Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Емельяновой Н.С.,рассмотрев в открытом судебном заседании заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Икар» о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Икар» в солидарном порядке контролирующих должника лиц - ФИО1, ФИО2, ФИО3,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего: ФИО4 - представителя по доверенности от 10.03.2022 (посредством онлайн-заседания),

от ФИО3: ФИО5 - представителя по доверенности от 10.03.2022 (до перерыва),

от кредитора ООО «Закаменск-Лес»: ФИО6 - представителя по доверенности от 28.04.2021(посредством онлайн-заседания).

Суд установил:

производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Икар» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 672018 <...>, далее – должник, ООО «Икар», Общество) возбуждено на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Альтаир» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – заявитель, кредитор, ООО «Альтаир», адрес: <...>), принятого к производству определением суда от 24 сентября 2020 года.

Определением суда от 03 декабря 2020 года заявление признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения сроком, временным управляющим утверждена ФИО4.

Решением суда от 05 апреля 2021 года ООО «Икар» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4

Определением от 01.03.2022 ФИО4 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего от исполнения обязанностей общества с ограниченной ответственностью «Икар», конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Икар» утверждена ФИО7.

Конкурсный управляющий ФИО4 22.11.2021 обратилась в Арбитражный суд Забайкальского края с заявлением (входящий №А78-Д-4/76135) о привлечении контролирующих должника лиц: директора ФИО1, учредителя ФИО2, учредителя ФИО3 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника по основаниям, предусмотренными статьями 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и взыскания с них солидарно в конкурсную массу должника 76 653 216,00 руб. Определением суда от 24.11.2021 заявление принято к производству.

11.10.2022 в суд от заявителя поступило уточнение заявленных требований (в электронном виде вх. № А78-Д-4/88906), согласно которому конкурсный управляющий просит:

1. Привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности:

- директора ФИО1 (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве;

- учредителя ФИО2 (ИНН <***>) и учредителя ФИО3 (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

2. Взыскать солидарно:

- с ФИО1 (ИНН <***>) в конкурсную массу ООО "Икар" субсидиарную ответственность в размере 65 313 287, 29 руб.;

- с ФИО2 (ИНН <***>) в конкурсную массу ООО "Икар" субсидиарную ответственность в размере 47 539 089,99руб.;

- с ФИО3 (ИНН <***>) в конкурсную массу ООО "Икар" субсидиарную ответственность в размере 47 539 089,99руб.

Протокольным определением от 12.10.2022 уточненные требования приняты судом к рассмотрению в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), заявление конкурсного управляющего рассматривается судом в уточненной редакции.

Протокольным определением от 10.02.2022 суд в соответствии со статьей 137 АПК РФ завершил предварительное заседание и перешел к рассмотрению дела в судебном заседании по правилам первой инстанции.

Судебное разбирательство проведено в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в соответствии со статьей 156 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд установил следующие обстоятельства.

ООО «Икар» зарегистрировано в качестве юридического лица 04.11.2002, по адресу: 672018 <...>. Основным видом деятельности должника является хранение и складирование нефти и продуктов ее переработки (код ОКВЭД 52.10.21).

По данным выписки из Единого государственного юридического лица генеральным директором является ФИО1 с 18.11.2019, учредителями должника являются ФИО2 с 17.10.2013 (доля 50%) и ФИО3 с 06.04.2017 (доля 50%).

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2019 год активы должника составили 51 448 тыс. руб., в том числе: внеоборотные активы на сумму 23 974 тыс. руб., оборотные активы на сумму 27 474 тыс. руб. Размер обязательств должника (размер пассивов без учета уставного капитала и нераспределенной прибыли) составил 18 719 тыс. руб. Заявитель указывал, что финансирование расходов по делу о банкротстве возможно за счет имущества должника.

В реестр требований кредиторов были включены требования:

- определением суда от 03.12.2020 общества с ограниченной ответственностью «Альтаир» третьей очереди в размере 6 191 029 руб.23 коп., в том числе: 4 972 483 руб. 30 коп. основной долг по договору от 19.03.2015 № 898 (период образования долга – декабрь 2018 года, ООО «Икар» поручитель за ООО ТД «Веста-Чита»), 1 218 545 руб. 93 коп. пени за период с 13.01.2019 по 16.08.2019;

- определением суда от 18.02.2021 общества с ограниченной ответственностью «Солид-Сибирь» третьей очереди в размере 3 276 944,18 руб., в том числе: 2 887 645,80 руб. основной долг по договору поручительства №342/1642/03/19-ПР от 09.09.2019, заключенному в обеспечение исполнения обязательств по договору поставки №1642/03/19-ПС от 23.08.2019 (период образования долга 17.09.2019), 339 298,38 руб. проценты за пользование коммерческим кредитом за период с 20.09.2019 по 05.11.2019, 50 000 руб. пени за период с 20.09.2019 по 05.11.2019;

- определением суда от 16.04.2021 Банка ВТБ (публичное акционерное общество) третьей очереди в общем размере 28 665 375 руб. 60 коп., из которых: основной долг по кредиту - 23 815 983,79 руб., проценты за кредит – 1 926 794,69 руб., штраф – 3 601,67 руб., неустойки – 2 918 995,45 руб., в том числе:

1. По договору поручительства № ДП1-ЦУ-703720/2018/00009 от 03.07.2018 в размере 28 075 544 руб. 59 коп. по состоянию на 15.09.2020, из которых: просроченный основной долг 23 815 983,79 руб., проценты за кредит 231 978,09 руб., просроченные проценты 1 648 579,27 руб., неустойка на просроченную задолженность по основному долгу 1 064 438,82 руб., неустойка на просроченную задолженность по процентам 185 015,25 руб., неустойка за неисполненные обязательства поручителем на просроченную задолженность по основному долгу в размере 1 064 438,82 руб., неустойка за неисполненные обязательства поручителем на просроченную задолженность по процентам 65 110,55 руб.

2. По договору поручительства № ДП1-ЦУ-703720/2018/00010 от 03.07.2018 в размере 589 831 руб. 01 коп. по состоянию на 15.09.2020, из которых: проценты за кредит 46 237,33 руб., неустойка на просроченную задолженность по основному долгу 430 523,31 руб., неустойка на просроченную задолженность по процентам 6 230,79 руб., неустойка на просроченную задолженность по комиссии за обязательство 0,16 руб., штраф 3 601,67 руб., неустойка за неисполненные обязательства поручителем на просроченную задолженность по основному долгу в размере 100 000 руб., неустойка за неисполненные обязательства поручителем на просроченную задолженность по процентам 3 237,75 руб.,

как обеспеченные залогом следующего имущества должника:

1. По договору залога № ДИ2-ЦУ-703720/2018/00009 от 11.09.2018 залоговой стоимостью 244 000 руб.: - топливораздаточная колонка ДТ/Двустенный 1 секционный резервуар, емк. 20 куб. (8000-4000); - топливораздаточная колонка АИ-92/Двустенный 1 секционный резервуар, емк. 20 куб. (8000-4000); - топливораздаточная колонка А-80/Двустенный 1 секционный резервуар, емк. 20 куб. (8000-4000); - КТП-63кВА;

2. По договору ипотеки № ДИ2-ЦУ-703720/2018/00009 от 11.09.2018 залоговой стоимостью 1 200 000 руб.: - земельный участок кадастровый номер 75:22:271701:529, общей площадью 4506 кв.м., местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес: Забайкальский край, район Читинский, пгт. Атамановка, ул. Шоссейная.

