Гражданский кодекс часть 1

на определение Арбитражного суда Пермского края от 31 июля 2017 года, вынесенное судьей Басовой Ю.Б. в рамках дела № А50-1707/2016 о признании банкротом ООО «Магнит» (ОГРН <***>; ИНН <***>)

по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 об оспаривании сделок по продаже должником транспортных средств ответчику ФИО2, применении последствий их недействительности,

третьи лица без самостоятельных требований относительно предмета спора: ОАО АКБ «Экопромбанк», Отел судебных приставов по Ленинскому и Индустриальному району г. Перми, МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Пермскому краю, ООО «Каркаде», ФИО4, ФИО5

заинтересованные лица: ООО «УралСоль», ФИО6,

в судебном заседании приняли участие представители:

- конкурсн. управляющего: ФИО7 (паспорт, дов. от 20.12.2016)

- ответчика: ФИО8 (паспорт, дов от 06.04.2017)

(иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения жалобы извещены надлежащим образом в порядке ст.ст. 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 12.04.2016 в отношении ООО «Магнит» (далее - Должник, Общество «Магнит) введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО9.

Решением арбитражного суда от 30.12.2016 Общество «Магнит» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился 20.03.2017 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными следующих сделок, совершенных Обществом «Магнит» с ответчиком ФИО2 (с учетом уточнения требований, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ):

- договора купли-продажи от 15.03.2016, в соответствии с которым ответчику по цене 1.516.000 руб. продано транспортное средство NISSAN PATROL 2013 г.выпуска, цвет светло-коричневый, VIN <***>,

- договора купли-продажи от 15.03.2016, в соответствии с которым ответчику по цене 1.514.000 руб. продано транспортное средство NISSAN PATROL 2013 года выпуска, цвет коричневый, VIN <***>,

- договора купли-продажи от 15.03.2016, в соответствии с которым ответчику по цене 1.521.000 руб. продано транспортное средство NISSAN PATROL 2013 года выпуска, цвет белый, VIN <***>.

В качестве правового основания заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением суда от 12.04.2017 к участию в деле привлечены в качестве третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора ОАО АКБ «Экопромбанк», ОСП по Ленинскому и Индустриальному району г. Перми, МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Пермскому краю, ООО «Каркаде».

Определением от 23.05.2017 к участию в деле в качестве третьих лица не заявляющих самостоятельных исковых требований на предмет спора привлечены ФИО4 и ФИО5 (текущие собственники автомобилей с VIN <***> и VIN <***>), заинтересованными лицами к участию в споре привлечены ООО «УралСоль» и ФИО6.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 31.07.2017 (судья Басова Ю.Б.) заявление удовлетворено: указанные выше договоры купли-продажи транспортных средств между Обществом «Магнит» и ФИО2 признаны недействительными, применены последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу Общества «Магнит» 1.516.000 руб. и 1.521.000 руб., а также обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу транспортное средство: NISSAN PATROL, 2013 года выпуска цвет коричневый, VIN <***>. Также с ответчика взыскана в доход федерального бюджета госпошлина в сумме 18.000 руб.

Ответчик ФИО2 обжаловал определение от 31.07.2017 в апелляционном порядке, просит его отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что вопреки выводам суда Должник получил от него встречное денежное возмещение по сделкам, на момент их совершения стоимость автомобилей соответствовала условиям рынка, также были представлены доказательства внесения наличных денег в кассу Должника и данные обстоятельства конкурсным управляющим не опровергнуты. Апеллянт обращает внимание, что кроме справки 2-НДФЛ судом не дана оценка иным доказательствам его финансовой возможности предоставить Обществу «Магнит» деньги за автомобили, суд необоснованно отклонил доводы о получении ответчиком денежных средств от ФИО6 по договору займа от 10.03.2016, поскольку последний не оспорен, финансовая возможность ФИО6 подтверждена выпиской с его расчетного счета. Апеллянт отмечает, что при регистрации спорных транспортных средств на имя ФИО2 каких либо ограничений не имелось.

