Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 декабря 2018 года по делу № А65-33085/2018 (судья Камалетдинов М.М.),

по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), д.п. Кудряшовский Новосибирской области,

к публичному акционерному обществу Страховая компания «Росгосстрах» (ОГРН <***>, ИНН <***>), город Люберцы Московской области,

с участием третьего лица ФИО2, город Бугульма Республики Татарстан,

о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к публичному акционерному обществу Страховая компания «Росгосстрах» (далее - ответчик), с привлечением в качестве третьего лица ФИО2, о взыскании 18 400 рублей страхового возмещения, 6 500 рублей расходов на оплату услуг эксперта, неустойки в размере 1 % от суммы недоплаченного страхового возмещения 18 400 рублей за период с 07 сентября 2018 года по день фактического исполнения обязательства, 15 000 рублей расходов на оплату услуг представителя, 123 рубля расходов на оплату почтовых услуг, и 2 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Решением суда от 24.12.2018 г. в удовлетворении исковых требований отказано.

Истец, не согласившись с решением суда, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Ответчик, апелляционную жалобу отклонил, по основаниям, приведенным в отзыве, приобщенном к материалам дела, и просил решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

На основании ст. 156 АПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает апелляционную жалобу в отсутствие представителей сторон, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания.

Проверив материалы дела, оценив в совокупности, имеющиеся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции считает решение суда законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 11.08.2018 г. произошло ДТП, в результате которого было повреждено ТС Ford Focus (<***>), ТС потерпевшего, принадлежащее ФИО2 (далее - потерпевший, цедент, третье лицо).

Виновником указанного ДТП признан водитель ТС Hyundai 140 (А 471 КТ 716) - ФИО3 (далее - виновник ДТП), чья автогражданская ответственность на момент ДТП была застрахована в СК НАСКО по полису ЕЕЕ 2005972738 (срок действия с 09.12.2017 г. по 08.12.2018 г.).

В результате ДТП транспортному средству Форд Фокус, регистрационный знак <***>, были причинены механические повреждения, а 14.08.2018 г. потерпевший заключил договор уступки прав (цессии) № КАЗХ18391, в соответствии с которым цедент передал цессионарию права требования, возникшие в результате ДТП, в сумме основного долга и иных расходов.

17.08.2018 г. истец обратился к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения, в котором просил организовать осмотр поврежденного ТС. Представил с заявлением вышеуказанный договор цессии.

Согласно заключению ООО «Центр Судебной Экспертизы», стоимость восстановительного ремонта транспортного средства, поврежденного в указанном ДТП составила 18 400 руб., и кроме того, были понесены расходы по оплате услуг ООО «Центр Судебной Экспертизы» в размере 6 500 руб.

ООО «ТК Сервис Регион», по поручению ответчика, произвело осмотр поврежденного ТС потерпевшего, по результатам которого было установлено, что стоимость восстановительного ремонта поврежденного ТС после ДТП с учетом износа составляет 15 400 руб.

Письмом от 03.09.2018 г. № 13954, истцу отказано в удовлетворении заявления о страховом возмещении, поскольку с заявлением не было представлено уведомление от первоначального кредитора о переуступке прав требования.

13.09.2018 г. от истца поступила досудебная претензия, в которой истец просил выплатить страховое возмещение в размере 18 400 руб., а также расходы на проведение оценки в размере 6 500 руб.

18.09.2018 ответчик направил истцу письмо № 14068 в котором указал, что у страховщика не имеется оснований для изменения ранее принятого решения.

Поскольку ответчиком не было выплачено 18 400 руб. страхового возмещения, 6 500 руб. расходов на оплату услуг эксперта, истец, ссылаясь на переход к нему права требования возмещения ущерба, возникшего в результате произошедшего ДТП, истец обратился в суд с рассматриваемыми требованиями.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что заявленные истцом требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 15.1 ст. 12 Федеральный закон от 25.04.2002 г. № 40-ФЗ (ред. от 29.12.2017 г.) «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в РФ, осуществляется (за исключением случаев, установленных п. 16.1 настоящей статьи) в соответствии с п. 15.2 настоящей статьи или в соответствии с п. 15.3 настоящей статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

По общему правилу к отношениям по обязательному страхованию гражданской ответственности владельца транспортных средств применяется закон, действующий в момент заключения соответствующего договор, страхования (п. 1 ст. 422 ГК РФ, п. 2 постановления Пленума № 5 от 26.12.2017 г.).

Согласно п. 15 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств утв. Президиумом ВС РФ 22.06.2016 г., при прямом возмещении убытков размер страховой суммы, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, должен определяться исходя из условий договора ОСАГО лица, виновного в дорожно-транспортном происшествии.

