Гражданский кодекс часть 1

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Жукова Е.В., судей: Джамбулатова С.И., Годило Н.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Крыловым Р.А., при участии в судебном заседании представителя конкурсного управляющего ООО «СМУ курорта» ФИО1 – ФИО2 (по доверенности от 04.01.2021), представителя ФИО3 - ФИО4 (по доверенности от 24.11.2020), ФИО5 (по доверенности от 24.11.2020), в отсутствии представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания,рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «СМУ курорта» ФИО1 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.01.2021 по делу № А63-12504/2014, принятое в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление курорта» г. Железноводск (ОГРН <***>, ИНН <***>) по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника единственного участника и бывшего руководителя должника – ФИО3.

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ставропольского края от 19.11.2014 по заявлению ГУП СК «Ставрополькрайводоканал» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительномонтажное управление курорта» (далее - ООО «СМУ курорта», должник). Определением от 25.05.2015, резолютивная часть которого объявлена 18.05.2015, в отношении ООО «СМУ курорта» применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве). Решением от 26.11.2015, резолютивная часть которого объявлена 19.11.2015, ООО «СМУ курорта» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий ООО «СМУ курорта» обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица: единственного учредителя (участника) и бывшего руководителя должника – ФИО3

Определением от 14.10.2020 суд принял к рассмотрению уточнения конкурсного управляющего от 07.10.2020 и 10.10.2020 к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 27.01.2021 по делу № А63-12504/2014 заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление курорта» о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано. Также суд отказал в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление курорта» о привлечении к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц арбитражных управляющих ФИО6, ФИО7 и кредитора ПАО Сбербанк.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ставропольского края от 27.01.2021 по делу № А63-12504/2014 конкурсный управляющий ООО «СМУ курорта» ФИО1 обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт.

В обоснование жалобы, апеллянт ссылается на то, что при вынесении обжалуемого определения судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права и не полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3, ссылаясь на законность и обоснованность вынесенного судебного акта, просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

30.03.2021 от конкурсного управляющего ООО «СМУ курорта» ФИО1 поступило дополнение к апелляционной жалобе. Вместе к дополнению приложены новые доказательства.

30.03.2021 от ФИО3 поступило возражение на дополнение к апелляционной жалобе.

Суд апелляционной инстанции рассмотрел в судебном заседание ходатайство о приобщении новых доказательств и отклонил его по следующим основаниям.

В силу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

В пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" разъяснено, что мотивированное принятие дополнительных доказательств арбитражным судом апелляционной инстанции в случае, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными, а также если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, не может служить основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции; в то же время немотивированное принятие или непринятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 Кодекса, может в силу части 3 статьи 288 Кодекса являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

Немотивированное принятие или непринятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 Кодекса, может в силу части 3 статьи 288 Кодекса являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления.

Ходатайство о принятии новых доказательств в силу требований части 3 статьи 65 АПК РФ должно быть заявлено лицами, участвующими в деле, до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Данное ходатайство должно соответствовать требованиям части 2 статьи 268 АПК РФ, то есть содержать обоснование невозможности представления данных доказательств в суд первой инстанции, и подлежит рассмотрению арбитражным судом апелляционной инстанции до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Конкурсный управляющий не обосновал причину, по которой не имел объективной возможности представить вышеуказанные дополнительные доказательства суду первой инстанции, уважительной причины, которая объективно помешала осуществить данное процессуальное действие в суде первой инстанции, суду апелляционной инстанции не представило.

Указанные документы в суде первой инстанции не представлялись, между тем, заявитель на наличие уважительных причин непредставления документов не указывает, суд апелляционной инстанции установил что вышеуказанными документами заявитель располагал до вынесения определения об отказе в истребовании документов.

