Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью "ЗЕНИТ ФАКТОРИНГ МСП", общества с ограниченной ответственностью "ЗЕНИТ ФИНАНС",

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 22.11.2021 по делу № А40-99844/21,

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "РЕТЭНТИВА ДИСТРИБЬЮШЕН КОМПАНИ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью "ЗЕНИТ ФИНАНС" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, 1.общества с ограниченной ответственностью "МВМ" (ИНН: <***>), 2. общества с ограниченной ответственностью "ЗЕНИТ ФАКТОРИНГ МСП" (ИНН: <***>), 3. общества с ограниченной ответственностью "ГПБ - ФАКТОРИНГ" (ИНН: <***>)

о взыскании,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1 по доверенности от 10.01.2022,

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 21.05.2021,

от третьего лица:1) не явился, извещен, 2)ФИО3 по доверенности от 21.05.2021, 3) ФИО4 по доверенности от 04.06.2021,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "РЕТЭНТИВА ДИСТРИБЬЮШЕН КОМПАНИ" обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "ЗЕНИТ ФИНАНС" о взыскании денежных средств в размере 502.749.719,06 руб. (с учётом принятого судом уменьшения размера исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ протокольным определением от 02.08.2021 г.).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2021 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с решением Арбитражного суда города Москвы 22.11.2021, ответчик и третье лицо (ООО "ЗЕНИТ ФАКТОРИНГ МСП") обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, находит решение Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2021 не подлежащим изменению или отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 14.06.2018 г. между ООО «РДК» (поставщик) и ООО «МВМ» (ранее ООО «М.видео Менеджмент», покупатель) заключен договор поставки № 01-8036/06-2018.

05.02.2019 г. между ООО «Зенит Факторинг МСП» (фактор) и ООО «РДК» (клиент) заключен генеральный договор о факторинговом обслуживании № 05/02/2019-БР-003, согласно п. 2.1. которого клиент обязуется передавать фактору денежные требования, а фактор обязуется оказывать клиенту услуги по управлению дебиторской задолженностью, осуществлять предоставление финансирования клиенту в счет уступаемых денежных требований в пределах лимита финансирования на условиях, определяемых договором.

Согласно пункту 1 статьи 824 Кодекса по договору финансирования под уступку денежного требования одна сторона (финансовый агент) передает или обязуется передать другой стороне (клиенту) денежные средства в счет денежного требования клиента (кредитора) к третьему лицу (должнику), вытекающего из предоставления клиентом товаров, выполнения им работ или оказания услуг третьему лицу, а клиент уступает или обязуется уступить финансовому агенту это денежное требование.

Под уступаемым денежным требованием понимается денежное требование клиента, поставщика к дебитору, покупателю (ООО «МВМ»), вытекающее из договора поставки №01-8036/06-2018 от 14.06.2018 г., подлежащее уступке клиентом фактору на условиях и в порядке определяемом генеральным договором.

25.09.2019 г. между ООО «ГПБ-факторинг» (займодавец) и ООО «РДК» (заемщик) заключен договор займа № Р-496/3, согласно п. 2.1 которого займодавец предоставляет заёмщику денежные средства в размере не более 730 000 000 руб., на условиях указанных в договоре, а заемщик обязуется возвратить заем и уплатить проценты.

Договор займа в соответствии с п. 2.4 имеет целевое назначение - оплата заемщиком фактору поставок, права требования по оплате которых ранее были уступлены заемщиком фактору по договору факторинга и указанных в реестре поставок, оформленных по форме приложения №1 к договору.

Факт выдачи займа подтвержден платежным поручением № 63004 от 25.09.2019г.

Платежным поручением №1 от 25.09.2021 г. клиент перечислил фактору 730.000.000 руб. с назначением платежа оплата по договору факторинга № 05/02/2019-БР-003 от 05.02.2019 г. за дебитора ООО «МВМ».

27.09.2019 г. письмом №2-27-09/2019 РДК клиент уточнил назначение платежа путем указания конкретных товарных накладных по которым у дебитора имелась задолженность перед фактором. Письмо получено ООО «Зенит Факторинг МСП» на руки 27.09.2021 г.

Письмом исх. №2019/09/30-01 от 30.09.2019 г. фактор уведомил клиента о том, что не принимает от него исполнение за ООО «МВМ» денежных требований по оплате товара по накладным, указанным в уточнении, а поступившие от него по платежному поручению № 1 от 25.09.2019 г. денежные средства в размере 730 000 000 руб. направлены на исполнение обязательств клиента перед ООО «Зенит Факторинг МСП» по генеральному договору о факторинговом обслуживании № 05/02/2019-БР-003 от 05.02.2019 г.

