Гражданский кодекс часть 1

апелляционное производство № 05АП-2189/2022
на определение от 16.03.2022
судьи Ю.А. Иозеф
по делу № А51-6141/2021 Арбитражного суда Приморского края
по заявлению ФИО3

о включении требований в реестр требований кредиторов должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ИНН <***>),

при участии:
финансовый управляющий ФИО2 (лично), паспорт;
кредитор ФИО4 (лично), паспорт;
ФИО3 (лично), паспорт,

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

Определением от 11.06.2021 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Решением от 29.10.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него применена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

В рамках указанного дела о банкротстве ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требований в общем размере 25 860 000 руб.

Определением суда от 16.03.2022 требования ФИО3 в размере

[A1] Обжалуя определение суда от 16.03.2022 в апелляционном порядке, финансовый управляющий имуществом должника Ходаков А.А. просил его отменить как незаконное и необоснованное и вынести новый судебный акт об отказе во включении заявленного Цешковским А.М. требования в реестр. Доводы апеллянта, обоснованные отсутствием в деле надлежащих доказательств финансовой возможности Цешковского А.М. предоставить заем, сводятся к отсутствию факта наличия заемных отношений между должником и Цешковским А.М. По мнению апеллянта, представленные Цешковским А.М. договоры, расписки не подтверждают его финансовую возможность предоставить заем, поскольку не свидетельствуют о наличии у заявителя денежных средств, необходимых для предоставления займа в 2014 году, в деле отсутствуют какие – либо платежные документы, подтверждающие как получение денежных средств по договорам купли-продажи, так и получения Цешковским А.М. денежных сумм по распискам от третьих лиц. Податель жалобы считает, что подписание из года в год актов сверки и дополнительных соглашений в отсутствие претензий, требований и иной переписки о возврате займов до возбуждения дела о банкротстве также свидетельствует лишь о том, что данные документы изготовлены исключительно для целей включения требований в реестр требований кредиторов должника. По мнению апеллянта, в пользу вывода о невозможности Цешковского А.М. предоставить заем в размере 8 000 000 руб. свидетельствует использование Цешковским А.М. в 2011, 2013 годах кредитных денежных средств для приобретения недвижимости. Далее, податель жалобы ссылался на незаконность осуществления Цешковским А.М. предпринимательской деятельности в виде выдаче займов под проценты в силу осуществления им деятельности в правоохранительных органах.

В отзыве на апелляционную жалобу кредитор ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивал на отмене обжалуемого судебного акта.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3, выражая свое согласие с обжалуемым судебным актом, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, указывая на то, что им подтверждено свое финансовое положение, позволяющее предоставить должнику соответствующие денежные средства. Дополнительно отмечает, что сбережение и хранение денежных средств для предоставления займа в указанный период осуществлялось посредством аренды индивидуального сейфа в ОАО СКБ Приморья «Примсоцбанк».

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

В заседании суда апелляционной инстанции финансовый управляющий поддержал изложенные в апелляционной жалобе доводы в полном объеме, настаивая на отмене обжалуемого судебного акта.

Кредитор ФИО4 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, а также доводы финансового управляющего.

ФИО3 на доводы апелляционной жалобы возразил по основаниям письменного отзыва на жалобу.

Судом установлено, что к отзыву ФИО3 приложены дополнительные документы согласно перечню приложений, что расценено коллегией как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, а именно: договора аренды сейфа № 920079 от 15.01.2010, запроса ФИО3 в МФЦ Приморского

[A2] края от 19.05.2018, ответа на запрос из МФЦ Приморского края, выписка из ЕГРН от 22.05.2017.

В судебном заседании ФИО3 ходатайство поддержал, пояснил, что данные доказательства в суд первой инстанции не представлялись, поскольку суд такого вопроса не задавал, доказательства представлены в обоснование доводов отзыва.

Финансовый управляющий, кредитор ФИО4 настаивали на отказе в приобщении судом документов к материалам дела.

