Гражданский кодекс часть 1

Решением суда от 03.09.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении ФИО7 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО8 (далее – финансовый управляющий).

В рамках дела о признании ФИО7 несостоятельной (банкротом) ФИО5 (далее – ФИО5) 23.07.2021 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным заключенного между должником и ФИО1 (далее - ФИО1), ФИО3 (далее - ФИО3) договора от 10.03.2019 купли-продажи транспортного средства: автомобиля «Лексус LX570», государственный регистрационный знак К570К75, год выпуска - 2009, номер рамы JTJHY00W4040366666 (далее - транспортное средство) и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 28.10.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО10 (далее – ФИО10).

Определением суда от 09.03.2022 заявление удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 и ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда от 09.03.2022 отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

В обоснование жалобы ФИО1 приводит доводы о том, что судом первой инстанции не установлен тот факт, что ФИО3 на момент заключения оспариваемой сделки знал о наличии у должника долговых обязательств. Обращает внимание на то, что ФИО1 в предпринимательской деятельности супруги не участвовал. Ссылается на то, что вопрос ее задолженности перед кредиторами никогда с ФИО3 (до недавнего времени) не обсуждался. Приводит доводы о том, что она момент заключения сделки ФИО1 владел дорогим автомобилем, земельными участками, домом за городом, уровень его жизни свидетельствовал о стабильном финансовом положении его семьи. Указывает на что, ФИО3 не мог даже предположить о наличии долговых обязательств в семье ФИО11. Считает, что вывод о недействительности сделки, в силу того, что денежные средства не были сразу направлены на погашение долга, сделан без учета тех обстоятельств, что у ФИО1 была необходимость нести иные траты, связанные с содержанием его семьи.

Также ФИО1 представлены уточнения к апелляционной жалобе.

ФИО3 в апелляционной жалобе приводит доводы о том, что им дополнительно в материалы дела представлены иные доказательства, которые свидетельствовали о возможности приобретения спорного транспортного средства. Обращает внимание на то, что в суде первой инстанции неоднократно давались письменные пояснения о том, что фактически ФИО3 хранил денежные средства в наличной форме, что является его правом. Ссылается на то, что в обоснование легитимности сделки ФИО3 дополнительно был представлен договор займа между последним и ФИО10 от 20.02.2019 в размере 1 000 000 руб., что подтверждается самим договором займа и распиской в получении денежных средств. При этом, по мнению заявителя жалобы, финансовое положение ФИО10 позволяло ему заключить договор займа, что подтверждается представленными в материалы обособленного спора справками 2-НДФЛ. Указывает на то, что в материалы рассматриваемого обособленного спора не представлены доказательства недобросовестности или осуществления ФИО3 действий исключительно в целях уменьшения конкурсной массы должника, отсутствие негативного влияния на процедуру банкротства ФИО7 По мнению заявителя жалобы, само по себе обстоятельство работы в организации, где работает ФИО1 в отсутствие иных действительно заслуживающих внимание доказательств не может автоматически накладывать на ФИО3 факт заинтересованности лица и его осведомленность о финансовом положении супруги ФИО1

Также ФИО12 заявлено ходатайство о приобщении дополнительных документов.

ФИО5 в отзыве на жалобы просит определение суда от 09.03.2022 оставить без изменения, жалобы - без удовлетворения.

Министерство финансов Хабаровского края (далее - Министерство) в отзыве на жалобы просит отказать в их удовлетворении.

Присутствовавшие в судебном заседании представитель ФИО1 и ФИО3 доводы, изложенные в апелляционных жалобах, поддержали в полном объеме, дав по ним пояснения.

Представители общества с ограниченной ответственностью «Регион», ФИО5, Министерства просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Представитель финансового управляющего, присутствовавший в судебном заседании, оставил на усмотрении суда удовлетворение жалоб.

Так, учитывая, что по смыслу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и абзаца 5 пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разрешение вопроса о принятии дополнительных доказательств находится в пределах усмотрения суда, представленные ФИО3 доказательства приобщены судом апелляционной инстанции к материалам обособленного спора в целях правильного, полного и всестороннего его разрешения, принятия законного и обоснованного судебного акта.

Изучив материалы дела с учетом доводов апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав сторон, принимавших участие в судебном заседании, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

Положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Установлено, что, между ФИО7 и ФИО1 16.09.2005 зарегистрирован брак.

В период с 06.05.2017 по 27.07.2019 за ФИО1 было зарегистрировано спорное транспортное средство.