01.10.2019 г. между ООО «Зенит Факторинг МСП» (цедент) и ООО «Зенит Финанс» (цессионарий) заключен договор цессии № 2019/03-МВМ, согласно п. 1.1 которого цедент уступает цессионарию , а последний принимает денежные требования к дебитору в размере 544 575 093,56 руб.

Под денежным требование в договоре цессии понимается вытекающее из договора поставки №01-8036/06-2018 от 14.06.2018 г. и уступленное в пользу цедента в рамках генерального договора о факторинговом обслуживании № 05/02/2019-БР-003 требование в дебитору (ООО «МВМ») по оплате поставленного товара.

Реестр передаваемых денежных требований с указание товарных накладных содержится в приложении №1 к договору цессии.

Цена уступки в соответствии с п. 2.2. договора составляет 535 319 244,17 руб.

Письмом исх. № 2019/10/02-01 ООО «Зенит Фактор МСП» уведомил ООО «РДК» о последующей уступке денежных требований.

Далее, 02.10.2019 фактор направлено в адрес клиента уведомление о зачете встречных однородных требований.

Так письмом исх. № 2019/10/02-02 от 02.10.2019 фактор уведомил клиента о том, что в соответствии со ст. 313 ГК РФ не вправе принять от ООО «РДК» платеж в сумме 730 000 00 руб., перечисленный по платежному поручению №1 от 25.09.2019 г. за дебитора (ООО «МВМ»), поскольку последний не возлагал на ООО «РДК» обязанность по осуществлению платежей по оплате поставленного товара, а также не наступили обстоятельства, предусмотренные п. 2 ст. 313 ГК РФ. В связи с указанными обстоятельствами у ООО «Зенит Финанс МСП» возникла обязанность по возврату полученных денежных средств в сумме 730 000 000 руб.

Из письма фактора следует, что по состоянию на 02.10.2019 г. клиент имел перед фактором неисполненные денежные обязательства в общем размере 729.950.704,47 руб., в связи с чем руководствуясь ст. 410 ГК РФ ООО «Зенит Факторинг МСП» произвел зачет встречных однородных требований на сумму 729.950.704,47 руб., в результате которого обязательство Фактора по возврату полученных денежных средств в размере 730.000.000 руб. частично прекращено, размер неисполненного обязательства ООО «Зенит Факторинг МСП» составил 49.295,53 руб.

Истец, обращаясь с иском в суд указывает на свое несогласие с действиями произведенными ООО «Зенит Факторинг МСП», поскольку условием (п. 5.17 договора факторинга) генерального договора факторинга предусмотрена обязанность фактора принять досрочное исполнение от клиента по уступленным обязательствам дебитора. Реализуя данное право, клиент 25.09.2019 г. направил на расчетный счет фактора денежные средства в размере 730 000 000 руб. В соответствии с законом и условиями договора факторинга в момент зачисления денежных средств на счет фактора обязательства дебитора перед ним исполнились и права требования по данным денежным требованиям перешли обратно к клиенту (п. 3.19 договора факторинга). Между тем, фактор в нарушение закона и условий договора распределил поступившие денежные средства по своему усмотрению, заключил договор цессии, который по мнению истца является ничтожным так как в момент совершения уступки фактор не имел в своей в своей имущественной массе уступаемые права требования.

В период с октября по декабрь 2019 г. дебитор перевел ответчику денежные средства в размере 502 749 719,06 руб., что подтверждается представленными в дело платежными поручениями, которые, по мнению истца, являются неосновательным обогащением ответчика.

07.04.2021 г. истцом в адрес ответчика направлена претензия с требованием о возврате полученной суммы неосновательного обогащения, которая оставлена без удовлетворения, в связи с чем, истец обратился с настоящим иском в суд.

Суд, проанализировав положения договора факторинга, оценив доводы сторон и третьих лиц, пришел к следующим выводам.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (ст. 431 ГК РФ).

В абз. 2 п. 43 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (Постановление Пленума ВС №49) говорится о том, что буквальное значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота.

Согласно п. 5.17 генерального договора факторинга клиент вправе досрочно исполнить обязательства дебитора по оплате уступленного денежного требования.

Из буквального толкования данного пункта следует, что у клиента в рамках договора факторинга имелось право на оплату задолженности дебитора перед фактором, а у фактора как следствие обязанность принять такое исполнение.

Положения ст. 313 ГК РФ в настоящем случае не применимы, поскольку в настоящем случае дебитором не производилось возложение обязательства по оплате его задолженности перед фактором на клиента, равно как такое возложение не следовало из положений договора факторинга.

По существу клиент и дебитор являлись должниками по отношению к фактору в рамках договора факторинга.

Более того, одним из условий принятия кредитором исполнения за должника в силу подп.1 п.2 ст. 313 ГК РФ является допущение должником просрочки исполнения обязательства.

