Гражданский кодекс часть 1

о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам открытого акционерного общества Научно-исследовательский институт «Техуглерод» в размере 18 051 883 руб. 18 коп. контролирующих должника лиц: ФИО2 и ФИО3

по делу о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества Научно-исследовательский институт «Техуглерод» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии:

от заявителя: ФИО4 – представитель по доверенности № б/н от 20.08.2019;

от ответчика ФИО2: ФИО5 – представитель по доверенности № 76 АБ 1617579 от 11.04.2019,

установил:

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 25.06.2018 (резолютивная часть решения оглашена 18.06.2018) завершена процедура наблюдения в отношении Открытого акционерного общества научно-исследовательский институт «Техуглерод», должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении общества открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 25.06.2018 (резолютивная часть определения оглашена 18.06.2018) конкурсным управляющим открытого акционерного общества научно-исследовательский институт «Техуглерод» утвержден член Ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «ЕДИНСТВО» ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО1 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Открытого акционерного общества Научно-исследовательский институт «Техуглерод» обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам Открытого акционерного общества Научно-исследовательский институт «Техуглерод» в размере 18 051 883 руб. 18 коп. контролирующих должника лиц: ФИО2 и ФИО3.

Представитель конкурсного управляющего поддержал заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2 против заявленных требований возражает.

Остальные лица, участвующие в деле о банкротстве, в суд своих представителей не направили, в связи с чем судебное заседание проводится в их отсутствие на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От ФИО3 поступили дополнительные документы.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в рассмотрении заявления объявлен перерыв на 5 рабочих дней, после окончания которого судебное заседание продолжено.

Рассмотрев материалы дела, суд установил, что ОАО НИИ «Техуглерод» зарегистрировано в качестве юридического лица в 1993 году. С ноября 2006 года руководителем (генеральным директором) общества являлся ФИО2, что подтверждается выпиской из ЕРГЮЛ в отношении должника, представленной по состоянию на 09.02.2018. Начиная с апреля 2018 генеральным директором был назначен ФИО3, соответствующие сведения о внесении изменений в ЕГРЮЛ внесены 11.04.2018, что следует из представленной Выписки по состоянию на 13.04.2018.

Как следует из текста заявления, генеральным директором ФИО2 не была исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). По мнению конкурсного управляющего данное заявление должно было быть направлено в суд 01.05.2015.

В обоснование изложенной позиции заявитель ссылается на следующие обстоятельства:

14.03.2014 между должником и ООО «Спецстрой» (продавец) заключен договор купли-продажи № 8 по поставке автоклава согласно спецификации стоимостью 5 057 100 руб. Товар принят покупателем. По условия договора оплата производится до 31.12.2014.

10.04.2014 между должником и ООО «Стройматериалы» (продавец) подписан договор купли-продажи № 9/14 по поставке автоклава согласно спецификации стоимостью 5 350 000 руб. Товар принят покупателем. По условиям договора оплата производится до 31.12.2014.

Заявитель указывает, что поскольку приобретенная продукция должником оплачена не была, на 31.12.2014 образовалась кредиторская задолженность в размере 9 466 508 руб., право требования которой было уступлено ФИО6 Требования ФИО6 в указанной сумме включено в реестр требований кредиторов должника.

По мнению заявителя вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ОАО НИИ «Техуглерод» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, в связи с чем у генерального директора ФИО7 возникла обязанность по подаче заявления в суд о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 01.05.2015, однако данная обязанность исполнена не была.

Заявитель пояснил, что в указанный период образовалась задолженность по обязательным платежам в сумме 1 911 081 руб. 37 коп., которая составляет размер ответственности ФИО2 за вышеуказанное нарушение.