Согласно п. 4 ст. 3 Федерального закона от 28.03.2017 г. № 49-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», Закон об ОСАГО в редакции настоящего Федерального закона применяется к договорам обязательного страхования гражданок ответственности владельцев транспортных средств, заключенным после дня вступления в силу Закона.

В соответствии с п. 57 постановления Пленума ВС РФ от 26.12.2017 г. № 58, если договор обязательного страхования заключен причинителем вреда после 27.04.2017 г., страховое возмещение вреда в связи с повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина (в том числе имеющего статус индивидуального предпринимателя) и зарегистрированного в РФ, в силу п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта (обязательный восстановительный ремонт).

Договор ОСАГО виновника ДТП заключен 08.12.2017 г., то есть после вступления в силу изменений в Закон об ОСАГО (29.04.2017 г.), следовательно, к отношениям сторон применяются нормы Закона об ОСАГО в новой редакции, в том числе ст. 15.1 Закона об ОСАГО.

Согласно указанным нормам форма страхового возмещения определяется по полису виновника в ДТП.

В соответствии с п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в РФ, осуществляется путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на банковский счет потерпевшего (выгодоприобретателя) (наличный или безналичный расчет) в случае: а) полной гибели транспортного средства; б) смерти потерпевшего; в) причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего в результате наступления страхового случая, если в заявлении о страховом возмещении потерпевший выбрал такую форму страхового возмещения; г) если потерпевший является инвалидом, указанным в абзаце первом п. 1 ст. 17 настоящего Закона, и в заявлении о страховом возмещении выбрал такую форму страхового возмещения; д) если стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает установленную п.п. «б» ст. 7 настоящего Закона страховую сумму или максимальный размер страхового возмещения, установленный для случаев оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции, либо если в соответствии с п. 22 настоящей статьи все участники дорожно-транспортного происшествия признаны ответственными за причиненный вред при условии, что в указанных случаях потерпевший не согласен произвести доплату за ремонт станции технического обслуживания; е) выбора потерпевшим возмещения вреда в форме страховой выплаты в соответствии с абзацем шестым п. 15.2 настоящей статьи или абз. 2 п. 3.1 ст. 15 настоящего Закона; ж) наличия соглашения в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем).

Исключения, установленные в п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, отсутствует в связи с чем, потерпевший не обладает правом на получение страхового возмещения в денежной форме.

Таким образом, на момент заключения договора цессии, у потерпевшего существовало право требования у страховщика организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Учитывая вышеизложенные нормы права, представленный договор цессии не соответствует требованиям главы 24 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что с заявлением о выплате страхового возмещения к ответчику обратился цессионарий, который не является собственником поврежденного транспортного средства, а следовательно, не вправе разрешать вопросы о выборе станции технического обслуживания для производства ремонта автомобиля и совершать иные распорядительные действия в отношении имущества, правами на которое не обладает.

Непосредственно страхователь не обращался к страховщику с целью реализации права на получение страхового возмещения.

Поскольку потерпевшим, очевидно, не выражена воля на получение страхового возмещения, в том числе путем проведения ремонта, у ответчика отсутствует обязанность совершать какие - либо действия направленные на выдачу направления на ремонт поврежденного транспортного средства.

Следовательно, у ответчика отсутствуют обязательства перед истцом по выплате страхового возмещения в денежной форме.

Аналогичная позиция изложена по делам в постановлениях Двенадцатого ААС от 19.06.2018 г. № А12-4474/2018, от 29.06.2018 г. № А12-6656/2018, от 29.06.2018 г. № А12-6659/2018.

Кроме того, истцом не учитываются положения п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО и п. 57 постановления Пленума ВС РФ от 26.12.2017 г. № 58.

Согласно п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, в редакции, которая применяется к данным правоотношениям, страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в РФ, осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Таким образом, истец незаконно изменяет способ возмещения вреда, поскольку у страховщика при наступлении страхового случая отсутствует обязанность по выплате страхового возмещения в денежной форме.

Следовательно, у страхователя отсутствовало право на получение страхового возмещения в денежной форме, поскольку возмещение должно производиться в натуральной форме.

Кроме того, судом правильно указано, что право на получение страхового возмещения в натуральной форме не могло быть передано по договору цессии, поскольку неразрывно связано с наличием у собственника права требовать от страховщика в случае признания события страховым случаем и выполнения страхователем, возложенных на него обязанностей, направления ТС на ремонт на СТОА.

Согласно п. 10 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения п. 2 ст. 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства.

При этом обязанность произвести ремонт может быть исполнена только в пользу лица, являющегося собственником поврежденного имущества. Получателем данной услуги не может выступать никакое третье лицо ни в правовом, ни в физическом смысле, так как это будет противоречь здравому смыслу.

Иные лица не являются владельцами поврежденного имущества, и правовые основания для получения материальной выгоды в связи с повреждением имущества потерпевшего в ДТП у них отсутствуют.

