), из чего следует вывод о возможном недостатке ликвидных активов для погашения текущих обязательств Общества в указанный период. Эспертами отмечено, что рыночная стоимость чистых активов принимает отрицательное значение по состоянию на 31.12.2014 г. , а коэффициент автономии АО «ИНГА» не соответствует отраслевому уровню начиная с 31.12.2014 г.

Конкурсным управляющим указано, что отношения по финансированию деятельности АО «РУСПЕТРО» имели дополнительную цель – создание положительных финансовых показателей АО «ИНГА» и движения денежных средств по расчётным счетам Должника, что в целом создавало ложное впечатление о платежеспособности АО «ИНГА» в рассматриваемый период.

Также конкурсный управляющий утверждал, что на дату заключения оспариваемого договора у Должника имелись неисполненные обязательства и задолженность также перед кредиторами, заявления которых в последующем в рамках дела о банкротстве №А75-23174/2019 были рассмотрены и включены в реестр требований кредиторов Должника.

Согласно п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 ст. 2 Закона о банкротстве.

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Из содержания ст. 2, п. 1 ст. 9, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве прямо следует, что неплатежеспособность и недостаточность имущества являются, во-первых, альтернативными признаками, а значит, для установления состава п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве достаточно одного из них, во-вторых, эти признаки различны по своему существу.

Так, согласно абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

По мнению конкурсного управляющего, исходя из содержания абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве установление признака неплатежеспособности не проводится путем анализа различных показателей бухгалтерского баланса, а устанавливается путем установления наличия/отсутствия неисполненных должником обязательств.

Так, в доказательство наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества АО «ИНГА» конкурсным управляющим приведено Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14.02.2020г. по делу № А75- 23174/2019 о включении в реестр требований кредиторов АО «ИНГА» в состав третьей очереди требования IIAO Национальный банк «ТРАСТ» в общем размере 58 422 433,43 рубля.

До момента установления в судебном порядке задолженности АО «ИНГА» перед ПАО Национальный банк «ТРАСТ», между сторонами проводилась досудебная переписка, в которой ПАО Национальный банк «ТРАСТ» указывал на наличие задолженности АО «ИНГА» (требование о погашении задолженности по Кредитным договорам <***> от 26.11.2019г.).

Также конкурсный управляющий указал, что в ранее представленном временным управлявшим АО «ИНГА» анализе финансового состояния было установлено, что в рассматриваемый период (за три года до даты принятия арбитражным судом заявления о признании АО «ИНГА» банкротом), АО «ИНГА» отвечала признакам неплатежеспособности, установлена маловероятность покрытия всей величины балансовых обязательств за счет собственных активов, так как большая часть активов представлена заемными денежными средства, возврат которых сомнителен (в частности, договоры займа, заключенные с АО «РУСПЕТРО» № 0312-01 от 03.12.2015г., № 1107-04 от 11.07.2016г., № 2004-03 от 20.04.2016г., № 12/14 от 08.12.2014г.). В проведенном анализе установлен низкий уровень доли собственных средств в активах, что свидетельствует об отсутствии финансовой устойчивости и большом значении заемных средств в структуре баланса в рассматриваемый период. В том числе показатели нормы чистой прибыли АО «ИНГА» указывали на невозможность восстановить платежеспособность за счет текущей деятельности.

Также в доказательство наличия признаков неплатежеспособности конкурсный управляющий указал, что на дату заключения оспариваемой сделки у Должника имелись неисполненные обязательства и задолженность также перед следующими кредиторами, заявления которых в последующем в рамках дела о банкротстве №А75-23174/2019 были рассмотрены и включены в реестр требований кредиторов Должника:

-ПАО Национальный банк «ТРАСТ» (ИНН <***>), Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 04.06.2020г. о включении в реестр требований кредиторов Должника;

-ИП ФИО10 (ОГРНИП <***>), Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 22.05.2020г. о включении в реестр требований кредиторов Должника;

-ООО «КАРБО Интернешнл Евразия» (ОГРН <***>), Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 01.07.2020г. о включении в реестр требований кредиторов Должника;