Ответчик ссылается на погашение задолженности перед налоговой инспекцией после введения процедуры наблюдения на сумму 2 500 000 руб., однако отмечает, что на сегодняшний день сумма долга не уменьшена, что, по его мнению, является следствием бездействия конкурсного управляющего. Пояснил, что не обращался в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в связи с тем, что имущества должника и его активов хватало, чтобы расплатиться с кредиторами, полагал, что кризисная ситуация отсутствует. Указал, что применительно к представленному в материалы дела балансу должника за 2017 год стоимость активов составляла 19,7 млн., стоимость активов баланса за 2014 года – 24,5 млн. Кроме того, пояснил, что у должника судебными приставами с августа 2013 года было арестовано имущество: земельный участок (доля в праве) и ФИО2 полагал, что служба судебных приставов будет заниматься гашением долгов за счет реализации этого имущества. Когда выяснилось, что служба судебных приставов не намерена реализовывать арестованное имущество, этим вопросом стал заниматься руководитель должника. Достигли договоренности со службой судебных приставов об освобождении участка от обременений для его продажи, разделили долевой участок на части, 13.04.2017 службой судебных приставов снят арест с участка и в декабре 2017 года его удалось продать. Отмечает, что ФИО2 проделана большая работа по высвобождению имущества, поиску покупателя и закрытию долга по налогам должника. Считает, что конкурсным управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что банкротство ОАО НИИ «Техуглерод» наступило по вине ФИО2, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между неподачей заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Оценивая сложившуюся правовую ситуацию, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» положения Закона о банкротстве дополнены главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

До внесения вышеуказанных изменений регулирование вопросов субсидиарной ответственности и взыскания убытков с руководителей должника или учредителей (участников) должника, собственников имущества должника - унитарного предприятия, членов органов управления должника, членов ликвидационной комиссии (ликвидаторов), гражданина-должника осуществлялось статьей 10 Закона о банкротстве.

В силу разъяснений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 2 информационного письма от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу (пункт 3 статьи 1 указанного Закона). При этом в пункте 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ отражено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Таким образом, поскольку обстоятельства, заявленные в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, определены событием, наступившим до вступления в законную силу положений статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), а заявление о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим после 01.07.2017, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 9 в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а в части применением норм процессуального права – предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Применительно к положениям пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

Как было указано выше, в качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на невыполнение ответчиком обязанности по подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 указанной статьи).

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским правоотношениям невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5 и статья 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Такое толкование положений пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве соответствует смыслу разъяснений, данных в абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно которому, если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 закона.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнение должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

По мнению конкурсного управляющего, обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла у бывшего руководителя должника ФИО2 01.05.2015.

В материалы дела представлен баланс за 2014 год, применительно к которому размер кредиторской задолженности в 2 раза превышал размер дебиторской задолженности (20,8 млн. руб. и 10,6 млн. руб., соответственно), имелись основные средства на сумму 11,9 млн. руб., но при этом в балансе отражено на наличие заемных обязательств в размере 1,8 млн. руб., имелась задолженность перед персоналом в размере более 1 млн. руб., совокупный финансовый результат периода – убыток в сумме 1,4 млн. руб.

Сведений о том, что ОАО НИИ «Техуглерод» планировало получение какой-либо прибыли либо ожидало поступления денежных средств от своих контрагентов в размере, позволяющем погасить всю имеющуюся кредиторскую задолженность, в дело не представлено.

Исходя из информации, отраженной в анализе финансового состояния должника, составленного временным управляющим ОАО НИИ «Техуглерод» за 2015-2017г.г.,

- на протяжении всего анализируемого периода коэффициент абсолютной ликвидности был равен нулю, т.е. денежные средства на расчетном счете и в кассе предприятия отсутствовали (стр. 11),

- на протяжении всего анализируемого периода коэффициент текущей ликвидности ОАО НИИ «Техуглерод» не соответствует нормативному значению. Это значит, что предприятие не имеет достаточных оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения текущих обязательств. На 01.01.2015 этот показатель составлял 47% (стр. 12),

- текущие обязательства превышают среднемесячную выручку (стр. 15),

- финансовая устойчивость и стабильность предприятия за анализируемый период снизилась, а зависимость от внешних кредиторов возросла (стр. 16),

- значение коэффициента обеспеченности собственными средствами отрицательное, что говорит о том, что собственных средств предприятия не хватает даже на покрытие внеоборотных активов (стр. 17),

