Гражданский кодекс часть 1

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 08.04.2021), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 03.07.2019), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кетрямяки» ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 11.05.2021), от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 08.04.2021),

рассмотрев 16.03.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кетрямяки» ФИО5 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2021 по делу № А26-8228/2018,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Кетрямяки», адрес: 186792, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), 10.08.2018 обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением от 01.11.2018 заявление признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО7.

Решением от 22.05.2019 Общество признано банкротом, в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО8.

В дальнейшем ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статье 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), об установлении наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО1 и ФИО11 по обязательствам Общества, о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности. Конкурсный управляющий просит взыскать солидарно с ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО1 и ФИО11 в пользу Общества денежных средств, равных совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов (далее – реестр), а также заявленных после закрытия реестра и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника.

Определением от 16.06.2021 суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО1 и ФИО11 по обязательствам Общества, производство по заявлению конкурсного управляющего приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2021 определение от 16.06.2021 отменено. Суд апелляционной инстанции принял новый судебный акт, в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО1 и ФИО11 по обязательствам Общества отказал.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление от 21.12.2021, оставить в силе определение от 16.06.2021.

В обоснование кассационной жалобы ее податель указал, что конкурсным управляющим выявлен факт преднамеренного банкротства Общества, это отражено в заключении от 31.12.2019.

По мнению конкурсного управляющего, судом апелляционной инстанции не применены положения подпункта 2 пункта 12 и подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности лиц, совершивших действие (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника и для применения презумпции доведения до банкротства.

В отзывах, поступивших в суд в электронном виде, ФИО3 и ФИО1 возражают против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы кассационной жалобы, а представители ФИО3, ФИО10 и ФИО1 возражали против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, Общество создано 10.02.2014, с 15.01.2015 участниками Общества являются ФИО12 и ФИО10 с долями в уставном капитале в размере 37,5 и 62,5 % соответственно.

В период с 21.1.02015 по 22.05.2018 руководителем Общества являлся ФИО9, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в отношении должника.

С 22.05.2018 и до введения в отношении Общества процедуры конкурсного производства руководителем должника являлся ФИО3, что подтверждается протоколом общего собрания участников Общества от 22.05.2018.

Фактический контроль за деятельностью Общества также осуществлял сын ФИО10 ФИО1, действовавший на основании доверенности.

Общество в лице исполняющего обязанности директора ФИО3 (продавца) и ФИО11 (покупатель) заключили три договора купли-продажи.

На основании договора купли-продажи от 16.01.2018 № 1 ФИО11 продан компрессор «Atlas Copso HAS-186» по цене 63 000 руб.; на основании договора купли-продажи 16.01.2018 № 2 продана буровая установка «Sandvik Commando 110» по цене 77 000 руб.; на основании договора купли-продажи транспортного средства от 16.01.2018 – экскаватор «DOOSANDX300LCA», 2012 года выпуска, номер двигателя 218501, номер шасси (рамы) DHKCECA0PC0005790, по цене 358 000 руб.

По указанным договорам покупатель оплатил имущество на общую сумму 498 000 руб.

На основании договора от 16.01.2018 Общество в лице исполняющего обязанности директора ФИО3 (продавец) продало ФИО3 транспортное средство УАЗ-31519, 2006 года выпуска, по цене 25 000 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Карелии от 27.11.2019 по делу № А26-8077/2018 спорные договоры признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО11 и ФИО3 возвратить Обществу полученное по этим сделкам имущество, а Общества - возвратить ФИО11 и ФИО3 денежные средства в размере 498 000 руб. и 25 000 руб.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, отчуждение по данным договорам купли-продажи специализированной техники, используемой для целей разработки месторождений и добычи полезных ископаемых, выбытии основного оборудования, позволявшего в комплексе производить разработку месторождения, и необходимое для целей осуществления коммерческой деятельности, полагая, что в действиях ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО1 и ФИО11 усматриваются основания для привлечения их к субсидиарной ответственности вследствие действий контролирующих должника лиц, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что, действуя в рамках группы лиц, объединенных общими экономическими интересами ФИО10, ФИО1, ФИО3 и ФИО11 создали ситуацию, при которой невозможен полный расчет с добросовестными, независимыми кредиторами, ликвидное имущество, относящееся к основным средствам должника, за счет которых осуществлялась основная деятельность, было выведено на подконтрольное ФИО1 и ФИО10 лицо – ФИО11, в связи чем привлек их к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции, сделав вывод об отсутствии оснований для возложения на ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО1 и ФИО11 субсидиарной ответственности, указал на то, что продажа техники по сделкам, совершенным 16.01.2018, не привела к банкротству должника, поскольку работы в карьере не велись с начала 2017 года ввиду консервации объекта и отсутствия персонала. Суд апелляционной инстанции полагает, что также отсутствуют основания для привлечения ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО1 и ФИО11 к субсидиарной ответственности, конкурсным управляющим не доказано совершение ответчиками действий, повлекших за собой несостоятельность должника, невозможность полного погашения требований кредиторов.

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы и возражения, приведенные в отзывах, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Обстоятельства рассматриваемого дела, которые, по мнению заявителя, явились основанием для возникновения у ответчиков субсидиарной ответственности, имели место в 2018 году, вместе с тем суд апелляционной инстанции обоснованно указал на образование основной кредиторской задолженности Общества в 2015-2016, отсутствие производственной деятельности с 2017 года; возврат спорной техники в конкурсную массу.

В данном случае ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО1 и ФИО11 раскрыли фактические обстоятельства участия в управлении Обществом, суд апелляционной инстанции с учетом обстоятельств данного дела не усмотрел в действия ответчиков недобросовестности.

С учетом обстоятельств рассматриваемого дела суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что продажа техники по сделкам, совершенным 16.01.2018, не изменили структуру имущества Общества, не привели ее в качественно иное – банкротное состояние, применительно к доходам и расходам Общества в размере в 2015-2017 годах и суд не нашел оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Суд кассационной инстанции с учетом рассмотрения в суде первой инстанции в рамках дела о банкротстве Общества обособленного спора о взыскании с ответчиков убытков в размере 5 982 000 руб. в связи с совершением спорных сделок также не находит оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Доводы кассационной жалобы фактически направлены на переоценку фактических обстоятельств дела, остановленных в суде первой и апелляционной инстанции, указанные обстоятельствам дана надлежащая оценка, что нашло свое отражение в постановлении апелляционной инстанции.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены судом апелляционной инстанции правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

постановил:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2021 по делу № А26-8228/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кетрямяки» ФИО5 – без удовлетворения.

Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи

К.Г. Казарян

А.Л. Каменев