Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер АП-38296/2021 ) ПАО Банк ВТБ на определение Арбитражного суда Калининградской области от 21.10.2021 по делу № А21-9192-10/2019, принятое по заявлению финансового управляющего Карташовой И.А. к Рябовой Л.И., Рябову А.А., Рябовой В.Н., Рябовой Н.А., Рагозину А.Д. об оспаривании сделок должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

установил:

Решением Арбитражного суда Калининградской области (далее – арбитражный суд) от 23.09.2019 ФИО2 (далее – ФИО2, должник) признан несостоятельным (банкротом); в отношении должника введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утвержден ФИО9 (далее – ФИО9).

Определением арбитражного суда от 05.03.2020 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должником, а определением арбитражного суда от 22.06.2020 финансовым управляющим утверждена ФИО4 (далее – ФИО4).

26.10.2020 финансовый управляющий ФИО4 обратилась в арбитражный суд с заявлением, уточненным 15.03.2021 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО8 (далее – ФИО8), в котором управляющий просила:

1. Признать недействительной сделкой притворную цепочку сделок по отчуждению недвижимого имущества - жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <...>, а именно:

- договор дарения 1/10 доли в жилом доме и земельном участке с кадастровым номером 39:15:120305:0024, заключенный 24.04.2013 между должником и ФИО7;

- договор дарения 1/10 доли в жилом доме и земельном участке с кадастровым номером 39:15:120305:0024, заключенный 24.04.2013 между должником и ФИО2;

- брачный договор от 25.05.2013, заключенный между должником и ФИО5;

- договор купли-продажи 1/4 доли в жилом доме и земельном участке с кадастровым номером 39:15:120305:0024, заключенный 06.07.2015 между должником и ООО «Спортинг Ансамбль»;

- договор купли-продажи 1/4 доли в жилом доме и земельном участке с кадастровым номером 39:15:120305:0024, заключенный 10.02.2016 между ООО «Спортинг Ансамбль» и ООО «Амаксар»;

- договор купли-продажи 1/4 доли в жилом доме и земельном участке с кадастровым номером 39:15:120305:0024, заключенный 02.04.2018 между ООО «Амаксар» и несовершеннолетним ФИО2, в лице его законного представителя ФИО5;

1.2. Применить последствия недействительности сделок в виде возврата в собственность должника жилого дома, расположенного по адресу: <...>, и земельного участка с кадастровым номером 39:15:120305:0024, находящегося по адресу: <...>.

2. Признать недействительной сделкой договор от 17.08.2015 (в редакции дополнительного соглашения к нему) дарения 1/4 доли в квартире, расположенной по адресу <...>, заключенный между должником, ФИО10 и ФИО6;

2.2. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность должника 1/4 доли в квартире, расположенной по адресу: <...>.

Определением арбитражного суда от 21.10.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, кредитор - Банк ВТБ (ПАО) (далее – Банк) обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение суда отменить, заявленные требования удовлетворить, мотивируя жалобу неполным выяснением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, и указывая на то, что в конце 2015 года ФИО2 и поручителями ООО «МегаЦентр» по соответствующему кредиту произведено отчуждение всего имеющегося у них имущества при наличии неисполненных обязательств перед Банком.

В этой связи, оценивая предпосылки и причины отчуждения имущества, податель жалобы ссылается на то, что ФИО2 являлся участником и генеральным директором ООО «МегаЦентр», которым на основании кредитного договора от 03.06.2014 № 07/15/22-14, заключенного с АКБ «Банк Москвы» (ОАО), были привлечены кредитные средства, а задолженность ООО «МегаЦентр» перед Банком составила более 100 млн. руб.; также ООО «МегаЦентр» был заключен кредитный договор от 03.06.2014 № 07/15/21-14. По мнению апеллянта, полученные суммы кредитов были направлены на перекредитование по договору от 28.11.2011 № 6311/КЛЗ, заключенному между ООО «МегаЦентр» и ОАО «Номос-Банк», со сроком погашения – до 28.11.2014. При этом, обязательства ООО «МегаЦентр» перед ОАО «Номос-Банк» исполнены не были, в связи с чем и был получен целевой кредит в ОАО «Банк Москвы». Ввиду этого апеллянт полагает, что группа компаний, в которую входило ООО «МегаЦентр», полностью зависела от сторонних источников финансирования и не имела возможности исполнитель обязательства за счет собственных средств.