-ООО «Урал-Дизайн-ПНП» (ОГРН <***>), Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 09.06.2020г. о включении в реестр требований кредиторов Должника;

-ООО «Вагенборг Ойлфилд Сервисез» (ИНН <***>), Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 18.06.2020г. о включении в реестр требований кредиторов Должника;

-ООО «Гео-Зем-Консалтинг» (ИНН <***>), Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 11.06.2020г. о включении в реестр требований кредиторов Должника;

-ООО «Сервисная компания Максимум» (ИНН <***>), Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 02.07.2020г. о включении в реестр требований кредиторов Должника;

-ООО «ДЕ-РОССИ» (ИНН <***>), Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 19.05.2020г. о включении в реестр требований кредиторов Должника;

-ООО «Сургутская энергостроительная компания» (ИНН <***>), Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 03.09.2020г. о включении в реестр требований кредиторов Должника;

- ООО «Римера-Сервис» (ИНН <***>), Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 04.06.2020г. о включении в реестр требований кредиторов Должника.

Помимо этого конкурсный управляющий утверждал, что им выявлен ряд договоров и соглашений, заключенных между АО «ИНГА» и АО «РУСПЕТРО» в целях организации внутригруппового движения денежных средств, без цели возврата и исполнения фиктивно закрепленных условий договоров (Соглашение о предоставлении АО «ИНГА» финансовой помощи от 03.12.2015г.), договоры займа, заключенные с АО «РУСПЕТРО» № 0312-01 от 03.12.2015г., № 1107-04 от 11.07.2016г., № 2004-03 от 20.04.2016г., № 12/14 от 08.12.2014г., которые по своей природе являлись безвозмездным способом финансирования АО «ИНГА» и заключались для создания положительных финансовых показателей АО «ИНГА» и движения денежных средств по расчётным счетам Должника, что в целом создавало ложное впечатление о платежеспособности АО «ИНГА» в рассматриваемый период.

В то же время, как следует из приведенного конкурсным управляющим определения суда о введении процедуры наблюдения в рамках настоящего дела о банкротстве (от 14.12.2020), лишь 03.12.2018 Банком «ТРАСТ» (ПАО) в адрес должника направлено требование о доплате процентов по Кредитным договорам, поскольку в период с 01.01.2018 по 30.09.2018 ставка LIBOR превысила значение 1,5%, соответственно, Заемщик обязан доплатить разницу между уплаченными процентами по ставке 1.5% и доначисленными процентами в соответствии со ставкой LIBOR. При этом судом установлено, что проценты подлежат уплате в течение 3 рабочих дней с даты получения требования.

Требование ПАО Национальный банк «ТРАСТ» о погашении задолженности по кредитным договорам <***> направлено в адрес должника только 26.11.2019, то есть через год после заключения и исполнения оспариваемого договора купли-продажи транспортного средства.

В части указания конкурсного управляющего на наличие иных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов АО «ИНГА», следует обратить внимание на следующее:

обязательства перед ООО «Урал-Дизайн-ПНП» возникли в результате неисполнения обязательств по договору подряда № INGA11-11-2019 от 11.11.2019;

обязательства перед ООО «Гео-Зем-Консалтинг» возникли в результате неисполнения обязательств по договору на выполнение работ № 1202-04 от 12.02.2019;

обязательства перед ООО «Вагенборг Ойлфилд Сервисез» возникли из рамочного договора № Q23-WOS-2018, предусматривающего подписание сторонами Заказ- нарядов на отдельные операции при его исполнении. В реестр требований кредиторов должника включены требования, возникшие из заказ-наряда на оказание услуг от 22.10.2019;

обязательства перед ООО «Карбо Интернешнл Евразия» возникли в результате неисполнения обязательств по договору на оказание консультационных услуг № 18082 от 16.01.2019;

обязательства перед ООО «Сургутская энергостроительная компания» возникли в результате неисполнения обязательств по договору подряда № 0305-08 на производство строительных работ по Заказ-наряду № 9 от 09.07.2018 на объекте: «Строительство дожимной насосной установки (ДНУ) Восточно-Игнинского лицензионного участка (1-я очередь)». В реестр требований кредиторов должника включены требования, возникшие с 30.09.2019 (выставлен счет);