- определением суда от 21.05.2021 Федеральной налоговой службы в размере 30853,83 руб., в том числе: во вторую очередь реестра требований кредиторов недоимка по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, зачисляемым в Пенсионный фонд РФ, в размере 4 208,18 руб.; в третью очередь реестра требований кредиторов недоимку по страховым взносам в размере 1 530,25 руб., пени в размере 25115,40 руб.;

- определением суда от 22.07.2021 акционерного общества «Компания Уфаойл» третьей очереди в размере в сумме 1 563 896,10 руб., из которых: 1 301 092,42 руб., основной долг; 262 803, 68 руб., неустойка за период с 10.07.2019 по 26.11.2019 на основании решением Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 28.01.2020 по делу № 2-490/2020;

- определением суда от 20.09.2021 общества с ограниченной ответственностью «Закаменск-Лес» третьей очереди в размере 36 476 366 руб. 65 коп. основного долга на основании договора поручительства от 19.11.2019 в обеспечение исполнения обязательств по договору купли-продажи дизельного топлива от 27.02.2019 (период образования долга 28.02.2019).

Определением суда от 25.10.2021 требования Департамента государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края в размере 12 057 руб. 90 коп., в том числе: 12 048 руб. 26 коп. основной долг по договору аренды земельного участка № 164/18 от 02.04.2018, 9 руб. 64 коп. пени признаны судом обоснованными и подлежащими удовлетворению за счёт имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов ООО «Икар», включенных в реестр требований кредиторов должника.

Согласно отчету конкурсного управляющего от 14.12.2021 (т.23.2 л.д.30) в ходе конкурсного производство было выявлено имущество должника, включенное в конкурсную массу, рыночной стоимостью 11 210 тыс. руб. В ходе процедуры банкротства за счет денежных средств, вырученных от реализации предмета залога погашены залоговые требования Банка ВТБ в размере 2 859 866 руб. Сумма не погашенных текущих обязательств должника составила 73,788 тыс. руб.

В письменных пояснениях от 11.10.2022 конкурсный управляющий указывает, что в настоящее время конкурсная масса должника сформирована, имущество реализовано, произведено частичное гашение задолженности конкурсным кредиторам, включенным в реестр требований кредиторов. 05.10.2022 было произведено частичное гашение задолженности требований конкурсных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в размере 700 000 рублей. Требования кредиторов второй очереди (ФНС России) погашены в полном объеме. По состоянию на 05.10.2022 согласно реестру требований кредиторов общая сумма непогашенной кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, и сумма требований включенных за реестр требований кредиторов составляет 65 313 287, 29 руб.

В настоящее время процедура конкурсного производства в отношении должника не завершена.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на следующие обстоятельства:

11.12.2020 арбитражный управляющий ФИО4 направила бывшему руководителю должника ФИО1 запрос о необходимости передачи документов. Руководитель должника частично передал управляющему документы. Согласно переданной информации, дебиторская задолженность составляет 236 969,89 руб. В балансе по состоянию на 31.12.2019 дебиторская задолженность отражена 23 974 000 руб. Разница составляет более 21 млн. руб., документы в полном объеме не переданы. Руководителем не передана информация по статье расходов «прочие доходы», которые, согласно балансу, составили 940 000 руб., не передана электронная база бухгалтерского учета (1С или иная), отсутствует информация по основным средствам за последние 3 года (не подлежащих государственной регистрации). Отсутствуют документы, подтверждающие основание возникновения задолженности, её гашения.

Конкурсный управляющий обратилась с заявлением об истребовании документов в судебном порядке. Определением Арбитражного суда Забайкальского края от 22.07.2021 по делу № А78-7316/2020 заявление удовлетворено.

Неисполнение руководителем Общества обязанности послужило
основанием для обращения временного управляющего в районную прокуратуру. 30 марта
2021 года в отношении ФИО1 было возбуждено дело об административном
правонарушении. На основании части 3 статьи 23.1 и части 1 статьи 28.8 КоАП РФ, статьи 202 АПК РФ заместитель прокурора обратился в Арбитражный суд Забайкальского края с заявлением о привлечении ФИО8 к административной ответственности по части 4 статьи 14.13 КоАП Российской Федерации. Решением суда от 07.06.2021 по делу А78-3025/2021 ФИО1 привлечен к административной ответственности по части 4 статьи 14.13 КоАП РФ в виде предупреждения.

Заявитель считает, что ФИО8 препятствовал деятельности арбитражного управляющего и не в полном объеме передал документы о составе имущества должника, в результате чего, существенно затруднено проведение процедуры конкурсного производства, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, имеются основания для привлечении к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В письменных пояснениях от 17.12.2021 (т.23.2 л.д.18) конкурсный управляющий ссылается, что не передача директором документации не позволила сформировать конкурсную массу должника, взыскать дебиторскую задолженность, денежных средств, вырученных от реализации имущества недостаточно для погашения требований кредиторов.

Помимо этого, конкурсный управляющий указывает на заключение сделок, которые привели к банкротству Общества.

Между ООО «Икар» и ООО «Юкатан» были заключены договоры купли-продажи недвижимого имущества № 03-2 от 27.04.2020, купли-продажи движимого имущества № 03-03 от 27.04.2020. Балансовая стоимость имущества ООО «Икар» по состоянию на 31.12.2019 составляла 51 448 тыс. руб., сумма сделки 20 млн. руб., что составляет 39 % балансовой стоимости имущества общества. По мнению конкурсного управляющего, указанными сделками причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Заявитель ссылается, что с учетом аналогии пункта 2 статьи 61.2, статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» рекомендуется считать существенным вредом вред, причиненный сделками с активами на сумму сделки, эквивалентную 20 - 25% общей балансовой стоимости имущества должника, то есть отчужденное имущество подпадает под критерии оценочного понятия - «существенный вред», нанесенный имущественным права кредиторов.

Помимо этого, в результате проведенного в процедуре наблюдения финансового анализа деятельности должника временным управляющим установлено, что с 31.12.2018 платежеспособность Общества начала снижаться, предприятие находилось в тяжелом финансовом положении. Признаки неплатежеспособности в виде невозможности погашения обязательств перед кредиторами возникли с января 2019 года – задолженность перед ООО «Солид-Сибирь» по договору поставки №1642/03/19-ПС от 23.08.2019. Не смотря на это, руководителем должника не исполнена обязанность по подаче в суд заявления о признании Общества банкротом, должник принимал на себя новые обязательства.

В письменных пояснениях от 05.07.2022 (т.23.8 л.д.8) заявитель указывает, что заявление о признании Общества банкротом должно было быть подано руководителем ФИО1 до 19.11.2019 (дата объективного банкротства), размер ответственности бывшего директора включает обязательства, возникшие в период с 18.11.2019 по 10.04.2021, и составляет 38 071 116,58 руб. (расчет приведен в пояснениях).

Общий размер субсидиарной ответственности ФИО1 определен конкурсным управляющим по статье 61.11. Закона о банкротстве – 65 313 287, 29 руб., исходя из суммы непогашенной задолженности, включенной в реестр требований кредиторов и с учетом того, что размер задолженности включенной в реестр требований кредиторов больше суммы задолженности, определенной согласно статье 61.12 Закона о банкротстве. В настоящее время требования конкурсных кредиторов частично погашены, реестр требований кредиторов составляет 65 313 287, 29 руб.