Далее, между ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи от 10.03.2019 в отношении спорного транспортного средства по цене 2 150 000 руб.

ФИО5, считая вышеуказанную сделку совершенной с заинтересованным лицом в отсутствии равноценного встречного предоставления в период подозрительности, обратился в суд первой инстанции с заявлением об оспаривании сделки на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 170 ГК РФ.

Как верно указано судом первой инстанции, сделка совершена 10.03.2019, то есть в течение 1 года до даты возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) должника (26.07.2019), в связи с чем, подпадает под период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом регистрация транспортного средства за покупателем осуществлена 27.07.2019, т.е. после возбуждения дела о банкротстве ФИО7

В пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

Согласно абзацу 1 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Из пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Как верно указано судом первой инстанции, по смыслу вышеуказанных разъяснений в совокупности с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069, следует, что в качестве неравноценных также оцениваются сделки, стороны которых заведомо рассматривали условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено, что по сути своей прикрывает соглашение об иной стоимости имущества или отсутствии встречного предоставления (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Статьей 10 ГК РФ установлена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений.

Однако, что также верно указано судом первой инстанции, при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) установлены повышенные стандарты доказывания при рассмотрении заявлений сторон, в том числе, при доказывании наличия правоотношений с должником.

Так, в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, разъяснено, что арбитражный управляющий и кредиторы должника должны заявить доводы и (или) указать на доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и лицом, вступившим в правоотношения с должником.

Согласно пункту 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2018), бремя опровержения этих сомнений возлагается на лицо, претендующее на защиту материально-правового интереса.

Данные положения могут выражаться в необходимости представления конкурирующим кредитором доказательств фактической возможности совершения сделки на основании имевшихся на момент исполнения обязательств активов, наличие финансовых возможностей, привлечения иных лиц для исполнения сделки с должником, материалами проведенного налогового контроля в отношении должника или кредитора.

Из положениями статьи 19 Закона о банкротстве, с учетом правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, следует, что допускается доказывание заинтересованности как через формальные признаки, так и исходя из фактических обстоятельств по делу.

Как установлено судом первой инстанции и лицами, участвующим в обособленном споре не оспаривается, ФИО3 являлся работником общества с ограниченной ответственностью «Стройкор» (ИНН <***>, далее – ООО «Стройкор»).

При этом, доли участия в ООО «Стройкор» распределены между: ФИО1 – 24,5%, ФИО13 – 24,5%, ФИО14 - 51%, руководителем юридического лица является ФИО13

Также из представленных юридическим лицом приказов в отношении ФИО3 следует, что последний в период с 01.05.2018 по 28.10.2020 был трудоустроен ООО «Стройкор».

При этом, в отношении ФИО10 также получены сведения от налогового органа, согласно которым, ФИО10 в период с февраля по декабрь 2019 года (запрашивались сведения за период 2017-2019 гг.) являлся получателем трудовых доходов от ООО «Стройкор».

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции факт трудоустройства и работы ФИО10 в ООО «Стройкор» не оспаривался.

В связи с чем, принимая во внимание вышеизложенное, а также пояснения сторон, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что ФИО1, ФИО13, ФИО10, ФИО3 связывали длительные отношения в силу родственных связей и предпринимательских интересов (ФИО1, ФИО13), наличие трудовых отношений подчиненности и совместной работы (ФИО1, ФИО13, ФИО10 и ФИО3), а также иные межличностные отношения (в ходе судебных заседаний давались пояснения ФИО15 по обособленному спору вх.105604 в заседании 02.12.2021 о наличии неформальной общей компании).

Действительно, наличие признаков заинтересованности в силу фактических обстоятельств отношений, само по себе, не исключает возможности заключения между физическими лицами реальных и равноценных сделок, без пороков, которые могли бы указывать на их недействительность.

В свою очередь, как верно указано судом первой инстанции, для проверки реальности совершения сделки необходима совокупность доказательств, позволяющая установить наличие хозяйственных операций как посредством прямых, так и косвенных доказательств.

При этом судом первой инстанции верно учтено, что для заключения оспариваемой сделки и передачи ФИО1 наличных денежных средств у ФИО3 должна была иметься финансовая возможность такой передачи средств в наличной форме на общую сумму расходных операций 2 600 000 руб. (договор купли-продажи земельного участка от 05.05.2019 и договор купли-продажи транспортного средства от 10.03.2019).

