Гражданский кодекс часть 1

апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Арендные технологии» в лице конкурсного управляющего ФИО2, публичного акционерного общества АКБ «Спурт» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 октября 2020 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 к ООО «Арендные технологии» о признании сделки недействительной

и по заявлению ООО «Снабсервис» о процессуальном правопреемстве

в рамках дела № А65-11502/2017

О несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Казанский завод синтетического каучука»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.04.2018 в отношении открытого акционерного общества «Казанский завод синтетического каучука», г. Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4, член Саморегулируемой организации «Ассоциация арбитражных управляющих «Паритет».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.07.2019 ОАО «Казанский завод синтетического каучука» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утверждена ФИО5.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.04.2020 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3, член Ассоциации Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 03.09.2019 поступило заявление и.о. конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Казанский завод синтетического каучука», г. Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании недействительными сделок (договор купли-продажи недвижимого имущества №3 от 24.06.2015, договор аренды от № 7 от 01.07.2015), заключенных между должником и ООО «Арендные технологии», (вх.32905).

Также 06.02.2020 в арбитражный суд поступило заявление ООО "Снабсервис" о процессуальном правопреемстве с кредитора ООО «Арендные технологии» на ООО «Снабсервис» в деле о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Казанский завод синтетического каучука» (вх.5011).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.06.2020 рассмотрение заявления об оспаривании сделок и заявления о процессуальном правопреемстве объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 октября 2020 года заявление ООО "Снабсервис" о процессуальном правопреемстве удовлетворено, заменено ООО «Арендные технологии» на ООО «Снабсервис» с требованием в размере 764 342,98 руб. в составе третьей очереди реестра требований кредиторов ОАО «Казанский завод синтетического каучука».

Заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Признаны недействительными договор купли-продажи недвижимого имущества №3 от 24.06.2015, договор аренды от № 7 от 01.07.2015, заключенные между должником и ООО «Арендные технологии». Применены последствия недействительности сделки.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Арендные технологии» в лице конкурсного управляющего ФИО2, ПАО АКБ «Спурт» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 1 октября 2020 года, в части признания сделок недействительными.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ПАО АКБ «Спурт» апелляционные жалобы поддержал с учетом представленного дополнения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От ФНС России поступило ходатайство о рассмотрении дела без участия представителя, в котором возражает против удовлетворения апелляционных жалоб.

От конкурсного управляющего ОАО «Казанский завод синтетического каучука» поступило ходатайство о рассмотрении дела без участия представителя и отзыв, в котором возражает против удовлетворения апелляционных жалоб.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части, в связи со следующим.

Из материалов дела следует, 24.06.2015 между должником (продавец) и ответчиком (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества №3, по условиям которого должник обязуется передать в собственность ответчика следующее недвижимое имущество:

- здание (цех № 17 с бытовыми помещениями к.470, назначение нежилое, 3 - этажное, лит. А, инв. №92:401:002:000019620), расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 16:50:000000:3630,

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под административно-производственные здания, общая площадь 5 464 кв.м., расположенный по адресу: <...> кадастровый номер 16:50:080530:72.

Также 01.07.2015 между ответчиком (арендодатель) и должником (арендатор) заключен договор аренды №7 в отношении здания (цех № 17 с бытовыми помещениями к.470, назначение нежилое, 3 - этажное, лит. А, инв. №92:401:002:000019620), расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 16:50:000000:3630.

И.о. конкурсного управляющего обратился в арбитражный суд с заявлением, в последующем поддержанным конкурсным управляющим, о признании договоров купли-продажи и аренды недействительным (ничтожным) на основании ст.ст.10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п.1 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п.1 ст.61.1 Федерального закона Российской Федерации №127-ФЗ от 26.10.2002 "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

В силу п.1 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).

Следовательно, для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие или отсутствие правовых последствий, которые в силу ст. 454, п.1 ст.549 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора.

Доводы конкурсного управляющего о том, что все участники правоотношений связаны между собой через контролирующего бенефициара - ФИО6, имущество выбыло фактически безвозмездно, должник не прекратил пользование отчужденным по оспариваемому договору имуществом, правомерно отклонены судом первой инстанции, как несостоятельные.

Само по себе отчуждение имущества с одновременной передачей его в пользование (аренду) должнику либо отсутствие оплаты не свидетельствует о мнимости сделок, поскольку для квалификации в качестве таковых необходимо установить действительное волеизъявление и порок воли сторон, а именно отсутствие у них намерения создать правовые последствия, характерные для купли-продажи, тогда как материалы дела очевидно свидетельствуют о волеизъявлении сторон на создание правовых последствий, присущих договору купли-продажи, а именно на передачу распорядительных полномочий собственника имущества иному лицу, входящему в одну группу с должником, с целью исключения обращения на него взыскания в ходе процедуры несостоятельности (банкротства) должника.

