Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Соломиной А.В., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 11 июля 2017 года об отказе в удовлетворении заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам по делу № А19-12417/2016 по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения по делу № А19-12417/2016 по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>; г. Иркутск) к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области (ОГРН <***>, ИНН <***>; место нахождения: <...>) о признании недействительным решения № 604 от 1 декабря 2015 года,

(суд первой инстанции: Пугачёв А.А.)

в отсутствие в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле,

и установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ФИО1, предприниматель) обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области (далее – Иркутское УФАС, антимонопольный орган) о признании недействительным решения № 604 от 1 декабря 2015 года.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 3 ноября 2016 года (т. 1, л.д. 159-165) в удовлетворении заявленного предпринимателем требования отказано по мотиву пропуска ФИО1 установленного частью 4 статьи 198 АПК Российской Федерации трехмесячного срока на оспаривание решения антимонопольного органа.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 6 февраля 2017 года (т. 2, л.д. 34-40)решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

21 апреля 2017 года ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения Арбитражного суда Иркутской области от 3 ноября 2016 года (т. 2, л.д. 45).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 11 июля 2017 года (т. 2, л.д. 77-81) в удовлетворении заявления предпринимателя отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО1 обжаловала его в апелляционном порядке. Заявитель апелляционной жалобы ставит вопрос об отмене определения суда первой инстанции, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам. В обоснование такой позиции предприниматель ФИО1, ссылаясь правовую позицию, выраженную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 марта 2010 года № 6-П, указывает, что существенные объективные обстоятельства, не позволившие ей защитить свои права в рамках установленного процессуального срока с 1 декабря 2015 года по 23 мая 2016 года были подтверждены представленными в материалы дела доказательствами.

При этом заявитель апелляционной жалобы указывает, что ее представитель ФИО2 не имел возможности до 23 мая 2016 года довести до сведения ФИО1 информацию об оспариваемом решении (ни путем личной встречи, ни путем электронной почты, ни иным способом), поскольку после ознакомления с материалами дела сотовый телефон, на который происходило фотографирование материалов дела, сломался, возможности воспользоваться данными с телефона не было. Сотовый телефон был передан в ремонт и получен вместе с восстановленными файлами только 23 мая 2016 года. В этой связи реализовать свои полномочия по оспариванию в интересах ФИО1 представитель предпринимателя ФИО2 мог лишь при получении соответствующего поручения от ФИО1, после ее ознакомления с решением антимонопольного органа. Поскольку предприниматель узнала о существовании оспариваемого решения лишь 23 мая 2016 года, то течение срока на оспаривание, по мнению заявителя апелляционной жалобы, надлежит исчислять с 23 мая 2016 года, а не с 15 апреля 2016 года, поэтому трехмесячный срок не может считаться пропущенным.

О времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, установленном главой 12 АПК Российской Федерации, что подтверждается телефонограммой от 16 августа 2017 года, отчетом об отправке служебной информации электронной почтой, а также отчетом о публикации 15 августа 2017 года на официальном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации в сети «Интернет» (www.arbitr.ru) определения о принятии апелляционной жалобы к производству, однако явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с процессуальным законом не является препятствием для рассмотрения дела.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 АПК Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы предпринимателя ввиду следующего.

В пункте 3 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 марта 2010 года № 7-П указано, что поскольку вторжение в сферу действия принципа стабильности судебного решения, вступившего в законную силу, может повлечь существенное изменение правового положения сторон, уже определенного таким решением, в том числе в сторону его ухудшения, закрепление в законе экстраординарных, чрезвычайных по своему характеру способов обжалования вступивших в законную силу судебных постановлений требует установления специальной процедуры открытия соответствующего производства, ограниченного перечня оснований для отмены таких судебных постановлений, которые не могут совпадать с основаниями для отмены судебных постановлений в ординарном порядке, а также закрепления особых процессуальных гарантий для защиты как частных, так и публичных интересов от их необоснованной отмены.

Такой подход корреспондирует, в частности, пониманию Европейским Судом по правам человека права на справедливое судебное разбирательство, которое толкуется им в свете преамбулы к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозглашающей верховенство права частью общего наследия договаривающихся государств. По мнению Европейского Суда по правам человека, одним из основополагающих аспектов верховенства права является принцип правовой определенности, который среди прочего требует, чтобы в случаях вынесения судами окончательного решения по делу это решение не ставилось бы под сомнение (Постановления от 28 октября 1999 года по делу «Брумэреску (Brumarescu) против Румынии», от 18 ноября 2004 года по делу «Праведная против России», от 18 января 2007 года по делу «Булгакова против России», от 24 мая 2007 года по делу «Радчиков против России»).

