Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Липецкой области кассационные жалобы ФИО5 и ФИО1 на определение Арбитражного суда Липецкой области от 23.07.2021 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2021 по делу № А36-9517/2017,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее - ФИО1, должник) кредитор ФИО5 (далее - ФИО5, кредитор) обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила признать недействительным договор купли-продажи квартиры, находящейся по адресу: <...>, заключенный 23.09.2014 между ФИО1 и ФИО6 Просила применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования записи регистрации перехода права собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним № 48-48-01/159/2014-430 от 26.09.2014, прекращения права собственности ФИО6 на квартиру, расположенную на 6 (шестом) этаже, находящуюся по адресу: <...>, состоящую из 3 (трех) комнат, размером общеполезной площади 85,1 кв. м, в том числе жилой - 38,4 кв. м; восстановить право собственности ФИО1 на квартиру, расположенную на 6 (шестом) этаже, находящуюся по адресу: <...>, состоящую из 3 (трех) комнат, размером общеполезной площади 85,1 кв. м, в том числе жилой - 38,4 кв. м.

Определением Арбитражного суда Липецкой области от 23.07.2021 (судья Бартенева Ю.В.), оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2021 (судьи: Владимирова Г.В., Орехова Т.И., Потапова Т.Б.), в удовлетворении заявления ФИО5 о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры от 23.09.2014, заключенного между ФИО1 и ФИО6, и применении последствий недействительности сделки отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО5 и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Центрального округа с кассационными жалобами.

ФИО5, ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, просит определение Арбитражного суда Липецкой области от 23.07.2021 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2021 отменить, направить спор на новое рассмотрение. Указывает на то, что апелляционным судом были нарушены ее права на судебную защиту, поскольку ходатайство об отложении судебного заседания отклонено, тогда как у ее представителя была выявлена коронавирусная инфекция SARS-CoV-2, а сама она являлась контактным лицом.

Оспаривая вывод судов, о притворности оспариваемой сделки, ФИО5 полагает, что в данном случае речь идет именно о ничтожной сделке (мнимой), так как документальные доказательства, имеющиеся в материалах обособленного спора, свидетельствуют о том, что спорный объект недвижимости после государственной регистрации перехода права собственности оставался во владении и пользовании должника ФИО1, именно она несла расходы по содержанию квартиры в надлежащем состоянии, платила налоги, оплачивала коммунальные услуги, была зарегистрирована в ней со своим несовершеннолетним ребенком (в настоящее время двумя несовершеннолетними детьми). Отмечает, что ФИО1 дарить квартиру ФИО6 не собиралась. ФИО5 не согласна с выводом судов о наличии исполнительского иммунитета в отношении спорного объекта недвижимости и отсутствии вреда правам и законным интересам кредиторов должника. Обращает внимание суда на то, что в настоящее время спорный объект находится в залоге у ПАО Сбербанк по договору об ипотеке от 31.12.2015, заключенному банком с ФИО6 во исполнение обязательств заемщика ООО «ТД «Амата». Считает неверным вывод судов об отсутствии нарушенного права зареестрового кредитора ФИО5, поскольку пока имущество должника не будет реализовано, установить его действительную рыночную стоимость невозможно.

ФИО1 в своей кассационной жалобе просит отменить определение Арбитражного суда Липецкой области от 23.07.2021 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2021 в части квалификации сделки и признать договор купли-продажи от 23.09.2014 мнимой сделкой. В обоснование кассационной жалобы должник ссылается на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Указывает на то, что хотела спорную квартиру всего лишь перерегистрировать на брата, чтобы она не была арестована либо иным способом у нее изъята. Обращает внимание суда на то, что ФИО1 со свой несовершеннолетней дочерью продолжала жить в спорной квартире и быть в ней зарегистрированной, платить коммунальные платежи, содержать данное жилище, тогда как ФИО6 фактически проживает по адресу: <...>, вместе с родителями, а в период учебы в ВГУ на очной форме обучения с 2011 по 2017 проживал в г. Воронеже. Отмечает, что на дату совершения сделки ответчику было всего лишь 20 лет, а потому 7,5 млн. руб. у него не было и не могло быть в силу обучения в ВУЗе и нахождения на иждивении родителей. По мнению должника, квалифицировав оспариваемую сделку купли-продажи квартиры как притворную, то есть с целью прикрыть другую сделку - дарение, судом не учтено, что последствием заключения договора дарения является не только изменение титульного собственника вещи, но и его фактического обладателя (передаче реального контроля над имуществом), что в данном случае не произошло. Как установлено судами и не оспаривалось сторонами, квартира из фактического владения ФИО1 не выбывала и использовалась ею и членами ее семьи для проживания.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержала доводы кассационных жалоб, представитель кредитора ФИО2 возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе путем размещения информации в Картотеке арбитражных дел, в суд округа не явились. Дело рассмотрено в порядке статьи 284 АПК РФ в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 23.09.2014 между ФИО1 (продавец) и ФИО6 (покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной на 6 (шестом) этаже, находящейся по адресу: <...>, состоящей из 3 (трех) комнат, размером общеполезной площади 85,1 кв. м, в том числе жилой - 38,4 кв. м.

