Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-21405/2022) ФИО1 на решение Арбитражного суда Калининградской области от 18.05.2022 по делу № А21-1703/2022 (судья Генина С.В.), принятое

по заявлению ФИО1

к ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности,

установил:

ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Калининградской области с иском о привлечении ФИО3 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РесурсСервис» (далее – Общество) перед арбитражным управляющим ФИО1 в размере 411021,40 руб., установленным судебными актами по делу №А63-8735/2016.

В обоснование заявления истец сослался на положения пункта 3.1 статьи 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», указывая, что ФИО3 как руководитель ООО «РесурсСервис» знал и должен был знать о противоправности своих действий, совершенных в ущерб интересам истца; проявил недобросовестность, не погасив задолженность, допустил внесение в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности, что привело к ликвидации Общества налоговым органом.

Решением от 18.05.2022 в удовлетворении заявления отказано, ввиду недоказанности совокупности обстоятельств для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Суд первой инстанции указал, что непредставление в налоговый орган заявления об адресе, не свидетельствует о совершении директором должника действий по намеренному сокрытию имущества, или созданию условий для невозможности произвести расчеты с кредиторами общества, введению последних в заблуждение, притом, что у истца имелась возможность воспрепятствовать исключению Общества из ЕГРЮЛ.

В апелляционной жалобе истец просит указанное решение отменить и принять новый судебный акт, удовлетворив заявление истца в полном объеме, указывая на то, что исключение ООО «РесурсСервис» из ЕГРЮЛ произошло вследствие наличия в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности информации относительно участника общества в течение более 6 месяцев. Учитывая, что именно генеральный директор осуществляет руководство хозяйственной деятельностью Общества, по мнению истца, он должен обеспечить контроль за сведениями об участниках Общества, в том числе должен обеспечить наличие связи между Обществом и его участниками, внесение соответствующих изменений в ЕГРЮЛ. Согласно доводам жалобы, поскольку достоверные сведения внесены относительно участника общества в ЕГРЮЛ не были, а подобное бездействие могло повлечь для общества негативные последствия, то признать добросовестным и разумным поведение ответчика нельзя. Податель жалобы указывает, что ФИО3, как единоличный исполнительный орган ООО «РесурсСервис», зная об имеющихся обязательствах пред ФИО1, тем не менее, совершил активные действия по подаче заявления о внесении сведений о недостоверности, что послужило основание об исключении впоследствии данной организации из ЕГРЮЛ; ответчик, зная об имеющемся долге, совершил пассивное действие/бездействие, направленное на инициирование процедуры ликвидации, вследствие которой, все имеющиеся кредиторы могли бы удостоверить свои требования, что позволяет расценивать поведения первого, как недобросовестное и неразумное.

Отзыв на апелляционную жалобу не представлен.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Представитель ответчика, надлежаще извещенный о времени и месте судебного заседания, явку своего представителя не обеспечил, апелляционный суд, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел апелляционную жалобу в его отсутствие.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения, апелляционный суд не установил оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО «Строэкс» в лице конкурсного управляющего ФИО4 обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением о признании ООО «РесурсСервис» несостоятельным (банкротом).

Делу присвоен номер А63-8735/2016.

Определением от 10.11.2016 в отношении ООО «РесурсСервис» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 14.12.2017 по указанному делу производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «РесурсСервис» прекращено по причине погашения требований кредиторов третьим лицом.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 09.04.2018 удовлетворено заявление арбитражного управляющего ФИО1 о взыскании с ООО «РесурсСервис» вознаграждения временного управляющего и расходов за процедуру наблюдения в общей сумме 411 021,40 руб.

На основании указанного определения от 09.04.2019 ФИО1 обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом (дело А63-23264/2018).

Арбитражный суд Ставропольского края, установив отсутствие у ООО «РесурсСервис» имущества, а также отсутствие возможности финансирования процедуры банкротства со стороны заявителя – ФИО1, определением от 05.04.2019 по делу № А63-23264/2018 прекратил производство по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 ФЗ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, 03.02.2021 ООО «РесурсСервис» исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон о государственной регистрации) в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности сведений о юридическом адресе Общества (внесена 11.12.2018 по результатам проверки) и об одном из его учредителей – ФИО5 (запись внесена на основании заявления физического лица 02.07.2020).

