Гражданский кодекс часть 1

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16 мая 2022 г.

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании недействительными договоров поручительства заключенных между ФИО3 и АО «Тагилбанк» и договоров залога, заключенных 20.05.2016 между ФИО3 и АО «Тагилбанк»,

вынесенное в рамках дела № А60-3629/2021

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3, третьи лица: ФИО5, ФИО6, ФИО7, финансовый управляющий ФИО7 ФИО8, ФИО9,

[A2] финансовый управляющий Муратидис М.А. – Рохлин Евгений Борисович, финансовый управляющий Муратидис Ц.Г. - Власов Николай Леонидович,

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО3 о признании ее несостоятельным (банкротом).

Определением от 05.02.2021 указанное заявление принято к рассмотрению.

Решением от 15.03.2021 ФИО3 (далее - должник) признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев – до 09.09.2021, финансовым управляющим должника утвержден ФИО11, член Ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

В Арбитражный суд Свердловской области 14.10.2021 поступило заявление финансового управляющего ФИО11 об оспаривании сделки должника.

С учетом заявленных уточнений, принятых судом, просит признать недействительными:

В судебном заседании, начавшемся 21.04.2022, финансовый управляющий заявил ходатайство об уточнении заявленных требований, принятое судом, в котором просит признать ранее указанные сделки кабальными, т.к. они заключены в интересах руководства АО «Тагилбанк», и направлены на устранение проблем, вызванных нарушения руководством АО «Тагилбанк» правил резервирования.

Определением от 16.05.2022 в удовлетворении заявления финансового

[A3] управляющего отказано.

Не согласившись с определением, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его в отменить, заявление о признании сделки недействительной удовлетворить.

Заявитель ссылается на то, что ФИО3 заключила оспариваемые договоры залога от 20.05.2016 вследствие стечение тяжелых обстоятельств, без наличия которых эти договоры не были бы подписаны.

По мнению апеллянта вынужденность подписания договоров залога заключалась в следующем: проблемы со здоровьем у основного заёмщика - ФИО5, который вёл всю деятельность, что ставило под угрозу весь бизнес и возможность обслуживания кредитов, а также резкое снижение размера ликвидной дебиторской задолженности в связи с отказом покупателя - ООО «Зимний сезон» от оплаты поставленного в его адрес товара на общую сумму 20 622 700 руб., что привело к проблемам с обслуживанием кредитов ФИО5; угроза со стороны банка досрочного расторжения кредитных договоров из-за существовавших просрочек по оплате кредитов <***>, <***>, N916 и расторжения договоров по основанию «ухудшение финансово-хозяйственной деятельности заёмщика» (п.2.2.5. Кредитных договоров) в связи с фактическим изъятием из оборота значительной суммы активов в размере 20 622 700 руб. и как последствие - банкротство.

Контрагент - АО «Тагилбанк» знал о вышеизложенных обстоятельствах и воспользовался этим.

Как утверждает финансовый управляющий, АО «Тагилбанк» путём перекредитования кредитного договора <***> на потребительские договора № ТБ00001909 от 12.02.2016 и <***> от 05.02.2016 и выдачей кредитов <***> от 20.01.2016 и ТБ 00001874 от 21,01.2016 (для погашения процентов по договорам <***> и № 16) преследовало иную цель, его действия были направлены на устранение проблем, вызванных нарушения руководством АО «Тагилбанк» правил резервирования. При этом, у ФИО5 кроме кредитного договора <***> были ещё кредитные договоры <***> от 20.03.2013 и № 16 от 11.03.2014, также были кредитные договоры у ФИО6 (N9 ТБ 00000367 от 20.05.2014, ТБ № 00002070 от 29.04.2016, ТБ № 00002375 от 21.07.2016).

По всем этим договорам банк указывал резерв в размере 1%, что не соответствовало Положению Банка России от 26.03.2004 «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности», и что было отражено в предписаниях Уральского главного управления от 31.10.2016, 24.01.2017, 21.03.2017.

Таким образом, только банк был выгодоприобретателем при подписании договоров залога, т.к. это позволило ему указать заниженный процент резерва и

[A4] тем самым избежать ответственности по результатам проверки Центробанка.

При этом, АО «Тагилбанк» не объяснил ни ФИО3, ни ФИО5 истинные причины требования оформления договоров залога. Про нарушения банком правил резервирования, выявленных проверками Центробанка ни ФИО3, ни ФИО5 известно не было.