В связи с чем на основании положений статей 67, 268 АПК РФ апелляционный суд отклоняет ходатайство заявителя о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «СМУ курорта» ФИО1 поддержал доводы изложенные в апелляционной жалобе и дополнению к ней, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представители ФИО3 поддержали отзыв на апелляционную жалобу, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явились, явку представителей не обеспечили.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) при неявке в судебное заседание арбитражного суда лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

Правильность определения Арбитражного суда Ставропольского края от 27.01.2021 по делу № А63-12504/2014 проверена в апелляционном порядке в соответствии с главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, рассмотрев повторно дело по апелляционной жалобе, проверив правильность применения норм материального и процессуального права, учитывая доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, изучив и оценив в совокупности материалы дела, считает, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.01.2021 по делу № А63-12504/2014 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения по следующим основаниям.

Согласно статье 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на дату подачи заявления о привлечения к субсидиарной ответственности) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Решение о признании должника банкротом принято судом 26.11.2015. Конкурсный управляющий ФИО1 был утвержден конкурсным управляющим в деле о банкротстве должника определением от 25.07.2016.

С заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился 01.12.2016.

В обоснование поданного ходатайства о восстановлении срока управляющий ссылается на отсутствие у него первичной и бухгалтерской документации должника. Материалами дела подтверждается, обращение конкурсного управляющего с заявлением об обязании бывшего руководителя передать документацию, об изъятии бухгалтерской документации правоохранительными органами.

Оценив фактические обстоятельства по данному делу, принимая во внимание, что предельный трехгодичный срок, установленный статьей 10 Закона о банкротстве, управляющим не пропущен суд первой инстанции удовлетворил ходатайство конкурсного управляющего о восстановлении срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица и рассматривает настоящий обособленный спор по существу.

В обоснование заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на неисполнение ею обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «СМУ курорта». По мнению конкурсного управляющего с соответствующим заявлением ФИО3 должна была обратиться не позднее 01.02.2014.

В обоснование указанного довода конкурсный управляющий указывал на то, что в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Конкурсный управляющий указывает на то, что крупная задолженность перед контрагентами, а также задолженность по заработной плате возникла у ООО «СМУ Курорта» еще в 2013 году, соответственно, проанализировав результаты финансово-хозяйственной деятельность организации в 2013 году, ФИО3 по состоянию на 01.01.2014 уже знала о сложившейся неблагоприятной ситуации и должна была в срок до 01.02.2014 обратиться в суд с заявлением о признании ООО «СМУ Курорта» несостоятельным (банкротом), однако не сделала этого.

Оценив представленные суду первой инстанции доказательства, суд исходил из того, что наличие задолженности перед отдельными кредиторами, на которую ссылается конкурсный управляющий, само по себе не является основанием для обращения бывшего руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующим лицом действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации. Кроме того, наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был не способен исполнить свои обязательства.

В соответствии со статьями 9, 10 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

момент возникновения данного условия;

факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53) если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Судом установлено, что ООО «СМУ Курорта» являлось коммерческой организацией, специализирующейся на строительстве жилых комплексов и объектов инфраструктуры.

Из материалов дела следует, что между ООО «СМУ Курорта» и Управлением городского хозяйства Администрации города-курорта Железноводска был заключен Муниципальный контракт №12-А-12 на строительство жилых помещений в многоквартирном доме по адресу <...> для переселения граждан города-курорта Железноводска Ставропольского края из аварийного жилищного фонда. Как следует из письменных объяснений ФИО3, должник принял участие в тендере на заключение данного контракта, поскольку у ООО «СМУ Курорта» на тот момент имелся в аренде земельный участок сроком на 49 лет, на котором могла быть реализована социальная программа переселения из ветхого и аварийного фонда.

Кроме того, должник осуществлял строительство иных объектов, что нашло отражение в решении суда от 26.11.2015.

Суд установил, что за ООО «СМУ курорта» зарегистрированы на праве собственности объекты недвижимого имущества 111 наименований, в том числе объект незавершенного строительства по адресу <...> степень готовности 6%; объект незавершенного строительства - жилой многоквартирный дом по адресу г.Пятигорск, <...> б, степень готовности 52%; квартиры в МКД по адресам: <...> <...> <...> <...> г.Пятигорск, <...>.

