Гражданский кодекс часть 1

(иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

установил:

определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.04.2017 принято заявление АО Банк СОЮЗ о признании банкротом ООО «Реверс- Импэкс» (далее – Общество «Реверс-Импэкс», Должник).

Определением арбитражного суда от 25.06.2017 в отношении Должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден Елистратов Данил Сергеевич.

В связи с этим ФИО3 обратился 31.07.2017 в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов его требования в размере 24.438.750 руб. задолженности.

Определением суда от 15.01.2018 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО4, его финансовый управляющий ФИО5, а также финансовый управляющий ФИО3 - ФИО6.

Решением арбитражного суда от 29.03.2018 Общество «Реверс-Импэкс» признано банкротом, открыто конкурсное производство, полномочия конкурсного управляющего возложены на ФИО2

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.04.2018 (судья Журавлев Ю.А.) заявление ФИО3 удовлетворено полностью.

Конкурсный управляющий ФИО2 обжаловал определение от 28.04.2018 в апелляционном порядке, просит его отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ФИО3

По мнению апеллянта, суд не учёл, что заинтересованный по отношению к должнику ФИО3, являвшийся ранее директором Должника, должен был осознавать повышенный риск невозврата переданной им Обществу «Реверс-Импэкс» денежной суммы в случае, если план выхода из кризиса реализовать не удастся, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В связи с этим, как считает апеллянт, суд первой инстанции должен был детально исследовать природу отношений между Должником и займодавцем, а также поведение ФИО3 в период, предшествующий банкротству. Конкурсный управляющий ФИО2 ссылается на корпоративный характер требований ФИО3, который судом первой инстанции не учтен, что повлекло оставление без внимания предоставление займов исполнительным органом за счет единственного участника на нерыночных условиях в кризисный для общества период.

ФИО3 в письменном отзыве считает апелляционную жалобу необоснованной, просит в ее удовлетворении отказать.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО3 возражал против доводов апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном

статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ФИО3 являлся директором должника Общества «Реверс-Импекс», единственным участником (учредителем) которого выступал ФИО4, который приходится ФИО3 сыном. При этом ФИО4 в Обществе «Реверс- Импэкс» также занимал должность заместителя директора.

Между Обществом «Реверс-Импэкс» (заемщик) и ФИО3 (займодавец) были совершены договоры беспроцентного займа от 05.09.2012 № 7/12 и от 10.10.2012 № 11/12.

В соответствии с договором беспроцентного займа от 05.09.2012 № 7/12 ФИО3 передал Обществу «Реверс-Импэкс» 16.166.000 руб., что подтверждается платежным поручением от 06.09.2012 № 475.

Полученные Обществом «Реверс-Импекс» таким образом денежные средства были перечислены 07.09.2012 – 18.09.2012 на расчетный счет ООО «Металл Торг» с указанием в назначении платежа на оплату за катоды медные по счетам-фактурам за период с ноября 2011 года по май 2012 года.

Первоначально согласованный срок возврата займа (до 31.12.2014) дважды продлевался: дополнительным соглашением от 12.01.2015 № 1 - до 31.12.2015; дополнительным соглашением от 10.01.2017 № 3 – до 31.12.2017.

В соответствии с договором беспроцентного займа от 10.10.2012 № 11/12 ФИО3 передал Обществу «Реверс-Импэкс» 10.907.750 руб., что подтверждается платежным поручением от 10.10.2012 № 2003, а также 5.000.000 руб. по платежному поручению от 22.07.2014 № 12.

Полученные денежные средства Обществом «Реверс-Импекс» были перечислены 15-16.10.2012 на расчетный счет ООО «Югра Мет» с указанием в назначении платежа на оплату за проволоку медную по договору от 19.09.2012, а также 22.07.2014 на расчетный счет ООО «Металл Оптторг» с указанием в назначении платежа на оплату за проволоку медную (некондиционную).

Первоначально согласованный срок возврата займа (до 31.12.2014) продлевался: дополнительным соглашением от 22.07.2014 № 1 - до 31.12.2015; дополнительным соглашением от 26.10.2015 № 2 – до 31.12.2016 и дополнительным соглашением от 10.01.2017 № 3 - до 31.12.2017.

Поскольку по первому из названных договоров займа Должником свои обязательства по возврату заемных средств частично, на сумму 7.635.000 руб., исполнены, согласно расчетам ФИО7, задолженность перед ним со стороны Общества «Реверс-Импэкс» составляет 24.438.750 руб. основного долга, в том числе 8.531.000 руб. по договору беспроцентного займа от 05.09.2012 № 7/12 и 15.907.750 руб. по договору беспроцентного займа от 10.10.2012 № 11/12.

