Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе судьи Мотовилова А.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Швец О.Ю., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению конкурсного управляющего ООО «Премиум Беер» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, при участии в судебном заседании:

- от ответчика ФИО2 – представитель ФИО3 (доверенность от 06.11.2019 г. и диплом о высшем юридическом образовании),

У С Т А Н О В И Л :

В арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Премиум Беер» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Рассмотрение заявления было назначено на 11 марта 2020 г. в 09 часов 15 минут.

Представители лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не явились, хотя были надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного разбирательства. В связи с этим, в соответствии со ст.156 АПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

11 марта 2020 г. в 09 часов 17 минут в судебном заседании объявлен перерыв до 10.30 часов 16 марта 2020 г.

16 марта 2020 г. в 11 часов 12 минут судебное заседание по делу продолжено. В судебное заседание явился представитель ответчика ФИО2 – ФИО3

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 ФИО3 отказался от ранее заявленного ходатайства об истребовании в налоговом органе копий материалов регистрационного дела в отношении ООО «Премиум Беер». Против удовлетворения предъявленных требований он возражал. При этом он пояснил, что ФИО2 последующему руководителю и учредителю Общества ФИО4 передал все документы, касающиеся деятельности Общества. Однако, акт приема- передачи документов он найти не может. По мнению ФИО3, отсутствие такого акта не свидетельствует о наличии оснований привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за не передачу документов, поскольку последним руководителем ООО «Премиум Беер» была ФИО4, на которой и лежала обязанность по передаче документов конкурсному управляющему. Сам же ФИО1 по поводу передачи документов к ФИО5 не обращался. Обращение в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности без истребования у него до этого документов должника, по мнению ФИО3, следует расценивать, как злоупотребление правом. ФИО3 считает, что ФИО5 также не может быть привлечен к субсидиарной ответственности в связи с перечислением должником в счет исполнения его обязательств кредитному учреждению денежных средств в размере 2.118.548 руб. 98 коп., поскольку судом общей юрисдикции с ФИО2 взыскано неосновательное обогащение в указанном размере.

Заслушав мнение представителя ответчика ФИО2 ФИО3, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела усматривается, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом 10 марта 2016 г.

Определением арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16.05.2016 г. в отношении ООО «Премиум Беер» введена процедура наблюдения.

Решением того же арбитражного суда от 31.10.2016 ООО «Премиум Беер» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий ООО «Премиум Беер» ФИО1 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО2, являвшегося учредителем и руководителем должника с 17.11.2011 г. соответственно по 11 и 24 июня 2015 г., а также ФИО4, которая являлась учредителем и руководителем должника соответственно с 11 и 24 июня 2015 г. по день признания Общество банкротом.

После заключения брака 17.10.2012 г., ФИО4 присвоена фамилия ФИО6.

27.09.2019 г. ФИО4 документирована паспортом на фамилию ФИО6.

В обоснование требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий сослался на признание Общество несостоятельным (банкротом) вследствие перечисления названным юридическим лицом в счет исполнения обязательств ФИО2 в период с 29.03.2013 г. по 04.03.2015 г. кредитному учреждению денежных средств в размере 2.118.548 руб. 98 коп.; на не передачу ответчиками конкурсному управляющему документов первичного бухгалтерского учета.

Заявлением от 26.02.2020 г. истец увеличил размер субсидиарной ответственности до 5.299.398 руб. 39 коп. К заявлению приложены доказательства направления уточненных требований в адрес ответчиков.

В связи с этим, в соответствии со ст. 49 АПК РФ, суд принимает уточненные требования истца, поскольку это не противоречит закону и не нарушает права других лиц.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ), в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Закона N 266-ФЗ опубликован на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017 в "Российской газете" от 04.08.2017 N 172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 N 31 (часть I) статья 4815.

Пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года N 81-р; определения от 25 января 2007 года N 37-О-О, от 15 апреля 2008 года N 262-О-О, от 20 ноября 2008 года N 745-О-О, от 16 июля 2009 года N 691-О-О, от 23 апреля 2015 года N 821-О и др.).

Данная правовая позиция дополнительно закреплена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 N 3-П "По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина Е.В. Потоцкого".

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Следовательно, нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия (бездействия) контролирующих должника лиц.

Нормы статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и новой нормы стати 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права практически не отличаются.

Поэтому суд считает возможным применение разъяснений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) к спорным правоотношениям.