Между тем, стороны при заключении договора факторинга исходили из иного.

Так, в силу п. 5.17 договора факторинга клиент имел возможность досрочного погашения задолженности дебитора перед фактором.

Буквальное толкование слова «досрочно» подразумевает под собой действие, осуществлённое ранее установленного срока.

Аналогичное правило закреплено в п.5.18 договора факторинга, согласного которого, любые денежные обязательства клиента/дебитора, возникающие в соответствии с настоящим договором считаются исполненными с момента зачисления полной суммы, подлежащей оплате клиентом/дебитором на расчетный счет фактора.

В соответствии с п. 3.17 генерального договора факторинга датой оплаты денежного требования считается: дата (день) зачисления денежных средств, поступивших от дебитора/клиента на счет фактора, указанный в п. 12.1 договора, при условии правильного оформления платежных документов, позволяющих идентифицировать денежные требования (в том числе основание платежа) согласно п 3.15 договора; дата (день) получения фактором информации (письменного ответа) от клиента/дебитора, согласно п. 3.14 договора позволяющей идентифицировать основание платежа в отношении поступивших денежных средств (в том числе, реквизиты соответствующего контракта, счета).

Судом установлено, платежным поручением №1 от 25.09.2021 г. клиент перечислил фактору денежные средства в размере 730 000 000 руб. с назначением платежа оплата по договору факторинга № 05/02/2019-БР-003 от 05.02.2019 г. за дебитора ООО «МВМ». 27.09.2019 г., т.е. из назначения платежа прямо следует, что клиентом производится оплата за дебитора.

Денежные средства поступили на расчетный счет фактор 25.09.2019 г.

Фактором в соответствии с п. 3.15 договора уточняющий запрос относительно идентификации поступивших денежных средств в адрес клиента не направлялся.

При этом, клиентом самостоятельно было уточнено назначение платежа путем указания соответствующих товарных накладных идентифицирующих обязательства дебитора перед фактором в счет которых клиентом производится оплата за дебитора. Письмо получено фактором на руки 27.09.2021 г.

Таким образом, суд пришел к выводу, что датой исполнения клиентом обязательства за дебитора является 27.09.2019 г.

Оснований для отказа фактора в принятии исполнения клиента за дебитора судом с учётом вышеуказанного не установлено, в связи с чем, отказ фактора в принятии исполнения клиента за дебитора признан судом незаконным, судом установлен факт нарушения фактором п. 5.17 договора.

Суд первой инстанции, с учётом установленных вышеуказанных обстоятельств, пришел к выводу, что с 27.09.2019 г. надлежащим кредитором дебитора является ООО «РДК», в связи с чем, спорные денежные средства в размере 502 749 719,06 руб. подлежали оплате не ООО "ЗЕНИТ ФИНАНС", а ООО «РДК».

Согласно п 1. ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В части заключенного между ООО «Зенит Факторинг МСП» (цедент) и ООО «Зенит Финанс» (цессионарий) договора цессии № 2019/03-МВМ суд отметил следующее.

Суд признал обоснованным довод ответчика о том, что, в случае, когда объем прав, переданных по договору уступки, не отвечаетобъему прав, подлежащих передаче в соответствии с условиями договора, первоначальный кредитор должен нести гражданско-правовую ответственность перед контрагентом.

В соответствии с п. 6.2 договора цессии цедент несет ответственность за недействительность денежных требований, уступленных цессионарием в рамках договора.

Передача недействительного требования по смыслу ч. 1 ст. 390 ГК РФ рассматривается как нарушение цедентом своих обязательств перед цессионарием, вытекающих из соглашения об уступке требования.

У ООО «Зенит Факторинг МСП» на момент заключения договора цессии отсутствовало право требования к должнику в объеме, указанном в договоре уступки в виду того, что право требования денежных средств в силу п. 3.19 договора факторинга перешло к клиенту.

При этом по договору цессии может быть уступлено только реально существующее требование кредитора к должнику.

В силу того, что фактор не обладал переданным ООО "ЗЕНИТ ФИНАНС" объемом прав требований к дебитору на момент заключения договора цессии, суд пришел к выводу, что им фактически передано несуществующее право требование.

Таким образом, договор цессии не породил прав у нового кредитора.

При этом, оснований для признания самого договора цессии недействительной сделкой, с учётом вышеуказанным разъяснений не имеется.

Доводы ответчика о том, что иск о взыскании неосновательного обогащения подлежит заявлению к дебитору, судом отклонены, поскольку получателем спорной денежной суммы является ООО «Зенит Финанс», что прямо следует из представленных в дело товарных накладных.

С учётом совокупности вышеизложенного, исковые требования истца подлежали удовлетворению в полном объеме.

