Гражданский кодекс часть 1

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет- сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, индивидуального предпринимателя ФИО1,

на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 24 апреля 2018 года принятое судьей Е.В. Коньковой,

по делу № А71-1288/2018

по иску индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>)

об освобождении имущества от ареста и исключении из описи,

третьи лица: судебный пристав-исполнитель отдела судебных приставов по Глазовскому и Ярскому районам Управления Федеральной службы судебных

приставов России по Удмуртской Республике Сабреков А.Н., Управление Федеральной службы судебных приставов по Удмуртской Республике,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО3 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском об исключении из составленных судебным приставом-исполнителем отдела судебных приставов по Глазовскому и Ярскому району УФССП России по Удмуртской Республике актов от 11.07.2017 о наложении ареста (описи имущества) индивидуального предпринимателя ФИО4 временных павильонов, расположенных на земельных участках с кадастровым номером 18:28:000047:69 по адресу: <...>, и с кадастровым номером 18:28:000033:12 по адресу: г. ФИО13, в районе автобусной остановки напротив многоквартирного дома № 36 по ул. Толстого (согласно уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ исковым требованиям).

К участию в деле в порядке ст.51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены судебный пристав-исполнитель отдела судебных приставов по Глазовскому и Ярскому районам Управления Федеральной службы судебных приставов России по Удмуртской Республике ФИО5, Управление Федеральной службы судебных приставов по Удмуртской Республике.

Иск был основан на том, что перечисленное имущество приобретено ФИО3 03.07.2017 по договору купли-продажи у собственника – индивидуального предпринимателя ФИО4.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 24 апреля 2018 года исковые требования удовлетворены.

Ответчик ИП ФИО1, являющийся взыскателем, в пользу которого наложен арест на имущество, обжаловал решение суда в апелляционном порядке, просит решение отменить, в иске отказать.

В апелляционной жалобе указывает, что договор купли-продажи совершен исключительно для создания видимости перехода права собственности на имущество с целью недопущения обращения взыскания на него по требованиям кредитора. Настаивает на том, что показания бывшей супруги ответчика ФИО4 не могут быть достаточным свидетельством заключения договора купли-продажи и передачи имущества во владение истца. Оспаривает возможность отнесения всех судебных расходов истца только на одного из ответчиков.

Истец представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором поддерживает выводы, сделанные судом первой инстанции, просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на пропуск ответчиком месячного срока на обжалование решения суда.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО2,

представляющий ответчика ИП Никифорова А.Л. поддержал доводы и требования, изложенные в апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со ст.156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, по правилам, предусмотренным ст. 71 АПК РФ, приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, в Отделе судебных приставов по Глазовскому и Ярскому районам УФССП России по Удмуртской Республике находится исполнительное производство № 3541/16/18028-ИП, возбужденное на основании исполнительного листа Арбитражного суда Удмуртской Республики серии ФС № 006387229 от 02.02.2016 на принудительное взыскание с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 134 300 руб., из которых основной долг – 110 000 руб., возмещение расходов по уплате государственной пошлины – 4 300 руб., судебные издержки – 20 000 руб.

Согласно актам о наложении ареста (описи имущества) должника от 11.07.2017 в ходе исполнительного производства судебным приставом- исполнителем наложен арест на два временных торговых павильона, расположенных на земельных участках с кадастровым номером 18:28:000047:69 по адресу: <...>, и с кадастровым номером 18:28:000033:12 по адресу: г. ФИО13, в районе автобусной остановки напротив многоквартирного дома № 36 по ул. Толстого (л.д. 19-22).

Согласно положениям статьи 80 ФЗ «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, вправе, в том числе и в течение срока, установленного для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований, наложить арест на имущество должника.

Арест имущества должника включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости - ограничение права пользования имуществом или изъятие имущества.

Арест применяется, в частности, для обеспечения сохранности имущества должника, которое подлежит последующей передаче взыскателю или для дальнейшей реализации.