Согласно практике Европейского Суда по правам человека отступление от принципа правовой определенности может быть оправдано только обстоятельствами существенного и непреодолимого характера.

Как указано в Постановлении от 12 июля 2007 года по делу «Ведерникова против России», Конвенция о защите прав человека и основных свобод в принципе допускает пересмотр судебного решения, вступившего в законную силу, по вновь открывшимся обстоятельствам; например, статья 4 Протокола № 7 к Конвенции однозначно разрешает государству исправлять ошибки уголовного судопроизводства, и к числу таких ошибок, безусловно, можно отнести судебное решение, в котором не отражены сведения об основных доказательствах по делу. Положение статьи 4 Протокола № 7 Европейский Суд по правам человека посредством толкования во взаимосвязи со статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод распространил и на гражданские дела, посчитав, что отступление от принципа правовой определенности в этих делах возможно для исправления существенного (фундаментального) нарушения или ненадлежащего отправления правосудия; при этом, по мнению Европейского Суда по правам человека, процедура отмены окончательного судебного решения предполагает, что имеются доказательства, которые ранее не были объективно доступными и которые могут привести к иному результату судебного разбирательства; лицо, требующее отмены судебного решения, должно доказать, что у него не было возможности представить доказательство до окончания судебного разбирательства и что такое доказательство имеет решающее значение в деле (Постановления от 18 ноября 2004 года по делу «Праведная против России», от 23 июля 2009 года по делу «Сутяжник против России»).

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 24 июля 2003 года по делу «Рябых против Российской Федерации» указано, что принцип правовой определенности (res judicata) означает, что ни одна из сторон не может требовать пересмотра окончательного и вступившего в законную силу постановления только в целях проведения повторного слушания и получения нового постановления; пересмотр не может считаться скрытой формой обжалования; одна лишь возможность наличия двух точек зрения по одному вопросу не может являться основанием для пересмотра; отступления от этого принципа оправданны, только когда являются обязательными в силу обстоятельств существенного и непреодолимого характера.

Механизм пересмотра судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам может быть задействован лишь в исключительных случаях, в том числе в целях исправления очевидной судебной ошибки, произошедшей из-за отсутствия сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для принятия правильного решения по существу спора. Иное понимание института пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам привело бы к нарушению принципа правовой определенности, который предполагает, в частности, что судебный акт, выносимый при окончательном разрешении дела, не вызывает сомнений (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2006 года № 11781/06, от 5 декабря 2006 года № 11801/06 и от 13 февраля 2007 года № 12264/06).

Производство по пересмотру вступивших в законную силу судебных актов по новым и вновь открывшимся обстоятельствам регламентировано главой 37 АПК Российской Федерации.

Согласно статье 309 АПК Российской Федерации арбитражный суд может пересмотреть принятый им и вступивший в законную силу судебный акт по новым или вновь открывшимся обстоятельствам по основаниям и в порядке, которые предусмотрены в главе 37 этого Кодекса.

В силу части 1 статьи 310 АПК Российской Федерации вступившие в законную силу решение, определение, принятые арбитражным судом первой инстанции, пересматриваются по новым или вновь открывшимся обстоятельствам судом, принявшим эти решение, определение.

В пункте 6 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 января 2010 года № 1-П указано, что положения статей 311 и 312 АПК Российской Федерации в системном единстве с другими положениями его главы 37 не предполагают возможность осуществления пересмотра вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам иначе как в порядке, предусмотренном этой главой.

При этом в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июня 2011 года № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам» (далее – Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 52) при решении вопроса о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам судам следует исходить из наличия оснований, предусмотренных статьей 311 АПК Российской Федерации, и соблюдения заявителем условий, содержащихся в статьях 312 и 313 этого Кодекса. Судебный акт не может быть пересмотрен по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в случаях, если обстоятельства, определенные статьей 311 АПК Российской Федерации, отсутствуют.

Перечень оснований пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам определен в статье 311 АПК Российской Федерации.

Частью 1 статьи 311 АПК Российской Федерации предусмотрено, что основаниями пересмотра судебных актов являются, в том числе, вновь открывшиеся обстоятельства, существовавшие на момент принятия судебного акта обстоятельства по делу.