Коллегия, совещаясь на месте, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, определила приобщить к материалам дела дополнительные доказательства, как представленные в обоснование отзыва ФИО3

Исследовав материалы дела с учетом доводов апелляционной жалобы и отзывах на жалобу, проверив в порядке статьей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, судебная коллегия пришла к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статьи 100 Закона о банкротстве судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Из материалов дела арбитражным судом апелляционной инстанции установлено, что заявление ФИО3 о включении его требований в реестр мотивировано наличием на стороне должника задолженности, возникшей в связи с предоставлением должнику денежных средств в размере 8 000 000 руб. на условиях об уплате процентов за пользование займом по ставке 3 % в месяц.

В качестве доказательства передачи займодавцем и получения заемщиком денежных средств заявитель представил в материалы дела расписку от 12.05.2014, собственноручно составленную должником с указанием на принятие обязанности уплачивать проценты за пользование займом.

[A3] В расписке отражены сведения о выполнении должником обязанности по уплате процентов вплоть до октября 2014 года, а также о достигнутой договоренности осуществить возврат займа и начисленных процентов в 2016 году.

В дальнейшем между кредитором и должником составлялись двусторонние акты сверки по состоянию на 04.04.2017, на 16.05.2017, в которых стороны договора отразили информацию об уплате должником процентов в декабре 2016 года в размере 200 000 руб.; дополнительными соглашениями от 16.06.2017 и от 19.12.2019 стороны изменяли срок исполнения должником своих обязательств.

В июне 2021 года между кредитором и должником вновь составлен акт сверки, в котором отражены сведения об осуществлении должником в 2020 году платежа в размере 900 000 руб., зачтенного в счет погашения задолженности по процентам.

Ненадлежащее исполнение ФИО1 обязательств по возврату заемных денежных средств и процентов послужило основанием для обращения ФИО3 с заявлением о включении 25 860 000 руб. задолженности в реестр требований кредиторов ФИО1

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции указал на то, что требования заявителя являются обоснованными, подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами, о фальсификации которых не было заявлено, финансовая возможность предоставления займа документально подтверждена, доказательства аффилированности сторон не представлены.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Представленные письменные документы и установленные по делу судом обстоятельства свидетельствует о сложившихся между сторонами заемных правоотношениях.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

[A4] Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ).

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. При отсутствии иного соглашения проценты за пользование займом выплачиваются ежемесячно до дня возврата займа включительно (пункты 1, 3 статьи 809 ГК РФ).

Таким образом, намерения сторон по договору займа создать характерные для данной сделки правовые последствия обусловлены фактами передачи заимодавцем и получения заемщиком денежных средств, являющихся предметом договора займа.

Следовательно, наличие или отсутствие фактов передачи истцом, и получения ответчиком денежных средств, составляющих предмет названного договора займа, являются обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного рассмотрения настоящего дела.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий

[A5] заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

В пункте 17 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, Верховным судом указано следующее: «В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы названных лиц и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели. Принятыми по таким спорам судебными актами могут нарушаться права других кредиторов, имеющих противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию. Закон предоставляет независимым кредиторам, а также арбитражному управляющему, право обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (ч. 3 ст. 16 АПК РФ, п. 24 постановления № 35). Однако по объективным причинам, связанным с тем, что они не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному упомянутыми лицами, независимые кредиторы и арбитражный управляющий ограничены в возможности представления достаточных доказательств, подтверждающих их доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.)».

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и

[A6] справедливом погашении долгов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110).

С учетом приведенных разъяснений, для проверки факта выдачи займа, его действительного представления необходимо установить следующие обстоятельства:

- финансовая возможность заимодавца на момент предоставления займа позволяла ему представить заем в размере, оговоренном в договоре займа и указанном в расписке, при этом достоверность финансового положения должна быть подтверждена такими бесспорными и не вызывающими сомнения доказательствами, которые бы свидетельствовали о реальности передачи денег;

- как полученные средства были истрачены должником.