Ключевой признак мнимости договора купли-продажи -направленность волеизъявления сторон на сохранение имущества именно за должником, что предполагается при совершении мнимой сделки.

Напротив, из материалов дела следует, воля сторон была направлена на вывод активов в пользу ответчика в целях дальнейшей передачи имущества АКБ «СПУРТ» (ПАО), например, в качестве отступного по кредитным договорам, за счет которых произведены операции по оплате имущества, либо обеспечения последующего поступления вырученных от его продажи денежных средств в собственность банка, предоставившего должнику скрытое финансирование под видом сделок по перечислению денежных средств, в том числе признанных скрытым финансированием постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2020 по делу А65-25939/2017.

Следовательно, отсутствуют признаки мнимости оспариваемых сделок.

Вместе с тем, учитывая вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о совершении сделок при злоупотреблении правом.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 по делу N А53-885/2014, понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени "единого хозяйствующего субъекта" (создание холдинга, подписание соглашения о сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности, использование всеми членами группы одного товарного знака и т.д.).

Из приговора Вахитовского районного суда г. Казани от 03.06.2019 по делу №1 -141/2019 следует, что ФИО6 была организована неформально связанная группа юридических лиц, в которую вошли должник, ответчик и АКБ «СПУРТ» (ПАО).

При этом также из приговора следует, что по указанию ФИО6 в качестве руководителей юридических лиц были привлечены работники банка, должника, дилерских и дочерних юридических лиц должника, в том числе ФИО7, являвшаяся руководителем ответчика.

Исходя из разъяснений, изложенных в п.3 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", о наличии аффилированности может свидетельствовать заключение и последующее исполнение сделок на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. На такие признаки также указано конкурсным управляющим.

В соответствии с позицией Пленума Верховного суда РФ, сформулированной в определении №306-ЭС16-20056 (6) от 26.05.2017, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При таких обстоятельствах на ответчиков и банк возлагается бремя опровержения доводов конкурсного управляющего о совершении сделок фактически безвозмездно при использовании подконтрольного лица в схеме вывода активов должника в целях сохранения контроля над имущественным комплексом завода в случае его банкротства либо, учитывая банкротство обеих сторон договора купли-продажи, в целях обеспечения последующего поступления вырученных денежных средств в собственность банка, предоставившего должнику скрытое финансирование, в том числе под видом сделок, указанных в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2020 по делу А65-25939/2017.

Согласно условиям договора купли-продажи №3 от 24.06.2015 стоимость недвижимого имущества составляет 170 000 000 руб.

Из представленных документов следует, что оплата произведена ответчиком путем перечисления на расчетный счет: 29.06.2015 - 85 000 000 руб., 30.06.2015 - 85 000 000 руб.

Вместе с тем, денежные средства, перечисленные должнику, получены ответчиком от АКБ «СПУРТ» (ПАО) в качестве предоставленных по кредитным договорам №15092, №15093, №15094, №15095 в тот же день, что перечислены должнику.

Так, денежные средства, полученные от ответчика, направлены должником в пользу ООО «ТД КЗСК+», которое перечислило их на расчетный счет ООО «Индория», данное юридическое лицо перечислило денежные средства в пользу ответчика - ООО «Арендные технологии» (29.06.2015 напрямую, 30.06.2015 - опосредованно ООО «Арту», ООО «Лавэда»), которыми они возвращены АКБ «СПУРТ» (ПАО) в качестве погашения по кредитным договорам, в том числе и по договору №15093, за счет которого частично перечислены денежные средства должнику с указанием на оплату по оспариваемому договору.

Следовательно должником не была получена выгода от отчуждения объекта.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, судебными актами по настоящему делу неоднократно устанавливалась мнимость внутригрупповых договоров поставок и перечислений денежных средств по ним.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о совершении сделки безвозмездно, под видом оплаты за счет транзитного оборота денежных средств внутри группы с единым с намерением - обеспечить удовлетворение интересов банка, предоставлявшего скрытое финансирование (в том числе путем совершения иных сделок, что установлено в постановлении от 17.07.2020 по делу А65-25939/2017), путем вывода имущества на подконтрольное лицо с передачей в ипотеку банку по договору залога №15038-15092-15094-15095-15183-15230-1625-зн от 01.03.2016.

В результате совершения оспариваемых сделок объекты недвижимого имущества были выведены в пользу аффилированного лица в целях последующего распределения имущества либо вырученных от его реализации денежных средств в пользу банка, что свидетельствует о совершении сделок в ущерб интересам независимых кредиторов с заведомо противоправным интересом на условиях, недоступных иным участникам гражданского оборота, не входящим в одну группу с должником и банком.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Из разъяснений, данных в п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Доводы о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, правомерно отклонены судом первой инстацнии, поскольку состав злоупотребления правом при совершении ряда сделок (в том числе по перечислению денежных средств) выходит за пределы специального основания, предусмотренного ст.61.2 Закона о банкротстве.