Одним из вновь открывшихся обстоятельств, на наличии которого в рассматриваемом случае и настаивает ФИО1, являются существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю (пункт 1 части 2 статьи 311 АПК Российской Федерации).

В пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 52 указано, что обстоятельства, которые согласно пункту 1 статьи 311 АПК Российской Федерации являются основаниями для пересмотра судебного акта, должны быть существенными, то есть способными повлиять на выводы суда при принятии судебного акта.

При рассмотрении заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам суд должен установить, свидетельствуют ли факты, приведенные заявителем, о наличии существенных для дела обстоятельств, которые не были предметом судебного разбирательства по данному делу.

Судебный акт не может быть пересмотрен по вновь открывшимся обстоятельствам, если существенные для дела обстоятельства возникли после принятия этого акта, поскольку по смыслу пункта 1 части 2 статьи 311 АПК Российской Федерации основанием для такого пересмотра является открытие обстоятельств, которые хотя объективно и существовали, но не могли быть учтены, так как не были и не могли быть известны заявителю.

В связи с этим суду следует проверить, не свидетельствуют ли факты, на которые ссылается заявитель, о представлении новых доказательств, имеющих отношение к уже исследовавшимся ранее судом обстоятельствам. Представление новых доказательств не может служить основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам по правилам главы 37 АПК Российской Федерации. В таком случае заявление о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам удовлетворению не подлежит.

Обстоятельства, возникшие после принятия судебного акта, могут являться основанием для предъявления самостоятельного иска.

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 52 разъяснено, что согласно пункту 1 части 2 статьи 311 АПК Российской Федерации существенным для дела обстоятельством может быть признано указанное в заявлении вновь обнаруженное обстоятельство, которое не было и не могло быть известно заявителю, неоспоримо свидетельствующее о том, что если бы оно было известно, то это привело бы к принятию другого решения. Если конкретное обстоятельство не названо в заявлении или оно не отвечает признакам обстоятельств, указанным в пункте 1 части 2 статьи 311 АПК Российской Федерации, такое заявление подлежит возвращению.

Согласно части 1 статьи 317 АПК Российской Федерации по результатам рассмотрения заявления о пересмотре вступивших в законную силу решения, постановления, определения по новым или вновь открывшимся обстоятельствам арбитражный суд или принимает решение, постановление об удовлетворении заявления и отмене ранее принятого им судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, или выносит определение об отказе в удовлетворении заявления.

В рассматриваемом случае каких-либо существенных для дела обстоятельств, неоспоримо свидетельствующих о том, что если бы они были известны, то привели бы к принятию другого решения, предпринимателем не приведено.

В частности, как следует из материалов дела, Иркутским УФАС 15 января 2015 года и 25 мая 2015 года в ходе выездов установлено, что по ул. Старокузьмихинская, через дорогу напротив автокомплекса «Альфа-шина» (ул. Старокузьмихинская, 72), установлен ретро автомобиль фиолетового цвета с государственным регистрационным знаком 09-40 ИСК. На крыше транспортного средства установлена четырехсторонняя рекламная конструкция е надписью по боковым сторонам: «www.pandoraspa.ru BODY-МАССАЖ 991-999». На передней и задней части рекламной конструкции имеется следующая информация: «BODY-МАССАЖ 991-999». На дверях транспортного средства размещена надпись: «SPA-CLUB Pandora». На окнах со стороны правого и левого пассажирского места имеется следующая информация: «требуются массажисты 65-44-60». Данное транспортное средство за задний бампер привязано к ограждению.

Антимонопольным органом установлено, что указанный автомобиль использовался исключительно в качестве рекламной конструкции (автомобиль размещался на одном месте без передвижения в течение длительного времени, транспортное средство используется в качестве рекламной конструкции).

Данный факт подтвержден актами обследования средства наружной рекламы, составленными комиссией Иркутского УФАС в ходе выездов 15 января 2015 года и 25 мая 2015 года (т. 1, л.д. 93-98).

12 ноября 2015 года должностным лицом Иркутского УФАС возбуждено дело по признакам нарушения законодательства о рекламе, о чем вынесено соответствующее определение № 1992 (т. 1, л.д. 44-45).