В соответствии с анализом финансового состояния должника, проведенного временным управляющим, стоимость его активов составляла 135 171 000 руб., балансовая стоимость имущества, которое могло быть реализовано для оплаты текущих платежей и расчетов с кредиторами по состоянию на 01.01.2014 составляла 93 млн руб. (т.3., л.д. 51).

Таким образом, принимая во внимание наличие у должника строящихся объектов, факт, что строительство продолжалось, и как видно из материалов дела объекты продавались, соответственно ожидалось поступление денежных средств, следует признать, что у ФИО8 по состоянию на 01.01.2014 имелись достаточные основания полагать, что, несмотря на наличие кредиторской задолженности, за счет продажи строящихся объектов должник погасит имеющиеся долги перед указанными управляющим кредиторами.

Доводы контролирующего должника лица о том, что в указанный управляющим период, т.е. по состоянию на 01.01.2014 у ФИО3 имелись основания для обоснованного ожидания финансовых поступлений от строительства объектов, следовательно, улучшения финансового состояния общества, а утверждение конкурсного управляющего о том, что обязанность по подаче заявления должника о признании его банкротом возникла у ФИО3 01.01.2014, соответственно, заявление должно было быть ею подано не позднее 01.02.2014, являются необоснованными.

На иной период возникновения обязанности по подаче в суд заявления о несостоятельности должника конкурсный управляющий не ссылается и соответствующие обстоятельства не доказывает.

Также конкурсный управляющий просил привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности за непередачу бухгалтерской и иной документации должника. В обоснование указанного требования управляющий указывает на то, что согласно последнему поданному в налоговый орган бухгалтерскому балансу за 2013 год за ООО «СМУ Курорта» числятся активы на сумму 135,2 млн.руб. Расшифровка бухгалтерского баланса в налоговый орган не подавалась, при отсутствии соответствующей бухгалтерской и иной документации ООО «СМУ Курорта» у конкурсного управляющего отсутствовала возможность определить вышеуказанные активы на сумму 135,2 млн.руб. (в т.ч. конкретные виды и суммы активов - запасы, дебиторская задолженность, финансовые вложения и другие).

Как видно из материалов дела, согласно актов приема-передачи документов от 04.12.2015 представитель ФИО9, действующий на основании доверенности от 05.01.2015, передал исполняющему обязанности конкурсного управляющего ФИО10 54 наименования документации, представленной в виде документов, подтверждающих права должника на объекты недвижимости, 11 наименований транспортных средств, а также 8 объектов, в числе которых деревообрабатывающая мастерская, производственные и сварочные цеха, навесы, автотранспортный цех, цех для сушки леса (т. 3. л.д. 107-116).

Таким образом, ФИО3 исполнила обязанность по передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий ссылается на тот факт, что судом неправомерно не было установлено, что ФИО3 не была передана документация должника конкурсному управляющему.

Факт непередачи документации, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует о сокрытии ФИО3 сведений об имуществе должника, а также о растрате денежных средств на личные нужды контролирующего должника лица.

Приведенные конкурсным управляющим доводы были рассмотрены и правомерно отклонены судом первой инстанции, как необоснованные. Все утверждения конкурсного управляющего о неправомерных действиях ФИО3 опровергаются имеющимися в деле доказательствами.

Документация и имущество должника были переданы ФИО3 исполняющему обязанности конкурсного управляющего ФИО10 по актам приема-передачи имущества должника от 04.12.2015 г. (т.1, приложение №1 к Отзыву ФИО3 на Заявление; приложение №4 к письменным объяснения ФИО3 от 18.12.2020 г.).

Кроме того, почтовым отправлением 26.11.2015 г. ФИО10 представителем ФИО3 были отправлены учредительные и регистрационные документы должника, лицензии, сведения о расчетных счетах, всего 28 документов. Данное отправление было получено ФИО10 08.12.2015 г. (доказательства - приложение №3 к объяснениям ФИО3 от 18.12.2020 г.).