Также, по мнению апеллянта не доказано наличие всех условий необходимых для признания сделок недействительными на основании п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве: на момент совершения сделок не имелось вступивших в законную силу судебных актов в отношении Должника о наличии задолженности перед кредиторами, незадолго до продажи транспортных средств Должником был произведен их выкуп у лизингодателя, информацией о балансе Общества ФИО2 не располагал, финансовый отчет конкурсного управляющего не содержит безусловных доказательств невозможности погашения требований кредиторов имуществом должника.

Кроме того апеллянт полагает, что не представлено безусловных доказательств наличия оснований для признания спорных сделок по ст. ст. 10, 168 ГК РФ. Ссылки на судебные акты Арбитражного суда Пермского края в рамках обособленного спора по настоящему делу и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2016, по мнению апеллянта, не имеют отношения к рассматриваемому спору, поскольку рассматриваемый в них период не относится к периоду оспариваемых сделок. Ответчик отмечает, что с 25.02.2015 единственным участником ООО «Магнит» является ФИО10, с которым у ФИО2 какой-либо заинтересованности не установлено. Также ответчик полагает, что поскольку требования ОАО АКБ «Экопромбанк» были установлены решением суда от 10.05.2016 и включены в реестр требований кредиторов после совершения оспариваемых сделок, то не имеется оснований полагать, что на момент совершения спорных сделок Общество «Магнит» отвечало признакам неплатежеспособности.

Конкурсный управляющий ФИО3 и ФНС России (далее - Уполномоченный орган) в своих письменных отзывах считают апелляционную жалобу необоснованной, просят в её удовлетворении отказать.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержала, просила определение отменить. Представитель конкурсного управляющего просила в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, оставить определение суда без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в заседание суда представителей не направили, в соответствии с ч. 3 ст. 156, ст. 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции согласно ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из дела, на основании исполнительного листа, выданного Мотовилихинским районным судом г. Перми по делу № 2-2214/2016 в пользу взыскателя ОАО АКБ «Экопромбанк», судебным приставом-исполнителем Отдела ССП по Ленинскому и Индустриальному району г. Перми ФИО11 вынесено постановление от 09.03.2016 о запрете на совершение регистрационных действий и действий по исключению из госреестра в отношении всех транспортных средств, зарегистрированных за Обществом «Магнит».

Определением арбитражного суда от 11.03.2016 принято к производству заявление Уполномоченного органа о признании банкротом Общества «Магнит» (Должник).

15.03.2016 между Обществом «Магнит» и ФИО2 совершены три ныне оспариваемых договора купли-продажи, в соответствии с которыми Должником в пользу ответчика отчуждены три автомобиля NISSAN PATROL 2013 г. выпуска по цене 1.516.000 руб., 1.514.000 руб. и 1.521.000 руб.

Также 15.03.2016 между Обществом «Магнит» и ФИО2 составлены акты приема-передачи, в соответствии с которыми технически исправные транспортные средства переданы ФИО2

Определением арбитражного суда от 12.04.2016 в отношении Должника введено наблюдение, временным управляющим утверждён ФИО9

После признания Должника банкротом (решение арбитражного суда от 30.12.2016) его конкурсный управляющий ФИО3 получил из МРЭО ГИБДД Главного управления МВД России по Пермскому краю сведения об указанных выше трёх сделках и обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. ст. 10, 168 ГК РФ, утверждая, что сделки совершены Должником в условиях неплатежеспособности безвозмездно с заинтересованным по отношению к нему лицом в нарушение запрета, установленного судебным приставом-исполнителем, и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, а потому представляют собой сделки со злоупотреблением правом её сторонами в ущерб третьим лицам.

Признавая оспариваемые договоры купли-продажи от 15.03.2016 недействительными, арбитражный суд первой инстанции исходил из отсутствия в материалах дела надлежащих доказательств внесения оплаты за приобретенные автомобили, а также недоказанности наличия у ответчика финансовой возможности внесения оплаты за полученные автомобили. Также суд посчитал доказанной осведомленность ФИО2 о фактическом финансовом положении Должника и, соответственно, о его неплатежеспособности. Поскольку оспариваемые сделки были совершены в условиях подачи заявления Уполномоченного органа о признании Должника банкротом и при наличии прямого запрета на их совершение со стороны судебного пристава-исполнителя, суд пришел к выводу что поведение сторон сделок было направлено на вывод имущества из владения Должника путем создания цепочки сделок с целью исключить возможность удовлетворения за счет него требований кредиторов.