Кроме того, податель жалобы ссылается на заключение между ФИО2 и Банком договора поручительства №07/17/92-14 от 03.06.2014 в целях обеспечения исполнения указанного кредитного договора.

Также, согласно доводам жалобы, с конца 2015 года у ООО «МегаЦентр» и, соответственно, у ФИО2, как его поручителя, имелись финансовые затруднения, что подтверждается его заявками о рефинансировании кредита и публикацией 12.04.2016 ПАО «Сбербанк» сообщения о намерении обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «МегаЦентр» и решением Московского районного суда города Калининграда от 04.07.2016 по делу №2-1981/2016, которым с ООО «МегаЦентр», ООО «Артагис Калининград», ООО «Тайгер Лайн», ООО «Роял Роуд», ООО «Атлас Сервис», ООО «Шинный двор», ООО «Туранго», ООО «Ландерс Таг» и ФИО2 солидарно взыскана сумма в размере 13887421,41 руб. Кроме того, по заявлению ПАО «Сбербанк» возбуждено дело о банкротстве ООО «МегаЦентр». При этом, ФИО2 до 10.05.2017 являлся участником ООО «МегаЦентр».

По мнению подателя жалобы, спорные сделки по отчуждению имущества совершены в условиях неплатежеспособности ООО «МегаЦентр» и, соответственно, ФИО2, в целях ухода от исполнения обязательств перед ПАО «Банк ВТБ», при том, что срок исполнения обязательств перед Банком на тот момент уже наступил (11.01.2016).

Податель жалобы считает, что отчуждение должником и последующая реализация спорного имущества являются цепочкой сделок, направленных на уход от исполнения обязательств перед кредитными организациями, и эти сделки фактически прикрывали действия по выводу имущества должника. Банк также указывает на притворность сделок и их несоответствие требованиям статей 10, 168, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). При этом, по мнению Банка, сделки совершены между заинтересованными лицами, в связи с чем являются недействительными и по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Кроме того, податель жалобы считает, что вопреки выводам суда первой инстанции, в настоящем случае срок для оспаривания сделок следует исчислять с момента, когда финансовому управляющему стало известно об их совершении, то есть в данном случае – с момента его ознакомления с материалами регистрационного дела, которое было истребовано и предоставлено только в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора.

Должник и ФИО5 представили письменные отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят определение суда оставить без изменения.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель Банка доводы жалобы поддержал.

Представитель ФИО2 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, решением Центрального районного суда Калининграда от 15.10.2009 за должником признано право собственности на четырехэтажный индивидуальный жилой дом общей площадью 369.1 кв., жилой площадью 128,6 кв.м., и на земельный участок с кадастровым номером 39:1561203 0024, площадью 488 кв.м., расположенные по адресу: <...>, литера А.

При этом, ФИО2 и ФИО5 состояли в зарегистрированном браке с 12.08.1995, который расторгнут 26.04.2016.

25.05.2013 между ФИО2 и ФИО5 был заключен брачный договор, по условиям которого стороны определили имущественные права и обязанности супругов в браке в отношении следующего имеющегося имущества:

- 8/10 долей в праве собственности на жилой дом общей площадью 369.1 кв.м., с кадастровым номером 39-39-01/391/2009-102;

- 8/10 в праве собственности на земельный участок, площадью 488 кв.м., с кадастровым номером 39:15:12 03 05:0024, расположенные по адресу: <...>.

28.05.2013 зарегистрирован переход права собственности в пользу ФИО5 на долю в размере ¼ данного имущества в связи с заключением должником и ФИО5 брачного договора.

Кроме того, 24.04.2013 между ФИО2 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) в лице законного представителя ФИО5 был заключен договор дарения 1/10 доли в праве собственности на жилой дом и на земельный участок, расположенные по адресу: <...>.

Также 24.04.2013 между ФИО2 (даритель) и ФИО7 (одаряемая) заключен договор дарения 1/10 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <...>.