По результатам рассмотрения дела № 1992 комиссией Иркутского УФАС принято решение от 1 декабря 2015 года № 604 (т. 1, л.д. 40), в соответствии с которым вышеупомянутая реклама признана ненадлежащей как несоответствующая требованиям части 2 статьи 20 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе» (далее - Закон о рекламе), в соответствии с которой запрещается использование транспортных средств исключительно или преимущественно в качестве передвижных рекламных конструкций, в том числе переоборудование транспортных средств для распространения рекламы, в результате которого транспортные средства полностью или частично утратили функции, для выполнения которых они были предназначены, переоборудование кузовов транспортных средств с приданием им вида определенного товара.

Одновременно решено выдать ФИО1 предписание от 1 декабря 2015 года № 309 о прекращении нарушения законодательства о рекламе. Материалы дела переданы уполномоченному должностному лицу Иркутского УФАС для возбуждения дела об административном правонарушении, предусмотренного частью 2 статьи 14.38 КоАП Российской Федерации.

Не согласившись с указанным решением, предприниматель оспорила его в судебном порядке.

При рассмотрении дела по существу суд первой инстанции, установив, что ФИО1 пропущен установленный частью 4 статьи 198 АПК Российской Федерации трехмесячный срок на оспаривание решения антимонопольного органа, отказал в удовлетворении заявленного предпринимателем требования.

Указанные выводы были поддержаны и судом апелляционной инстанции.

В частности, при рассмотрении дела № А19-12417/2016 судами было установлено, что 25 ноября 2015 года Комиссией антимонопольного органа оглашена резолютивная часть оспариваемого решения (т. 1, л.д. 140). 1 декабря 2015 года решение Иркутского УФАС № 604 изготовлено в полном объеме (т. 1, л.д. 14-16, 37-39, 142-144).

Решение было направлено в адрес заявителя почтовым отправлением 4 декабря 2015 года, что достоверно подтверждается оттиском почтового штемпеля (конверт – т. 1, л.д. 135; отчет об отслеживании почтового отправления № 66402593001260 с официального сайта Почты России (http://www.pochta.ru/tracking) – т. 1, л.д. 29).

Почтовое отправление возвращено антимонопольному органу отделением почтовой связи с указанием причины возврата – «истек срок хранения».

При этом судами первой и апелляционной инстанций указано, что о вынесении оспариваемого решения предпринимателю в любом случае стало известно не позднее 15 апреля 2016 года (дата ознакомления ее представителя ФИО2 с материалами дела об административном правонарушении, т. 1, л.д. 136).

Обращаясь в суд первой инстанции с заявлением о пересмотре решения Арбитражного суда Иркутской области от 3 ноября 2016 года, предприниматель в качестве вновь открывшегося обстоятельства указала на письмо УФПС Иркутской области – филиала ФГУП «Почта России» от 13 февраля 2017 года № 8.5.5.4-14/232 (т. 2, л.д. 46) из содержания которого следует, что с 30 ноября 2016 года почтальон, обслуживающий участок ФИО1, был временно нетрудоспособен; доставка почты в микрорайон Ершовский осуществлялась силами руководства ОПС и имеющимися почтальонами; у почтальона отсутствовали ключи от входной двери подъезда, всю почту, поступившую на имя ФИО1, почтальон доставлял по устной договоренности с предпринимателем ФИО1; в нарушение требований нормативных документов извещения ф. 22 о поступлении почтовых отправлений почтальон оставлял в проеме входной двери в подъезд; в ходе проверки установлено, что почтовый ящик, расположенный по адресу ФИО1, обеспечивает сохранность почтовой корреспонденции; 22 декабря 2016 года почтальоном в управляющую компанию «Перспектива» была подана заявка по обеспечению ключами от входных дверей подъездов, в том числе и по адресу предпринимателя, 1 февраля 2017 года ключи получены руководством ОПС Иркутск 664056.

Таким образом, в названном письме содержались сведения о событиях, имевших место в период с 30 ноября 2016 года по 7 февраля 2017 года, то есть не относящихся к настоящему делу, поскольку решение Иркутского УФАС направлялось в алрес предпринимателя в декабре 2015 года.

Определением суда первой инстанции от 19 мая 2017 года (т. 2, л.д. 63-65) у УФПС Иркутской области – филиала ФГУП «Почта России» истребованы сведения о том, было ли обеспечено вручение почтовой корреспонденции, адресованной предпринимателю ФИО1 в период с 4 декабря 2015 года по 8 января 2016 года; было ли обеспечено уведомление адресата о почтовом отправлении № 66402593001260.