Также, в числу части 1 статьи 69 АПК РФ и Федерального закона от 24.10.1997 № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации», для осуществления расходных операций и накопления денежных средств принимается во внимание и необходимый размер расходов ответчика для поддержания жизнедеятельности, составлявший в спорный период для трудоспособного населения от 13 779 руб. до 15 328 руб. (с 1 квартала 2018 года по 4 квартал 2019 года) как в случае получения доходов и накопления средств для совершения сделки, так и в случае финансирования сделки посредством получения средств от третьего лица и последующего возврата заемных средств.

Кроме того, аналогичный подход применим и для третьего лица, в отношении которого заявлены доводы о передаче ФИО3 денежных средств для финансирования сделки.

Так, ФИО3 первоначально в своем отзыве об обстоятельствах финансирования сделки не указывалось, впоследствии сообщено в дополнительных пояснениях от 27.10.2021, что последним произведена реализация имевшегося у него транспортного средства Land Cruiser Prado, 2008 г.в., г.р.з. А685ХА27 за счет которого и получены денежные средства в размере 1 200 000 руб.

Как установлено судом первой инстанции, факт владения транспортным средством и факт его реализации (снятия с регистрационного учета 10.11.2018) подтверждается материалами обособленного спора.

Установлено, что среднемесячный доход ФИО3 составлял (за вычетом НДФЛ): в период 2018 года – 39 553, 68 руб., в период 2019 года – 27 137, 56 руб.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, за вычетом прожиточного минимума, даже с учетом реализации транспортного средства, официальный доход ФИО3 не позволял самостоятельно покрыть недостаток денежных средств на сумму не менее 1 000 000 руб.

При этом, что также верно указано судом первой инстанции, учитывая доводы о получении денежных средств по расписке от ФИО10 и ФИО15, предполагавших возврат заемных средств в декабре 2019 года, размер денежных средств должен был быть накоплен и возвращен в период 2019 года в размере 1 450 000 руб., что не представляется возможным из имеющихся доказательств о доходах ФИО3

Как верно указано судом первой инстанции, доводы о наличии иных источников доходов, в частности, от подработок при монтаже инженерных сетей в частных домах и квартирах – не подтвержден доказательствами, которые могли бы указывать на наличие таких доходов, которые учитывая характер такой деятельности, предполагают составление письменных договоров, либо движения денежных средств по счетам ФИО3

Ссылки о том, что доход в ООО «Стройкор» составлял 90 000 руб. в месяц, опровергается сведениями налогового органа.

Согласно части 6 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

В связи с чем, как верно указано судом первой инстанции, в рассматриваемом обособленном споре, учитывая активную позицию кредитора по оспариванию сделки, постановкой вопросов о необходимости предоставления оригиналов документов, отсутствия финансовой возможности проведения сделок ответчиком, признаков аффилированности лиц, само по себе заявление или предоставление копий документов в условиях банкротства – не сопоставимо с повышенными стандартами доказывания.

При этом доводы финансового управляющего относительно рассмотрения правоотношений между физическими лицами, которые не в полной мере оформляют свои правоотношения, судом первой инстанции приняты во внимание в той мере, которая предполагает сохранение во взаимоотношениях хоть и не полного объема документации, однако, предполагает наличие материальных следов совершения операций, которые могут быть получены из независимых источников.

Так, в рассматриваемом обособленном споре, подтверждающих и независимых документов не представлено, тогда как документы о получении средств по расписке подтверждены лишь копиями документов, оригиналы которых, с учетом постановки их под сомнение кредитором – не представлены.

Далее, из сведений о доходах ФИО10, в отношении которого указано на предоставление займа 20.02.2019 ФИО3 для финансирования оспариваемой сделки на сумму 1 000 000 руб., следует, что размер среднемесячного дохода составлял (за вычетом НДФЛ) в 2018 году - 135 012, 57 руб., что даже с учетом наличия на иждивении последнего детей, позволяло осуществлять накопление средств и передачу их в качестве займа.

В свою очередь, данные денежные средства должны были накапливаться именно в наличной форме для последующей передачи ФИО3, следовательно, при их возврате от последнего также в наличной форме могли быть отражены в расходовании, в связи с чем, доказательствами, в рассматриваемом обособленном споре, могли быть сведения о снятии средств со счета (учитывая пояснения о хранении их длительное время в наличной форме) для передачи должнику, доказательства единовременного расходования третьим лицом полученных от должника денежных средств на приобретение имущества (учитывая объем переданных средств) или внесение их в сопоставимом размере на счет.

