Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола секретарем судебного заседания Ивкиной И.Т., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Водные технологии инжиниринг» на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.07.2018 по делу № А07-5084/2018 (судья Салиева Л.В.).

В судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Водные технологи» - ФИО1 (паспорт, доверенность от 30.01.2018);

ФИО2 - ФИО3 (паспорт, доверенность от 31.03.2017).

Общество с ограниченной ответственностью «Водные технологии инжиниринг» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – общество «Водные технологии», истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – предприниматель ФИО2, ответчик) о признании недействительным соглашения об уступке права (требования) от 03.03.2015, заключенного между ответчиком и обществом с ограниченной ответственностью «Феррохим» (далее – обществом «Феррохим»).

В соответствии с представленной в деле выпиской общество «Феррохим» 10.10.2016 прекратило деятельность в связи с исключением его из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». В этой связи данная сторона оспариваемой сделки к участию в настоящем деле не привлекалась.

Решением суда от 13.07.2018 (резолютивная часть от 20.06.2018) в удовлетворении иска отказано.

С решением суда не согласился истец, обратившись с апелляционной жалобой, в которой просил решение отменить, принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя, договор цессии следует квалифицировать как ничтожную сделку. Ссылаясь на положения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункты 1.1, 1.2, 3.1, 3.2 спорного договора, заявитель отметил, что ни в установленный договором срок, ни позднее ответчик не выполнил свое обязательство по оплате уступаемого права, а первоначальный кредитор, фактически не получив оплаты по договору цессии, не принял мер к принудительному ее взысканию с ответчика. Заявитель обратил внимание, что по состоянию на 09.02.2018 в момент заключения договора цессии общество «Феррохим» принимало меры для последующей ликвидации общества: 03.02.2015 зарегистрировано увеличение уставного капитала до 11 000 рублей за счет вклада 3-го лица ФИО4, который впоследствии стал единственным участником общества «Феррохим» (25.03.2015 ФИО2 подал заявление о выходе из состава участников), 09.04.2015 зарегистрирована смена директора, 23.04.2015 – смена места нахождения, 17.06.2016 – о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ, 10.10.2016 – исключено из ЕГРЮЛ, как фактически прекратившее свою деятельность, при внесении записи представлены справки об отсутствии движения денежных средств, не представлении отчетности. Указывая на разъяснения, данные в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, податель считает, что обе стороны договора цессии знали, что цедент вел приготовления для дальнейшей ликвидации общества, что цессионарием не будет произведено встречное исполнение обязательств по договору, а цедентом не будет предъявлено требование об их исполнении. В настоящее время исполнение ответчиком обязательств по договору цессии невозможно, поскольку первоначальный кредитор исключен из ЕГРЮЛ. По мнению заявителя, указанное в совокупности свидетельствует о том, что воля общества «Феррохим» в лице ФИО2 и индивидуального предпринимателя ФИО2 при заключении договора цессии была направлена на достижение других правовых последствий – на безвозмездную передачу ФИО2 права требования к истцу. Ссылаясь на положения статей 23, 170, 575 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, данные в пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской федерации от 23.06.2015 № 25, пункте 9 Обзора, утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации от 2809.2016, заявитель считает, что сделка нарушает прямо выраженный запрет, тем самым посягает на публичные интересы, доказательств встречного исполнения ответчиком не представлено. В связи с чем, заявитель считает, что вывод суда о том, что сделка не повлияла на права и обязанности истца, необоснован, поскольку не опровергает доводов истца о ничтожности, в связи с чем, не может служить основанием ля отказа в иске.

Податель, ссылаясь на судебную практику, считает, что ответчик, получивший право требования к истцу с нарушением требований закона не вправе ссылаться на имеющуюся, по его мнению, недобросовестность в действиях истца по оспариванию договора.

По мнению заявителя, соглашение нарушает интересы истца. Ссылаясь на положения пункта 9 статьи 63, статьи 419 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 18 статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации, заявитель указал, что если кредитор прекратил свою деятельность, то долг организации перед ним необходимо списать, поскольку обязательства прекращены, включить в состав внереализационных доходов истца. С учетом положений статьи 312 Гражданского кодекса Российской Федерации, по мнению подателя, выплата задолженности ненадлежащему кредитору нарушает право истца на исполнение обязанности перед надлежащим лицом.