Финансовый управляющий считает, что суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, сделал неправомерный вывод, что ситуация для ФИО3 не ухудшилась, между тем, как кабальные сделки оспариваются именно договоры залога. Подписание 20.05.2016 оспариваемых залоговых договоров было крайне не выгодно ФИО3. Оформление залога, по прошествии четырёх месяцев после оформления основными заёмщиками кредитных договоров и подписанием со стороны ФИО3 поручительств по этим договорам, не имеет для неё никакого разумного экономического смысла

Кроме того, заключение спорных договоров залога с АО «Тагилбанк» привело к изменению очередности удовлетворения требований иных кредиторов, которые были у ФИО3, по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемых сделок, так как залоговый кредитор имеет преимущественное положение перед иными кредиторами при удовлетворении его требований.

Апеллянт утверждает, что суд сделал неправильный вывод о том, что из расчетов задолженности не усматривается наличие оснований для досрочного расторжения кредитных договоров.

Между тем, как указанно в п. 2.2.5. указанных договоров, Кредитор имеет право расторгнуть Договор и (или) в бесспорном порядке предъявить к досрочному взысканию задолженность по кредиту и процентам за его использование, а также обратить взыскание на предметы залога в случае ухудшения финансово-хозяйственной деятельности положения Заемщика.

В свою очередь факт ухудшения финансово-хозяйственной деятельности подтвердился Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2015 17АП- 15973/2015.

В результате, ИП ФИО5 утратил свой актив, который на 85,11% равен сумме требований Банка, что свидетельствует о резком и существенном ухудшение финансово-хозяйственной деятельности ИП ФИО5 на момент заключения должником оспариваемых договоров залога и обусловлено стечением тяжёлых обстоятельств.

Таким образом, договоры залога были заключены под влиянием стечения тяжелых для должника обстоятельств, а, другая сторона в сделке - АО «Тагилбанк» была осведомлена о тяжелом положении своего контрагента и сознательно использовала это обстоятельство в своих интересах.

Кроме того, финансовый управляющий считает, что судом первой инстанции сделан неправомерный вывод о пропуске искового срока. С учётом

[A5] того, что истец узнал об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, только начиная с августа 2021 года, а также в ходе исследования полученных в рамках настоящего дела предписаний ЦБ РФ, указавших на истинную причину - недоформирование обязательных резервов, по которой АО «Тагилбанк» требовал подписать договоры залога, считает, что срок для предъявления заявленного иска не пропущен.

До начала судебного разбирательства от АО «Тагилбанк» поступил письменный отзыв, согласно которому считает определение суда законным и обоснованным, апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Участвующие в судебном заседании представитель финансового управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал, представитель

должника доводы апелляционной жалобы поддержал в части признания недействительным договоров залога от 20.05.2016 .

Представитель банка по мотивам, изложенным в письменном отзыве, против удовлетворения апелляционной жалобы возражал .

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в силу части 3 статьи 156, статьи 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 05.02.2016 между АО «Тагилбанк» и ФИО7 был заключен договор потребительского кредита <***>, в соответствии с которым Банк предоставил заемщику денежные средства в размере 4 500 000 рублей на срок до 25.02.2021, процентная ставка 21%.

В целях обеспечения исполнения обязательств по договору потребительского кредита 05.02.2016 между Банком и ФИО3 был заключен договор поручительства.

В целях обеспечения исполнения обязательств по договору потребительского кредита 12.02.2016 между Банком и ФИО3 был заключен договор поручительства.

Кроме того, 20.01.2016 в целях обеспечения исполнения обязательств по договору потребительского кредита <***> от 20.01.2016, заключённого между АО «Тагилбанк» и ФИО12 на сумму 1 100 000 руб., процент за пользование кредитом составляет 23,5 %, между Банком и ФИО3 был заключен договор поручительства.

[A6] Костановым М.С. кредитных договоров с АО «Тагилбанк» и через 4 месяца после заключения Коносовой Ц.Г. кредитного договора с АО «Тагилбанк», и подписанием по этим договорам поручительств, между Муратидис К.М. и АО «Тагилбанк» были заключены договоры залога:

Договор залога недвижимого имущества № 66 АА 3573622 от 20.05.2016 в счёт обеспечения выполнения исполнения по Договору потребительского кредита <***> от 05.02.2016 (размер кредита 4 500 000 руб.). В соответствии с п.п. 1.3, 3.1 договоров залога, залог недвижимого имущества обеспечивает требование Банка в объеме стоимости заложенного имущества, оцененного сторонами в 3 000 000 руб.

Договор залога недвижимого имущества № 66 АА 3573625 от 20.05.2016 в счёт обеспечения выполнения исполнения по Договору потребительского кредита № ТБ00001909 от 12.02.2016 (размер кредита 3 100 000 руб.).