Исследовав доводы апеллянта и иных участников спора, а также материалы настоящего дела о банкротстве, апелляционный суд полагает выводы суда первой инстанции правильными, а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению ввиду нижеследующего.

Согласно пункту 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Разъяснения в отношении порядка применения нормы п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

Так, согласно п. 5 данного постановления для признания сделки недействительной по основанию п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названого постановления Пленум ВАС РФ указал, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно п. 7 названного постановления Пленума ВАС РФ в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Из материалов настоящего спора усматривается, что оспариваемые сделки были совершены Должником 15.03.2016, то есть уже после возбуждения в отношении него дела о банкротстве (11.03.2016), арбитражный суд первой инстанции сделал правильный вывод о возможности признания сделок недействительными по названному основанию.

Хотя ФИО2 и не может быть признан по отношению к Должнику заинтересованным лицом по правилам ст. 19 Закона о банкротстве, арбитражный суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, правильно установил, что ответчик ФИО2 должен признаваться осведомленным о неплатежеспособности Должника на момент совершения оспариваемых сделок, а равно, что стороной ответчика не доказана финансовая возможность уплатить 15.03.2016 за переданные ему автомобили указанную в договорах цену в общей сумме 4.551.000 руб.

Это подтверждается следующими указанными судом первой инстанции обстоятельствами.

Суд первой инстанции критически отнесся к представленным ответчиком квитанциям к приходным кассовым ордерам как доказательствам внесения оплаты, указав, что в финансовой и бухгалтерской отчетности они отсутствуют, кассовая книга Должника его конкурсному управляющему не передана, на расчетный счет Должника соответствующие денежные средства не поступали.

Суд первой инстанции, правильно руководствуясь разъяснениями, изложенными в п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, предлагал ответчику представить сведения, подтверждающие финансовую возможность внести 15.03.2016 наличные денежные средства в качестве оплаты цены автомобилей.

Согласно представленных ответчиком справок 2-НДФЛ он получил доход в сумме 555.329 руб. по итогам 2014 года, 641.964 руб. в 2015 году и 447.110 руб. за 2016 год, то есть всего 1.644.403 руб. в течение 2014-2016 гг., что с учетом необходимости для ответчика нести расходы на своё жизнеобеспечение представляется очевидно недостаточным для того, чтобы выделить денежные средства для приобретения трёх спорных автомобилей. Факт существенности повседневных расходов ФИО2 на жизнеобеспечение подтверждается, в частности, характером и объёмом платежей (всего списаний на сумму 501.712,98 руб.), отраженных в выписках по его банковской карте за период с 01.01.2016 по 30.05.2017 (л.д. 61-66 т. 2).

Вопреки доводам апеллянта, суд первой инстанции исследовал обстоятельства, связанные с утверждаемым ответчиком использованием для приобретения автомобилей заемных средств, полученных от ФИО6

В дело представлен договор займа от 10.03.2016, согласно которому ФИО6 предоставил ФИО2 на срок до 10.03.2018 под 5% годовых заём в размере 4.500.000 руб. По мнению ответчика, факт передачи ему указанной суммы от ФИО12 подтверждается исполненной ответчиком на последней странице договора займа распиской (л.д. 6 т. 2).

Применительно к вышеуказанным разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 арбитражный суд первой инстанции обоснованно предложил привлечённому к участию в споре ФИО6 раскрыть источник соответствующих заемных средств, якобы переданных ФИО2, и представить доказательства финансовой возможности для ФИО6 предоставить 4.500.000 руб.