УФПС Иркутской области – филиалом ФГУП «Почта России»в ответ на определение суда об истребовании доказательств представлены письменные пояснения от 3 июля 2017 года № 8.5.5.4-14/1060 (т. 2, л.д. 71-73), согласно которым по результатам проведенной проверки относительно доставки заказного письма № 66402593001260 были выявлены нарушения в части доставки заказного письма, а именно:

- заказное письмо поступило в отделение почтовой связи (Иркутск, мкр. Ершовский, 89/1, 1) 5 декабря 2015 года;

- первичное извещение ф.22 вместе с письмом выдано в доставку почтальону 7 декабря 2015 года;

- в связи с отсутствием адресата извещение опущено в почтовый ящик;

- документы, подтверждающие факт доставки вторичного извещения, у ОПС отсутствуют.

Однако, как уже отмечалось ранее, в ходе рассмотрении по существу дела № А19-12417/2016 судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что 1 марта 2016 года представителем предпринимателя - ФИО2 в антимонопольный орган было подано ходатайство об ознакомлении с материалами дела об административном правонарушении (по факту нарушения законодательства о рекламе).

15 апреля 2016 года при ознакомлении с указанными материалами ФИО2 был ознакомлен, в том числе, и с оспариваемым решением, что подтверждается ходатайством от 1 марта 2016 года (т. 1, л.д. 137), описью материалов дела об административном правонарушении № 252 от 9 декабря 2015 года (т. 1, л.д. 138), подписью ФИО2 в листе ознакомления с материалами дела (т. 1, л.д. 136).

Таким образом, учитывая, что 15 апреля 2016 года ФИО2 стало известно об оспариваемом решении антимонопольного органа, то предусмотренный частью 4 статьи 198 АПК Российской Федерации и частью 1 статьи 37 Закона о рекламе трехмесячный срок в любом случае истек 15 июля 2016 года.

Согласно же штампу входящей корреспонденции Арбитражного суда Иркутской области заявление ФИО1 от 1 июля 2016 года о признании незаконным решения Иркутского УФАС № 604 от 1 декабря 2015 года поступило в суд первой инстанции только 27 июля 2016 года (т. 1, л.д. 13).

Заявление направлено в Арбитражный суд Иркутской области посредством почтовой связи 25 июля 2016 года, что подтверждается оттиском почтового штемпеля на конверте (т. 1, л.д. 28), то есть с пропуском установленного частью 4 статьи 198 АПК Российской Федерации и частью 1 статьи 37 Закона о рекламе срока.

О пропуске указанного срока свидетельствует и чек-ордер от 22 июля 2016 года об уплате государственной пошлины (т. 1, л.д. 12).

Гарантией для лиц, не реализовавших по уважительным причинам свое право на совершение процессуальных действий в установленный срок, является институт восстановления процессуальных сроков, предусмотренный статьей 117 АПК Российской Федерации, согласно которой пропущенный процессуальный срок может быть восстановлен по ходатайству лица, участвующего в деле.

По смыслу правовой позиции, содержащейся в пункте 2 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 марта 2010 года № 6-П, законодательное регулирование восстановления срока должно обеспечивать надлежащий баланс между вытекающим из Конституции Российской Федерации принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим вынесение законного и обоснованного судебного решения, с тем чтобы восстановление пропущенного срока могло иметь место лишь в течение ограниченного разумными пределами периода и при наличии существенных объективных обстоятельств, не позволивших заинтересованному лицу, добивающемуся его восстановления, защитить свои права в рамках установленного процессуального срока.

Частью 4 статьи 198 АПК Российской Федерации предусмотрено, что пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 ноября 2007 года № 8673/07 указано, что такой срок может быть восстановлен исключительно при наличии уважительных причин, однако в ходе рассмотрения по существу дела № А19-12417/2016 судами было установлено, что предпринимателем не приведено каких-либо уважительных и объективных причин, свидетельствующих о невозможности своевременного обращения за судебной защитой.

В заявлении о признании незаконным решения антимонопольного органа № 604 от 1 декабря 2015 года, а также в апелляционной жалобе ФИО1, не оспаривая факт ознакомления ее представителя ФИО2 15 апреля 2016 года с оспариваемым решением, утверждала, что после ознакомления с материалами дела об административном правонарушении ФИО2 довел до сведения предпринимателя информацию о существовании оспариваемого решения лишь 23 мая 2016 года, что подтверждается актом приема-передачи услуг от 23 мая 2016 года.