Как следует из Актов приема-передачи, ФИО10 было передано все имущество должника (здания, строения, транспортные средства, оборудование, компьютеры, принтеры и прочее), а также документы на недвижимое имущество (правоустанавливающие документы, технические паспорта, кадастровые паспорта и т.п.), печать общества.

14 указанных в Акте приема-передачи компьютеров были рабочими компьютерами сотрудников должника: заместителя генерального директора (ФИО11), главного бухгалтера (ФИО12), юриста, секретаря, инженера предприятия и прочих сотрудников. Все компьютеры должника были объединены в компьютерную сеть. Также через компьютерную сеть с данных компьютеров был настроен доступ к базе 1С, содержащей все данные бухгалтерского учета. Главный бухгалтер ФИО12, встречалась с ФИО10 и передавала ему всю информацию о работе базы 1С. Как следует из заявлений конкурсного управляющего, предыдущими конкурсными управляющими должника компьютеры ему переданы не были и не инвентаризировались. Данные обстоятельства свидетельствуют о неправомерных действиях конкурсных управляющих, выразившихся в утрате имущества должника, а не о нарушении ФИО3 обязательств по передаче имущества.

Кроме того, согласно акту от 04.12.2015 г. при передаче материальных ценностей ФИО10 были переданы ключи от всех помещений должника (в количестве 61 штука). В данных помещениях хранилась вся имеющаяся документация должника. ФИО10 принял все имущество и документацию должника без каких-либо претензий. В последующем ни один из конкурсных управляющих должника не обращался к ФИО3 с требованием о передаче каких-либо документов с указанием на конкретные, не переданные ею документы. Кроме того, конкурсным управляющим в ходе процедуры конкурсного производства подавались заявления об оспаривании сделок должника, что говорит о том, что у конкурсного управляющего имелась первичная документация должника и сведения о заключенных должником сделках. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что заявления конкурсного управляющего о непередаче ФИО3 конкурсному управляющему документации должника не соответствуют действительности.

В отношении первичной документации должника, подтверждающей осуществление хозяйственной деятельности, кассовых документов судом установлено, что ФИО3 не имела возможности передать их конкурсному управляющему, т.к. указанные документы были изъяты правоохранительными органами в ходе следственных действий в рамках уголовного дела №1-1/17. Перечень изъятых документов указан в Приговоре Железноводского городского суда Ставропольского края от 03.03.2017 г. по делу №1-1/17 изъятые документы должника на с. 76-78 (приложение №9 к Дополнениям к Отзыву ФИО3 от 13.11.2020 г.). После вынесения приговора по данному делу изъятая в ходе выемок документация должника была возвращена конкурсному управляющему ООО «СМУ Курорта».

Суд первой инстанции обязал конкурсного управляющего представить в материалы дела документы, изъятые правоохранительными органами. Как следует из представленных конкурсным управляющим документов, правоохранительными органами была изъята документация, относящаяся к хозяйственной деятельности должника, а также документы, подтверждающие правомерность расходования ФИО3 денежных средств должника на хозяйственные нужды.

Суд обоснованно пришел к выводу о том, что неисполнение ФИО3 определения суда об обязании передать документацию само по себе не образует состав деликтного обязательства, за который предусмотрена субсидиарная ответственность по обязательствам должника и не может свидетельствовать о наличии всей совокупности оснований для привлечения её к субсидиарной ответственности. А конкурсный управляющий должен доказать какая именно документация не была передана, и каким образом отсутствие документации или отсутствие в ней полной информации повлияло на проведение процедур банкротства.

Однако конкурсный управляющий, вопреки разъяснениям Верховного суда РФ, содержащимся в п. 24 Постановления Пленума №53, не дал объяснений в отношении того, как отсутствие документов повлияло на проведение процедуры банкротства. Как указано выше, конкурсный управляющий обращался в суд с заявлениями об оспаривании сделок должника, следовательно, располагал сведениями об отчуждении Должником имущества.