Согласно абзацов 3 и 4 п.4 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причиненвред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

По мнению истца, должник был признан банкротом вследствие перечисления названным юридическим лицом в счет исполнения обязательств ФИО2 в период с 29.03.2013 г. по 04.03.2015 г. кредитному учреждению денежных средств в размере 2.118.548 руб. 98 коп.

Данный факт был установлен вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Омска от 31.07.2018 г., которым с ФИО2 в пользу ООО «Премиум Беер» было взыскано неосновательное обогащение в размере 2.118.548 руб. 98 коп.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Однако, доводы заявителя относительно того, что непосредственно в результате заключения данной сделки был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, возникли признаки объективного банкротства, суд находит необоснованными в силу следующего.

Буквальное содержание абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, практики применения данного закона не позволяет сделать вывод о том, что достаточным основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является установление факта совершения сделок.

Предусмотренная абзацем 3 пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ презумпция признания должника банкротом вследствие действий контролирующего лица имеет место лишь при условии доказанности предусмотренной данной нормой совокупности обстоятельств, включающей в себя как факт совершения (одобрения) сделок контролирующим должником или в пользу данного лица, так и факт признания должника банкротом вследствие указанных действий.

Бремя доказывания указанных обстоятельств на основании части 1 статьи 65 АПК РФ, лежит на заявителе.

Таких доказательств, по мнению суда, истцом в материалы обособленного спора не представлено.

Определением арбитражного суда от 15.02.2018 г. по делу №А81-993/2016 было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Премиум Берр» ФИО1 о признании недействительной сделки должника, выразившейся в перечислении в период с 29 марта 2013 г. по 04 марта 2015 г. с расчетного счета Общества в пользу ПАО «Плюс Банк» денежных средств в размере 2.118.548 руб. 98 коп.

При этом, суд сослался на следующее.

Анализ выписки по расчетному счету ООО «Премиум Беер» №40702810700100011071, открытому в ПАО «Плюс Банк», за период с 01.01.2013 г. по 16.03.2015 г. позволяет сделать вывод о наличии стабильной финансово-хозяйственной деятельности предприятия, что подтверждается поступлением денежных средств от реализованного товара и перечислением денежных средств контрагентам за поставленный товар, а также по выписке видны расчеты с налоговым органом, Пенсионным фондом и Фондом социального страхования по обязательным платежам.

За указанный период к расчетному счету предъявлялись требования со стороны указанных органов по оплате обязательных платежей, которые оплачивались в день поступления за счет выручки, находящейся на расчетном счете. В картотеку данные требования не ставились.

Выручка по расчетному счету ООО «Премиум Беер» составила:

-за 2013 г. в размере 17.955.288 руб. 65 коп. от более чем 100 контрагентов;

-за 2014 г. в размере 28.386.546 руб. 38 коп. от более чем 140 контрагентов;

-за период с 01.01.2015 г. по 16.03.2015 г. в размере 811.569 руб. 14 коп. от более чем 50 контрагентов.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2018 г. указанное определение оставлено без изменения.

Согласно п.2 ст.69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В связи с этим, суд считает, что вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии на момент совершения оспариваемой сделки у ООО «Премиум Беер» признаков неплатежеспособности.

В реестр требований кредиторов ООО «Премиум Беер» включены требования лишь двух кредиторов: ООО «РДС М» и ООО «ТД «Молис».

Обязанность по оплате денежных обязательств последнему юридическому лицу у должника возникла в период с 15 апреля по 01 мая 2015 г.

Таким образом, на момент перечисления должником денежных средств по обязательствам ФИО2, у ООО «Премиум Беер» перед ООО «ТД «Молис» денежных обязательств вообще не существовало, в связи с чем данным перечислением вред имущественным правам кредитора не мог быть причинен.

Обязательство по уплате основного долга в размере 2.888.198 руб. 61 коп. у ООО «Премиум Беер» перед ООО «РДС М» возникло 01.08.2013 г., т.е. со дня заключения договора цессии, и подтверждено вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 30.04.2015 г.

Следовательно, на момент перечисления должником денежных средств по обязательствам ФИО2, у ООО «Премиум Беер» перед ООО «РДС М» денежных обязательств в период с 29 марта по 31 июля 2013 г. вообще не существовало, в связи с чем данным перечислением вред имущественным правам кредитора не мог быть причинен.

Истцом не конкретизировано и не доказано в каком размере денежные средства должником по обязательствам ФИО2 были перечислены кредитному учреждению с августа по декабрь 2013 г., в 2014 и 2015 г.г.