Однако, как верно указано судом первой инстанции, безусловных и достоверных косвенных доказательств движения денежных средств между ответчиком и ФИО10 не представлено, что, в свою очередь, с учетом непредставления оригиналов договора займа и расписок о получении и возврате займа, а также принимая во внимание вхождение лиц в единую группу – правомерно судом первой инстанции оценены критически как неподтвержденные доказательствами обстоятельства.

Также судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что в материалы обособленного спора не представлены доказательства, подтверждающие доводы ответчика о несении расходов при содержании спорного транспортного средства, отсутствуют сведения от РСА о наличии заключенных договоров страхования автогражданской ответственности для использования транспортного средства ФИО3

В свою очередь, судом первой инстанции установлено, что ФИО3 договор страхования заключался 11.07.2019 (ХХХ 0089932724 с допуском на управление 2 лицами) незадолго до проведения действий по перерегистрации транспортного средства 27.07.2019, что следует из заявления о регистрации ТС в ГИБДД УМВД России по Хабаровскому краю и официального сайта РСА в сети Интернет.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что действия по оформлению договора страхования и регистрации транспортного средства фактически осуществлялись лишь непосредственно перед подачей 19.07.2019 заявления ФИО7 о признании ее несостоятельной (банкротом).

Так, доказательств и сведений об использовании имущества, несения на него расходов до указанного периода в материалы обособленного спора не представлено.

При этом в отношении представленного договора купли-продажи спорного транспортного средства от 09.03.2020 между ФИО3 и ФИО16 по цене 1 550 000 руб., судом первой инстанции верно указано о существенном расхождении со сведениями карточки учета транспортного средства, из которого следует, что спорное транспортное средство было зарегистрировано на основании договора купли-продажи от 10.03.2020 (спустя 1 сутки после передачи транспортного средства ФИО16) за ФИО17

Таким образом, из представленной ответчиком копии договора следует, что за период пользования транспортным средством, составившим 1 год, им произведено отчуждение спорного имущества за стоимость значительно меньшую, чем при его приобретении, что, в свою очередь, не отвечает разумным мотивам совершения сделки.

Более того, последующее отчуждение спорного транспортного средства произведено после обращения с заявлением ФИО5 как кредитора в рамках настоящего дела 19.12.2019 – о признании брачного договора 27АА№1425599 от 05.04.2019, заключенного между ФИО1 и ФИО7, недействительной сделкой, по условиям которого, устанавливалась раздельная собственность супругов, исходя из титульной регистрации имущества.

Так, данные обстоятельства учтены в совокупности с периодом принятия кредитором ФИО5 мер по взысканию задолженности, которая установлена решением Хабаровского районного суда Хабаровского края от 16.04.2019 по делу №2-465/2019, а также пояснениями участвующими в деле лиц (представителем ФИО5, ФИО1, ФИО7) относительно обстоятельств возникновения предпринимательского и межличностного конфликтов между данными лицами в период, предшествующий вынесению судебного акта судом общей юрисдикции как обстоятельства, указывающие на реализацию имущества в период активных действий кредитора по взысканию долга и возникновение угрозы взыскания.

Судом первой инстанции также принят во внимание и довод ФИО1 о расходовании полученных от реализации транспортных средств на погашение обязательств перед ФИО18 и ПАО «Росбанк», однако, как верно указано судом первой инстанции, представленные доказательства свидетельствуют, что средства в размере сопоставимом с содержащейся в спорном договоре цене, не передавались после заключения сделки.

Так, погашения производились в значительно меньшем размере (перед ФИО18 платеж в размере 1 000 000 руб. лишь 10.05.2019; погашение перед ПАО «Росбанк» в период с марта по апрель 2019 года производилось в размере, не превышавшем 200 000 руб.).

При этом, учитывая заявленное получение средств в марта 2019 года, а также ежемесячное начисление процентов за пользование денежными средствами, что следует из представленных расписок – не указано, по какой причине имея в распоряжении значительный объем денежных средств, в целях недопущения наращивания кредиторской нагрузки за счет процентов, ФИО1 погашение не производилось.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции, исходя из совокупности представленных доказательств и сведений, применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168, 170 ГК РФ, пришел к правомерному выводу о заключении оспариваемой сделки с целью вывода ликвидного актива в преддверии банкротства должника, который подлежал бы включению в конкурсную массу ФИО7 с учетом положений статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации как совместно нажитое супругами имущество, в связи с чем признал договор купли-продажи от 10.03.2019 недействительной сделкой.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции, учитывая признание оспариваемой сделки недействительной, пришел к верному о применении последствия недействительности сделки в виде возврата действительной рыночной стоимости транспортного средства, в связи с его отчуждением ФИО3 иному лицу.