При этом договор цессии противоречит п. 2 ст. 388 ГК РФ, а именно не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, на момент подписания договора у потерпевшего отсутствовало право на уступку права требования по выплате страхового возмещения в денежной форме и иных, связанных с данным событием расходов, неустоек и пр.

В случае непосредственного обращения потерпевшего в страховую компанию, у ответчика возникла бы обязанность по организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего, т.е. возмещение причиненного вреда в натуре в соответствии с п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, а поскольку в данном случае к страховщику обратился цессионарий, то такой обязанности у последнего не возникает.

В соответствии со ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Обстоятельства, предусмотренные п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, дающие право требования от страховщика выдачи страховой выплаты в денежной форме, в настоящем случае, отсутствуют.

Таким образом, учитывая специфику гражданских правоотношений, субъектный состав участников, направленность положений ст. 12 Закона об ОСАГО на возмещение вреда имуществу гражданина путем возмещения причиненного вреда в натуре, суд правомерно посчитал, что в данном случае между потерпевшим и истцом заключен договор уступки права натурного требования, право требования возмещения вреда в натуре не может трансформироваться в денежное и перейти к новому кредитору в отсутствие оснований, предусмотренных законом.

В материалах дела отсутствуют доказательства перехода права собственности на имущество - поврежденный автомобиль от цедента к цессионарию не переходил, как следует из материалов дела, транспортное средство из обладания цедента не выбывало.

При указанных обстоятельствах уступка права требования возмещения вреда в натуре без передачи соответствующего права собственности на имущество не может быть признана допустимой в силу положений ст. ст. 10, 168 ГК РФ, поскольку противоречит целям и задачам, установленным Законом об ОСАГО, влечет злоупотребление правами организаций, осуществляющих ремонт транспортных средств и, по своей сути, является обходом закона, устанавливающего приоритет натурного возмещения вреда, причиненного имуществу (легковому автомобилю) гражданина.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право на получение исполнения иного, чем уплата денежной суммы, может перейти к другому лицу в части при условии, что соответствующее обязательство делимо и частичная уступка не делает для должника исполнение его обязательства значительно более обременительным (ч. 3 ст. 384 ГКРФ).

На основании вышеизложенного, договор цессии между потерпевшим и истцом не соответствует действующему законодательству и не порождает обязанности у страховщика выплатить страховое возмещение в денежной форме лишь на том основании, что наличие договора цессии является достаточным доказательством перехода права требования к новому кредитору.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Доводы жалобы отклоняются апелляционным судом по следующим основаниям.

В рассматриваемом случае суд правильно установил применимое право к возникшим правоотношениям между ответчиком и потерпевшим, так как гражданская ответственность причинителем вреда застрахована 09.12.2017 г., согласно страховому полису серии ЕЕЕ № 2005972738, т.е. после 27.04.2017 г., то действует Закон об ОСАГО в редакции от 28.03.2017 г.

Согласно Закону об ОСАГО в ред. от 28.03.2017 г., если договор обязательного страхования заключен причинителем вреда после 27.04.2017 г., страховое возмещение вреда в связи с повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина (в том числе имеющего статус индивидуального предпринимателя) и зарегистрированного в РФ, в силу п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта (обязательный восстановительный ремонт).

В соответствии с п. 15.1 ст. 12 Закон об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в РФ, осуществляется (за исключением случаев, установленных п. 16.1 настоящей статьи) в соответствии с п. 15.2 настоящей статьи или в соответствии с п. 15.3 настоящей статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Из изложенного следует, что по общему правилу для граждан, владеющими легковыми автомобилями, зарегистрированными на территории РФ, страховое возмещение осуществляется только в форме организации восстановительного ремонта, но в то же время законодатель предусмотрел исключения из общего правила в п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, закрепляющий исчерпывающий перечень оснований, позволяющих получить страховое возмещение только в денежном эквиваленте.

Суд правильно посчитал, что исключения, установленные п. 16.1. ст. 12 Закона об ОСАГО, отсутствует в связи с чем, потерпевший не обладает правом на получение страхового возмещения в денежной форме.

Так, из материалов дела следует, что 17.08.2018 г. от истца поступило заявление в порядке прямого возмещения убытков, а 27.08.2018 г. страховщиком организован и проведен осмотр поврежденного ТС, по результатам которого составлен акт осмотра №16725953, устанавливающий перечень, характер и объем порождений, а также предварительный способ их устранения. Акт осмотра подписывается лицами, участвующими в осмотре, а именно экспертом-техником и собственником поврежденного транспортного средства как это требует п. 1.1 Единая методика. Так, в данном случае по результатам организованного осмотра страховщиком составлен акт осмотр, в котором определен перечень повреждений, с которым потерпевший согласился, никаких замечаний не выразил, что подтверждается подписью потерпевшего.