Податель считает, что, исходя из судебной практики, ликвидация общества «Феррохим» при рассмотрении иска о признании сделки недействительной в силу ее ничтожности, не может служить основанием для отказа в рассмотрении иска по существу.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель подателя жалобы поддержал доводы жалобы в полном объеме.

Представитель ответчика указал на отсутствие оснований для отмены судебного акта.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, общество «Феррохим» зарегистрировано в качестве юридического лица при создании 17.01.2013, адрес: <...> (запись от 23.04.2015), уставный капитал 11 000 рублей (запись от 03.02.2015), директором значится ФИО5 (запись от 09.04.2015), единственным учредителем с долей участия 100 % - ФИО4 (записи от 03.02.2015, 09.04.2015), доля, принадлежащая обществу, - 0 % (запись от 09.04.2015), сведения о предстоящем исключении недействующего юридического лица внесены 17.06.2016 (решение от 17.06.206), запись об исключении из ЕГРЮЛ юридического лица, фактически прекратившего свою деятельность, на основании пункта 2 статьи 21.2 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» внесена 10.10.2016.

Ответчик зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя за ОГРНИП <***> 03.07.2008 (деятельность прекращена в связи с принятием предпринимателем соответствующего решения, запись от 29.07.2016; данные официального сайта ФНС России), за ОГРНИП <***> - 05.09.2016 (сведения ЕГРИП на 27.02.2018).

03.03.2015 между обществом «Феррохим» (первоначальный кредитор, цедент) в лице директора ФИО2 и ФИО2 (новый кредитор, цессионарий) заключено соглашение об уступке права (требования) (далее – соглашение, соглашение от 03.03.2015), по условиям которого, цедент уступает, а цессионарий принимает право (требование) погашения задолженности по разовым поставкам, произведенным обществу «Водные технологии» (должник).

Право (требование) первоначального кредитора (цедента) к должнику на дату подписания соглашения включает задолженность, возникшую по разовым поставкам на общую сумму 185 113,64 рублей. Цедент переуступает цессионарию возникшую задолженность, право требование по произведенным поставкам, в размере 185 113,64 рублей (пункт 1. соглашения).

Право (требование) цедента переходит к цессионарию в момент подписания соглашения (пункт 1.4.).

Согласно пункту 2.1. соглашения первоначальный кредитор (цедент) в срок не позднее 5 рабочих дней с момента подписания соглашения обязуется передать новому кредитору (цессионарию) все документы, удостоверяющие уступаемое право (требование)

- акт сверки взаимных расчетов между обществами «Феррохим» и «Водные технологии инжиниринг» за период с 01.04.2014 по 31.12.2014;

- товарные накладные:

№ 76 от 30.04.2014 на общую сумму 119 096 руб. 93 коп.;

№ 191 от 08.07.2014 на общую сумму 36 066 руб. 23 коп.;

№ 235 от 01.08.2014 на общую сумму 50 967 руб. 26 коп.;

№ 288 от 25.08.2014 на общую сумму 66 441 руб. 40 коп.;

№ 383 от 20.10.2014 на общую сумму 31 638 руб. 75 коп.

В соответствии с пунктом 3.1. соглашения в счет оплаты уступаемого права (требования) новый кредитор (цессионарий) обязуется оплатить первоначальному кредитору (цеденту) 150 000 рублей. Сумма, указанная в п. 3.1 соглашения, уплачивается единовременно, в течение 30 дней с момента подписания настоящего соглашения. Все расчеты по соглашению производятся в наличном, безналичном порядке, путем передачи векселей, либо зачета встречных требований.

Указывая на то, что ответчиком не была произведена предусмотренная соглашением от 03.03.2015 оплата, общество «Водные технологии» обратилось в суд с настоящим иском.

В качестве нормативного основания недействительности сделки истец ссылается на пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагая, что сделка является мнимой, а также указывает на ее несоответствие положениям статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации, запрещающей дарение между коммерческими организациями. В дополнениях к исковому заявлению истец указал, что погашение истцом задолженности в адрес ответчика приведет к незаконному получению им прибыли, поскольку ответчик получит 185 113,64 рублей без встречного исполнения обязательства по договору, т. е. в дар, что запрещено законом. Поскольку кредиторская задолженность истца в размере 185 113,64 рублей перед обществом «Феррохим» не была востребована последним до его ликвидации, то в соответствии с нормами закона она подлежит списанию и включению в состав налогооблагаемых доходов (внереализационных) истца. Истец также считает, что после ликвидации общества «Феррохим» все обязательства общества «Водные технологии» перед ликвидированным контрагентом были прекращены. Поскольку ответчиком не представлены доказательства встречного исполнения по оспариваемому договору (оплата за уступленное право), а в настоящее время исполнение им встречных обязательств невозможно в связи с утратой обществом «Феррохим» правоспособности, оспариваемое соглашение об уступке права требования от 03.03.2015 является ничтожной сделкой ввиду запрета на дарение между коммерческими организациями, то ответчик является ненадлежащим кредитором по отношению к истцу.