Данное указание суда со стороны ФИО6 не исполнено, равно как не исполнены и требования суда в отношении третьего лица ФИО13

При этом суд первой инстанции обоснованно указал, что представленный в дело выданный Сбербанком реестр денежных средств с результатами зачислений № 11 от 16.02.2016 подтверждает лишь факт зачисления со стороны ООО «УралСоль» на счет ФИО6 денежных средств в сумме 7.000.000 руб. (л.д. 8 т. 2). Однако, при этом ФИО6 доказательства снятия денежных средств с соответствующего счета (выписку о движении средств по счету) не представил, несмотря на неоднократные требования арбитражного суда это сделать.

Апелляционный суд подчеркивает, что применительно к обстоятельствам настоящего спора доказыванию подлежит не факт наличия у ФИО6 или ФИО2 абстрактного доступа к существенным денежным ресурсам в течение какого-либо продолжительного временного периода, а факт получения данными лицами в конкретный промежуток времени соразмерных цене автомобилей денежных средств, которые учитывая все обстоятельства спора могли быть использованы для оплаты за автомобили. Последнее ответчиком в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не доказано.

Также суд первой инстанции правильно не принял в качестве доказательства составленный ФИО2 и ФИО6 датированный 17.03.2016 договор залога транспортных средств (л.д. 9 т, 2), так как в дело не представлено сведений о регистрации залога (п. 4 ст. 339.1 ГК РФ).

Таким образом, факт передачи от ответчика ФИО2 в пользу Общества «Магнит» денежных средств в качестве оплаты цены по договорам купли-продажи от 15.03.2016 нельзя признать установленным.

Принимая во внимание суть требований конкурсного управляющего и предмет доказывания, нужно признать, что арбитражный суд первой инстанции правильно учёл и то обстоятельство, что практически сразу же после совершения оспариваемых сделок ФИО2 произвел 24.03.2016 отчуждение одного автомобиля ФИО5, который зарегистрирован по одному адресу с бывшим директором Общества «Магнит» ФИО13 (<...>, л.д. 11-12 т. 2), а другой автомобиль отчужден 31.03.2016 ФИО4 (л.д. 24 т. 2).

Следовательно, в результате совершения оспариваемых конкурсным управляющим сделок имеет место причинение вреда имущественным правам кредиторов – признак, предусмотренный подп. б) пункта 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63.

Применительно к наличию у оспариваемых сделок признака заинтересованности ответчика по отношению к Должнику арбитражный суд первой инстанции правильно установил следующие обстоятельства.

В соответствии с п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В рамках настоящего дела о банкротстве разрешен спор о включении требований ФИО2 в размере 200.000.000 руб. в реестр требований кредиторов Общества «Магнит». Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2016 в удовлетворении указанных требований ФИО2 отказано по основаниям ст.ст. 10, 170 ГК РФ. При этом названным постановлением, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 02.03.2017, было установлено, что единственным участником Общества «Магнит» в период с 11.08.2011 по 25.02.2015 являлся ФИО14, который был взаимосвязанным лицом с ФИО2, так как они вместе являлись участниками (учредителями) нескольких юридических лиц (ООО «Девелопмент Групп», ООО «ФГРБПК», ООО «ТД «Спартак», ООО «Спартак-Сервис». ОО «Клуб «Пермские медведи»), а также ФИО2 являлся с 01.02.2011 директором ООО «В.А. и Ко», учредителями которого являлись ФИО14 и ФИО15

Таким образом, учитывая положения Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и ст. 19 Закона о банкротстве, нужно признать, что ФИО2 вплоть до 25.02.2015 должен признаваться заинтересованным лицом по отношению к Обществу «Магнит». В последующий период в связи со сменой учредителя ответчик утратил формальные признаки заинтересованности по отношению к Должнику.

Однако, на момент оспариваемых сделок Общество «Магнит» отвечало признакам неплатежеспособности, поскольку в отношении него уже было возбуждено дело о банкротстве (11.03.2016), и оно имело неисполненные (просроченные) обязательства перед рядом юридических лиц и, в частности, перед ОАО АКБ «Экопромбанк». Последнее подтверждается определением арбитражного суда от 09.06.2016 о включении требований названного банка в реестр требований кредиторов ООО «Магнит».