Конкурсный управляющий ссылается, что ФИО2 и ФИО3 являются контролирующими должника лицами наряду с директором ФИО1 и отвечают по обязательствам должника солидарно. Учредителями не были приняты меры по инициированию дела о банкротстве должника, в том числе по созыву собрания. У учредителей Общества доли в уставном капитале распределялись 50 на 50. То есть, они были правомочны на созыв собрания и, действуя добросовестно и разумно, принять решение на подачу заявления о банкротстве Общества. О финансовом положении должника учредители не могли не знать, так как кредиторская задолженность стала возникать с января 2016 года. Согласно Уставу должника предусмотрено проведение ежегодного собрания учредителей, на котором могли быть рассмотрены вопросы, касающиеся финансового положения (статьей 7 Устава ООО «ИКАР» (новая редакция № 3) регламентированы обязанности участников Общества, статьей 10 Устава установлено управление в Обществе и порядок созыва общего собрания участников). С учётом общих сроков проведения очередного собрания участников общества, (не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года) финансовая картина должна была стать известна не позднее апреля 2019 г.

Размер ответственности учредителей ООО «Икар» ФИО2 и ФИО3 по статье 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о банкротстве в суд, составляет 47 539 089,99 руб., обязательства определены в периоде с 31.04.2019 - 24.09.2020.

Конкурсный управляющий указывает, что схема построения бизнеса в группе компаний ООО «ИКАР» и ООО «ТД Веста-Чита» была следующей: оптово-розничная торговая деятельность осуществлялась через ООО «ТД Веста-Чита», что подтверждается судебными актами арбитражных судов о взыскании задолженности по договорам поставки, заключенных между ООО «ТД Веста-Чита» и кредиторами, поставщиками ГСМ. Кредитование торговой деятельности также осуществлялось через ООО «ТД ВестаЧита» - кредитный договор между ООО «ТД Веста-Чита» и ПАО «Банк ВТБ». Основные средства (АЗС, база в п. Кадала) находились в собственности ООО «Икар». ООО «Икар» по всем сделкам, заключенным между ООО «ТД ВестаЧита» и кредиторами, выступало поручителем, гр. ФИО3 и гр. ФИО2 также являлись поручителями по кредитным договорам и договорам поставки. Основанием для взыскания задолженности с ООО «ИКАР» как поручителя, явилось неисполнение обязательств ООО «ТД Веста-Чита» по основным обязательствам, а именно по договорам поставки и кредитному договору

Таким образом, по мнению заявителя, действия учредителей ООО «Икар» ФИО3 и ФИО2, выразившиеся в принятии на общем собрании участников 19 ноября 2019 год решения о заключении договора поручительства с ООО «Закаменск-Лес» на сумму 36476366.65 руб., привели ООО «Икар» к объективному банкротству Общества (основания статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Учредитель Общества ФИО2 с требованиями не согласился по доводам, изложенным в отзыве от 17.12.2021 (т.23.2 л.д.2), указывает, что в июне 2020 года между участниками Общества возник конфликт, после чего он не принимал участия в деятельности должника, всю деятельность по руководству осуществляли ФИО3 и ФИО8 В 2020 году ООО «Икар» не отвечало признакам банкротства, не смотря на наличие кредиторской задолженности, так как имелись активы, недвижимость в виде АЗС приносила доход в среднем 350 000 руб. в сутки. По мнению ФИО2 к банкротству ООО «Икар» привели действия второго учредителя, в частности – сделка по продаже в 2019 году базы по адресу <...>; передача в аренду АЗС по адресу <...> сроком на 5 лет за 34500 руб. в месяц без одобрения сделки вторым учредителем.

Бывший директор Общества ФИО1 с требованием не согласился по доводам, изложенным в отзыве (т.23.2 л.д. 55), указывает, что договоры купли-продажи от 27.04.2020 № 03-2 и № 03-03 были предметом рассмотрения судом в рамках заявления об их оспаривании. Сделки не привели к банкротству, стоимость реализации имущества превысила его рыночную стоимость, денежные средства направлены на погашение требований залогодержателя – Банка ВТБ.

Директор указывает, что запрошенные конкурсным управляющим документы были им переданы, иные документы отсутствуют. Базу данных 1С передать невозможно в связи с повреждением компьютера. В дополнении к отзыву от 07.02.2022 (т.23.4 л.д.67) ссылается, что в состав дебиторской задолженности Общества в размере 23 974 тыс. руб., отражённой в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2019, помимо дебиторской задолженности в отношении которой документы были переданы в полном объеме, вошла задолженность ООО ТД «Веста-Чита» по договору аренды нежилого помещения № 15/03/2015 от 15.03.2015, договору аренды резервуаров № 02/05/16 от 15.06.2016 и договору хранения нефтепродуктов от 03.01.2016. Указанные документы представлены в материалы дела и переданы конкурсному управляющему в ходе рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Учредитель Общества ФИО3 с требованиями не согласился по доводам, изложенным в отзыве от 20.12.2021 (т.23.2 л.д.58) и от 18.10.2022, ссылается, что меры по реализации имущества Обществу «Юкатан» были вызваны нахождением ООО «Икар» в тяжелом материальном положении, денежные средства направлены на погашение обязательств должника. Учредителем предпринимались меры по выводу должника из ситуации неплатежеспособности, к банкротству ООО «Икар» привело предъявление Банком ВТБ требования о возврате суммы кредита обществу «ТД Веста-Чита», а также вывод вторым учредителем гребенщиковым И.А. денежных средств в размере 12 млн. руб. со счета ООО «ТД Веста-Чита»

Относительно доводов заявителя о заключении договора поручительства, ФИО3 указывает в отзыве от 18.10.2022, что ФИО3 и ФИО2 также заключали с Банком ВТБ личные договоры поручительства, так как были уверены, что смогут исполнять кредитные обязательства перед банком в полном объеме. Обороты компаний ООО «ТД Веста-Чита», а также ООО «Икар» не давали сомнений в платежеспособности организаций и в соразмерности кредитной нагрузки. Подписание договоров поручительства со стороны ООО «Икар» при наличии незначительной задолженности у основного должника по кредитному договору позволили выдать банку дополнительные гарантии принятых на себя обязательств группой должника и поручителей, а также на более длительный период отсрочить оплату кредита в полном объеме, на что претендовал банк без выдачи дополнительных гарантий. Подписание договоров поручительства позволило сохранить прежний график платежей для распределения кредитной нагрузки равномерно по периодам, что и продолжалось еще длительный период времени. Данные мероприятия позволили вести хозяйственную деятельность и рассчитываться с поставщиками товаров. Избранная тактика поведения была обусловлена необходимостью снижения единовременной нагрузки на все компании, находящиеся в группе, что являлось экономически оправданным в сложившейся ситуации. С Нужных и ФИО2 Центральным районным судом города Читы уже взыскана сумма долга по кредитному договору как с поручителей организации, следовательно, привлечение последних к субсидиарной ответственности, вытекающей именно из договоров кредитования и поручительства перед банком, приведет к двойной мере ответственности и излишней нагрузке на физических лиц, на которых ответственность судом уже возложена.

Помимо этого, в отзыве от 18.10.2022 ФИО3 высказывает позицию, что привлечение к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ФИО1 необоснованно в силу того, что ФИО1 был назначен на должность директора формально. ФИО9 был в полном объеме подконтролен Нужных и ФИО2 и выполнял все их указания. Директор занимался лишь хозяйственными и производственными вопросами в том объеме, который определяли ФИО2 и Нужных. К финансовой деятельности организации ФИО1 никогда не допускался. Все вопросы относительно контрагентов организации, заключения договоров, оплаты каких-либо счетов курировали исключительно ФИО2 и ФИО3 ФИО1 не владел информацией по финансовому состоянию организации, чтобы принимать каких-либо решений об обращении в арбитражный суд.