Доводы жалобы ФИО1 о том, что судом первой инстанции не установлен тот факт, что ФИО3 на момент заключения оспариваемой сделки знал о наличии у должника долговых обязательств, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку ФИО3 являлся заинтересованным по отношению к ФИО1 лицом, что, в свою очередь, предполагает осведомленность о цели отчуждения имущества.

Более того, отчуждение спорного имущества повлекло за собой уменьшение конкурсной массы, что является препятствием для осуществления расчетов с кредиторами и нарушает их права и охраняемые законом интересы.

Доводы жалобы ФИО1 о том, что вывод о недействительности сделки, в силу того, что денежные средства не были сразу направлены на погашение долга, сделан без учета тех обстоятельств, что у ФИО1 была необходимость нести иные траты, связанные с содержанием его семьи, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку в материалы обособленного спора при его рассмотрении судом первой инстанции не представлено доказательств того, как полученные средства были истрачены получателем денежных средств в момент их получения.

Более того, при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции ФИО1 не представляло сложности представить суду прямые доказательства расходования денежных средств, полученных от продажи спорного автомобиля, на нужды семьи.

Ссылки жалобы ФИО1 на то, что в предпринимательской деятельности супруги он не участвовал, не принимаются судом апелляционной инстанции во внимание, как не имеющий правового значения.

Все иные доводы жалобы ФИО1 судом апелляционной инстанции также рассмотрены и отклоняются, поскольку не свидетельствуют о неправильности выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом судебном акте.

Доводы жалобы ФИО3 о том, что им дополнительно в материалы дела представлены иные доказательства (сведения о заработной плате супруги за 2019 год), которые свидетельствуют о возможности приобретения спорного транспортного средства, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку представление документы не могут быть признаны безусловными доказательствами, подтверждающими финансовую возможность ФИО3 приобретения спорного транспортного средства, учитывая, что транспортное средство согласно договору приобретено в марте 2019 года. При этом размер дохода супруги также не являлся значительным.

Довод жалобы ФИО3 о том, что денежные средства хранились им в наличной форме, что является его правом, не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку это не освобождает последнего от доказывания факта получения денежных средств от иных источников дохода.

Ссылки жалобы ФИО3 на то, что в обоснование легитимности сделки последним дополнительно был представлен договор займа между ним и ФИО10 от 20.02.2019 в размере 1 000 000 руб., что подтверждается самим договором займа и распиской в получении денежных средств, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку документы о получении денежных средств подтверждены лишь копиями, оригиналы ни при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции, ни при апелляционном обжаловании не представлены.

Доводы жалобы ФИО3 о том, что финансовое положение ФИО10 позволяло ему заключить договор займа, что подтверждается представленными в материалы обособленного спора справками 2-НДФЛ, отклоняются судом апелляционной инстанции, как противоречащие установленным в рамках данного спора обстоятельствам.

Доводы жалобы ФИО3 о том, что в материалы рассматриваемого обособленного спора не представлены доказательства недобросовестности или осуществления действий ФИО3 исключительно в целях уменьшения конкурсной массы должника, отсутствие негативного влияния на процедуру банкротства ФИО7, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку при наличии у должника неисполненных обязательств отчуждение ликвидных активов очевидно свидетельствовало о том, что супруг должника, выступая продавцом в спорной сделке, преследовал цель вывода имущества.

Более того, ФИО3 не представлено убедительных доказательств причин перерегистрации спорного транспортного средства только после подачи ФИО7 заявления о признании ее несостоятельной (банкротом).

Иные доводы, изложенные в жалобе ФИО3, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, так как свидетельствуют о несогласии с выводами суда первой инстанции и не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Следует также отметить, что несогласие заявителей жалоб с оценкой имеющихся в данном обособленном споре доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в рамках данного обособленного спора, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть возникший спор.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, основания для отмены или изменения определения суда от 09.03.2022 и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционных жалоб относятся на их заявителей.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 09.03.2022 по делу №А73-13557/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Т.Д. Козлова

Судьи

И.Е. Пичинина

С.Б. Ротарь