При этом, решение о предстоящем исключении недействующего юридического лица внесено в ЕГРЮЛ 12.10.2020.

ФИО1, возложив ответственность за исключение Общества из ЕГРЮЛ на его директора – ФИО3, обратился в арбитражный суд с настоящим иском о привлечении последнего к субсидиарной ответственности и взыскании с него в порядке субсидиарной ответственности суммы невыплаченного в деле о банкротстве № А63-8735/2016 вознаграждения.

Суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, установив, что в материалы дела не представлены доказательства того, что ФИО3 действовал недобросовестно либо неразумно, равно как и доказательства осуществления истцом мероприятий по воспрепятствованию исключению Общества из ЕГРЮЛ, приняв во внимание, что повторно инициированная процедура банкротства в отношении Общества прекращена в связи с отсутствием у Общества имущества, достаточного для финансирования процедуры банкротства, пришел к выводу о недоказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возникшими на стороне истца убытками, в связи с чем, руководствуясь положениями статьи 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО), статьей 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», с учетом правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки Г.В. ФИО6», отказал в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом.

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона об ООО для кредиторов юридических лиц, исключенных из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.

По правилам названной нормы одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об обществах.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Приведенная выше правовая позиция неоднократно выражена высшей судебной инстанцией в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, 06.07.2020 № 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 № 302-ЭС20-8980 и др.

Физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпорацией в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

В данной ситуации юридического прекращения деятельности Общества (исключение из ЕГРЮЛ) необходимо установление наличия убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед истцом наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им Обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении контролирующих юридическое лицо лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180 также выражена правовая позиция о том, что из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Однако конкретных обстоятельств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика как руководителя и учредителя должника и тем, что долг перед кредитором не был погашен, а также, что ответчик предпринимал меры к уклонению от исполнения обязательств и решения суда, принятого в пользу истца, при наличии возможности такого исполнения, истцом не приведено.

Апелляционный суд обращает внимание на то, что в состав предмета доказывания при установлении убытков истец должен представить не только доказательства наличия у Общества обязательств перед ним, но и наличие у Общества имущества в размере, достаточном для исполнения обязательств перед ним.

Между тем, как верно указано судом первой инстанции, истцом доказательства того, что имущественные обязательства не исполнялись ни обществом, ни директором при наличии соответствующих финансовых ресурсов и денежных средств, что указывает на вину директора, в материалы дела не представлено. Напротив, определением Арбитражного суда Ставропольского края от 05.04.2019 по делу № А63-23264/2018 установлено отсутствие у Общества имущества, достаточного для финансирования процедуры банкротства еще по состоянию на 05.04.2019. Более того, в данном определении указано о том, что корреспонденция, направленная по юридическому адресу Общества не доставлена, что подтверждает результаты проверки налогового органа (11.12.2018).

Кроме того, неоплата конкретного долга отдельному кредитору не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности Общества и бездействии ответчика, выразившемся в необращении в суд с заявлением о банкротстве.

ФИО1 как разумный и осмотрительный участник гражданского оборота не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего должника, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.

При таком положении суд первой инстанции, исходя из предмета и оснований заявленных требований, с учетом обстоятельств, подлежащих установлению и доказыванию по настоящему спору, обоснованно отказал в удовлетворении требований истца ввиду недоказанности совокупности условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Ссылку подателя жалобы на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П надлежит отклонить. Как следует из абзаца 2 пункта 4 названного постановления, само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ – учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в названной норме. Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации указал на необходимость установления, что именно неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Выводы суда первой инстанции по рассматриваемому делу не противоречат постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Расходы по госпошлине по апелляционной жалобе распределены по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение арбитражного суда первой инстанции от 12.07.2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет 3000 руб. 00 коп. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

И.Н. Бармина

Судьи

Н.В. Аносова

И.В. Юрков