В апелляционной жалобе заявитель ссылается на то, что у конкурсного управляющего отсутствовали сведения о том, как были ФИО3 израсходованы денежные средства, которые она получила при заключении сделок с имуществом должника.

При этом, конкурсный управляющий ссылается на то, что якобы ФИО3 были растрачены денежные средства в размере 42,22 млн рублей. В апелляционной жалобе конкурсный управляющий не приводит обоснования указываемого им размера якобы причиненных ФИО3 убытков, а также доказательств того, что данная денежная сумма была получена ФИО3 лично.

Между тем, как было установлено судом первой инстанции на основании имеющихся в деле доказательств, денежные средства, полученные ФИО3 из кассы должника под отчет расходовались только на хозяйственные нужды должника, а остаток денежных средств вносился на расчетные счета должника.

Как следует из представленных конкурсным управляющим документов, ранее изъятых правоохранительными органами, подотчетные денежные средства были потрачены ею на обеспечение хозяйственной деятельности должника и на погашение задолженности по кредитам перед банками.

Из документов, которые обозначены, как «Сшив Авансы 2013-2014», следует, что выданные ФИО3 под отчет денежные средства тратились ей на следующие хозяйственные нужды должника:

За август 2013 – декабрь 2013 года ФИО3 из выданных ей под отчет денежных средств произведено погашение задолженности перед различными кредиторами (Газпром межрегионгаз, Деловые линии, МУП Водоканал и пр.) на сумму 118 098,86 рублей, что на основании соответствующих авансовых отчетов было отражено главным бухгалтером должника по счету бухгалтерского учета №76.09.

За август 2013 – декабрь 2013 года ФИО3 из выданных ей под отчет денежных средств были также произведены расходы, обеспечивающие хозяйственную деятельность на 19 702 рублей (заправка картриджей, ремонт транспортных средств и т.п.), что отражено бухгалтером по счету бухгалтерского учета №20.01.

В период с июля по декабрь 2013 года ФИО3 на выданные под отчет денежные средства были приобретены сырье и материалы на общую сумму 876 012,89 рублей, что отражено бухгалтером на основании авансовых отчетов по счету бухгалтерского учета №10.01.

За период с 30.04.2014 г. по 31.05.2014 г. ФИО3 из выданных ей под отчет денежных средств было произведено погашение задолженности должника по кредитным договорам на сумму 13 815 679,28 рублей, что также правомерно отражено на основании соответствующих авансовых отчетов в бухгалтерском учете по счету №66.

За период с 31.01.2014 г. по 30.06.2014 г. ФИО3 из выданных ей под отчет денежных средств было произведено погашение задолженности перед различными кредиторами (Ростелеком, МУП «Водоканал», МУП «Благоустройство и экология» и пр.) на сумму 353 594,26 рублей, что отражено по счету №76.09.

За период с 31.01.2014 г. по 30.06.2014 г. ФИО3 из выданных ей под отчет денежных средств были произведены расчеты с различными поставщиками и подрядчиками (Веста, Старт-Строй, Стройдеталь-2, ПрофИнструмент и пр.) на сумму 1 285 831,28 рублей, что отражено по счету №60 на основании представленных ФИО3 авансовых отчетов.

Согласно Приказу Минфина РФ от 31.10.2000 № 94н «Об утверждении Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкции по его применению» на израсходованные подотчетными лицами суммы счет 71 «Расчеты с подотчетными лицами» кредитуется в корреспонденции со счетами, на которых учитываются затраты и приобретенные ценности, или другими счетами в зависимости от характера произведенных расходов.

Так, согласно документам, имеющим на сшивке наименование «Сшив Карточка счета № 71.01», ФИО3 из денежных сумм, выданных ей под отчет, были произведены следующие расходы, направленные на обеспечение хозяйственной деятельности должника.