- показатель обеспеченности собственными оборотными активами на протяжении всего анализируемого периода находится существенно ниже нормы, принимает отрицательные значения и демонстрирует общую тенденцию к снижению, что дает возможность констатировать неудовлетворительную обеспеченность должника собственными оборотными активами, когда вся операционная деятельность осуществляется за счет заемных источников финансирования, а собственный оборотный капитал у компании полностью отсутствует. Доля дебиторской задолженности в совокупных активах практически не меняется во всем исследуемом периоде. Значения коэффициента свидетельствует об ухудшении состояния расчетов с дебиторами и позволяет сделать вывод о снижении ликвидности активов в целом из-за снижения ликвидности дебиторской задолженности (стр. 19),

- за последний отчетный период, также как и за первый отчетный период предприятием был получен убыток (стр. 20).

При расчете оценки угроз банкротства на отчетные даты по многофакторным индикативным моделям, временный управляющий пришел к выводу о высокой вероятности банкротства, начиная с 01.01.2015 года (стр. 24).

Временный управляющий указывает, что:

- на протяжении всего периода … наиболее ликвидных активов недостаточно для покрытия срочных обязательств, структура баланса предприятия неудовлетворительна, большая часть внеоборотных активов сформирована за счет привлеченного капитала, кредиторской задолженности (стр. 41),

- значение коэффициента текущей ликвидности (с учетом запасов) на 01.01.2017 г. увеличилось по сравнению с положением на 01.01.2015 г. на 0.007 и составило 0.48. Значение коэффициента ниже нормативного значения, что говорит о том, что предприятие не вызывает доверия у партнеров, т.е. является неплатежеспособным. Значение коэффициента обеспеченности собственными средствами отрицательное, что говорит о том, что собственных средств предприятия не хватает даже на покрытие внеоборотных активов. ….ОАО НИИ «Техуглерод» в течение всего анализируемого периода не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельноcти и своевременного погашения срочных обязательств. В связи с чем баланс предприятия имел неудовлетворительную структуру во всем проверяемом периоде, а предприятие являлось неплатежеспособным, стоимости имущества было недостаточно для исполнения денежных обязательств должника в полном объеме перед кредиторами. Руководитель предприятия в соответствии со ст. 9 Федерального Закона №127-ФЗ от 26.10.02 г. «О несостоятельности (банкротстве)» обязан был обратиться с заявлением должника о признании предприятия банкротом в арбитражный суд (стр. 44),

- предприятие за весь анализируемый период не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств. В связи с чем баланс предприятия имел неудовлетворительную структуру во всем проверяемом периоде, а предприятие являлось не платежеспособным (стр. 45).

Судом установлено, что в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа по долгам, образовавшимся после 01.05.2015.

Оценив пояснения сторон, а также представленные в материалы дела документы применительно к положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим факта наличия у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на начало 2015 года и, соответственно, наличии у ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ОАО НИИ «Техуглерод» несостоятельным (банкротом) не позднее даты, определенной заявителем.

Позиция ответчика о том, что он ожидал каких-либо действий со стороны службы судебных приставов по реализации арестованного имущества с целью погашения имеющихся долгов, а также на самостоятельное принятие необходимых мер по продаже имущества судом не принимаются:

Арест имущества был осуществлен в 2013 году, снятие ареста с имущества и его реализация произведены в 2017 году. Причины длительного ожидания действий со стороны службы судебных приставов суду не раскрыты, принятие каких-либо мер со стороны генерального директора по стабилизации финансового состояния общества и наличия плана по выходу из кризиса суду не представлены.

Перечисление в 2017 году после принятия судом к своему производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) денежных средств в сумме 2 500 000 руб. в счет погашения задолженности по налогам правового значения не имеет, поскольку положительный результат данными действиями не достигнут, сумма долга по уплате обязательных платежей не уменьшена, в реестр требований кредиторов должника включены требования налогового органа в сумме порядка 6 млн.руб. Кроме того, перечисление денежных средств в 2017 году не свидетельствует об отсутствии у руководителя обязанности по подаче заявления в суд в 2015 году.