Оценив доводы сторон, суд приходит к следующим выводам:

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

На основании пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано 22.11.2021, оно подлежит рассмотрению судом по правилам главы III.2 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон о внесении изменений) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона о внесении изменений), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона о внесении изменений, при этом к отношениям, возникшим ранее указанной даты, применяются правила Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения таких правоотношений.

Из анализа данного положения, а также приведенной ниже правовой позиции о действии закона во времени следует, что возможность распространения Закона о внесении изменений на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила.

Вместе с тем, презумпция, установленная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является материально-правовой, что предопределяется природой отношений возникающих в рамках привлечения к субсидиарной ответственности, имеющих в своей основе доказывание наличия гражданско-правового деликта. Закрепление в законе презумпций, которые, пока не доказано обратное, предполагают наличие в действиях контролирующего лица таких элементов состава как противоправность и вина, в каждом случае является реакцией законодателя на выявленные практикой типичные способы причинения вреда кредиторам.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность как исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов направлена на обеспечение интересов кредиторов и в этом смысле вводимые законодателем презумпции участвующие в доказывании наличия оснований для привлечения субсидиарной ответственности могут противопоставляться другому участнику оборота (должнику) с учетом правового регулирования, действующего в момент совершения вменяемого действия (бездействия).

Согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Действие норм материального права во времени, подчиняется и правилам пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 № 3-П придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года № 81-р; определения от 25 января 2007 года № 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-О-О, от 20 ноября 2008 года № 754-О-О, от 16 июля 2009 года № 691-О-О, от 23 апреля 2015 года № 821-О и др.).

Развивая приведенную правовую позицию, Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что преобразование отношений в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации общему (основному) принципу действия закона во времени, который имеет целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве (статья 1, часть 1 Конституции Российской Федерации) и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу (ретроактивность), либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм (ультраактивность) (Постановление от 22 апреля 2014 года № 12-П; определения от 18 января 2005 года № 7-О, от 29 января 2015 года № 211-О и др.).

Данный подход обусловлен необходимостью достижения соразмерности при соблюдении интересов общества и условий защиты основных прав личности, то есть баланса конституционно защищаемых ценностей, а потому вопрос придания обратной силы закону, изменяющему обязательства юридически равных участников гражданского правоотношения, требует дифференцированного подхода, обеспечивающего сбалансированность и справедливость соответствующего правового регулирования, не допускающего ущемления уже гарантированных прав и законных интересов одной стороны и умаления возможностей их защиты в пользу другой (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2015 года № 1539-О).

Как следует из материалов дела, конкурсный кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Икар» банкротом 24.08.2020, производство по делу о банкротстве возбуждено судом 24.09.2020. Обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место в 2019-2020, то есть после вступления в силу Закона о внесении изменений.

Таким образом, к спорным правоотношениям применяются положения, введенные Законом о внесении изменений, а также разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности в случае, если его действия (бездействие) привели к ситуации банкротства общества-должника (пункт 4).

В данном случае в предмет доказывания входит установление причинно-следственной связи между действиями (бездействием) руководителя должника и наступившими последствиями в виде неспособности должника в полной мере удовлетворить требования кредиторов, задолженность перед которыми включена в реестр требований кредиторов должника; для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по названному основанию необходимо доказать наличие его вины (умысла или грубой неосторожности) в наступлении банкротства должника и невозможности погашения требований кредиторов (противоправность действий).

По общему правилу предполагается, что ситуация невозможности исполнения должником имеющихся обязательств обусловлена в первую очередь причинами экономического характера, а не наличием умысла со стороны руководителя должника, действия которого признаются не выходящими за пределы обычного разумного делового риска даже при наличии негативных последствий принятия им управленческих решений, поскольку возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Таким образом, ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор, не получивший должного от юридического лица (должника) и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать противоправность действий такого руководителя, а также наличие умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения обязательства в будущем.

В то же время обоснованная выше неправомерность применения к рассматриваемым отношениям, введенной законодателем после совершения вменяемых действий презумпции, не должна исключать возможность доказывания наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности на общих основаниях с принятием во внимание политико-правового обоснования соответствующей презумпции.

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве руководитель должника, пока не доказано иное, является контролирующим должника лицом.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причине существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности ссылается на основания, предусмотренные подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязывает каждое лицо, участвующее в деле, доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В предмет доказывания по настоящему спору входит установление факта отсутствия либо искажения бухгалтерской документации должника, невозможность либо затруднительность формирования конкурсной массы и наличие правовой связи между названными фактами.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации директор обязан действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (в том числе уплачивать законно установленные налоги).

Как указывает заявитель, в ходе процедуры банкротства бывшим директором не в полном объеме была передана конкурсному управляющему бухгалтерская отчетность, а также документы финансово-хозяйственной деятельности предприятия.

Заявитель ссылается, что в связи с не передачей документов бывшим руководителем должника ФИО1 не удалось взыскать дебиторскую задолженность, отражённую в бухгалтерском учете. Согласно переданной информации, составляет 236 969,89 руб. В балансе по состоянию на 31.12.2019 дебиторская задолженность отражена 23 974 000 руб. Разница составляет более 21 млн. руб., документы в полном объеме не переданы.

В ходе рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности представитель ФИО1 пояснила, что в состав дебиторской задолженности Общества в размере 23 974 тыс. руб., отражённой в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2019, помимо дебиторской задолженности, в отношении которой документы были переданы в полном объеме, вошла задолженность ООО ТД «Веста-Чита» по договору аренды нежилого помещения № 15/03/2015 от 15.03.2015, договору аренды резервуаров № 02/05/16 от 15.06.2016 и договору хранения нефтепродуктов от 03.01.2016. Указанные документы представлены в материалы дела и переданы конкурсному управляющему в ходе рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (тома 23.5, 23.6, 23.7).

В соответствии с пунктом 24 Постановления № 53 к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Судом установлено, что документы, подтверждающие размер дебиторской задолженности ООО ТД «Веста-Чита», отраженной в бухгалтерском учете ООО «Икар» переданы конкурсному управляющему, копии представлены в материалы дела в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Забайкальского края от 08.07.2021 по делу № А78-7643/2020 прекращено производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО ТД «Веста-Чита»на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве – в связи с недостаточностью имеющегося у должника имущества для осуществления расходов по делу о банкротстве. С заявлением о прекращении производства по делу обратилась конкурсный управляющий ФИО4

В определении от 08.07.2021 по делу № А78-7643/2020 о прекращении производство по делу, размещенном в свободном доступе в Картотеке арбитражных дел, отражены следующие обстоятельства: В материалы дела представлен отчет временного управляющего должника и анализ финансового состояния общества, из которых следует, что восстановление платежеспособности ООО ТД «Веста Чита» невозможно, открытие процедуры конкурсного производства является целесообразным, имущества должника отсутствует. Согласно финансовому анализу за должником имущество не зарегистрировано. В заявлении о прекращении производства по делу конкурсный управляющий указывает следующее: денежные средства у должника отсутствуют, основные средства отсутствуют. Информация о дебиторской задолженности, а так же документы, подтверждающие дебиторскую задолженность, со стороны бывшего руководителя переданы не были.Конкурсный управляющий должника полагает, что имеются основания для прекращения производства по настоящему делу на основании абзаца восьмого части 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Оценив указанные обстоятельства, суд соглашается с доводами ФИО1 о том, что несвоевременная передача документов в обоснование дебиторской задолженности ООО ТД «Веста Чита» перед ООО «Икар» не повлекла невозможность её взыскания и как следствие – невозможность формирование конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Судом установлено, что обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника бывшим руководителем ФИО1 фактически исполнена.