В соответствии с п.п. 1.3, 3.1 договоров залога, залог недвижимого имущества обеспечивает требование Банка в объеме стоимости заложенного имущества, оцененного сторонами в 3 000 000 руб.

Договор залога недвижимого имущества № 66 АА 3573628 от 20.05.2016 в счёт обеспечения выполнения исполнения по Договору потребительского кредита <***> от 20.01.2016 (размер кредита 1 100 000 руб.).

Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что для ФИО3 не было никакого смысла 20.05.2016 добровольно подписывать договоры залога при том, что потребительский кредит <***> от 20.01.2016, потребительский кредит № ТБ00001909 от 12.02.2016 и потребительский кредит <***> от 05.02.2016 были заключены намного ранее и уже с поручительством ФИО3, при этом, на 01.05.2016 просрочек по этим кредитам не было, а квартира № 225 с кадастровым номером 66:41:0603010:1296, расположенная по адресу: <...>, является единственным жильём для ФИО3, её несовершеннолетней дочери, а также ФИО5 и ФИО6, обратился в суд с настоящим заявлением о признании сделок кабальными (п. 3 ст. 179 Гражданского кодекса РФ).

В обоснование уточненных требований финансовый управляющий указывает следующее:

[A7] 3) Принуждая Должника к заключению договоров залога, АО «ТагилБанк» действовал только в своих интересах, в ущерб Муратидис К.М. и иным кредиторам.

Принимая решение, суд не установил правовых оснований для признания оспариваемых конкурсным управляющим сделок должника недействительными, в связи с чем, отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Поскольку заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда от 05.02.2021, а оспариваемые сделки поручительства и залога заключены 05.02.2016 и 20.05.2016, они не могут быть оспорены по специальным нормам Закона о банкротстве, как заключенные за пределами предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетнего срока, то есть ранее периода подозрительности.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку по общим основаниям.

В силу пункта 3 статьи 179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно приведенной норме права для кабальной сделки характерными являются следующие признаки: она совершена потерпевшим лицом на крайне невыгодных для него условиях, совершена вынужденно - вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а другая сторона в сделке сознательно использовала эти обстоятельства.

При этом, пострадавшая сторона должна доказать причинно-следственную связь между стечением у него тяжелых обстоятельств и совершением им сделки на крайне невыгодных для него условиях; осведомленность другой стороны об указанных обстоятельствах и использование их к своей выгоде.

В пункте 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 N 162 "Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации к

[A8] элементам состава, установленного для признания сделки недействительной как кабальной, относится заключение сделки на крайне невыгодных условиях, о чем может свидетельствовать, в частности, чрезмерное превышение цены договора относительно иных договоров такого вида. Вместе с тем, наличие этого обстоятельства не является обязательным для признания недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной.

В соответствии с Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 N 162 обязательными элементами состава кабальной сделки являются:

стечение тяжелых обстоятельств у потерпевшего;
крайняя невыгодность условий совершения сделки для потерпевшего;

причинная связь между стечением у потерпевшего тяжелых обстоятельств и совершением сделки на крайне невыгодных для него условиях;

осведомленность контрагента потерпевшего о перечисленных обстоятельствах и использование сложившегося положения.

Только при наличии в совокупности указанных выше признаков сделка может быть оспорена по мотиву ее кабальности. Самостоятельно каждый из признаков в отдельности не является основанием для признания сделки недействительной как кабальной.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, при этом лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий (статья 9, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ).

Как верно установлено судом первой инстанции, 26.12.2012 между АО «Тагилбанк» (кредитор) и ИП ФИО5 (заемщик) заключен кредитный договор, согласно которому Кредитор предоставляет Заемщику долгосрочный кредит в виде кредитной линии с 26.12.2012 по 20.02.2013 в сумме 25 000 000 руб. со сроком погашения по 25.12.2017 по графику с уплатой процентов с 14% до 16,5 %.

Цель кредитования: пополнение счета для оплаты товарно - материальных ценностей.

По данному договору был выдан первый транш в размере 10 000 000 руб.

[A9] передана квартира № 225 с кадастровым номером 66:41:0603010:1296, расположенная по адресу: Свердловская обл., г. Екатеринбург, ул. Тверитина, д. 34, принадлежащая на тот момент Муратидис М.А. (1/3 доля), Муратидис Ц.Г. (1/3 доля) и Муратидис К.М.(1/3 доля).

Второй транш на сумму 15 000 000 руб. был оформлен самостоятельными кредитными договорами <***> от 20.05.2013 и № 16 от 11.03.2014.

В связи с отказом покупателя - ООО «Зимний сезон» от оплаты поставленного товара на общую сумму 20 622 700 руб. в 2014 году у ИП ФИО5 возникли проблемы с обслуживанием долга по кредитам: <***>, <***>, № 16.