За период с июля 2013 г. по декабрь 2013 г. приобретены сырье и материалы (счет №10.01), произведено погашение задолженности перед различными кредиторами (счет №76.09), произведены расходы, обеспечивающие хозяйственную деятельность (счет №20.01), внесено в кассу организации (счет № 50.01) всего денежных средств на сумму 5 626 901,36 рублей. А за период с 09 января 2014 г. по 01.08.2014 г. (в том числе на расчеты с поставщиками и подрядчиками и погашение кредитов) было потрачено 19 076 810,46 рублей.

Погашение ФИО3 задолженности по кредитам также подтверждается копиями приходных кассовых ордеров, свидетельствующих о внесении ФИО3 наличных денежных средств в целях исполнения обязательств перед ПАО «Сбербанк» (приложение №6 к Отзыву ФИО3 на Заявление).

Возврат на банковский счет должника остатков сумм, выданных под отчет, подтверждается выписками по расчетным счетам, представленным конкурсным управляющим, а также Финансовым анализом временного управляющего, где на с. 42-47 указано на то, что денежные средства на расчетные счета должника поступали, в т.ч. в результате пополнения счета через ФИО3 или сотрудника бухгалтерии ФИО13 (на основании доверенности), а также в результате возврата подотчетных сумм.

Таким образом, имеющиеся в материалах дела документы подтверждают правомерное расходование ФИО3 денежных средств на обеспечение административно-хозяйственных нужд должника. В связи с чем заявления конкурсного управляющего об отсутствии сведений о расходовании денежных средств, полученных ФИО3 под отчет, являются необоснованными.

В соответствии с п. 4 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в т.ч., следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве содержится презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2019)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019 г.).

Соответствующая презумпция применена быть не может только тогда, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, например, при изъятии документации должника правоохранительными органами.

Принимая во внимание изложенное, отсутствуют доказательства того, что ФИО3 были совершены действия по сокрытию или искажению документации должника. Также конкурсным управляющим не доказано, что отсутствие каких-либо документов повлияло на ход проведения процедур банкротства.

Следовательно, презумпция наличия вины ФИО3 в банкротстве должника применена быть не может по вышеописанным причинам.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий в обоснование необходимости привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному п. 4 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ссылается только на расходование ею денежных средств, полученных от реализации имущества должника, на личные нужды ФИО3 Данные действия ФИО3, по мнению конкурсного управляющего, «способствовали» банкротству должника.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Ответственность контролирующих лиц и руководителей должника является гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

Ни один из указанных элементов состава правонарушения в отношении ФИО3 конкурсным управляющим не доказан.

Конкурсным управляющим не доказано наличие неправомерных действий ФИО3 по присвоению денежных средств должника и расходованию их на личные нужды.

Материалами дела опровергаются доводы конкурсного управляющего о неправомерном расходовании руководителем должника денежных средств. Как показано выше, полученные под отчет ФИО3 денежные средства тратились на хозяйственную деятельность и погашение задолженности по кредитным договорам.

В период с 2013 по 2014 годы Должник активно занимался строительной деятельностью. В рамках реализации программы по переселению были построены двенадцатиэтажный жилой дом (<...>) и восемь корпусов трехэтажных малоквартихных жилых домов (<...> корпуса 2, 4, 5, Б). Строился двадцатиквартирный жилой дом (<...>). Кроме того, Должник осуществлял строительство синагоги (г. Пятигорск, ул. Шоссейная), магазина «Максим» (ул. Ленина, остановка «Железнодорожный вокзал»), санаторного комплекса «Эйлат» (г. Железноводск, ул. Ленина, остановка «Грязелечебница»), филиал Академии госслужбы (<...>).

На вырученные от продажи квартир и иного имущества должника денежные средства ФИО3 приобретались товарно-материальные ценности для нужд ведения хозяйственной деятельности должника и направлялись, в том числе, на завершение строительства жилых объектов.

Представленный конкурсным управляющим в материалы дела «Сшив счет №08.03» содержит данные бухгалтерского учета, подтверждающие направление в 2013-2014 годах закупаемых материалов (счет №10.01) на строительство жилого дома по ул. Октябрьская, д. 96Б (счет №08.03).