Между тем, определением арбитражного суда от 18.04.2017 возбуждено настоящее дело о банкротстве Общества «Реверс-Импэкс», определением от 25.06.2017 в отношении него введено наблюдение, решением арбитражного суда от 29.03.2018 Должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

В связи с этим Бортник А.Н. обратился в арбитражный суд с заявлением о включении 24.438.750 руб. задолженности в реестр требований кредиторов.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования ФИО3, исходил из того, что доказательств возврата займов в ином размере в материалы требования не представлено, а также ввиду того, что наличие у займодавца статуса единоличного исполнительного органа не может являться основанием для отказа во включении его требований, предоставление займа на беспроцентной основе не является доказательством корпоративного характера обязательства, поскольку заключено за более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве.

При этом суд первой инстанции не принял во внимание следующее.

Согласно статьям 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Между тем, публично-правовой аспект дела о банкротстве накладывает дополнительные требования к рассмотрению вопроса о включении требований отдельного лица в состав реестра требований кредиторов должника в порядке статей 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Как разъяснено в связи с этим в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Нужно учитывать и то, что законодательство и публично-правовой аспект дела о банкротстве устанавливают повышенный стандарт доказывания обоснованности применительно к требованиям лиц, аффилированных к должнику, на что неоднократно указывал Верховный Суд РФ.

В частности, применительно к обстоятельствам настоящего спора арбитражный суд первой инстанции должен был руководствоваться правовыми позициями, изложенными в определении Верховного Суда РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2) по делу № А32-19056/2014 и определении Верховного Суда РФ от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1, 2) по делу № А68-10446/2015, на что в суде первой инстанции обращал внимание конкурсный управляющий ФИО2 (л.д. 142-145).

Так, в названных определениях Верховного Суда РФ указано, что сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства. Вместе с тем, как указал Верховный Суд РФ, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

В настоящем случае, несмотря на то, что денежные средства в качестве займа предоставлялись Должнику его директором ФИО3, который формально не являлся участником Должника (таковым являлся сын ФИО3), обстоятельства настоящего дела и, в частности, приведенные самим ФИО3 сведения о происхождении денежных средств, за счет которых были предоставлены займы (л.д. 116-119), позволяют установить, что часть денежных средств происходит от ФИО4 Кроме того, из материалов настоящего дела о банкротстве следует, что ФИО3, помимо того, что являлся руководителем Должника, наряду с ФИО4 являлся и его конечным бенефициаром.

Последнее обстоятельство позволяет определять правовую природу заёмных средств, предоставленных Обществу «Реверс-Импэкс» со стороны ФИО3 по рассматриваемым договорам займа, через их фактический корпоративный характер.

В вышеуказанном определении Верховного Суда РФ от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1, 2) по делу № А68-10446/2015 изложена следующая правовая позиция, подлежащая применению в настоящем споре.

Добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801). Поскольку невозможность продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связана с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды. Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305- ЭС15-5734(4, 5)).

Верховный Суд РФ в названом определении от 21.02.2018 № 310-ЭС17- 17994(1, 2) обратил внимание на то, что предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой корпоративный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по

существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208). К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

В рамках настоящего спора ФИО3 дал пояснения о том, что предоставление с его стороны заемных средств Должнику было обусловлено тяжелым финансовым положением последнего и позволило Должнику продлить хозяйственную деятельность.

С учетом этих пояснений и конкретных обстоятельств настоящего спора, учитывая корпоративный характер отношений займодавца и Должника- заёмщика, а также то, что ФИО3 наряду со своим сыном – единственным участником Должника и выступают в качестве его конечных бенефициаров, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к убеждению в том, что соответствующий план выхода Должника из кризиса реализовать не удалось, в связи с чем до расчетов Должника с независимыми кредиторами не может быть осуществлен возврат ФИО3 займов, приобретших корпоративную природу капиталозамещающего финансирования. Иное означало бы допущение злоупотребления правом со стороны ФИО3 как участника корпоративных отношений Общества «Реверс-Импекс».

Следовательно, во включении заявленных ФИО3 требований в состав реестра требований кредиторов Общества «Реверс-Импекс» должно быть отказано.

Ввиду изложенного обжалуемое определение подлежит отмене по основаниям пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 28 апреля 2018

года по делу № А60-17028/2017 отменить.

В удовлетворении заявления ФИО3 отказать.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного

производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий

месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий В.А. Романов

Судьи С.И. Мармазова

ФИО1