АО «Тагилбанк» было в курсе этих событий, что отражено также в Предписании ЦБ России (письмо от 31.10.2016), между тем, учитывая малоликвидную дебиторскую задолженность в размере 20 622 700 руб., АО «Тагилбанк» вместо резерва в размере 21% создало резерв в размере только 1% (Выписка по операциям на спец. счёте 45415810700951200878). О чём в своём предписании указал ЦБ России. Кроме того, на платёжеспособность повлияло следующее: ФИО5 обратился в АО «Тагилбанк» с просьбой реструктуризации кредитов, банк выдвинул свои условия: на 1 год предоставил «кредитные каникулы».

После этого Банк предложил закрыть кредитный договор <***> путем заключения договоров потребительского кредита <***> от 05.02.2016, с ФИО7 (работник ИП ФИО5) и № ТБ00001909 от 12.02.2016 с ФИО9 (работник ИП ФИО5).

В обеспечение данных договоров 05.02.2016 и 12.02.2016 были заключены договоры поручительства со стороны ФИО3, а затем и договоры поручительства со стороны ФИО5

Как пояснил представитель должника в судебном заседании суда апелляционной инстанции переданное на основании оспариваемого договора жилое помещение не является единственным , принадлежащим должнику жилым помещением.

Для кабальной сделки характерными являются следующие признаки: она совершена потерпевшим лицом, во-первых, на крайне невыгодных для него условиях, во-вторых, совершена вынужденно - вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а другая сторона в сделке сознательно использовала эти обстоятельства.

Только при наличии в совокупности указанных признаков сделка может быть оспорена по мотиву ее кабальности; самостоятельно каждый из признаков

[A10] не является основанием для признания сделки недействительной по указанному мотиву.

При этом в пункте 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации говорится не об одном тяжелом обстоятельстве, а о стечении тяжелых обстоятельств, под воздействием которых лицо совершило сделку, и не о простой невыгодности совершенной сделки, а о "крайне невыгодных условиях".

Как верно отметил суд первой инстанции , не опровергается заявителем апелляционной жалобы, Заемщик, Поручители и Залогодатель по кредитным обязательствам (кредитные договоры <***>, <***>, № ТБ00001909) образуют одну группу лиц, взаимосвязанных и аффилированных, чем, и обусловлено перекредитование кредитного договора <***> от 16.12.2012.

Получение поручительства или залога от лица, входящего в одну группу лиц с Заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении Кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (вывод, изложенный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

Банком были осуществлены действия по получению исполнения с ФИО3 как с поручителя и залогодателя, так и основного должника, о чем свидетельствуют вынесенные по указанным спорам решения судов.

Таким образом, своими действиями стороны активно создавали соответствующие указанным сделкам правовые последствия.

В ходе рассмотрения спора, финансовый управляющий приводил расчет увеличения обеспеченных поручительством и залогом обязательств, сравнивания одноименные показатели кредитного договора <***> от 01.01.2016 на одной стороне и кредитных договоров <***> от 05.02.2016, № ТБ00001909 от 12.02.2016 на другой стороне. Суд первой инстанции с указанным расчетом не согласился, поскольку полученные сравниваемые управляющим результаты рассчитаны за разные промежутки времени (в одном случае с 01.01.2016 по 25.12.2017, а в другом с 02.2016 по 02.2021), что является нарушением сравнительного подхода.

Несмотря на то, что размер процентов за одинаковый период возрос, размер ежемесячного платежа сократился, например, в марте 2017 года по договору <***> от 01.01.2016 должно было быть уплачено 368 338 рублей, а по кредитным договорам <***>, № ТБ00001909 должно было быть уплачено 246 730,01 рублей.

Указанные обстоятельства повлияли на общий размер выплачиваемых процентов, поскольку размер основного долга к ежемесячному погашению снизился, увеличился срок возврата долга, как следствие увеличился общий размер процентов.

[A11] На практике, перекредитование или рефинансирование совершается заемщиками (или группой лиц) с целью уменьшения ежемесячного платежа для снижения финансовой нагрузки в краткосрочной перспективе. Указанные выводы подтверждают и представленные расчеты.

В момент предоставления Должником 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение в залог по кредитному договору <***> - Должник предоставлял в залог все принадлежащее ей имущество. Две другие доли, принадлежащие ФИО6 и ФИО5 также были в залоге по указанному кредитного договору. Таким образом, жилое помещение в полном объеме являлось залогом по кредитным обязательствам группы Заемщиков. В последующем ФИО6 и ФИО5 безвозмездно, по договору дарения, передали свои доли в праве собственности Должнику.