Ответчик в представленном отзыве на иск против удовлетворения исковых требований возразил. Полагает, что у истца отсутствует материальное право на обращение в суд с иском о признании соглашения недействительным. Также указывает на возмездность оспариваемой сделки и на ее исполнение сторонами, что исключает ее недействительность по приведенным истцом основаниям; считает, что обстоятельства оплаты по договору не имеют юридического значения для разрешения спора о признании сделки недействительной.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из того, что отсутствуют основания для признания истца лицом, заинтересованным в признании оспариваемой им сделки недействительной; передача обществом «Феррохим» иному лицу права требования к истцу не влияет на правовую сферу последнего, не изменяет его правовое положение, поскольку в любом случае истец остается лицом, не исполнившим принятые на себя обязательства; оспаривая соглашение об уступке права (требования) от 03.03.2015, истец имеет целью не защиту своих нарушенных прав, а исключение необходимости исполнять принятые на себя обязательства, что не соответствует стандартам добросовестного осуществления гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и влечет отказ в судебной защите. Кроме того, суд посчитал, что поскольку одна из сторон оспариваемой сделки ликвидирована и произошло полное прекращение ее деятельности без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим юридическим лицам, суд не вправе давать оценку юридической силе сделки, одной стороной которой являлось ликвидированное юридическое лицо.

Апелляционный суд не усматривает правовых и фактических оснований для отмены судебного акта и удовлетворения требований в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Положения главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации не содержат специальных указаний относительно существенных условий сделок уступки права (требования).

Поскольку цель такой сделки - передача обязательственного права требования одним лицом (первоначальным кредитором, цедентом) другому лицу (цессионарию), то существенными условиями являются указания на цедента и цессионария, а также на характер действий цедента: цедент передает или уступает право требования, которое цессионарий соглашается принять или принимает.

Из приведенных правовых норм также следует, что договор уступки должен содержать ссылку на обязательство, из которого возникло уступаемое право. Следовательно, условие об обязательстве, по которому первоначальный кредитор уступает требование новому кредитору, также является существенным условием договора уступки права (требования). При заключении договора стороны должны индивидуализировать это обязательство.

В соответствии со статьёй 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что по общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, например договора продажи имущественного права (пункт 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Однако законом или таким договором может быть установлен более поздний момент перехода требования. Стороны вправе установить, что переход требования произойдет по истечении определенного срока или при наступлении согласованного сторонами отлагательного условия. Например, стороны договора продажи имущественного права вправе установить, что право переходит к покупателю после его полной оплаты без необходимости иных соглашений об этом (пункт 4 статьи 454, статья 491 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из пункта 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным. Договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3).

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Исходя из подпункта 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей, в отношениях между коммерческими организациями.

В соответствии с пунктом 3 статьи 23 Гражданского кодекса Российской Федерации к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, соответственно применяются правила настоящего Кодекса, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения.

Соглашение об уступке права требования заключено между коммерческой организацией – обществом с ограниченной ответственностью и индивидуальным предпринимателем, в период наличия у ответчика соответствующего статуса.

Как утверждает истец и не оспорено ответчиком, последний являлся не только директором, но и учредителем первоначального кредитора.

При толковании условий спорного договора суд апелляционной приходит к выводу, что указание в оспариваемом договоре на механизм расчетов по договору, цены сделки свидетельствует о том, что данный договор не является договором дарения, поскольку договор не содержит ясно выраженного намерения совершить безвозмездное освобождение цессионария от имущественной обязанности по оплате уступленного права. Анализ положений договора свидетельствует о том, что в момент подписания договора уступки у сторон не имелось намерения совершить безвозмездную передачу прав. Более того, переход самого права требования (прав собственности на имущественное право) не поставлен в зависимость от проведения оплаты за уступленное право.

