ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
672000, г. Чита, ул. Ленина, 100б
http://4aas.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е
г. Чита Дело № А19-261/2016
Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2016 года.
В полном объеме постановление изготовлено 19 августа 2016 года.
Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Бушуевой Е.М., судей Капустиной Л.В., Макарцева А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Фалилеевой Ю.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на решение Арбитражного суда Иркутской области от 05 мая 2016 года по делу № А19- 261/2016 по иску общества с ограниченной ответственностью «Сандал» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к публичному акционерному обществу в лице Иркутского отделения Сберегательного Банка России № 8586 (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании действий незаконными и обязании восстановить нарушенное право
(суд первой инстанции: Кшановская Е.А.),
при участии в судебном заседании:
от банка: ФИО1, представитель по доверенности от 27.01.2016 № 30-05/15,
от общества представитель не явился,
установил:
общество с ограниченной ответственностью «Сандал» (далее – истец, ООО «Сандал», общество) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с иском к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» в лице Иркутского отделения Сберегательного Банка России № 8586 (далее – ответчик, ПАО «Сбербанк России», банк) о признании незаконными действий по приостановлению договора о предоставлении ООО «Сандал» услуг с использованием системы дистанционного банковского обслуживания АС «Сбербанк Бизнес ОнЛайн» от 17.07.2015 с 30.12.2015 и расторжению данного договора с 30.01.2016, а также обязании ПАО «Сбербанк России» в лице Иркутского отделения Сберегательного Банка России №8586 восстановить нарушенное право ООО «Сандал» путем предоставления доступа к услуге операций по системе «Сбербанк Бизнес ОнЛайн».
Решением Арбитражного суда Иркутской области от 05.05.2016 исковые требования удовлетворены в полном объеме, распределены судебные расходы.
Не согласившись с решением суда первой инстанции, ответчик обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.
Заявитель апелляционной жалобы считает, что действия ответчика по расторжению договора являются законными, основанными на нормах пункта 2 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также его обязанностью в силу требований Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Закон о противодействии легализации (отмыванию) доходов).
По мнению заявителя жалобы, судом не приняты во внимание доказательства того, что единственным законным способом документального фиксирования информации, предусмотренной пунктом 2 статьи 7 Закона о противодействии легализации (отмыванию) доходов, является заключение уполномоченного сотрудника по ПОД/ФТ, копия такого заключения которого представлена в материалы дела. Тот факт, что клиенту присвоен уровень риска «повышенный» следует также из заключения сотрудника по ПОД/ФТ. Таким образом, приостанавливая оказание услуг по дистанционному обслуживанию, банк исполнял обязанности, вытекающие из норм Закона о противодействии легализации (отмыванию) доходов, в соответствии с которыми кредитным организациям запрещено информировать клиентов о принимаемых мерах противодействия легализации (отмыванию) доходов, причем заключенный между сторонами договор не содержит условий предварительного информирования клиента о приостановлении оказания услуг, а также выяснения причин осуществления тех или иных операций, либо проверки законности совершаемых операций.
Кроме этого, заявитель считает, что истцом выбран ненадлежащий способ защиты права. Правоотношения между сторонами основаны на договоре оказания услуг, а законодательством не предусмотрен способ защиты в виде обращения в суд с иском о признании незаконными действий контрагента по гражданско-правовой сделке, также ответчик отметил, что судом с истца взысканы расходы по оплате госпошлины в большем размере, чем понес их истец.
О месте и времени судебного заседания участвующие в деле лица извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, однако истец явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил.
В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела по существу.
Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, отзыва на жалобу, выслушав представителя ответчика, изучив материалы дела, оценив доказательства в деле в их совокупности, достаточности и взаимной связи, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, пришел к следующим выводам.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на основании заявления о присоединении от 17.07.2015 между ООО «Сандал» и ПАО «Сбербанк России» в лице Иркутского отделения Сберегательного Банка России №8586 заключен договор банковского счета (договор-конструктор), в соответствии с которым истцу в банке открыты расчетные счета в рублях Российской Федерации № 40702810018350006945 и № 40702810318350006946.