Однако непосредственно страхователь не обращался к страховщику с целью реализации права на получение страхового возмещения.

Судом установлено, что между ФИО2 и истцом был заключен договор уступки прав (требований) № КАЗХ18391 от 14.08.2018 г., т.е. потерпевший до обращения к страховщику с заявлением о выплате страхового возмещения заключил договор цессии, согласно которому передал требование именно по денежному обязательству, в то время как возмещение должно было осуществляться в натуральной форме.

Согласно п. 1.1 договора цедент уступает, а цессионарий принимает на себя право требования основного долга (расходы на восстановительный ремонт и УТС), материального ущерба в части стоимости услуг независимого эксперта, страхового возмещения, величины утраты товарной стоимости, компенсационных выплат за повреждение ТС цедента в результате ДТП от 11.08.2018 г.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что договор цессии между потерпевшим и истцом не соответствует действующему законодательству и не порождает обязанности у страховщика выплатить страховое возмещение в денежной форме лишь на том основании, что наличие договора цессии является достаточным доказательством перехода права требования к новому кредитору.

Между тем, согласно ст. 12 Закона об ОСАГО и разъяснениям Пленума ВС РФ от 26.12.2017 г. № 58, натуральное обязательство может быть заменено на денежное только в том случае, если имеются основания, предусмотренные п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, или страховщиком допущены нарушения по реализации им предусмотренных Законом об ОСАГО обязанностей, связанных с организацией осмотра поврежденного ТС, проведения оценки ущерба и выдачи направления на ремонт.

В данном случае, оснований, установленных п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО судом не установлено, а также не установлены и нарушения со стороны страховщика, связанные с урегулированием убытка.

В свою очередь, страховщик организовал и провел осмотр поврежденного ТС, рассчитал стоимость восстановительного ремонта, но в силу недобросовестного поведения потерпевшего, не успел выдать направление на ремонт, так как к тому времени получил уведомление о переходе прав требования к иному лицу.

Аналогичная правовая позиция изложена по делам в определении ВС РФ от 30.10.2018 г. № 44-КГ18-17, постановлениях Одиннадцатого ААС от 02.10.2018 г. № А65-4980/2018, Двенадцатого ААС от 21.11.2018 г. № А12-27049/2018 и от 21.11.2018 г. №А12-24725/2018.

Кроме того, в силу п. 9 постановления Пленума ВС РФ № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» от 21.12.2017 г., уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (п. 2 ст. 168 ГК РФ, п. 1 ст. 388 ГК РФ).

Статья 383 ГК РФ устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью.

В соответствии с п. 75 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I ч. 1 ГК РФ», сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (п. 1 ст. 336. ст. 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (ст. 928 ГК РФ).

Обязанность произвести ремонт может быть исполнена только в пользу лица, являющегося потерпевшим в ДТП, т.е. собственника поврежденного имущества, следовательно, натуральное возмещение убытков по ОСАГО предназначено лично для кредитора-гражданина и неразрывно с ним связано.

Цессионарий не приобретает права и обязанности потерпевшего - собственника ТС в части права принять и передать на СТОА не принадлежащее цессионарию имущество, оценить качество ремонта, достаточность произведенных ремонтных воздействий, в том числе и при дальнейшей эксплуатации в течение гарантийного срока 6 - 12 месяцев, такие права и обязанности сохраняются за собственником - первоначальным потерпевшим.

Таким образом, конечным получателем исполнения в натуре по договору ОСАГО по случаям, предусмотренным п. 15.1 - 15.3 ст. 12 Закона об ОСАГО остается собственник ТС, а не цессионарий, что противоречит существу договора цессии.

Учитывая вышеизложенное, судом сделан правильный вывод о несоответствии договора цессии между потерпевшим и истцом действующему законодательству и отсутствии обязанности у страховщика выплатить страховое возмещение в денежной форме лишь на том основании, что наличие договора цессии является достаточным доказательством перехода права требования к новому кредитору.

Вышеизложенное в совокупности и взаимосвязи свидетельствует о том, что суд сделал правильный вывод об отказе истцу в удовлетворении заявленных требований.

Положенные в основу апелляционной жалобы доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но учтены быть не могут, так как не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции, и, соответственно, не влияют на законность принятого судебного акта.

Иных доводов, которые могли послужить основанием для отмены обжалуемого решения в соответствии со ст. 270 АПК РФ, из апелляционной жалобы не усматривается.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции, разрешая спор, полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустил при этом неправильного применения ни норм материального права, ни норм процессуального права.

Таким образом, решение суда является законным и обоснованным, а апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 декабря 2018 года по делу №А65-33085/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

Председательствующий П.В. Бажан

Судьи О.А. Лихоманенко

А.Б. Корнилов