При изложенных обстоятельствах суд признает заявление в рассматриваемой части обоснованным, соответствующим нормам действующего законодательства и подлежащим удовлетворению.

По мнению заявителя ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за подписание с гражданином ФИО8 договора № 1 кули-продажи объекта недвижимости от 20.12.2017.

По мнению ответчика сделка не причинила ущерб кредиторам, совершена по рыночной цене. Денежные средства от продажи земельного участка в сумме 2 500 000 руб. были направлены на погашение задолженности по налогам.

Оценивая сложившуюся правовую ситуацию, суд исходит из следующего.

Поскольку обстоятельства, заявленные в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, определены событием, наступившим после вступления в законную силу положений статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), в рассматриваемой части спор подлежит рассмотрению с применением норм материального и процессуального права, предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В качестве правового обоснования наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на совершение ФИО2 как руководителем должника сделки, причинившей существенный вреда имущественным правам кредиторов

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, в случае причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В силу положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В силу статей 64, 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств; обстоятельства дела, которые, согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Недоказанность истцом своих требований является основанием к отказу в иске.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий ссылается на подписание ответчиком договора № 1 купли-продажи объекта недвижимости от 20.12.2017 с гражданином ФИО8

Как установлено судом, вышеуказанная сделка оспаривалась конкурсным управляющим в рамках дела о банкротстве ОАО НИИ «Техуглерод».

Судом проверены основания для признания сделки недействительной по признаку её неравноценности, а также по признаку причинения вреда имущественным правам кредиторам и злоупотребления правом.

По результатам рассмотрения данного заявления (определение суда от 01.11.2019) суд установил наличие документов, опровергающих позицию конкурсного управляющего о безвозмездном характере сделки, указал на то, что расчет по договору покупателем произведен в полном объеме, в результате подписания договора ни уменьшения стоимости или размера имущества, ни увеличения размера имущественных требований к должнику не произошло, в результате чего пришел к выводу об отсутствии признака причинения вреда заключением договора на отчуждение земельного участка. Обстоятельств злоупотребления контрагентами своими правами при совершении оспариваемой сделки суд также не усмотрел.

Оснований для переоценки изложенных выводов у суда не имеется.

Иных доказательств, подтверждающих наличие возможности для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за указанные действия, заявитель не представил, в связи с чем в удовлетворении заявления в данной части судом отказано.

По мнению конкурсного управляющего имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по долгам ОАО НИИ «Техуглерод» ФИО3 за невыполнение им обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, материальных и иных ценностей.

Как указывает заявитель, определение, обязывающее ответчика к совершению данных действий, было принято судом 25.09.2018 (резолютивная часть объявлена 29.08.2018), на принудительное исполнение судебного акта выдан исполнительный лист, однако судебный акт не исполнен, документы и материальные ценности конкурсному управляющему не переданы.

По сведениям конкурсного управляющего в соответствии с бухгалтерским балансом за 2017 год, представленным в налоговый орган 21.02.2018, у должника имеется дебиторская задолженность в размере 6 573 тыс.руб. В результате отсутствия первичной документации, подтверждающей права требования, возможность предъявления требований к дебиторам у арбитражного управляющего отсутствует.

Кроме того, в результате непередачи конкурсному управляющему документации и материальных ценностей не представилось возможным выявить следующее имущество:

- автоклав, приобретенный по договору купли-продажи № 8 от 14.03.2014,

- автоклав, приобретенный по договору купли-продажи № 9/14 от 10.04.2014,

- ГАЗ 3110, 1999г.в., гос.знак у065вв76,

- ГАЗ 3302, гос.знак м808рр76.

С учетом изложенного конкурсный управляющий сделал вывод, что действия (бездействие) ФИО3 не позволили ОАО НИИ «Техуглерод» взыскать дебиторскую задолженность и включить в конкурсную массу имущество общей стоимостью 16 980 100 руб.