В составе услуг к поименованному договору стороны предусмотрели предоставление обществу такой услуги как дистанционное банковское обслуживание по системе «Сбербанк Бизнес ОнЛ@йн», на основании заявления на заключение договора о предоставлении услуг с использованием системы дистанционного банковского обслуживания истец акцептировал условия банка предоставления услуг с использованием системы дистанционного банковского обслуживания.
Пунктом 8.4.3 указанных условий банку предоставлено право в одностороннем порядке расторгнуть договор дистанционного банковского обслуживания при проведении клиентом сомнительных операций путем письменного уведомления клиента о расторжении договора без соблюдения тридцатидневного срока, исчисляемого в календарных днях.
Как указано истцом, без объяснения причин и проверки соответствующих сведений по операциям и сделкам истца, 30.12.2015 от банка поступило уведомление о блокировке доступа к услуге дистанционного банковского обслуживания и о расторжении в одностороннем порядке договора о предоставлении услуг с использованием системы дистанционного банковского обслуживания от 17.07.2015 с 30.01.2016.
Истцом 30.12.2015 подано заявление с просьбой разъяснить причины блокировки услуги и расторжения договора банковского обслуживания, пояснить, какие из сделок вызвали у банка подозрения, однако никаких разъяснений по данному поводу не последовало, в связи с чем истец обратился в суд с иском.
Суд первой инстанции, принимая оспариваемый судебный акт, руководствовался статьями 12, 425, 845, 849, 858 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Закон об отмывании доходов), Правил внутреннего контроля в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма от 30.12.2014 №881-8-р.
Суд апелляционной инстанции полагает подлежащим отмене решение суда первой инстанции в силу следующего.
Требование истца основано на обстоятельствах отказа банка от предоставления услуг дистанционного банковского обслуживания.
Суд первой инстанции, устанавливая квалификацию спорных отношений, указал на возникновение отношений из договора банковского счета (статья 845 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако суд первой инстанции не учел, что дистанционное банковское обслуживание было предоставлено клиенту как самостоятельная услуга, что подтверждается заключенным между сторонами договором на предоставление дистанционного банковского обслуживания.
В соответствии с Условиями предоставления системы дистанционного обслуживания ОАО «Сбербанк России» юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям и физическим лицам, занимающимся частной практикой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (далее – Условия предоставления системы дистанционного обслуживания), договором признается совокупность следующих документов: «Условия предоставления услуг с использованием системы дистанционного банковского обслуживания ОАО «Сбербанк России» юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям и физическим лицам, занимающимся частной практикой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации» и «Заявление на заключение договора о предоставлении услуг с использованием дистанционного банковского обслуживания ОАО «Сбербанк России» (статья 1).
Пунктом 2.7 Условий предоставления системы дистанционного обслуживания предусмотрено, что банк предоставляет клиенту следующие услуги: - прием от клиента электронных платежных документов, на выполнение операций по счетам клиента; предоставление клиенту в электронном виде информации об операциях, совершенных по счетам клиента; прием от клиента и предоставление клиенту в электронном виде в соответствии с условиями отдельных заключенных сторонами договоров, которые предусматривают электронный документооборот с использованием системы; обмен между клиентом и банком в электронном виде документами и информацией, связанными с проведением валютных операций, требование о представлении (направлении) которых предусмотрено действующими НПА ВЗ) и иные подобного рода действия.
Плата за услуги банка по договору согласно пункту 3.19 Условий предоставления системы дистанционного обслуживания списывается банком в соответствии с тарифами банка со счета клиента, указанного в заявлении на заключение договора, без распоряжения клиента (на основании заранее данного акцепта) или в случае отсутствия у клиента счетов открытых в ОАО «Сбербанк России», оплачиваются клиентом самостоятельно или по выставленным банком счетам.
С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции квалифицирует спорный договор дистанционного банковского обслуживания как договор возмездного оказания услуг, регулирование отношений по которому осуществляется нормами главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.
Статьей 782 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено право исполнителя отказаться от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг.
Согласно пункту 2 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона договора может по своей воле в одностороннем порядке прекратить исполнение обязательства по договору.
Статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации также допускает возможность одностороннего отказа от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства. Таким образом, в предпринимательских договорах перечень оснований одностороннего расторжения договора может быть расширен самими сторонами.