В соответствии с п.1 ст. 119 федерального закона от 02.10.2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое обращается взыскание,

заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском об освобождении имущества от наложения ареста или исключении его из описи.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.1998 № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случае наложения ареста в порядке обеспечения иска или исполнения исполнительных документов на имущество, не являющееся собственностью должника и не принадлежащее ему на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, собственник имущества (законный владелец) вправе обратиться с иском об освобождении имущества от ареста.

Иск об освобождении имущества от ареста или исключении его из описи может быть предъявлен собственником этого имущества или иным лицом, владеющим имуществом по основаниям, предусмотренным законом или договором (ст. 301-305 ГК РФ).

Таким образом, правом на обращение с иском об освобождении имущества от ареста обладает собственник (иной законный владелец) имущества, на которого возложена обязанность по доказыванию своего права на спорное имущество.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 1 ст. 223 названного Кодекса).

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 1 статьи 223 названного Кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В подтверждение права собственности истцом представлен датированный 03.07.2017 договор купли-продажи двух металлических павильонов по цене 10 000 руб. за каждый (с приложением № 1) между ФИО6 (продавец)

и Гашимовым М.С. (покупатель) (л.д. 16-18).

Ответчик ФИО8 указал на мнимый характер положенной в основание иска сделки.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимые сделки относятся к категории ничтожных, поэтому такие сделки недействительны согласно положениям пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса независимо от признания их судом. В этой связи суд может констатировать факт недействительности ничтожной сделки не только в рамках отдельного искового производства, но и при рассмотрении иных споров, если придет к выводу о том, что недействительность сделки может непосредственно повлиять на его выводы по упомянутым делам.

Данный правовой подход соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.03.2012 № 6136/11

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

На мнимый характер договора купли-продажи от 03.07.2017 указывают следующие обстоятельства.

Земельный участок под павильон, расположенный по ул. Толстого, № 38 «Б» в г. ФИО13, был арендован ФИО6 на срок с 16.03.2011 по 28.02.2016 согласно договору № 361 от 21.03.2011, заключенному с Администрацией г. ФИО13 (л.д. 51-54).

Земельный участок под павильон, расположенный в районе автобусной остановки напротив многоквартирного дома № 36 по ул. Толстого, был арендован ФИО6 на срок с 31.01.2012 по 01.01.2015 согласно договору № 1577 от 08.02.2012, заключенному с Администрацией г. ФИО13 (л.д. 47-50).

Настоящий иск подан 07.02.2018, однако никакие договоры, позволяющие размещать павильоны на земельных участках по указанным адресам, ФИО7 не заключены и в материалы дела не представлены, хотя необходимость их заключения следует из п.п. 4.4.9, 4.4.13 и 8.2 договоров аренды с ФИО6

Между Мамедовым Г.С. и ОАО «ЕЭС-Гарант» был заключен договор энергоснабжения № 18/ЕГ3402 от 12.01.2015 по объектам: торговый павильон, г. Глазов, ул. Толстого, 36 в районе автобусной остановки и торговый павильон г. Глазов, ул. Толстого, 38 «Б».

Договор купли продажи датирован 03.07.2017, однако никакие договоры энергоснабжения павильонов на земельных участках по указанным адресам, ФИО7 не заключены и в материалы дела не представлены. Договор № 03/146 об оказании услуг по изготовлению и выдаче дубликатов документов о технологическом присоединении, заключен с ООО «Электрические сети Удмуртии» 07.08.2017, уже после ареста имущества.

В представленных суду актах о наложении описи и ареста (копии на л.д. 19-22) не указано на присутствие при составлении описи иных лиц, кроме понятых ФИО9, ФИО10 и ФИО11, а также на то, что при составлении актов были сделаны замечания относительно прав собственности на имущество, подвергнутое аресту.

Как следует из возражений на апелляционную жалобу, ФИО9 истец называет работником, который вызвал бывшую супругу бывшего собственника ФИО12 для представления судебному приставу- исполнителю документов по купле-продаже павильонов.

Никакого объяснения тому обстоятельству, что документы в отношении собственности на павильоны могли находиться у бывшей супруги бывшего собственника, истец не излагает. Однако из материалов дела следует, что с ФИО6 в пользу ФИО12 решением мирового судьи судебного участка № 3 г. ФИО13 по делу № 2-1079/2017 от 13.11.2017 взысканы алименты на содержание несовершеннолетнего ребенка.