Суд считает, что конкурсным управляющим не доказано наличие у ООО «Икар» имущества, стоимость которого позволяла погасить имеющуюся кредиторскую задолженность (требования, включенные в реестр и текущую задолженность) и исключительно отсутствие документации привело к невозможности удовлетворения должником требований кредиторов на заявленную сумму.

Кроме того, материалами дела не подтверждается наличие причинно-следственной связи между непередачей конкурсному управляющему документации должника и затруднительностью проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, формирования конкурсной массы и как следствие невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что несвоевременная передача конкурсному управляющему документации не может свидетельствовать о наступлении ответственности для бывшего руководителя, поскольку отсутствуют основания полагать, что невозможность формирования конкурсной массы обусловлена поведением ФИО1, связанным с не передачей конкурсному управляющему документации общества.

Поскольку конкурсный управляющий не обосновал, каким образом отсутствие бухгалтерской документации существенно затруднило формирование и реализацию конкурсной массы, а также привело к невозможности удовлетворения должником требований кредиторов, и данный факт не установлен по материалам дела, документы переданы в ходе рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, суд приходит к выводу об отсутствии вины ответчика и отсутствии причинно-следственной связи между его бездействием и доведением должника до объективного банкротства, в связи с чем оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствуют.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Конкурсный управляющий в уточненном заявлении от 10.01.2022 (т.23.2 л.д.120) и в дополнении № 3 от 10.02.2022 (т.23.3 л.д.86) указывает, что ФИО1 в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязан был обратиться с заявлением должника в арбитражный суд не позднее 31.01.2019, так как с 31.12.2018 у общества имелись признаки объективного банкротства. Размер ответственности бывшего директора включает обязательства, возникшие в период с 01.02.2019 по 24.09.2020, и составляет 38 071 116,58 руб. (расчет приведен в пояснениях – т.23.2 л.д.121).

В дополнительных пояснениях, поступивших в суд 05.07.2022 в электронном виде (т.23.8 л.д.8) конкурсный управляющий ссылается, что датой возникновения объективного банкротства Общества следует считать 19.11.2019, так как ФИО1 осуществлял свои полномочия с 18.11.2019 по 10.04.2021 размер его ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве составляет 38 071 116,58 руб. – обязательства. Возникшие с 18.11.2019 по 24.09.2020.

В заявлении указано, что признаки неплатежеспособности в виде невозможности погашения обязательств перед кредиторами возникли с января 2019 года – задолженность перед ООО «Солид-Сибирь» по договору поставки №1642/03/19-ПС от 23.08.2019.

В обоснование конкурсный управляющий ссылается на данных бухгалтерских балансов за период с 2016 по 2009 года, отмечает резкое увеличение кредиторской задолженности по состоянию на 31.12.2018 (на 31.12.2017- 2 034 тыс. руб., на 31.12.2018- 25 092 тыс. руб. на 31.12.2019 – 17 669 тыс. руб.). Отмечает, что размер кредиторской задолженности в валюте баланса по состоянию на 31.12.2018 составляет 44%.

По результатам финансового анализа, проведенного конкурсным управляющим, им установлено значительное снижение коэффициентов ликвидности к 31.12.2018. Основные показатели неплатежеспособности (коэффициент абсолютной ликвидности, коэффициент текущей ликвидности, показатель обеспеченности обязательств должника его активами. степень платежеспособности по текущим обязательствам) имеют отрицательную динамику, пик которой наступает по состоянию на конец 2018 год.

В соответствии с пунктом 4 Постановления № 53 по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

По мнению заявителя с учетом даты возбуждения дела о банкротстве ООО «Икар» 24.09.2020, период объективного банкротства начался с 19.11.2019. Но деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций и по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Необходимо рассматривать действия (бездействия) контролирующих лиц должника в совокупности со всеми обстоятельствами, в том числе с теми, которые имели место быть до возникновения критического изменения финансового состояния должника. С учетом этого, учредители ФИО2 и ФИО3, действуя добросовестно и разумно, во исполнении выше названных норм права, обязаны были созвать для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве собрание участников общества либо рассмотреть данный вопрос на очередном годовом собрании участников ООО «ИКАР».

Точка принятия решения об обращении в суд заявлением о признании должника несостоятельным, а равно и обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. С учётом обстоятельств дела о несостоятельности ООО «Икар», конкурсный управляющий полагает, что датой объективного банкротства (точка бифуракции) является 19.11.2019, но признаки несостоятельности у Общества возникли ранее - 31.12.2018.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Пунктом 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Согласно пункту 9 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) обязывает каждое лицо, участвующее в деле, доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) директор обязан действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

Помимо установления самого факта неисполнения обязательства по подаче заявления должника при возникновении обстоятельств, свидетельствующих о наличии признаков, установленных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, судом подлежит исследованию вопрос о наличии вины в действиях субъекта ответственности, исходя из обязанности действовать добросовестно и разумно, с должной степенью заботливости и осмотрительности (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Исходя из положений статьи 10 ГК РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требования новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Момент возникновения у руководителя должника обязательства по подачи заявления о банкротстве является существенным обстоятельством и предметом доказывания по спору о привлечении к субсидиарной ответственности.

С возникновение указанной даты связан и размер субсидиарной ответственности, подлежащей возложению на руководителя банкрота.

Суду следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, установленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отражать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

В пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016, разъяснено, что при разрешении заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

Под объективным банкротством понимается критический момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над стоимостью активов.

Анализ структуры непогашенной кредиторской задолженности ООО «Икар» позволяет сделать вывод, что большая часть обязательств возникла на основании договоров поручительства за ООО ТД «Веста-Чита»:

- ООО «Альтаир» (определение суда о включении в реестр требований кредиторов от 03.12.2020) по договору от 19.03.2015 № 898, период образования основного долга 4 972 483 руб. 30 коп. – 12.01.2019, пени исчислены за период с 13.01.2019 по 16.08.2019;

- ООО «Солид-Сибирь» (определение суда о включении в реестр требований кредиторов от 18.02.2021) по договору поручительства №342/1642/03/19-ПР от 09.09.2019, период образования основного долга 2 887 645,80 руб. – 17.09.2019, проценты за пользование коммерческим кредитом исчислены за период с 20.09.2019 по 05.11.2019, пени за период с 20.09.2019 по 05.11.2019;

- Банка ВТБ (публичное акционерное общество) (определение суда о включении в реестр требований кредиторов от 16.04.2021) по договорам поручительства от 03.07.2018 № ДП1-ЦУ-703720/2018/00009 и № ДП1-ЦУ-703720/2018/00010, размер основного долга 23 815 983,79 руб., проценты за кредит 1 926 794,69 руб., дата возникновения обязательств - не ранее заключения договора поручительства 03.07.2018 - с момента направления банком требование об уплате к поручителю;

ПАО «Банк ВТБ» в ходе судебного разбирательства давало пояснения, что основной заемщик по кредитным договорам ООО «ТД Веста-Чита» прекратило своевременно исполнять обязательство по кредитному договору в 2019 году. В заявлении Банка о включении в реестр требований кредиторов ООО «Икар» указано, что требование о возврате кредита было вручено заемщику и поручителям 21.09.2020 (т.2 л.д.5), следовательно, с указанной даты возникла задолженность перед банком;

- АО «Компания Уфаойл» (определение суда о включении в реестр требований кредиторов от 22.07.2021) по договору поручительства от 29.05.2019, период образования основного долга 1 301 092,42 руб. – июнь 2019 года, неустойка исчислена за период с 10.07.2019 по 26.11.2019;

- ООО «Закаменск-Лес» (определение суда о включении в реестр требований кредиторов от 20.09.2021) по договору поручительства от 19.11.2019, период образования основного долга 36 476 366 руб. 65 коп. Требование к поручителю вручено 20.12.2019.