Исходя из изложенного, от передачи в залог 1/3 доли или всего принадлежащего имущества для Должника существенных изменений не возникло, поскольку и в том и в другом случае это был весь объем имущественных прав Должника в отношении жилого помещения.

В решении Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила от 25.01.2018 по делу № 2-17/2018, которым было обращено взыскание на залог Должника по кредитному договору <***>, не содержится информации что кем-либо из группы лиц Заемщиков указывалось на стечение тяжелых жизненных обстоятельств в период заключения оспариваемых сделок, о которых Банк знал и воспользовался при заключении оспариваемых сделок. Исходя из пояснений ФИО5, отраженных в абз.6 стр.3 указанного решения суда, финансовые трудности по оплате кредитов возникли в 2017 году, т.е. спустя более года с даты заключения оспариваемых в настоящем деле договоров поручительства и спустя более полугода с даты заключения оспариваемых договоров залога.

Кроме того, до продажи залогового имущества, на которое было обращено взыскание судом, каких-либо активных действий по оспариванию заключенных сделок Должником не предпринималось.

Ссылка апеллянта на то, что оспариваемые сделки, а также кредитные договоры <***> и № ТБ00001909 были заключены исключительно по требованию Банка чтобы у последнего не было проблем с ЦБ РФ, связанных с неправильным формированием резервов на возможные потери не подтверждены достаточными доказательствами.

Как пояснил банк в отзыве на апелляционную жалобу , взаимоотношения Банка и контролирующего органа в лице ЦБ РФ не влияют на его отношения с действующими контрагентами по кредитным договорам. В случаях не предусмотренных договором, Банк не вправе в одностороннем порядке вносить изменения в его условия.

Материалы дела не содержат убедительных свидетельств того, что Банк каким-либо образом оказывал давление на должника , а также на принимаемые указанной группой заемщиков решения.

[A12] С учетом пояснений Муратидис М.А. он являлся VIP-клиентом банка и все вопросы решались неформально, значит заключение обеспечительных договоров дочерью, входящей в семью для которой бизнес отца являлся существенным обстоятельством, такое поведение могло иметь разумный экономический мотив. Перекредитование такого рода было осуществлено на взаимовыгодных условиях как заемщика, так и банка в целях дальнейшего получения кредитных средств в банке без каких-либо ограничений.

Из расчетов задолженности также следует, что на дату заключения оспариваемых договоров залогов Банк не имел возможности влиять на принимаемые группой Заемщиков решения.

Ссылка финансового управляющего на условия кредитных договоров о праве Кредитора досрочного расторжения в случае ухудшения финансово - хозяйственной деятельности, положения Заемщика – являются лишь правом Кредитора. Между тем, материалы дела не содержат доказательств реализации Кредитором такого права и совершения действий направленных на расторжение договоров.

Установленные по делу обстоятельства вопреки доводам финансового управляющего указывают на отсутствие оснований для признания сделок недействительными на основании ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности с учетом следующего.

Рассматриваемое заявление подано по общим гражданским основаниям оспаривания.

В соответствии с п.2 ст.181 Гражданского кодекса РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

С даты заключения оспариваемых сделок по дату обращения финансового управляющего в суд прошло более 5 лет , что свидетельствует об истечении возможных сроков для оспаривания по заявленным основаниям.

Довод жалобы о том, что срок исковой давности в данном случае пропущен не был, поскольку о нарушенном праве стало известно только начиная с августа 2021 года, а также в ходе исследования полученных в рамках настоящего дела предписаний ЦБ РФ, подлежит отклонению, поскольку все условия договоров были известны должнику при их заключении , приведенные обстоятельства не могут влиять на начало течения срока исковой давности.

При этом защита прав кредиторов организации банкрота исходя из

[A13] основных начал гражданского законодательства, основывающегося на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, не может в данном случае иметь особый приоритет перед иными участниками гражданских правоотношений, а заявление о применении исковой давности являться злоупотреблением права (аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного суда Российской Федерации от 23.05.2022 N 308- ЭС21-21093).

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательствах, которым дана надлежащая правовая оценка, при полном установлении обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

Доводов, опровергающих установленные судом по делу обстоятельства, в апелляционной жалобе не приведено.

По существу обращение финансового управляющего в суд с апелляционной жалобой свидетельствует о несогласии с принятым судом решением, что само по себе основанием для отмены обжалуемого определения являться не может.

Основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 16 мая 2022 года по делу № А60-3629/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий В.И. Мартемьянов

Судьи Т.С. Герасименко Т.Ю. Плахова

[A14]