При наличии совместного с ФИО6 иждивенца показания свидетеля ФИО12 не могли быть приняты судом первой инстанции в качестве достаточного доказательства извещения судебного пристава- исполнителя о принадлежности спорного имущества ФИО7 в момент ареста.

На последнем листе представленных в материалы дела копий актов об аресте имущества (л.д. 58, 61) сделаны надписи о получении копий актов собственником ФИО7 11.07.2017. Но так как он при аресте имущества он не присутствовал, следует полагать, что надписи и подписи ФИО7 сделаны позднее.

Так как сделка совершена по цене 20 000 руб., расчеты по ней существенного значения для вывода о действительности сделки не имеют. Тем не менее, денежные средства, полученные от продажи павильонов, на расчеты с кредитором не направлены.

Само по себе совершение платежей по договору купли-продажи могло иметь целью создания видимости исполнения по мнимым сделкам, на что указано п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а потому не

может быть достаточным свидетельством действительного характера сделки.

Таким образом, доказательств того, что с 03.07.2017 ФИО7 действовал в отношениях с третьими лицами как собственник торговых павильонов, суду не представлено. И поскольку ФИО6 длительное время находился долговым бременем со стороны взыскателя ФИО1, не сообщал о наличии у него имущества, на которое может быть обращено взыскание, и известил судебного пристава-исполнителя и взыскателя о продаже имущества после его ареста, определенно следует полагать, что до ареста имущества оно продано ФИО7 не было, утверждение о продаже имущества было сделано исключительно с целью недопущения обращения на него взыскания по требованиям кредитора.

На мнимый характер сделки указывает и то, что физическое перемещение проданных павильонов не происходило, поскольку они обнаружены приставом на ранее арендованных прежним собственником земельных участках.

Достоверные доказательства того, что ФИО7, как он указывает, приступил к их ремонту, нес расходы на их содержание, в материалах дела отсутствуют.

Совокупность вышеописанных обстоятельств указывает на то, что представленный истцом договор купли-продажи является мнимой сделкой, совершенной лишь для вида с целью создания видимости перехода права собственности на имущество иному лицу с тем, чтобы не допустить обращения взыскания на это имущество по требованиям кредитора.

Поскольку у сторон при заключении договора купли-продажи не было реальных намерений создать соответствующие правовые последствия, этот договор в силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса является ничтожной сделкой.

Надлежащих правовых оснований для освобождения от ареста имущества должника по исполнительному производству по причине мнимого характера договора купли-продажи не имеется, заявленное по настоящему делу требование удовлетворению не подлежит.

Доводы истца о действительности договора купли-продажи, как сделки совершенной с нарушением запрета на распоряжение имущества (п.п. 94, 95 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») подлежат отклонению, поскольку договор датирован 03.07.2017, то есть до ареста имущества 11.07.2017, а вывод о мнимом характере совершенного ФИО6 и ФИО7 договора предполагает осведомленность ФИО7 о целях другой стороны.

Решение суда Арбитражного суда Удмуртской Республики от 24 апреля 2018 года подлежит отмене на основании п.п. 2, 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ в связи с недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, а также в связи с несоответствием выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

Доводы ответчика о пропуске ответчиком срока на апелляционное обжалование решения суда подлежат отклонению, поскольку судебный акт в полном объеме был опубликован только 04.05.2018, и апелляционная жалоба подана 04.06.2018, чему дана оценка апелляционным судом при разрешении ходатайства ответчика о восстановлении соответствующего процессуального срока.

Судебные расходы ответчика ФИО1 по делу в соответствии со ст.110 АПК РФ должны быть отнесены на сторону истца.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 24 апреля 2018 года по делу № А71-1288/2018 отменить.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в пользу индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) 3 000 руб. 00 коп. в возмещение понесенных по делу судебных расходов.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий Т.В. Макаров

Судьи В.Ю. Дюкин

В.В. Семенов