Таким образом, заявитель должен не только подтвердить факт передачи денежных средств, но также указать их реальный (а не формальный) источник, свидетельства того, что денежные средства реально были потрачены должником, а не прошли по счетам должника транзитом, никак не отразившись на его дальнейшем финансовом положении.

В обоснование наличия у кредитора финансовой возможности ФИО3 представил в материалы расписку ФИО5 от 01.10.2005 о получении им займа от ФИО3 в размере 7 тысяч долларов США, решение Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 28.03.2008 по делу № 2-27/08 о взыскании с МУЗ «Городская клиническая больница № 1 г. Владивостока» в пользу ФИО3 возмещения морального вреда в сумме 200 000 руб., расходы на проведение похорон в размере 27 300 руб., договор купли-продажи квартиры от 02.04.2010, договор купли-продажи квартиры от 14.12.2010, расписку от 06.09.2011 о получении ФИО6 денежных средств в размере 1 000 000 рублей за продажу квартиры, расписку от 06.09.2011 о получении ФИО6 денежных средств в размере 400 000 руб. от реализации квартиры, договор купли-продажи квартиры от 13.10.2011, расписку от 15.01.2012 о выдаче ФИО3 ФИО7 беспроцентного займа в размере 700 000 руб., расписку ФИО8 в получении от ФИО3 долга в размере 1 000 000 руб., договор купли-продажи недвижимости от 13.05.2013, справку о доходах ФИО3 за 2010, 2011, 2012, 2013, 2014 годы по форме 2-НДФЛ, свидетельство о государственной регистрации права от 18.10.2011, договор купли-продажи с использованием кредитных средств от 13.10.2011, кредитный договор <***> от 13.10.2011, государственный сертификат на материнский (семейный) капитал от 04.10.2011, свидетельство о государственной регистрации права от 01.10.2013, договор купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 26.09.2013, кредитный договор <***> от 26.09.2013.

Суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства, счел доказанной финансовую возможность ФИО3 предоставить заем должнику в соответствующем размере.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно представленным в дело налоговым декларациям за 2010-2014 годы, сумма дохода ФИО3 за 2010 год составила 476 646,11 руб., за 2011 год- 506 166,86 руб., за 2012 год – 1 085 798, 88 руб., за 2013 – 889 600 руб., за 2014 год – 744 336, 38 руб., что явно недостаточно для передачи ФИО1 денежных средств по вышеуказанной расписке.

Оценив представленные в материалы дела справки о доходах физического лица по форме 2-НДФЛ за период с 2010 по 2014 годы, суд апелляционной инстанции счел данные доказательства не подтверждающими с очевидностью возможность у кредитора спустя значительный промежуток времени сохранить денежные средства в достаточном объеме с целью предоставления их в качестве займа. В материалах дела отсутствуют сведения о размещении данных денежных средств на счетах заявителя, а также о величине расходов ФИО3 за спорные периоды, в том время как кредитор обязан доказать

[A7] наличие у него финансовой возможности предоставить должнику денежные средства именно на момент подписания расписки.

В материалы дела не представлены выписки о движении денежных средств по счетам ФИО3 в кредитных учреждениях, где отражались бы операции по снятию наличных денежных средств в заявленном размере, поскольку, исходя из расписки, денежные средства передавались должнику в наличной форме.

Расписка от 01.10.2005 в получении ФИО5 долга от ФИО3 на сумму 7 000 долларов США не свидетельствует о том, что ФИО5 возвратил ФИО3 указанную сумму, поскольку отсутствуют доказательства возврата долга, как и доказательства сбережения ФИО3 указанной суммы с 2005 до мая 2014 года.

Наличие судебного акта суда общей юрисдикции о выплате ФИО3 компенсации морального вреда в сумме 200 000 рублей не свидетельствует о выплате последнему денежных средств в условиях отсутствия доказательств получения присужденной суммы, как и доказательств их сбережения с марта 2008 года по май 2014 года.