ФИО3 с требованиями конкурсного управляющего не согласен. Указывает, что после введения процедуры наблюдения, введения конкурсного производства и позднее заявитель к ответчику не обращался, документы лично у ФИО3 не истребовал, в организации не появлялся. Отмечает, что руководил обществом в течение 2 месяцев.

В дополнениях к отзыву от 06.08.2019 ответчик пояснил, что согласно акту приема-передачи дел № 1 от 14.06.2019, подписанному между ФИО3 и конкурсным управляющим ФИО1, ФИО3 передал все документы и печать ФИО1 Транспортные средства обнаружены, переданы ответчиком конкурсному управляющему, что подтверждается актом № 2 приема-передачи техники и автоклавов от 14.06.2019. Ответчик указывает, что никакого умысла на сокрытие документов и имущества у него не было. Полагает, что конкурсным управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что банкротство ОАО НИИ «Техуглерод» наступило по вине ФИО3, а также доказательства наличия причинно-следственной связи между отсутствием документации у конкурсного управляющего и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Оценивая сложившуюся правовую ситуацию, суд исходит из следующего.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ответственность, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 7, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Применительно к разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 24 Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 23 постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Кроме того, названная ответственность, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Следовательно, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

В период рассмотрения настоящего заявления ФИО3 передана конкурсному управляющему документация должника, печать отдела кадров и печать канцелярии ОАО НИИ «Техуглерод», штамп должника, два автомобиля и два автоклава, что подтверждается соответствующими актами приема-передачи №№ 1 и 2 от 14.06.2019.

По сообщению конкурсного управляющего актуальность заявления в рассматриваемой части отсутствует. О наличии каких-либо документов и имущества, не имеющихся у конкурсного управляющего и отсутствие которых затруднило бы формирование конкурсной массы, заявителем не указано.

При изложенных обстоятельствах правовые основания для привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам ОАО НИИ «Техуглерод» применительно к положениям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве суд не усматривает.

Резюмируя изложенное, судом установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по долгам ОАО «НИИ «Техуглерод» ФИО2 за невыполнение им обязанности по обращению в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Размер субсидиарной ответственности руководителя за указанное нарушение исчерпывающе определен в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве: нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Как было указано выше, за период с 01.05.2015 у должника образовалась задолженность по уплате обязательных платежей, которая включена в реестр требований кредиторов должника.

Образование в 2015 году задолженности перед уполномоченным органом свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между невыполнением ФИО2 обязанности по подаче заявления о банкротстве и негативными последствиями для уполномоченного органа (в случае своевременной подачи заявления возникшие фискальные обязательства должны были погашаться в приоритетном режиме текущих платежей, а не в общем режиме удовлетворения реестровых требований).

В то же время суд учитывает, что размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

В настоящее время не закончены мероприятия по взысканию дебиторской задолженности и по расчетам с кредиторами. На дату принятия настоящего судебного акта невозможно установить, какой будет общий размер погашенных требований кредиторов, включенных в реестр, за счет поступающих денежных средств от взыскания дебиторской задолженности.

При изложенных обстоятельствах, доказанность наличия одного из оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности, а также наличие обстоятельств невозможности установления размера ответственности бывшего руководителя должника, являются, по мнению суда, достаточным обоснованием для приостановления производства по рассмотрению настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Руководствуясь статьями 10, 61.10, 61.11, 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

Заявление конкурсного управляющего ФИО1 удовлетворить частично:

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам открытого акционерного общества Научно-исследовательский институт «Техуглерод» по пункту 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона № 134-ФЗ.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам открытого акционерного общества Научно-исследовательский институт «Техуглерод» ФИО2 и ФИО3 по пункту 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» отказать.

Производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по долгам открытого акционерного общества Научно-исследовательский институт «Техуглерод» по пункту 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона № 134-ФЗ приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

Определение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства во Второй арбитражный апелляционный суд в десятидневный срок со дня его принятия (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ярославской области, в том числе посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте суда в сети «Интернет», через систему «Мой арбитр» (http://my.arbitr.ru).

Судья Е.А. Савченко