Согласно пункту 8.1 Условий предоставления системы дистанционного обслуживания договор вступает в законную силу с даты подачи клиентом в банк заявления на заключение договора и действует в течение одного года. Пункт 8.2 предусматривает пролонгацию договора, если ни одна из сторон не предупредит другую сторону о прекращении использования системы не менее, чем за 30 дней до даты окончания срока действия договора.
Пунктом 8.3 договора контрагенты определили, что он может быть досрочно расторгнут любой из сторон в одностороннем порядке путем предварительного письменного уведомления другой стороны не менее чем за 30 дней до даты окончания его действия.
В случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным (пункт 3 статьи 450 Кодекса)
В силу пункта 3 статьи 450 Кодекса односторонний отказ от исполнения договора, осуществляемый в соответствии с законом или договором, является юридическим фактом, ведущим к расторжению договора.
Согласно пункту 8.4.3 Условий предоставления системы дистанционного обслуживания при проведении клиентом сомнительных операций банк имеет право расторгнуть договор, письменно уведомив клиента о расторжении договора без соблюдения срока, установленного пунктом 8.3 договора.
Для одностороннего отказа от исполнения договора (одностороннего расторжения договора) достаточно самого факта указания об этом в соглашении сторон.
Согласно части 2 статьи 7 Закона об отмывании доходов организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны в целях предотвращения легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма разрабатывать правила внутреннего контроля, назначать специальных должностных лиц, ответственных за реализацию правил внутреннего контроля, а также принимать иные внутренние организационные меры в указанных целях.
Организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом в соответствии с правилами внутреннего контроля, обязаны документально фиксировать информацию, полученную в результате реализации указанных правил, и сохранять ее конфиденциальный характер.
Основаниями документального фиксирования информации являются: запутанный или необычный характер сделки, не имеющей очевидного экономического смысла или очевидной законной цели; несоответствие сделки целям деятельности организации, установленным учредительными документами этой организации; выявление неоднократного совершения операций или сделок, характер которых дает основание полагать, что целью их осуществления является уклонение от процедур обязательного контроля, предусмотренных настоящим Федеральным законом; совершение операции, сделки клиентом, в отношении которого уполномоченным органом в организацию направлен либо ранее направлялся запрос, предусмотренный подпунктом 5 пункта 1 настоящей статьи; отказ клиента от совершения разовой операции, в отношении которой у работников организации возникают подозрения, что указанная операция осуществляется в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма; иные обстоятельства, дающие основания полагать, что сделки осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.
Правила внутреннего контроля разрабатываются с учетом требований, утверждаемых Правительством Российской Федерации, а для кредитных организаций - Центральным банком Российской Федерации по согласованию с уполномоченным органом, и утверждаются руководителем организации
В материалы дела банком представлены Правила внутреннего контроля в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма от 30.12.2014 №881-8-р (далее – Правила внутреннего контроля).
Приложением №1 Правил внутреннего контроля дано определение понятию «сомнительные операции».
Под сомнительными операциями понимаются операции, осуществляемые клиентами банка, имеющие необычный характер и признаки отсутствия явного экономического смысла и очевидных законных целей, которые могут проводиться для вывода капитала из страны, финансирования «серого» импорта, перевода денежных средств из безналичного в наличную форму и последующего ухода от налогообложения, а также для финансовой поддержки коррупции и других противозаконных целей.
Исходя из разъяснений, содержащихся в письме Центрального банка Российской Федерации от 26.12.2005 № 161-Т «Об усилении работы по предотвращению сомнительных операций кредитных организаций», к сомнительным операциям, совершаемым кредитными организациями по поручению клиентов, могут быть отнесены регулярные зачисления крупных сумм денежных средств от третьих лиц (за исключением кредитов) на банковские счета (депозиты, вклады) физических лиц с последующим снятием этих средств в наличной форме либо с их последующим переводом на банковские счета (депозиты, вклады) третьих лиц в течение нескольких дней.
Пунктом 4.9 Правил внутреннего контроля установлено, что при совершении операций, содержащих признаки, указывающие на необычный характер, клиенту присваивается уровень риска «повышенный».
Исходя из пояснений ответчика, клиенту присвоен уровень риска «повышенный».