Заявитель также ссылается на то, что им были заключены договоры купли-продажи недвижимости, и полученные от реализации объектов недвижимости денежные средства также были переданы должнику.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции критически относится к данным договорам, учитывая, что договоры были заключены в 2010, 2011 годах, то есть задолго до предоставления займа должнику и относимость данных денежных средств к переданным должнику займам не подтверждена.

Более того, в соответствии с договором купли-продажи от 05.04.2010 ФИО3, ФИО6 и ФИО9 (именуемые в дальнейшем Продавец) продали ФИО10 (Покупатель) в общую долевую в равных долях собственность (по ½ доле в праве) двухкомнатную квартиру, находящуюся по адресу: <...>, кВ.226, стоимость которой составила 3 000 000 руб.

При этом, в соответствии с пунктом 2 договора в указанной квартире ¼ доля в праве принадлежит ФИО3, ¼ доля в праве принадлежит ФИО6, 2/4 доли в праве принадлежит ФИО9 на праве собственности.

Таким образом, ФИО3 от реализации квартиры причиталось бы только 750 000 руб. (3 000 000 / 4).

Доказательств получения ФИО3 указанной суммы, равно как и доказательств сбережения данных денежных средств в течение четырех лет до указанного в расписке срока заявителем не представлено.

Давая оценку представленному заявителем договору купли-продажи квартиры от 14.12.2010, коллегией установлено, что продавцами являлись супруги ФИО11, которым квартира принадлежала на праве общей собственности, соответственно, причитающаяся ФИО3 денежная сумма от реализации квартиры составила бы 900 000 руб. (1 800 000 / 2).

Также заявителем не представлены доказательства получения указанной денежной суммы и доказательства ее сбережения на протяжении четырех лет с целью последующей передачи в виде займа должнику.

По аналогичным основаниям коллегия не принимает в качестве доказательства финансовой возможности кредитора предоставить должнику заем в соответствующем размере, договор купли-продажи квартиры от 13.10.2011, заключенный супругами ФИО11 с покупателем ФИО12 ввиду отсутствия доказательств получения ФИО3 причитающегося ему размера от продажи принадлежащей ему доли в праве общей собственности, а также доказательств получения денежной суммы в размере 500 000 руб. и ее сбережения на протяжении четырех лет с целью последующей передачи в виде займа должнику.

[A8] Представленный заявителем предварительный договор от 24.08.2011 не отвечает признаку относимости доказательства к рассматриваемому спору, поскольку заключен между иными лицами.

Расписки от 15.01.2012, от 29.10.2012 о выдаче ФИО3 третьим лицам займов на сумму 700 000 рублей и на сумму 1 000 000 руб. не свидетельствует о получении заявителем доходов, доказательства возврата денежных сумм по названным распискам материалы дела не содержат.

В обоснование наличия у кредитора финансовой возможности ФИО3 также представил в материалы дела договор купли-продажи от 13.05.2013 нежилых помещений на сумму 1 700 000 рублей, однако доказательств получения указанной денежной суммы, как и доказательства ее сбережения до мая 2014 года заявителем в материалы дела не представлено.

Представленные заявителем в материалы дела договор купли-продажи квартиры с использованием кредитных денежных средств от 13.10.2011, кредитный договор <***> от 13.10.2011, договор купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 26.10.2013, кредитный договор <***> от 26.09.2013 напротив свидетельствуют об отсутствии у кредитора свободных денежных средств как в 2011, так и в 2013 году и необходимости привлечения кредитных денежных средств.

В обоснование доводов о сбережении и хранении денежных средств финансовой возможности кредитора предоставить денежные средства должнику в заявленном размере, ФИО3 представил договор № 920079 аренды индивидуального сейфа от 15.01.2010, приобщенный коллегией к материалам дела.

Между тем, апелляционный суд критически оценил вышеуказанные доводы и представленные в их обоснование документы, придя к выводу, что они достоверно не подтверждают финансовую состоятельность ФИО3 и обоснование того факта, что денежные средства от реализации долей в квартирах, возможно полученных возвратов займов от третьих лиц, были выданы в качестве займа должнику.