Ответчик в апелляционной жалобе ссылается на неправильное истолкование судом п. 5.17 договора факторинга с учетом разъяснений п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», несоответствие вывода суда о действительном намерении истца на погашение денежных требований фактора к дебитору обстоятельствам дела, на неверный вывод суда об избрании истцом надлежащего способа защиты своего права, необоснованный отказ суда в приобщении дополнительных доказательств.

Третьим лицом ООО «Зенит Факторинг Men» подана апелляционная жалоба, содержащая аналогичные доводы.

Суд в соответствии с абз. 1 ст. 431 ГК РФ, п. 43 Постановления Пленума № 49 верно истолковал п. 5.17 договора факторинга о праве клиента на досрочное исполнение обязательств дебитора перед фактором.

В силу п. 5.17 договора факторинга клиент вправе досрочно исполнить обязательства дебитора по оплате уступленного денежного требования.

Тем самым из буквального толкования п. 5.17 договора факторинга, следует, что у клиента имелось право на оплату задолженности дебитора перед фактором.

Сопоставляя положения п. 5.17 договора факторинга с иными условиями договора факторинга, следует, что стороны прямо предусмотрели порядок исполнения обязательств клиента за дебитора.

Таким образом, судом сделан правильный вывод, что у клиента имелось право по исполнению обязательств за дебитора, а у фактора как следствие обязанность по принятию такого исполнения.

Положения ст. 313 ГК РФ вопреки доводам ответчика к сложившимся отношениям неприменимы, поскольку отношения сторон регулируются договором факторинга, а именно п. 5.17 договора факторинга, который предусматривает право клиента досрочно исполнить обязательства дебитора по оплате уступленного денежного требования.

Доводы ответчика о том, что истец ранее неоднократно перечислял денежные средства фактору с назначением платежа «за дебитора» только по просроченным обязательствам, во-первых, не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами. В подтверждение наличия просрочки ответчиком представлены заявки на финансирование и товарные накладные (т. 3 л.д. 87-110), которые не подтверждают наличие просрочки. Во-вторых, как верно установлено судом, даже в случае погашения ранее просроченной задолженности за дебиторов, указанное не свидетельствует о том, что спорный платеж нельзя было расценивать как платеж, направленный на досрочное погашение задолженности дебитора перед фактором с учётом имеющегося у клиента в силу п. 5.17 договора факторинга права на такое досрочное погашение.

Судом сделан правильный вывод о том, что намерения истца были направлены на досрочное погашение задолженности дебитора.

Истцом выбран надлежащий способ защиты своих прав.

Учитывая, что с момента исполнения клиентом обязательств за дебитора, права требования к дебитору перешли клиенту, на момент заключения договора цессии фактор не обладал переданным ответчику объемом прав.

Таким образом, с учетом ч. 1 ст. 166, п. 2 ст. 390 ГК РФ, по договору цессии между фактором и ответчиком, передано несуществующее право требования, которое находилось в имущественной массе клиента.

Как следует из отзыва дебитора и не оспаривается ответчиком, платежи по уступленным правам требования, подлежавшие оплате в пользу истца, произведены в полном объеме в пользу ответчика, что и составляет сумму неосновательного обогащения.

Таким образом, способ защиты права в виде иска о неосновательном обогащении выбран верно.

Иск о взыскании убытков (А40-221261/2020) имеет иное основание, предмет, состав доказывания, субъектный состав участников. Размер убытков будет отличаться от суммы неосновательного обогащения, в связи с чем удовлетворение настоящего иска к ответчику не исключает удовлетворение иска о взыскании убытков с фактора и не может привести к двойному обогащению истца как считает ответчик.

По смыслу п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 11, ст. 12 ГК РФ, ст. 4, 65 АПК РФ выбор способа защиты нарушенного права принадлежит истцу, но, в конечном счете, предопределяется спецификой охраняемого права и характером его нарушения.

Суд первой инстанции обоснованно отказал ответчику в приобщении
дополнительных документов.

В ходе судебного заседания 17.11.2021 ответчиком заявлено ходатайство о приобщении доказательств. Суд отказал в приобщении дополнительных доказательств, поскольку посчитал, что ответчик злоупотребил своими процессуальными правами, а именно заблаговременно не направил указанные доказательства участвующим в деле лицам и суду, что отражено в протоколе заседания (т. 3 л.д. 134-135).

Замечания на протокол от ответчика не поступали.

При таких обстоятельствах, апелляционная инстанция приходит к выводу, что судом первой инстанции дана надлежащая оценка фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права. В свою очередь, доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Учитывая изложенное, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания, предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения решения суда от 22.11.2021г.

Руководствуясь статьями 110, 176, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2021 по делу №А40-99844/21 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

Председательствующий судья О.Н. Семикина

Судьи Е.М. Новикова

В.И. Тетюк