Согласно бухгалтерского баланса ООО «Премиум Беер» за 2014 г., активы должника за 2012 г. составили 2.864.000 руб., за 2013 г. – 2.831.000 руб., за 2014 г. – 2.625.000 руб.

Поскольку конкурсным управляющим не конкретизировано, в каком размере в указанные промежутки времени производились данные перечисления, суд лишен возможности сделать вывод о том, привели ли они к неплатежеспособности Общества.

Согласно п.8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №62 от 30.07.2013 г., удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции с ФИО2 взыскано неосновательное обогащение в размере 2.888.198 руб. 61 коп., в настоящее время данное право требования должником реализовано, что препятствует привлечению ответчика к субсидиарной ответственности по названным основаниям.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Таким образом, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против него, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой доказательств подтверждать факт неправомерного поведения руководителя, приведшего к банкротству предприятия.

Установленная статьей 10 Закона о банкротстве презумпция не означает отсутствие необходимости устанавливать факт того, что совершенные должником в период неэффективного руководства сделки привели к банкротству предприятия-должника либо негативным образом повлияли на финансовое положение последнего. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что сделка по перечислению денежных средств в размере 2.118.548 руб. 98 коп. кредитному учреждению явилась причиной несостоятельности должника и привела к невозможности осуществления расчетов с кредиторами. Возврат денежных средств в конкурсную массу не привел бы к восстановлению платежеспособности должника, причинно-следственная связь между совершением указанной сделки и невозможностью удовлетворить в полном объеме требования кредиторов отсутствует.

Каких-либо конкретных фактов совершения руководителем должника неправомерных действий конкурсным управляющим не названо.

Оценив доводы конкурсного управляющего о том, что банкротство предприятия было обусловлено совершением ответчиком сделки по перечислению денежных средств кредитному учреждению в размере 2.118.548 руб. 98 коп., суд признает их необоснованными; при этом суд принимает во внимание, что в указанный период времени финансово-хозяйственная деятельность предприятия была стабильной.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суд исходит из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае правовых оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела усматривается, что документы бухгалтерского учета ООО «Премиум Беер» конкурсному управляющему должника ФИО1 переданы не были.

Реестр требований кредиторов ООО «Премиум Беер» закрыт. В него включены требования на общую сумму 4.096.593 руб. 53 коп.

Из материалов дела видно, что текущие обязательства составили 1.202.804 руб. 39 коп.

В конкурсную массу должника поступило 296.755 руб. 04 коп. За счет указанных денежных средств были погашено вознаграждение конкурсного управляющего в размере 178.277 руб. 08 коп., возмещены его расходы – 109.078 руб. 19 коп. и банковские расходы – 9.399 руб. 77 коп.

За счет денежных средств, внесенных заявителем на депозит суда для финансирования процедур банкротства, было выплачено вознаграждение временному управляющему и возмещены его расходы на общую сумму 175.139 руб. 21 коп.

Остались непогашенными следующие текущие расходы: вознаграждение конкурсного управляющего – 1.021.665 руб. 18 коп.; расходы по оплате государственной пошлины – 6.000 рублей; расходы заявителя в размере 175.139 руб. 21 коп., связанные с оплатой вознаграждения временному управляющему с депозитного счета арбитражного суда, учтенные конкурсным управляющим ООО «Премиум Беер» в составе текущих платежей.

В соответствии с п.2 ст.126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Ответственность руководителя должника по его обязательствам возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации, вследствие чего она не была передана конкурсному управляющему, а также за ненадлежащее ведение бухгалтерского учета.

Руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если бухгалтерские документы отсутствуют, то есть не велись вообще, не содержат соответствующую информацию, либо содержат искаженную информацию.

Как указано выше, с даты утверждения конкурсного управляющего руководитель должника обязан выполнить в течение 3 дней требования абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве. Указанная обязанность по предоставлению необходимой документации носит безусловный характер.

Исходя из приведенных норм права, субъектом субсидиарной ответственности по заявленному основанию является руководитель должника.

В силу п. 1 ст. 44 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Действуя разумно и добросовестно, ФИО2 и ФИО6, как исполнительный орган, должны были предпринять меры по управлению обществом, ведению бухгалтерского учета.

Исходя из выше изложенного, ФИО2 и ФИО6 не совершили каких-либо действий, направленных на передачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему, и не предприняли какие-либо меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

При указанных обстоятельствах руководителем должника обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника, которая установлена законодательством Российской Федерации и возложена на руководителя организации, не исполнена.