Расходование материалов (счет №10) за 9 месяцев 2014 года также отражено в сшиве «Анализ счета №10», представленном в материалы дела, согласно которому на строительство (счет №08) было списано материалов на сумму 13 128 тыс. рублей.

Подтверждением ведения активной хозяйственной деятельности Должником и расходования материалов на строительство в 2013-2014 годах служат, в том числе, документы, представленные конкурсным управляющим в сшиве «Затраты на строительство «ул. Суворова 5 мкр»». Из оборотно-сальдовой ведомости по счету №08.03 за 4 квартал 2013 г. следует, что только в 4 квартале 2013 г. материальные расходы на строительство составили 48 077 тыс. рублей.

Свидетельством того, довод о растрате денежных средств и доведении организации до банкротства несостоятелен, денежные средства должника, направлялись на хозяйственные нужды ООО «СМУ курорта», служит тот факт, что по всем указанным объектам строительство было завершено, дома введены в эксплуатацию.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не представлен суду анализ имеющихся первичных документов, который позволял бы сделать вывод о том, что оприходованные должником денежные средства впоследствии полученные подотчетными лицами не корреспондируются с представленными документами об расходовании, что позволило бы суду сделать вывод о том, что имеющаяся у управляющего документация свидетельствует о том, полученные подотчетными лицами денежные средства не были израсходованы на нужды должника и соответственно, отсутствует возможность взыскания полученных денежных средств с подотчетных лиц или ФИО3

Конкурсный управляющий вопреки требованиям ст. 65 АПК РФ не представил доказательств того, что все указанные выше расходы, были произведены не из тех денежных средств, которые были выручены Должником от продажи имущества, а из каких-то иных источников.

Конкурсный управляющий ни в суде первой инстанции, ни в апелляционной жалобе не приводит доказательств того, что денежные средства в размере 27,595 млн рублей, якобы снятые со счетов должника «ФИО3 или ФИО12». были действительно получены ФИО3 и потрачены на свои личные нужды.

Материалами дела не подтверждается, что ФИО3 осуществляла снятие со счетов должника денежных сумм в указываемом размере. В некоторых графах таблицы, приведенной конкурсным управляющим в Уточнениях к заявлению, есть указание на то, что денежные средства были получены ФИО13 Кроме того, данные, приведенные в таблице, не подтверждены выписками по расчетным счетам должника.

Конкурный управляющий, осуществляя в соответствии со ст.129 Закона о банкротстве полномочия руководителя должника, был вправе запросить в кредитных организациях все сведения, относительно обстоятельств снятия денежных средств.

Между тем, в материалах дела такие сведения отсутствуют. Учитывая, что в период с июня 2011 по январь 2014 года (период снятия денежных средств со счетов должника согласно таблице конкурсного управляющего) должник вел активную хозяйственную деятельность по строительству нескольких жилых и административных объектов, любые снимаемые со счетов должника денежные средства направлялись, как доказано выше, на обеспечение строительства.

Сделанные конкурсным управляющим в апелляционной жалобе заявления о растрате денежных средств и доведении организации до банкротства не подкреплены доказательствами.

Следует отметить, что Отделом МВД России по г. Железноводску было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по факту выявления конкурсным управляющим признаков преднамеренного банкротства.

Конкурсный управляющий бездоказательно заявляет, что действия руководителя должника способствовали банкротству, но не приводит доказательств того, что ФИО3 совершила действия, которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы (п. 16 Постановления Пленума ВС РФ № 53).

Таким образом, отсутствует причинно-следственная связь между вменяемыми ФИО3 действиями и фактически наступившим объективным банкротством.

В дополнениях конкурсный управляющий ссылается на то, что судом первой инстанции якобы проигнорирован его довод о том, что ФИО3 отчуждены третьим лицам объекты недвижимости, обремененные залогом. Конкурсный управляющий полагает, что данными действиями был причинен вред кредиторам должника.