В соответствии с пунктом 4.15 Правил внутреннего контроля в отношении клиентов, которым установлен уровень риска «повышенный» может применяться такая мера как приостановление оказания услуги по дистанционному банковскому обслуживанию.
Согласно пункту 5.9.1 Правил внутреннего контроля к клиентам, осуществляющим операции, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступных путем, или финансирования терроризма банк вправе отказать клиенту в предоставлении услуг дистанционного банковского обслуживания, в том числе, приеме от него распоряжений о совершении операций по банковскому счету (вкладу), подписанных аналогом собственноручной подписи, и переход на прием от такого клиента расчетных документов только на бумажном носителе.
Из материалов дела суд апелляционной инстанции усматривает, что в результате мероприятий внутреннего контроля уполномоченными сотрудниками банка 28.12.2015 сделано заключение о классификации операций ООО «Сандал» в качестве подозрительной сделки.
В соответствии с заключением выявлены «операции клиента по поступлению денежных средств от различных контрагентов, обналичивание по чеку, транзит через вексель».
Всего за период с 01.10.2015 по 28.12.2015 89% расходных операций ООО «Сандал» было направлено на снятие денежных средств в наличной форме, что подпадает, по мнению ответчика, под критерии сомнительных операций.
Таким образом, установив, что операции истца подпадают под понятие сомнительных сделок, ответчик, действуя в рамках договора дистанционного банковского обслуживания и Правил внутреннего контроля, приостановил предоставление услуг дистанционного банковского обслуживания.
В материалы дела представлено уведомление банка от 30.12.2015 о блокировке доступа к услуге № 96-09, согласно которому банк уведомил о расторжении договора дистанционного банковского обслуживания в связи с совершением операций сомнительного характера с 30.01.2016, указав, что до этой даты предоставление услуги приостановлено.
Проанализировав условия договора, действия банка, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что банк воспользовался своим правом на расторжение договора в одностороннем порядке, закрепленным в пункте 8.3 договора, уведомив при этом своего контрагента за 30 дней до даты расторжения договора.
Таким образом, действия банка являются правомерными, не противоречащими нормативно-правовому регулированию отношений сторон и договору дистанционного банковского обслуживания, в связи с чем основания для удовлетворения иска у суда отсутствовали.
Вывод суда первой инстанции о том, что банк был обязан провести углубленную проверку и установить действительно ли были сделки истца направлены на отмывание денег и после этого принять решение, является ошибочным, поскольку банк в силу требований пункта 5.3.3 вправе, но не обязан запросить дополнительные сведения для окончательной классификации операции (сделки).
Кроме того, условия Закона об отмывании денег и Правил внутреннего контроля предусматривают установление банком операций (сделок) сомнительного характера (подозрительные сделки) и принятие соответствующих мер, а не установление осуществления клиентами незаконных сделок, поскольку такие полномочия в силу законодательного регулирования у банков отсутствуют (такие полномочия имеются у органов финансового надзора).
Договор банковского счета банком расторгнут не был, соответственно выводы суда первой инстанции о нарушении норм гражданского законодательства о банковском счете не основаны на обстоятельствах настоящего дела.
При таких фактических обстоятельствах и правовом регулировании решение суда первой инстанции подлежит отмене как постановленное при неправильном применении норм материального права и несоответствии выводов суда обстоятельствам настоящего дела (пункты 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
В постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение между сторонами судебных расходов, в том числе судебных расходов (часть 3 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
С учетом того, что в удовлетворении иска отказано, апелляционная жалоба ответчика удовлетворена, в силу требований статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы ответчика по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции подлежат возмещению за счет истца, расходы истца относятся на последнего.
Руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,
П О С Т А Н О В И Л :
Решение Арбитражного суда Иркутской области от 05 мая 2016 года по делу № А19-261/2016 отменить, принять новый судебный акт.
В удовлетворении исковых требований отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сандал» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу публичного акционерного общества в лице Иркутского отделения Сберегательного Банка России № 8586 (ОГРН <***>, ИНН <***>) судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.
Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд первой инстанции.
Председательствующий Е.М. Бушуева
Судьи Л.В. Капустина
А.В. Макарцев