обязательства перед ООО СК «Максимум» возникли в связи с неисполнением обязательств по договору № 1201/15 на проведение работ по обработке призабойной зоны скважин химическими и физическими методами от 12.01.2015 (в редакции дополнительного соглашения № 2 от 10.01.2019). В реестр требований кредиторов должника включены требования, возникшие при выполнении работ в 2019 году (наряд-заказы от 04.10.2019, 11.10.2019, 20.10.2019, 25.10.2019). Срок оплаты Должником выполненных Кредитором работ за октябрь 2019 года, в соответствии с условиями договора наступил 02.01.2020;

обязательства перед ООО «ДЕ-РОССИ» возникли в связи с неисполнением обязательств по договору от 03.06.2019. И только 15.10.2019 между сторонами подписан акт о приемке выполненных работ, в соответствии с которым стороны согласовали, в том числе, стоимость выполненных работ на 452 691 рубль 60 копеек;

обязательства перед ООО «РИМЕРА-Сервис» возникли в связи с неисполнением обязательств по договору №13 на оказание услуг по ремонту и дефектоскопии оборудования, изготовление запасных частей и нестандартного оборудования. В реестр требований кредиторов должника включены требования, возникшие при выполнении работ в 2019 году (акты: №227 от 25.11.2019 на сумму 217 081,96 руб, №225 от 25.11.2019 на сумму 24 150,25 руб, №226 от 25.11.2019 на сумму 9 823,58 руб, №228 от 13.12.2019 на сумму 104 342,24 руб).

Таким образом, обязательства перед указанными кредиторами возникли после заключения оспариваемого договора и не могут иметь юридического значения при рассмотрении настоящего заявления конкурсного управляющего.

Кроме того, следует отметить, что 08.11.2019 должником погашена сумма долга перед ПАО «ГЕОТЕК Сейсморазведка» в размере 675 364 107,99 рублей, что указывает на наличие оборотов денежных средств в достаточно значительных объемах и после заключения оспариваемого договора.

Кроме того, вопреки утверждению конкурсного управляющего, само по себе наличие кредиторской задолженности не является в силу абзаца 5 пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ N 63 от 23.12.2010 достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Абзацем 5 пункта 6 Постановления N 63 разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае факты прекращения исполнения должником каких-либо денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей на дату совершения оспариваемой сделки конкурсным управляющим должника представлены не были, равно как и сведения о каких-либо кредиторах, чьи требования существовали на дату совершения оспариваемой сделки и не были исполнены.

Наличие судебных актов о взыскании задолженности с должника само по себе не подтверждает неплатежеспособность должника (абз. 5 п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"). Данная позиция подтверждается обширной судебной практикой (например: Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 15.05.2018 N Ф09-10583/16 по делу N А50-8750/2015).

Также и наличие судебных споров о взыскании денежных средств (как, например, в случае задолженности в отношении ИП ФИО10), в отсутствие доказательств того, что обращение взыскателя было связано именно с отсутствием у должника возможности погасить обязательство, а не с наличием разногласий в отношении обоснованности требований, не образует состав неплатежеспособности, тем более в сравнении сумм задолженности и активов должника, его деятельности и ежегодной прибыли, сведения о которых конкурсным управляющим не были представлены, несмотря на прямое указание суда.

Наличие у должника на дату совершения спорной сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества в том смысле, который придается им статьей 2 Закона о банкротстве и который имеет значение для целей подтверждения недействительности сделки в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим не раскрывалось и не обосновывалось.

В материалах дела не содержится надлежащих доказательств, свидетельствующих, что на момент оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества. Доказательства того, что именно в результате оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, что имущества должника было явно недостаточно для расчетов по обязательствам, срок по которым наступил к тому моменту, в материалы дела не представлены.

При этом отсутствует и сведения, свидетельствующие в пользу аффилированности ответчика к должнику.