Однако, вопреки утверждениям конкурсного управляющего суд первой инстанции не проигнорировал, а рассмотрел указанные доводы конкурсного управляющего, что отражено на с. 20 оспариваемого судебного акта.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что «перевод помещений из категории нежилых в категорию жилых был осуществлен ООО «СМУ Курорта» в целях исполнения его обязательств по муниципальным контрактам по предоставлению квартир для переселения граждан из аварийного жилищного фонда, что не оспаривается конкурсным управляющим. Суду не представлены доказательства того, что данные действия причинили убытки должнику и явились причиной ухудшения финансового положения должника. Сам по себе перевод нежилых помещений в состав жилых, с сохранением за должником права собственности на данные помещения, не может быть расценен как причинение вреда имущественным правам должника».

Кроме того, в том случае, если ПАО «Сбербанк России» полагало свое право залогового кредитора нарушенным, оно могло бы обратиться в суд с соответствующим исковым заявлением о признании совершенных ООО «СМУ Курорта» сделок недействительными, чего кредитором сделано не было.

ФИО3 в ходе рассмотрения дела в первой инстанции представлены доказательства того, что по состоянию на 19.02.2015 г. остаток ссудной задолженности по всем кредитным линиям составлял 35 635 тысяч рублей, а стоимость залогового имущества составляла 38 174 тысяч рублей (без учета нежилых помещений, переведенных в жилые). Таким образом, совокупная залоговая стоимость имущества полностью обеспечивала выданные банком кредиты. Кроме того, кредитные обязательства должника были также обеспечены поручительством ГУП Ставропольского края «Гарантийный фонд поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства в Ставропольском крае» (копии договоров об открытии кредитных линий и ипотеки были приложены к Письменным объяснениям, заявленным в заседании 20.11.2020 г.).

Таким образом, полученное ПАО «Сбербанк России» обеспечение обязательств должника полностью покрывало выданные кредиты. Перевод помещений из категории нежилые в категорию жилых был согласован с ПАО «Сбербанк России» и реализован с его согласия. Именно в связи с этим ПАО «Сбербанк России» не обращалось с исковыми заявлениями о признании сделок недействительными.

Учитывая изложенное, довод конкурсного управляющего о причинении вреда Должнику действиями по переводу помещений в категорию жилых является необоснованным. Данные действия не повлекли убытков и не привели к ухудшению финансового положения должника.

Утверждения конкурсного управляющего о том, что действия по продаже башенного крана причинили убытки должнику не соответствуют действительности и не подкреплены доказательствами.

Как следует из определения Арбитражного суда Ставропольского края от 15.03.2017 года по делу №А63-12504/2014, ООО «СМУ Курорта» действительно было продано имущество должника – башенный кран. Имущество было реализовано ФГУП «Северо-Кавказское Строительное управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации», от которого в оплату приобретенного башенного крана на счет должника поступили денежные средства, что установлено указанным определением Арбитражного суда Ставропольского края от 15.03.2017 года по делу №А63-12504/2014.

Убытков должнику данной сделкой причинено не было, имущество было реализовано по рыночной стоимости, а денежные средства, поступившие от покупателя, были израсходованы на хозяйственные нужды должника. Поступление денежных средств на счет должника подтверждается прилагаемой конкурсным управляющим выпиской по расчетному счету №<***>, открытому в ПАО «Сбербанк России».

Доказательств того, что у должника имелось два башенных крана, один из которых не был передан ФИО3 конкурсному управляющему, а второй продан ФГУП «Северо-Кавказское Строительное управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации», конкурсным управляющим не представлено. Также конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что отчуждение Должником имущества в пользу ФГУП «Северо-Кавказское Строительное управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации» причинило вред имущественным правам кредиторов или повлияло на финансовое положение должника.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление курорта» о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену судебных актов (часть 4 ст. 270 АПК РФ) не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 266 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.01.2021 по делу № А63-12504/2014 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через суд первой инстанции.

Председательствующий

Е.В. Жуков

Судьи

С.И. Джамбулатов

Н.Н. Годило