Из заявления усматривается, что в связи с отсутствием бухгалтерской и иной документации должника, конкурсный управляющий не смог получить необходимой информации об имущественных правах и обязанностях должника. Отсутствие первичных бухгалтерских документов за три года, предшествующие конкурсному производству, не позволило конкурсному управляющему должным образом осуществлять действия по формированию конкурсной массы и удовлетворению требований кредиторов.

Не предоставление указанной в заявлении документации существенно затруднило проведение процедуры конкурсное производство, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы, поскольку отсутствие истребованных документов ведет к невозможности проверки данных об активах должника, и в целом указывает на недобросовестное поведение ответчика и желание скрыть информацию.

Документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об обществах с ограниченной ответственностью, к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют.

В силу п. 1 ст. 50 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», Общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте», ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В силу части 1 статьи 9 Закона N 402-ФЗ, каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Согласно пункту 4 статьи 29 указанного закона, при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе не передача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов не передачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

Таким образом, ФИО2 и ФИО6, как бывшие руководители общества, обязаны были передать всю документацию, касающуюся деятельности общества, конкурсному управляющему.

Суд считает, что документация должника не была передана конкурсному управляющему в связи с ее отсутствием. Обратного бывшими руководителями должника не доказано.

Из бухгалтерского баланса ООО «Премиум Беер» за 2014 г. усматривается, что у должника имелись активы на сумму 2.625.000 руб. Однако, уважительных причин непредставления документации по данным активам, директорами должника не представлено, само имущество также не представлено, в связи с чем, у конкурсного управляющего отсутствовала возможность полноценного формирования конкурсной массы, что повлекло для кредиторов должника неблагоприятные последствия, а именно наличие задолженности перед кредиторами.

Так, бездействия ФИО2 и ФИО6, являвшихся директором ООО «Премиум Беер», выраженные в непредставлении документации должника конкурсному управляющему повлекло возникновение вреда - задолженности перед кредиторами, поскольку, в связи с вышеизложенным, у конкурсного управляющего отсутствовала возможность выявления имущества должника.

Факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче указанных документов свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 4 ст.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В заявлении конкурсный управляющий указал, что вероятность пополнения конкурсной массы ООО «Премиум Беер» отсутствует. Размер субсидиарной ответственности составляет 5.299.398 руб. 39 коп.

По расчетам суда, данный размер составляет 5.299.397 руб. 92 коп. (4.096.593 руб. 53 коп. + 1.202.804 руб. 39 коп.).

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о доказанности наличия оснований для привлечении бывших руководителей общества с ограниченной ответственностью «Премиум Беер» ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности.

Суд не принимает доводы ответчика ФИО2 по следующим основаниям.

Поскольку обязанность по передаче документов лежит на руководителе должника, именно он и должен доказать факт передачи таких документов.

ФИО2 не представлены доказательства передачи документов бухгалтерского учета последующему руководителя ООО «Премиум Беер» ФИО6 либо конкурсному управляющему должника ФИО1; ФИО6 не представлены доказательства передачи названных документов конкурсному управляющему ФИО7, что является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Сама по себе не передача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства.

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности нескольких руководителей должника подтверждается разъяснениями, содержащимися в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Поскольку обязанность по передаче бухгалтерской документации от руководителя конкурсному управляющему при признании должника банкротом закреплена в ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», данные документы должны быть переданы не зависимо о того, предлагал ли это сделать конкурсный управляющий.

В соответствии с п.5 ст.129 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Таким образом, реализация конкурсным управляющим своего права на подачу в арбитражный суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, не может быть расценена, как злоупотребление правом.

Поскольку представитель ФИО2 отказался от ходатайства об истребовании в налоговом органе копий материалов регистрационного дела в отношении должника, указанные ходатайство судом не рассматривается.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст. 184-185, 223 АПК РФ, арбитражный суд,

О П Р Е Д Е Л И Л :

1. Взыскать солидарно с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ур. пос. Павлоградка Павлоградского района Омской области, проживающего по адресу: <...> Октября, д.1, корп.1, кв.10) и ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ур. г. Омск, зарегистрированной по адресу: <...>) в конкурсную массу Общества с ограниченной ответственностью «Премиум Беер» (629800, Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Ноябрьск, тер. Промузел Пелей, панель 12; ИНН: <***>, ОГРН: <***>) в порядке субсидиарной ответственности 5.299.397 руб. 92 коп.

2.В удовлетворении остальной части требований истца – отказать.

3.Настоящее определение может быть обжаловано в апелляционном порядке в арбитражный суд апелляционной инстанции.

Судья арбитражного суда ЯНАО : А.Н.Мотовилов