Кроме того, 06.07.2015 между ФИО2 (продавец) и ООО «Спортинг Ансамбль» в лице директора ФИО11 (ИНН <***>, учредитель - ФИО12) был заключен договор купли-продажи по 4/10 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <...>. Согласно пункту 3 договора, стоимость имущества составила 950 000 руб.

Далее между ООО «Спортинг Ансамбль» и ООО «Амаксар» в лице директора ФИО2 (ИНН <***>) 10.02.2016 был заключен договор купли-продажи по 4/10 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <...>. Согласно пункту 3 договора, стоимость имущества составила 810 000 руб.

В последующем между ООО «Амаксар» в лице директора ФИО2 (продавец) и ФИО2 (покупатель) в лице законного представителя ФИО5 02.04.2018 был заключен договор купли-продажи по 4/10 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <...>. Согласно условиям договора, стоимость имущества составила 550 000 руб.

В подтверждение платежей по указанным сделкам в материалы дела представлены договор займа, заключенный между ФИО13 и ФИО5 от 27.03.2018, а также квитанция ООО «Амаксар» от 02.04.2018 о получении от ФИО5 через ФИО2 сумму в размере 550 000 руб.

Кроме того, между Администрацией Московского района г.Калининграда и ФИО10, ФИО6, ФИО2, ФИО8 16.07.2002 был заключен договор о передаче в собственность каждому из перечисленных граждан по ¼ доли в квартире, общей площадью 65.2 кв.м., расположенной по адресу: <...>.

Впоследствии - 17.08.2015 между ФИО2 (даритель), с одной стороны, и ФИО10 и ФИО6 (одаряемые) – с другой был заключен договор дарения 1/4 доли в квартире, расположенной по адресу <...>.

Финансовый управляющий ФИО4 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании перечисленных сделок в их совокупности (как цепочки сделок) недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, правильно применив нормы процессуального и материального права, сделал вывод об отсутствии условий для удовлетворения заявленных требований.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Как установлено частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать совокупность таких обстоятельств, как причинение в результате совершения сделки вреда имущественным правам кредиторов ФИО2, неплатежеспособность (недостаточность имущества) должника на дату совершения оспоренной сделки и осведомленность другой стороны сделки о таких признаках.

В данном случае, как установлено судом, дело о банкротстве в отношении должника было возбуждено определением арбитражного суда от 11.07.2019.

При этом, пять спорных сделок с участием непосредственно самого должника совершены 24.04.2013, 25.05.2013, 06.07.2015 и 17.08.2015, то есть за 6 лет (первые 3) и за 4 года (две последних) до принятия заявления о признании должника банкротом. Таким образом, данные сделки, а равно как и последующая сделка от 10.06.2016 между ООО «Спортинг Ансабль» и ООО «Амаксар», заключены за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и только договор купли продажи 1/4 доли в жилом доме и земельном участке с кадастровым номером 39:15:120305:0024, расположенных по адресу: <...>, заключенный между ООО «Амаксар» и несовершеннолетним ФИО2 в лице его законного представителя ФИО5, был заключен 02.04.2018 - в пределах трехлетнего периода подозрительности.

В данном случае суд первой инстанции сделал правомерный вывод о том, что сделками должника являются только договоры, заключенные 24.04.2013, 25.05.2013, 06.07.2015 и 17.08.2015.

Иные, оспариваемые сделки (от 10.02.2016 и от 02.04.2018), сделками должника не являются и не повлекли уменьшение конкурсной массы ФИО2, в связи с чем финансовый управляющий исходит из ложной предпосылки о наличии у него права на оспаривание указанных сделок на основании специальных норм Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суд первой инстанции, учтя, что финансовым управляющим все сделки оспариваются как цепочка притворных сделок, направленных на вывод имущества должника ФИО2, проверил указанные сделки на наличие у них признаков недействительности, и установив, что сделки заключены за пределами трехлетнего периода подозрительности, в отсутствие доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО2, пришел к верному выводу об отсутствии у сделок признаков недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом, поскольку только сделки, заключенные 24.04.2013, 25.05.2013, 06.07.2015 и 17.08.2015, имеют прямое отношение к ФИО2 Между тем, последующие сделки совершены между иными, фактически не связанными с должником лицами.