Перечень заинтересованных лиц в целях Закона о банкротстве содержится в статье 19 данного закона. К таковым также относятся лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (абзац 5 пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий не привел обстоятельства, позволившие бы констатировать признаки заинтересованности участников оспариваемой сделки.

Сам по себе факт того, что ответчик осуществлял трудовую деятельность в АО «ИНГА», а до этого являлся работником участника должника АО «Руспетро», не свидетельствует о том, что он является заинтересованным лицом в смысле ст. 19 Закона о банкротстве, даже исходя из его трудовой функции (заместитель финансового директора).

Доводы и доказательства, позволяющие придти к выводу о том, что ответчик оказывал, мог оказывать влияние на принятие решений, в том числе кадровых, должником, не представлено.

При этом конкурсный управляющий указал на то, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (в частности, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013).

Суд, не имея оснований не соглашаться с приведенным доводом конкурсного управляющего о возможности доказывания порочной цели совершения оспариваемой сделки в отсутствие элементов установленной законом презумпции, тем не менее, обращает внимание, что доводов и доказательств, свидетельствующих в пользу наличия у сторон сделки именно указанной порочной цели, не представлено.

Однако, конкурсный управляющий настаивал на том, что ответчик знал о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов АО «ИНГА»

Учитывая, что ответчик работал в АО «РУСПЕТРО» согласно трудовому договору от 20.12.2011, Конкурсный управляющий АО «ИНГА» делает вывод о том, что ФИО9 был осведомлен об обстоятельствах, названных им в подтверждение неплатежеспособности должника.

Безусловно, должность финансового директора (заместителя финансового директора) предполагает осведомленность об экономических показателя должника. Однако, как указано выше, такие показатели не свидетельствовали о столь тяжелом материальном положении должника, которое могло было быть квалифицировано работником должника соответствующей должности в качестве неплатежеспособности.

Напротив, осознание неплатежеспособности своего нового работодателя при заключении трудового договора, то есть фактически утрата стабильности с условиях получения аналогичной заработной платы, а также при возможности предложить себя на рынке труда по аналогичной или более высокой цене, не соответствует принципу разумности, и, соответственно, предполагает наличие иных, скрытых целей сторон такой сделки, в результате реализации которых должник утратил имущество и (или) приобрел необоснованное обязательство.

Однако такие цели, как указано выше, конкурсным управляющим не указаны. Факт причинения вреда кредиторам не подтвержден, сами кредиторы, потерпевшие от оспариваемой сделки не названы.

Напротив, в лице ответчика должник приобрел высококвалифицированного специалиста, что подтверждается сведениями об образовании, опыте ответчика и результатах его деятельности в качестве работника должника.

Приведенные обстоятельства не позволяют суду квалифицировать оспариваемую сделку в качестве недействительной по ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий не предоставил доказательств злоупотребления правом в действиях ответчика, его доводы основаны на предположениях, наличие в деле о банкротстве иных обособленных споров, со схожими обстоятельствами, не освобождает конкурсного управляющего от обязанности в соответствии со ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказывания своей позиции.

Учитывая недоказанности пороков сделки, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, оснований для квалификации оспариваемой сделки по признаку ничтожности на основании статей 10, 168 ГК РФ у суда не имеется.

Факт встречного исполнения трудовой функции со стороны ответчика, ее полезность для должника, не позволяют суду согласиться с доводами о мнимости оспариваемой сделки (ст. 170 ГК РФ).

С учетом изложенного оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего о признании сделок (сделки) недействительными не имеется.

Руководствуясь статьями 61,1, 61.2, 61.3, 61.6, 61.9 Федерального закона
от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

о п р е д е л и л :

в удовлетворении заявления конкурсного управляющего акционерного общества «ИНГА» ФИО1 отказать.

Определение может быть обжаловано в течение десяти дней со дня его вынесения путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Суд разъясняет, что в соответствии с пунктом 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления к производству по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры разъясняет, что в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение, вынесенное в виде отдельного судебного акта, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено настоящим Кодексом.

По ходатайству указанных лиц копии определения, вынесенного в виде отдельного судебного акта, на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Судья Е.А. Кузнецова