Как следует из выполненного временным управляющим анализа финансового состояния Общества «Магнит», недостаточность его активов для погашения всех имеющихся у него обязательств существовала уже по состоянию на 31.12.2013 и на протяжении всего последующего исследуемого периода, баланс был неликвиден (стр. 23-24 финансового анализа). По состоянию на 31.12.2015 у Должника коэффициент абсолютной ликвидности составлял 0,19, то есть баланс неликвиден, Должник является неплатежеспособным (стр. 21 финансового анализа).

Следовательно, ФИО2, как лицо, признаваемое заинтересованным по отношению к Обществу «Магнит» вплоть до 25.02.2015, должно считаться достоверно осведомленным о фактическом финансово-хозяйственном состоянии Должника вплоть до указанной даты. Принимая во внимание, что уже в 2014-2015 гг. финансово-экономическое состояние Общества «Магнит» являлось неудовлетворительным, ответчик, совершая с ним 15.03.2016 оспариваемые сделки и действуя разумно и осмотрительно, должен был бы составить для себя представление о текущем состоянии Должника и причинах массового отчуждения транспортных средств. Оценив, таким образом, состояние Должника на момент сделки, ответчик ФИО2 должен был бы составить для себя представление о фактической его неплатежеспособности.

С учетом изложенных обстоятельств, принимая во внимание также недоказанность передачи ответчиком денежных средств в счет оплаты цены по спорным договорам, нужно признать, что ФИО2, не будучи на момент совершения сделок заинтересованным по отношению к Должнику лицом, тем не менее был осведомлен о его неплатежеспособности (недостаточности имущества), и осознавал, что переход в его владение трёх дорогостоящих транспортных средств без передачи Должнику эквивалентного возмещения влечет за собой причинение вреда имущественным интересам кредиторов Общества «Магнит».

Помимо изложенного суд первой инстанции правильно обратил внимание и на то обстоятельство, что оспариваемые сделки совершены при наличии наложенного судебным приставом-исполнителем запрета на совершение регистрационных действий и действий по исключению из госреестра в отношении всех транспортных средств, зарегистрированных за Обществом «Магнит». Соотнося указанные выше обстоятельства, нужно признать, что у суду первой инстанции имелись основания для вывода о том, что совершение между Должником и ответчиком сделок преследовало также и цель срочно вывести из владения Должника незалоговых активов в условиях подачи заявления Уполномоченного органа о признании должника банкротством и наличия запретов на отчуждение имущества. Следствием такого поведения Должника и ответчика явилось причинение вреда кредиторам.

Соответственно, у суда первой инстанции имелись основания для вывода, что в настоящем случае помимо причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника имеют место также и два других предусмотренных пунктом 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 основания для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а именно то, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (подпункт а) пункта 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), а также, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника (подпункт в) постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно признал совершенные между Должником и ФИО2 договоры купли-продажи от 15.03.2016 недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку составы ст.ст. 10, 168 ГК РФ и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве соотносятся между собой как общий и специальный при признании сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве её квалификация судом первой инстанции дополнительно по ст.ст. 10, 168 ГК РФ представляется излишней.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

С учетом того, что ответчиком два автомобиля из трёх полученных от Должника были отчуждены в пользу третьих лиц, арбитражный суд первой инстанции правильно применил последствия недействительности оспариваемых сделок в виде взыскания с ФИО2 стоимости этих двух автомобилей (1.516.000 руб. и 1.521.000 руб. соответственно) и обязания ответчика вернуть в конкурсную массу оставшийся в его владении третий автомобиль стоимостью 1.514.000 руб.

Выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалуемом определении, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

Нарушений или неправильного применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, являющихся основанием для отмены (изменения) судебных актов (ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

Учитывая изложенное, определение от 31.07.2017 по настоящему делу отмене (изменению) не подлежит. В удовлетворении апелляционной жалобы надлежит отказать.

Руководствуясь ст.ст. 110, 176, 258 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 31 июля 2017года по делу № А50-1707/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

В.А. Романов

Судьи

Е.Е. Васева

ФИО1