Учитывая совпадение воли сторон сделок с их волеизъявлением, выраженным посредством оформления документов (иного ни финансовым управляющим, ни иными лицами, участвующими в деле, не доказано), у указанной цепочки сделок также отсутствуют признаки притворности (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно отказал в признании недействительными спорных сделок как на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В этой связи суд исходит из того, что финансовый управляющий оспорил сделки по отчуждению ФИО2 принадлежащего ему имущества, полагая, что указанные сделки обладают признаками недействительности, установленными пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также являются притворными, так как прикрывают сделки по отчуждению имущества должника.

Исходя из правовой позиции, указанной в пункте 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что согласно статье 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В данном случае, как установлено судом, вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 15.10.2019 года по делу № А21-3217-9/2017 (о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МегаЦентр») было резюмировано, что неплатежеспособность ООО «МегаЦентр» возникла не ранее мая 2017 года.

Таким образом, этим определением, имеющим преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора в силу пункта 2 статьи 69 АПК РФ, установлено, что объективная невозможность исполнить свои обязательства у ООО «МегаЦентр» возникла не ранее мая 2017 года, то есть после совершения спорных сделок, а соответственно не обладал такими признаками на тот момент и должник по настоящему делу, как обязательное условие для признания сделок недействительными, согласно приведенной выше норме.

Также суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии у сделок признаков притворности.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 87 и 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Финансовый управляющий не раскрыл, каким именно дефектом обладают указанные сделки: воли или субъектного состава.

В отношении требований финансового управляющего о признании недействительным заключенного 25.05.2013 между ФИО2 и ФИО5 брачного договора, суд первой инстанции также правомерно исходил из следующего:

В силу статьи 33.34 Семейного Кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), имущество, приобретенное в период брака, является совместной собственностью супругов.

Согласно пункту 1 статьи 39 СК РФ, при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

В данном случае суд первой инстанции правомерно не усмотрел условий для признания брачного договора недействительной сделкой, поскольку он заключен за шесть лет до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), соответствует нормам СК РФ (доказательств обратного не представлено), при этом, специальные нормы Закона о банкротстве при оспаривании указанной сделки должника в данном случае применению не подлежат.

Кроме того, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Оснований для применения статьи 10 ГК РФ в настоящем случае не установлено. При этом, само по себе заключение договоров дарения долей в недвижимом имуществе в пользу детей, то есть совершение сделки заинтересованными лицами, не свидетельствует об их злоупотреблении применительно к статье 10 ГК РФ.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции исходит из отсутствия как специальных, так и общегражданских оснований для признания спорных сделок недействительными.

При этом, в части признания сделок недействительными по общегражданским основаниям, суд усматривает выход за диспозицию специальных норм, применительно к которым (а именно – пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), подателем жалобы в частности не доказано наличие у должника признаков банкротства на момент совершения первичных сделок по отчуждению спорного имущества; наличие в этой связи вреда кредиторам и такой цели; квалификация всей цепочки сделок как единой.

Кроме того, подателем жалобы не опровергнуты причины (мотивы) и условия совершения сделок, соответствующие (не противоречащие), помимо прочего, Семейному кодексу Российской Федерации.

В этой связи (в том числе с учетом периода совершения сделок и их разрыва по времени) заявителем и кредитором не доказано наличие у всех лиц единой воли (цели причинения вреда кредиторам должника), а соответственно – не доказана притворность сделок.

Также вопреки доводам апеллянта, в данном случае срок для оспаривания сделок следует исчислять с момента утверждения решением арбитражного суда от 23.09.2019 первого финансового управляющего должником - ФИО9 При этом, Банком не доказано, что финансовый управляющий не мог своевременно получить сведения о сделках.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 104, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 21.10.2021 г. по делу № А21-9192-10/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу Банка ВТБ (ПАО) - без удовлетворения.

Возвратить Банку ВТБ (ПАО) из бюджета РФ излишне уплаченную госпошлину по апелляционной жалобе в сумме 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи

Д.В. Бурденков

М.Г. Титова