ФИО1 в отзыве (т.23.4 л.д.66) указывает, что в собственности ООО «Икар» находилось имущество общей стоимостью 60 913 514,60 руб., в том числе:

- База для хранения нефтепродуктов по адресу <...> стоимостью 20 000 000 руб.;

- автозаправочная станция по адресу Забайкальский край, р-н Читинский, пгт. Атамановка, ул. Шоссейная, рыночной стоимостью 17 580 000 руб., согласно справке № 163СП-2019 от 30.10.2019(т.23.3 л.д.38),

- автозаправочная станция по адресу <...>, рыночной стоимостью 18 556 000 руб., согласно справке № 162СП-2019 от 30.10.2019 (т.23.3 л.д.19),

- автозаправочная станция по адресу г. Чита, Иркутск-Чита а.д., 1083 км +670, кадастровой стоимостью 4 777 514,60 руб.

ООО ТД «Веста-Чита» продолжало исполнять свои обязанности перед Банком ВТБ по кредитному договору до 15.09.2020.

По мнению бывшего директора ООО «Икар», задолженность Общества перед банком ВТБ, ООО «Альтаир», АО «Компания Уфаойл» и ООО «Солид-Сибирь» могла быть погашена за счет реализации имущества, принадлежащего обществу, а также принятия иных мер по восстановлению платежеспособности. Имущества не хватило бы для погашения долга перед ООО «Закаменск-Лес».

ФИО1 считает, что признаки объективного банкротства возникли у должника не ранее принятия обязательств перед ООО «Закаменск-Лес» по договору поручительства за ООО ТД «Веста-Чита» от 19.11.2019. Руководитель обязан был обратиться в суд не позднее 19.12.2019.

ФИО1 вступил в должность директора 18.11.2019, ему, как лицу, не знакомому с финансовым состоянием должника, необходим был разумный срок для ознакомления с документацией. По мнению бывшего директора, таким сроком является один месяц, следовательно, ФИО1 должен был обратиться в суд не позднее 18.01.2020.

Суд соглашается с доводами ФИО1, что обязательства ООО «Икар», перед Банком ВТБ, ООО «Альтаир», АО «Компания Уфаойл», ООО «Закаменск-Лес» и ООО «Солид-Сибирь» возникли с момента подписания договоров поручительства, при этом не ранее образования просрочек оплаты ООО ТД «Веста-Чита» по договорам, в обеспечение которых заключены договоры поручительства, и не ранее предъявление кредиторами требований к поручителю ООО «Икар» об оплате долга.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное; недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (ст. 2 Закона о банкротстве).

При оценке данного критерия важным представляется вывод о том, что ни неплатежеспособность должника, ни недостаточность его имущества не являются категориями, тождественными категории объективного банкротства, а признаки банкротства не тождественны признакам объективного банкротства.

Следует обратить внимание, что момент возникновения кредиторской задолженности компании может не совпадать с моментом ее фактической (объективной) несостоятельности (банкротства). Кроме того, наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Суд считает, что датой возникновения признаков объективного банкротства ООО «Икар» следует считать предъявление ООО «Закаменск-лес» требования об оплате задолженности по договору поручительства за ООО ТД «Веста-Чита» от 19.11.2019, то есть 20.12.2019 (дата вручения претензии).

ФИО1 вступил в должность директора 18.11.2019, ему, как лицу, не знакомому с финансовым состоянием должника, необходим был разумный срок для ознакомления с документацией Общества (по мнению суда не менее месяца), у него еще был установленный законом срок для подачи в суд заявления о признании должника банкротом (п.2 ст.9 Закона о банкротстве – 1 месяц, то есть до 20.01.2020). Вместе с тем, после указанной даты Общество не приняло новых обязательств перед сторонними кредиторами, требования перед которыми были бы включены в реестр и не погашены.

С учетом указанных обстоятельств суд отклоняет доводы конкурсного управляющего о наличии оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве (неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд) для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Конкурсным управляющим заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам Общества учредителей ФИО3 и ФИО2 по статье 61.12 Закона о банкротстве - за неподачу заявления о банкротстве в суд.

Согласно пункту 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

По мнению конкурсного управляющего, учредители в нарушении своих обязанностей, не созвали для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве собрание участников Общества (пункт 13 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

В заявлении конкурсный управляющий ссылается, что по смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

- это лицо являлось контролирующим (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве);

- оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

- данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника,к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

- оно не совершило надлежащим образом действия,направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Судом установлено, что согласно пункту 10 Устава Общества внеочередное общее собрание участников собирается один раз в год, годовое общее собрание участников проводится в период не ранее, чем через 2 месяца и не позднее, чем через 4 месяца после окончания финансового года.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо (участник) может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Таким образом, учредители Общества могли узнать о неудовлетворительном финансовом состоянии ООО «Икар» по итогам общего собрания участников в срок до 30.04.2020 и в течение десяти календарных инициировать созыв внеочередного собрания учредителей для разрешения указанного вопроса. С учетом установленных законодательством сроков на проведение внеочередного собрания участников и разумного срока на обращение в суд с заявлением о признании Общества банкротом, такое заявление не могло быть подано по решению учредителя ранее 30.07.2020, обязательства, возникшие у должника после указанной даты, отсутствуют.

Следовательно, по мнению суда, отсутствуют основания для привлечения Нужных и ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления.

Конкурсный управляющий просит привлечь учредителей ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам Общества по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона), указывая на следующие обстоятельства:

Между ООО «Икар» и ООО «Юкатан» были заключены договор купли-продажи недвижимого имущества № 03-2 от 27.04.2020 и договор купли-продажи движимого имущества № 03-03 от 27.04.2020. Балансовая стоимость имущества ООО «Икар» по состоянию на 31.12.2019 составляла 51 448 тыс. руб., сумма сделки 20 млн. руб., что составляет 39 % балансовой стоимости имущества общества. По мнению конкурсного управляющего, указанными сделками причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. Заявитель ссылается, что с учетом аналогии пункта 2 статьи 61.2, статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» рекомендуется считать существенным вредом вред, причиненный сделками с активами на сумму сделки, эквивалентную 20 - 25% общей балансовой стоимости имущества должника, то есть отчужденное имущество подпадает под критерии оценочного понятия - «существенный вред», нанесенный имущественным права кредиторов.

Вместе с тем, указанные сделки была предметом обжалования в процедуре банкротства Общества. Определением от 11.10.2022 по делу № А78-7316/2020, вступившим в законную силу, суд отказал в удовлетворении требований ФИО4 - конкурсного управляющего ООО «Икар» о признании недействительной сделкой договора купли – продажи недвижимого имущества № 03-2 от 27.04.2020 и договора купли – продажи движимого имущества № 03-03 от 27.04.2020, заключенных между ООО «Икар» и ООО «Юкатан», и применении последствий недействительности сделки.