С учетом вышеизложенного, установив отсутствие доказательств, подтверждающих наличие воли сторон на заключение договора дарения, а также, принимая во внимание, что факт наличия у сторон интереса и цели для прикрытия сделки, не подтвержден материалами дела, учитывая, что из условий оспариваемого договора следует возмездный характер сделки, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для признания недействительным (ничтожным) договора.

Доводы об ином основаны на субъективной оценке и предположении.

Ссылки на то, что первоначальный кредитор готовился к ликвидации, а ответчик не планировал рассчитываться, также основаны на субъективной оценке и предположении, в связи с чем, подлежат отклонению. Первые изменения в составе учредителей зарегистрированы в феврале 2015 года (на основании документов, составленных в январе 2015 года; до совершения спорной сделки), заявление о выходе датировано 25.03.2015, смена руководителя - 27.03.2015 (по данным ЕГРЮЛ, то есть после совершения спорной сделки). Таким образом, впоследствии возможность предъявления требований об оплате за уступленное право зависела от волеизъявления третьих лиц (а не ответчика).

Кроме того, ликвидация общества осуществлена не в добровольном порядке, а в административном, самим регистрирующим органом, в период октября 2016 года, то есть по истечении 1,5 лет с момента совершения спорной сделки.

Следовательно, на момент совершения спорной сделки (03.03.2015, именно на указанную дату проверяется наличие нарушенных прав) у истца отсутствовали правовые основания для списания долга и само нарушенное право (статьи 4, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Не предъявление требований об оплате является рисками самого первоначального кредитора и его контролирующих лиц. Вместе с тем, ответчик настаивает, что оплата за уступленное право произведена.

Ссылки на не представление ответчиком доказательств такой оплаты не принимаются, поскольку данное обстоятельство не затрагивает имущественной сферы самого истца.

Заинтересованным в судебной защите является лицо, имеющее законное право или охраняемый законом интерес, а предъявленный этим лицом иск выступает средством защиты его нарушенного права и законных интересов. Под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.04.2008 № 289-О-О и определении от 16.07.2009 № 738-О-О, заинтересованным по смыслу пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации является субъект, имеющий материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять.

Как верно отметил суд первой инстанции, определение заинтересованного лица относится к компетенции суда, рассматривающего дело, поскольку требует исследования фактических обстоятельств конкретного дела. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

Оценив обстоятельства настоящего спора и доводы истца, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания общества «Водные технологии» лицом, заинтересованным в признании оспариваемой им сделки недействительной.

В данном случае право требования, уступленное ответчику по соглашению от 03.03.2015, основано на сделке, действительность которой, равно как и наличие неисполненных по данной сделке обязательств, истцом не оспаривается, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно обстоятельства поставки не исследовал, исходил из наличия у истца соответствующих неисполненных обязательств.

Для истца, исходя из характера обязательств, не может иметь правового значения то обстоятельство, что по спорной сделке состоялся переход прав требований, а кредитором по отношению к нему является иное лицо, следовательно, и факт наличия/отсутствия оплаты за уступленное право требования на права истца не влияет.

В соответствии со статьей 386 Гражданского кодекса Российской Федерации должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору.

В соответствии с положениями статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Оценив обстоятельства настоящего спора и доводы истца, изложенные им в обоснование своей позиции по спору, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что, оспаривая соглашение об уступке права (требования) от 03.03.2015, истец имеет целью не защиту своих нарушенных прав, а исключение необходимости исполнять принятые на себя обязательства, что не соответствует стандартам добросовестного осуществления гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и влечет отказ в судебной защите.

Данные выводы подтверждаются и доводами апелляционной жалобы.

В этой связи заявленные обществом «Водные технологии» исковые требования о признании недействительным соглашения об уступке права (требования) от 03.03.2015, заключенного между обществом «Феррохим» и ФИО2, правомерно признаны не подлежащими удовлетворению.

Вывод суда первой инстанции о невозможности рассмотрения дела по иску о признании недействительной сделки в условиях ликвидации одной из сторон сделки, недостаточно обоснован, однако сам по себе не привел к принятию неверного судебного акта. Учитывая, что требования основаны на ничтожных основаниях для признания сделки недействительной, а о применении последствий недействительности сделки требований не заявлено, препятствий для оценки сделки по приведенным истцом основаниям на предмет действительности не имеется.

В связи с чем, оснований для отмены решения и удовлетворения жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.07.2018 по делу № А07-5084/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Водные технологии инжиниринг» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Л.В. Забутырина

Судьи: Ф.И. Тихоновский

М.Н. Хоронеко