В обоснование такого довода заявитель апелляционной жалобы указывала, что 15 апреля 2016 года у ее представителя ФИО2 сломался телефон, что подтверждается квитанцией о передаче оборудования в ремонт, поэтому он не имел возможности сообщить ФИО1 об оспариваемом решении № 604 от 1 декабря 2015 года.

Указанные причины пропуска срока не были признаны судом уважительными.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 года № 99 «О процессуальных сроках», не могут рассматриваться в качестве уважительных причин нахождение представителя заявителя в командировке (отпуске), кадровые перестановки, отсутствие в штате организации юриста, смена руководителя (его нахождение в длительной командировке, отпуске), а также иные внутренние организационные проблемы лица, участвующего в деле.

Как указано судом апелляционной инстанции в постановлении от 6 февраля 2017 года, об имеющихся претензиях антимонопольного органа к спорной рекламе предпринимателю ФИО1 было хорошо известно задолго до принятия оспариваемого решения, о чем, в частности, свидетельствует ее письменные пояснения от 8 июня 2016 года (т. 1, л.д. 61), а также факт проведения в период с 3 июня по 1 июля 2016 года в отношении нее выездной внеплановой проверки, в ходе которой ее интересы представлял представитель ФИО3 Тем не менее, ФИО1 уклонялась от получения исходящей от Иркутского УФАС корреспонденции (в том числе и оспариваемого решения).

Кроме того, судом учтено, что ФИО2 является представителем предпринимателя на основании доверенности от 1 марта 2016 года (т. 1, л.д. 112), которой ему предоставлены полномочия по совершению от имени ФИО1 всех процессуальных действий, в том числе представлению ее интересов по все вопросам во всех судах Российской Федерации и во всех правоохранительных органах, учреждениях и организациях всех форм собственности со всеми правами, предоставленными законом истцу, заявителю, ответчику, третьему лицу. Следовательно, ФИО2 имел все возможности для доведения до сведения предпринимателя информации об оспариваемом решении: путем личной встречи (и ФИО1, и ФИО2 проживают в г. Иркутске), по электронной почте, иным способом, однако им этого сделано не было.

По убеждению суда апелляционной инстанции, такая причина, как поломка сотового телефона, являющаяся по терминологии Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «внутренней организационной проблемой лица, участвующего в деле»», в любом случае не может быть признана уважительной при решении вопроса о восстановлении пропущенного процессуального срока.

Кроме того, ФИО2, достоверно зная о вынесенном в отношении его доверительницы решении, после 15 апреля 2016 года вполне мог повторно ознакомиться с материалами дела об административного правонарушения и повторно сделать копию решения антимонопольного органа, однако с соответствующим ходатайством в Иркутское УФАС не обращался.

С учетом приведенных выводов судов, послуживших основанием для отказа в удовлетворении заявленного предпринимателем требования, суд апелляционной инстанции полагает, что невручение ФИО1 решения антимонопольного органа не является в рассматриваемом случае существенным обстоятельством, то есть обстоятельством, способным повлиять на выводы судов при принятии судебных актов по настоящему делу, поскольку о вынесении решения антимонопольного органа № 604 от 1 декабря 2015 года предпринимателю (вне зависимости от факта неполучения ею этого решения по почте в период с декабря 2015 года по апрель 2016 года) в любом случае стало известно не позднее 15 апреля 2016 года (дата ознакомления ее представителя ФИО2 с материалами дела об административном правонарушении).

Кроме того, как указывалось выше, представление новых доказательств (а именно таковым является письмо УФПС Иркутской области – филиала ФГУП «Почта России» от 13 февраля 2017 года № 8.5.5.4-14/232, на которое ссылается предприниматель) не может служить основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам по правилам главы 37 АПК Российской Федерации.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение суда первой инстанции является законным, обоснованным и мотивированным, то есть полностью отвечает требованиям статей 15, 185, 309, 311 и 317 АПК Российской Федерации, а также соответствует правовым позициям, выраженным в Постановлении № 52, в связи с чем оснований для его отмены не имеется.

Рассмотрев апелляционную жалобу на определение Арбитражного суда Иркутской области от 11 июля 2017 года по делу № А19-12417/2016, Четвертый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 11 июля 2017 года по делу № А19-12417/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа.

Кассационная жалоба подается через Арбитражный суд Иркутской области.

Председательствующий судья Г.Г. Ячменёв

Судьи Д.В. Басаев

Е.В. Желтоухов