При рассмотрении указанного выше заявления о признании сделки недействительной, суд пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона банкротстве, статьями 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом суд установил, что ООО «Икар» и ООО «Юкатан» не относятся к одной группе лиц, признаки аффилированности между обществами судом не установлены, следовательно, они не являются заинтересованными по отношению друг к другу. Недвижимое имущество должника, реализованное по договору № 03-2 от 27.04.2020, находилось в залоге у Банка ВТБ (ПАО) на основании договора об ипотеке здания, сооружения, земельного участка и права аренды земельного участка № ДИ1-ЦУ-703720/2018/00009 (т.13 л.д.82), и договора залога оборудования № До31-ЦУ-703720/2018/00009 (т.13 л.д.91), заключенных между Банком ВТБ и ООО «Икар» в качестве обеспечения исполнения обязательств заемщика ООО Торговый дом «Веста Чита» по кредитному соглашению № КС-ЦУ-703. Имущество было реализовано по цене выше рыночной, вырученные денежные средства направлены на погашение требований залогового кредитора.

Конкурсный управляющий и конкурсный кредитор ООО «Закаменск-Лес» считают, что, действия учредителей ООО «Икар» ФИО3 и ФИО2, выразившиеся в принятии на общем собрании участников 19 ноября 2019 год решения о заключении договора поручительства с ООО «Закаменск-Лес» на сумму 36 476 366.65 руб., привели ООО «Икар» к объективному банкротству (основания пп.1 п.2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Судом установлено, что схема построения бизнеса в группе компаний ООО «Икар» и ООО «ТД Веста-Чита» была следующей: оптово-розничная торговая деятельность осуществлялась через ООО «ТД Веста-Чита», что подтверждается судебными актами арбитражных судов о взыскании задолженности по договорам поставки, заключенных между ООО «ТД Веста-Чита» и кредиторами-поставщиками ГСМ. Кредитование торговой деятельности также осуществлялось через ООО «ТД ВестаЧита». Основные средства (АЗС, база в п. Кадала) находились в собственности ООО «Икар». ООО «Икар» по всем сделкам, заключенным между ООО «ТД ВестаЧита» и кредиторами, выступало поручителем, гр. ФИО3 и гр. ФИО2 также являлись поручителями по кредитным договорам и договорам поставки. Основанием для взыскания задолженности с ООО «Икар» как поручителя, явилось неисполнение обязательств ООО «ТД Веста-Чита» по основным обязательствам, а именно по договорам поставки и кредитному договору.

Договор поручительства с ООО «Закаменск-Лес» на сумму 36 476 366.65 руб. также был заключен ООО «Икар» в обеспечение исполнения обязательств ООО «ТД Веста-Чита».

ФИО3 представлены в материалы дела доказательства, что им предпринимались меры для вывода Общества из финансового кризиса. 21.05.2019 ФИО3 был заключен кредитный договор с Банком АТБ на сумму 6 000 000 руб., денежные средства направлены на ремонт автозаправочных станций (т.23.4 л.д.20-46). ФИО3 за счет собственных средств осуществлял погашение кредитных обязательств ООО «ТД Веста-Чита» на сумму 1 260 246,20 руб., по которым ООО «Икар» выступало поручителем (т.23.4 л.д.47-65). Он указывает, что с целью погашения задолженности предложил второму учредителю ФИО2 продать имущество должника – автозаправочную станцию, что оказалось невозможно из-за возникшего корпоративного конфликта. К банкротству ООО «Икар» привело предъявление Банком ВТБ требования о возврате всей суммы кредита обществу «ТД Веста-Чита», а также вывод вторым учредителем ФИО2 денежных средств в размере 12 млн. руб. со счета ООО «ТД Веста-Чита»

Учредители также заключали личные договоры поручительства, так как были уверены, что смогут исполнять кредитные обязательства перед банком в полном объеме. Обороты компаний ООО «ТД Веста-Чита», а также ООО «Икар» не давали сомнений в платежеспособности организаций и в соразмерности кредитной нагрузки. Подписание договоров поручительства со стороны ООО «Икар» при наличии задолженности у основного должника по кредитному договору позволили выдать банку дополнительные гарантии принятых на себя обязательств группой должника и поручителей, а также на более длительный период отсрочить оплату кредита в полном объеме, на что претендовал банк без выдачи дополнительных гарантий. Подписание договоров поручительства позволило сохранить прежний график платежей для распределения кредитной нагрузки равномерно по периодам, что и продолжалось еще длительный период времени. Данные мероприятия позволили вести хозяйственную деятельность и рассчитываться с поставщиками товаров. Избранная тактика поведения была обусловлена необходимостью снижения единовременной нагрузки на все компании, находящиеся в группе, что являлось экономически оправданным в сложившейся ситуации.

Суд, оценив доводы сторон, считает, что заключение договора поручительства должника с ООО «Закаменск-Лес» не являлось причиной банкротства ООО «Икар». Объективной причиной такого банкротства стало банкротство основного кредитора по всем договорам - ООО «ТД Веста-Чита», которое потянуло за собой и банкротство поручителя и залогодателя ООО «Икар».

Для привлечения участников Общества к субсидиарной ответственности за принятие решения о подписании договора поручительства или договора залога необходимо установить признаки неразумности или недобросовестности в принятии указанных управленческих решений.

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13). Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В настоящем споре в качестве основания привлечения к ответственности ФИО3 и ФИО2 вменяется совершение сделки - заключение должником договора поручительства с ООО «Закаменск-Лес» от 19.11.2019 в обеспечение исполнения обязательств по договору купли-продажи дизельного топлива от 27.02.2019, заключенного ООО «ТД Веста-Чита» и ООО «Закаменск-Лес»

Презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями контролирующих должника лиц по совершению сделок закреплена в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Одной из таких презумпций является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Заявитель, настаивая на привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, указывает в том числе на совершение договора поручительства под непосредственным контролем ФИО2 и Нужных в ущерб интересам кредиторов.

Ответчики в возражениях ссылаются, что отсутствовала направленность причинения имущественным правам кредиторов, наоборот, целью сделки являлось продолжение деятельности двух обществ, равномерное распределение кредиторской нагрузки.

Судом установлено, что договор поручительства был заключен ООО «Икар» в обеспечение обязательств, принятых на себя аффилированным по отношению к должнику обществом с ограниченной ответственностью «ТД Веста-Чита» перед ООО «Закаменск-Лес» по договору купли-продажи дизельного топлива от 27.02.2019.

Впоследствии основанное на данных договорах требование ООО «Закаменск-Лес» включено в реестр требований кредиторов должника.

Вместе с тем, по мнению суда, сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника.

Как уже указано выше, получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

При оценке характера обеспечительных сделок суд исходит из того, что:

- конечным бенефициаром группы компаний, в которую входили заемщик и должник, являлись Нужных и ФИО2;

- денежные средства, обращающиеся внутри группы, в том числе привлеченные у банка кредитные ресурсы, направлялись, в частности на модернизацию автозаправочных станций, принадлежащих обществу, на ведение хозяйственной деятельности, закупку нефтепродуктов;

- закупаемые заемщиком за счет кредитных средств нефтепродукты реализовывались, в том числе через автозаправочные станции должника.

Суд также принят во внимание регулярный характер кредитования названной группы компаний в банке и совершение обществом аналогичных обеспечительных сделок на условиях, идентичных тем, которые содержатся в договоре поручительства, подписанных ООО «Икар», а также заключение аналогичных договоров поручительства со всеми кредиторами обществ.