Формально сделки совершены в отсутствие явных признаков неплатежеспособности при внешних свидетельствах оплаты, тогда как фактически посредством совершения ряда сделок, объединенных общей целью, созданы условия для преимущественного изъятия объектов недвижимости в пользу аффилированного лица - АКБ «СПУРТ» (ПАО), предоставлявшего скрытое финансирование должнику (путем предоставления кредитных средств подконтрольным бенефициару банка и должника юридическим лицам, которые перечисляли денежные средства должнику с различным назначением платежа, в том числе в счет оплаты по оспариваемому договору).

При этом неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (п.3.4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц", утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

Следовательно, как верно указано судом первой инстанции, сделки могут быть оспорены лишь через призму их совокупности и общей направленности, с учетом реального волеизъявления сторон, что объективно невозможно в рамках ст.61.2 Закона о банкротстве, предполагающей совершение сделки, являющейся предметом оспаривания, при соответствии ее содержания волеизъявлению сторон и в интересах непосредственно второй стороны сделки.

Доводы о пропуске трехлетнего срока исковой давности также правомерно отклонены судом первой инстанции, как основанные на неверном толковании норм права.

Пункт 1 ст.181 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ предусматривает, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет также три года, однако течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", положения ГК РФ о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года (пункт 9 статьи 3 Закона N 100-ФЗ).

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 60 (далее - Постановление N 60) пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" дополнен новым предложением, согласно которому по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Оспариваемая сделка заключена в 2015 году, следовательно, трехлетний срок исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным действующим законодательством, начал течь не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства и на момент подачи заявления не истек.

В силу п.2 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку из материалов дела следует, что имущество, отчужденное по договорам купли-продажи, зарегистрировано за ответчиком, то на него должна быть возложена обязанность возвратить здание и земельный участок в конкурсную массу.

Поскольку право собственности было зарегистрировано за ответчиком на основании ничтожной сделки, то объекты недвижимости, поступившие в распоряжение ответчика неправомерно, не могут быть включены в состав конкурсной массы, соответственно, могут быть изъяты у ответчика в ходе конкурсного производства в порядке реституции.

Доводы конкурсного управляющего АКБ «СПУРТ» (ПАО), о применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу с сохранением обременения ипотеки, учитывая добросовестность банка, как залогодержателя правомерно признаны судом первой инстанции несостоятельными.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется.

Однако из указанного принципа следования имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права.

В соответствии со ст. 10 и абзацем вторым пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Поскольку в данном случае, при совершении оспоренных сделок установлены признаки недобросовестности, в том числе и в отношении банка, применение последствий должно быть осуществлено без сохранения права залога за ним.

Восстановление встречного требования ответчика, учитывая установленные фактические обстоятельства и транзитный характер перечислений, невозможно, в связи с чем, судом первой инстанции правомерно применена реституция в данном случае в одностороннем порядке.

При этом исходя из совокупности вышеизложенного виндикационное требование удовлетворению не подлежит, поскольку возврат имущества должен быть осуществлен в порядке реституции, а также отсутствуют правовые основания для признания сделок недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, поскольку сделки выходят за пределы оспоримости по данным основаниям.

Ссылка представителя АКБ "Спурт" ПАО на то , что в рамках иного обособленного спора о включении требований банка в реестр требований кредиторов судом апелляционной инстанции в отношении банка не применен принцип субординации заявленных требований, поскольку в настоящее время банк является независимым по отношению к должнику кредитором в указанном споре правового значения не имеет, поскольку в данном случае действия сторон оцениваются на момент совершения оспоренных сделок. Более того, обособленный спор на который ссылается банк основан на иных гражданско-правовых отношениях банка и должника.

Разрешая вопрос о признании недействительным договор аренды, суд первой инстанции правомерно учел, что он основан на ничтожной сделке и не имел какой-либо экономической целесообразности, с учетом всех установленных по делу обстоятельств.

При этом реституция в данном случае является односторонней, с ответчика в пользу должника подлежат взысканию уплаченные должником арендные платежи в размере 15 600 087,26 руб., из которых 13 790 269 руб. перечислены 23.06.2016, 200 000 руб. -22.08.2016, 670 000 руб. - 25.10.2016, 270 000 руб. - 25.11.2016, 669 818,26 руб. - 26.12.2016.

В части рассмотрения заявления ООО «Снабресурс» о правопреемстве с ООО «Арендные технологии» в реестре требований кредиторов должника судебный акт не обжалуется и апелляционному пересмотру не подлежит.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 октября 2020 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 к ООО «Арендные технологии» о признании сделки недействительной и по заявлению ООО «Снабсервис» о процессуальном правопреемстве в рамках дела № А65-11502/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Арендные технологии» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Е.А. Серова

Судьи Н.А. Мальцев

Н.А. Селиверстова