В данном случае сам по себе договор аренды индивидуального сейфа без какой-либо идентификации имущества, подлежащего хранению, никак не подтверждает наличие и сохранность полученных кредитором денежных средств для их последующей передачи должнику в мае 2014 года.

Суд апелляционной инстанции принял во внимание длительный временной промежуток между получением ФИО3 денежных средств по договорам купли-продажи недвижимости и моментом их передачи должнику в мае 2014 года в отсутствие доказательств, однозначно свидетельствующих об их сохранности в достаточном размере на протяжении четырех лет.

Представленный ФИО3 в суде апелляционной инстанции запрос в МФЦ Приморского края от 19.0.2017 и ответ из МФЦ от 22.05.2017 не подтверждают его доводы о расходовании должником полученных по расписке денежных средств на строительство нежилого помещения по ул. Шилкинской, 4В в г. Владивостоке, поскольку собственником здания значится ООО «Сакура», доказательств (первичные документы), однозначно свидетельствующих о том, что полученные должником от ФИО3 заемные денежные средства вносились на строительство данного объекта недвижимости не представлено.

Представленный ответ из МФЦ от 22.05.2017 в виде Выписки из ЕГРН отражает только идентифицирующие признаки объекта недвижимости.

Каких-либо доказательств, помимо представленных ФИО3 предположений о возможности подтверждения своего финансового состояния, свидетельствующих о зачислении оплат на счет заявителя, как и получения денежных средств по вышеназванных договорам, по распискам от третьих лиц, материалы дела не содержат.

[A9] Доводы Цешковского А.М. о том, что расписка является надлежащим доказательством передачи денежных средств должнику, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку согласно пункту 26 Постановления № 35 в деле о банкротстве существует повышенный стандарт доказывания наличия требований к должнику, в связи с чем Цешковский А.М. должен был привести доводы и представить надлежащие доказательства, подтверждающие как наличие у него финансовой возможности для выдачи займа в такой значительной сумме, так и передачу денежных средств должнику, чего им сделано не было.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Таким образом, применительно к данному обособленному спору суду следовало учитывать вышеуказанные подходы.

Изучив все документы, представленные заявителем в обоснование финансовой возможности предоставления займа, суд апелляционной инстанции не находит подтвержденной возможность предоставления должнику денежных средств в размере 8 000 000 руб.

Вместе с тем, довод финансового управляющего о том, что ФИО3 нарушил запрет на работу по совместительству, будучи сотрудником органов внутренних дел, неправомерен. Пункт 1 статьи 807 ГК РФ не устанавливает каких-либо ограничений круга субъектов договора данного вида.

[A10] Из представленных в материалы дела доказательств не усматривается, что целью займа являлось осуществление предпринимательской деятельности физического лица, доводы финансового управляющего о получении Цешковским А.М. от должника процентов за предоставление заемных денежных средств документально не подтверждены, справка по форме 3-НДФЛ не представлена.

Поскольку требования ФИО3 в сумме 25 860 000 руб. документально не подтверждены, то они не подлежат включению реестр требований кредиторов должника - ФИО1

Реализуя полномочия, предусмотренные пунктом 3 части 4 статьи 272 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы отменяет определение Арбитражного суда Приморского края от 16.03.2022, ввиду несоответствия выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).

Вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы судом не рассматривается, поскольку подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на судебные акты, принятые арбитражным судом по результатам проверки обоснованности требований кредиторов о включении в реестр по делам о несостоятельности (банкротстве).

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 16.03.2022 по делу № А516141/2021 отменить.

ФИО3 в удовлетворении заявления о включении требований в реестр требований кредиторов ФИО1 отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий К.П. Засорин

Судьи М.Н. Гарбуз

Т.В. Рева

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство

Дата 09.12.2021 1:53:15
Кому выдана Засорин Константин Павлович