Суд приходит к выводу о заключении договоров поручительства ООО «Икар» за ООО «ТД Веста-Чита» в рамках обычной деловой практики должника. Получение должником в течение длительного времени экономической выгоды соответствует установленным фактическим обстоятельствам и согласуется с изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС19-4021 правовой позицией, по смыслу которой при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

С учетом установленных по делу обстоятельств суд приходит к выводу, что заключение договора поручительства подтверждает тот факт, что ООО «Закаменск-Лес», являясь крупнейшим покупателем нефтепродуктов у ООО «ТД Веста-Чита» на протяжении длительного времени, анализируя экономическую деятельность группы компаний, включая ООО «Икар», как одного из поручителей, рассчитывало и усматривало реальную возможность, как и руководитель и учредители ООО «Икар», погашения задолженности, преодоления временных финансовых затруднений, успешной реализации общего для группы компаний экономически обоснованного плана в целях восстановления платежеспособности предприятий.

Поскольку рыночная стоимость активов ООО «Икар» составляла более около 60 млн. рублей, это свидетельствовало о наличии разумных экономических причин выбора сложившейся практики заключения договоров поручительства, а также подтверждает наличие у бенефициаров должника достаточных основании для вывода о возможности погашения ООО «Икар» за счет собственных средств и (или) за счет средств ООО «ТД Веста-Чита», возникшей перед кредиторами задолженности.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством", а также в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительств общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества); если невыгодность сделки для общества не была очевидной на момент ее совершения, а обнаружилась или возникла впоследствии, например, по причине нарушения возникших из нее обязательств, то она может быть признана недействительной, только если истцом будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Верховный Суд Российской Федерации в Определении № 305-ЭС18-22264 по делу № А41-25952/2016 от 08.04.2019 отметил, что вопрос о недействительности обеспечительной сделки, заключенной кредитной организацией, в контексте причинения ею вреда интересам кредиторов лица, выдавшего обеспечение, неоднократно являлся предметом рассмотрения Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 №, от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 15.02.2019 №).

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества ц т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).

При кредитовании одного из членов группы банк (в рассматриваемом случае – кредитор) оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение.

Поэтому само по себе получение кредитором обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении должника и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как кредитора, так и его контрагентов поручителей.

В рассматриваемом случае кредитора ООО «Закаменск-Лес» и ООО «Икар», ООО «ТД Веста Чита» связывали длительные хозяйственные связи, что и объясняет заключения договора поручительства.

Суд приходит к выводу о наличии разумных экономических причин выбора членами группы сложившейся модели кредитования, а также подтверждает наличие у учредителей ООО «Икар» достаточных оснований для вывода о возможности погашения Обществом за счет собственных средств и (или) за счет выручки ООО «ТД Веста Чита», возникшей перед кредиторами задолженности.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ установленные по данному обособленному спору обстоятельства, доводы сторон, а также руководствуясь вышеуказанными правовыми позициями суд пришел к выводу о том, что договор поручительства между ООО «Икар» и ООО «Закаменск-Лес» заключен не в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, а целях обеспечения кредитных обязательств ООО «ТД Веста-Чита» в связи с наличием корпоративных связей и экономических интересов; с целью возможности ведения дальнейшей деятельности и осуществления расчетов с кредиторами, заключение договоров поручительства являлось одним из условий для предоставления рассрочки выплаты долга по договору купли-продажи ООО «Закаменск-Лес».

С учетом указанных обстоятельств суд отказывает в удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объеме.

Определением от 14.09.2022 судом по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Икар» ФИО7 (ИНН <***>) судом приняты обеспечительные меры.

Наложен арест на имущество (включая денежные средства, за исключением денежных средств, составляющих прожиточный минимум для ФИО1 (ИНН <***>) и лиц, находящихся на его иждивении, а также видов доходов, на которые не может быть обращено взыскание в соответствии со статьей 101 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ "Об исполнительном производстве") и имущественные права, принадлежащие ФИО1 (ИНН <***>), находящееся у него или других лиц, в пределах суммы требования 66 013 287,30 руб.

Наложен арест на имущество (включая денежные средства, за исключением денежных средств, составляющих прожиточный минимум для ФИО2 (ИНН <***>) и лиц, находящихся на его иждивении, а также видов доходов, на которые не может быть обращено взыскание в соответствии со статьей 101 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ "Об исполнительном производстве") и имущественные права, принадлежащие ФИО2 (ИНН <***>), находящееся у него или других лиц, в пределах суммы требования
47 539 089,99 руб.

Наложен арест на имущество (включая денежные средства, за исключением денежных средств, составляющих прожиточный минимум для ФИО3 (ИНН <***>) и лиц, находящихся на его иждивении, а также видов доходов, на которые не может быть обращено взыскание в соответствии со статьей 101 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ "Об исполнительном производстве") и имущественные права, принадлежащие ФИО3 (ИНН <***>), находящееся у него или других лиц, в пределах суммы требования
47 539 089,99 руб.

В соответствии с частью 5 статьи 96 АПК РФ в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.

Таким образом, с момента вступления в законную силу данного определения обеспечительные меры, принятые определением от 14.09.2022, подлежат отмене.

При подаче заявления о принятии обеспечительных мер ООО «Икар» была оплачена государственная пошлина в размере 3000 руб. по платежному поручению №2 от 12.09.2022.

По правилам статьи 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на должника.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, руководствуясь вышеназванными нормами материального права, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющегоо привлечении к субсидиарной ответственности в солидарном порядке ФИО1, ФИО2, ФИО3 по долгам ООО «Икар» в заявленном размере.

Руководствуясь статьями 60, 61.11, 61.12 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 96, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

Отказать в удовлетворении заявления ФИО7 - конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Икар» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Икар» в солидарном порядке ФИО1, ФИО2, ФИО3.

С даты вступления в законную силу данного определения отменить обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Забайкальского края от 14 сентября 2022 года по делу № А78-7316/2020 в виде:

- наложения ареста на имущество (включая денежные средства, за исключением денежных средств, составляющих прожиточный минимум для ФИО1 (ИНН <***>) и лиц, находящихся на его иждивении, а также видов доходов, на которые не может быть обращено взыскание в соответствии со статьей 101 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ "Об исполнительном производстве") и имущественные права, принадлежащие ФИО1 (ИНН <***>), находящееся у него или других лиц, в пределах суммы требования 66 013 287,30 руб.

- наложения ареста на имущество (включая денежные средства, за исключением денежных средств, составляющих прожиточный минимум для ФИО2 (ИНН <***>) и лиц, находящихся на его иждивении, а также видов доходов, на которые не может быть обращено взыскание в соответствии со статьей 101 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ "Об исполнительном производстве") и имущественные права, принадлежащие ФИО2 (ИНН <***>), находящееся у него или других лиц, в пределах суммы требования 47 539 089,99 руб.

- наложения ареста на имущество (включая денежные средства, за исключением денежных средств, составляющих прожиточный минимум для ФИО3 (ИНН <***>) и лиц, находящихся на его иждивении, а также видов доходов, на которые не может быть обращено взыскание в соответствии со статьей 101 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ "Об исполнительном производстве") и имущественные права, принадлежащие ФИО3 (ИНН <***>), находящееся у него или других лиц, в пределах суммы требования 47 539 089,99 руб.

Определение может быть обжаловано в течение десяти дней со дня его вынесении путем подачи апелляционной жалобы в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Забайкальского края.

Судья Т.В. Архипенко