Согласно пункту 3 договора стоимость указанной квартиры определена сторонами в размере 7 500 000 руб.

Переход права собственности на вышеуказанное недвижимое имущество зарегистрирован 26.09.2014, о чем имеется соответствующая запись в ЕГРН.

Полагая, что указанная сделка является мнимой, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный кредитор ФИО5 обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018) (утв. Президиумом ВС РФ 28.03.2018), Информационном письме Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда области.

При этом суды исходили из того, что между ФИО1 и ФИО6 был заключен договор дарения.

Суд кассационной инстанции не может согласиться с данным выводом судов.

Вместе с тем, неправильное применение судами норм материального права в части квалификации спорной сделки не привело к принятию неправильных судебных актов по существу.

Согласно абзацу 2 пункта 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, суд кассационной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

В силу положений пункта 2 статьи 572 Гражданского кодекса обязательным признаком договора дарения должно служить очевидное намерение передать право в качестве дара.

В рассматриваемом случае между ФИО1 и ФИО6 заключен договор, по условиям которого стороны согласовали, что за передачу права собственности на квартиру ФИО6 уплачивает ФИО1 7 500 000 руб.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, ФИО5 ссылалась на то, что данная сделка (договор купли-продажи от 23.09.2014) является безденежной, совершена между заинтересованными лицами (ФИО6 приходится родным братом ФИО1), в период неплатежеспособности должника, а также на то, что и после совершения сделки должник продолжал осуществлять пользование и владение соответствующим имуществом, нести бремя расходов на содержание спорного имущества (оплата коммунальных платежей, имущественного налога).

ФИО1 в ходе рассмотрения спора не оспаривала тот факт, что договор был заключен формально в период рассмотрения судом спора между ней, ФИО7 и ФИО8 с целью недопущения обращения взыскания на спорную квартиру, у нее не было намерений передавать квартиру в собственность ФИО6 ни по каким договорам.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как указано в пунктах 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 указанного кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 названного кодекса. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего вывода денежных средств и уклонения от погашения задолженности перед реальными кредиторами должника.

Обязательным условием признания сделки мнимой является установление порочности воли каждой из ее сторон. Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Если намерений обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимой сделкой не имеется.

Установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной. Установление обстоятельств, которые свидетельствуют о совершении конкретных действий, направленных на создание соответствующих заключенным сделкам правовых последствий, исключает применение пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470).

Судами двух инстанций установлено, что ФИО6 в период с 01.01.2014 по 31.12.2014 осуществлял трудовую деятельность в ООО «ТД «Амата», при этом страховые взносы составили 6 600 руб. в месяц. В 2013 году ФИО6 работал в ООО «Плаза», ООО «ТД «Амата», сумма отчислений в среднем составила 3 000 руб.

Учитывая изложенное, принимая во внимание факт родственных отношения, суд считает, что ФИО1 на момент подписания договора купли-продажи осознавала, что денежные средства за квартиру ФИО6 ей выплатить не сможет. Однако, данное обстоятельство не изменило ее решения о заключении оспариваемого договора, что может служить доказательством определенных договоренностей между сторонами договора, в частности мнимости его заключения.

Согласно сведениям УВМ УМВД России по Липецкой области, ФИО1 в период с 31.07.2014 по 28.09.2016 была зарегистрирована по адресу: <...>; с 28.09.2016 по 03.07.2018 по адресу: <...>.

С 03.07.2018 по настоящее время должник проживает и зарегистрирована по адресу: <...>.

ФИО6 также в период с 31.07.2014 по 28.09.2016 был зарегистрирован по адресу: <...>.

Впоследствии с 28.09.2016 по 07.11.2017 ФИО6 был зарегистрирован по адресу: <...>.

В настоящее время ФИО6 зарегистрирован по адресу: <...>.

Кроме того, согласно справке из домовой книги (выписки) от 14.11.2018 совместно с должником и ФИО6 в спорной квартире проживает дочь ФИО1 – ФИО9

Таким образом, должница со своей семьей после заключения оспариваемого договора и перехода права собственности к ФИО6 (26.09.2014) была зарегистрирована и продолжала проживать в спорной квартире. Следовательно, спорное жилое помещение не выбывало из пользования ФИО1, что, в свою очередь, свидетельствует об отсутствии у должника намерений произвести отчуждение квартиры по любому из оснований (купля-продажа, дарение и т.п.).

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО6 были уплачены денежные средства за приобретаемое имущество, а также того, что его имущественное положение позволяло совершить оспариваемую сделку по цене, определенной в договоре, принимая во внимание родственные отношения сторон сделки и факт проживания ФИО1 и ФИО6 в спорном жилом помещении до настоящего времени, суд кассационной инстанции считает, что договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <...>, заключенный 23.09.2014 между ФИО1 и ФИО6, является ничтожной (мнимой) сделкой на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

В связи с вышеизложенным судебная коллегия полагает обоснованными доводы кассационной жалобы ФИО1, обжалующей судебные акты в части правовой квалификации договора от 23.09.2014. В установленном АПК РФ порядке кассационная жалоба ФИО1 не уточнялась.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

В силу пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Положениями части 1 статьи 446 ГПК РФ установлено, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением, если данное жилое помещение (его часть) является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 14.05.2012 № 11-П, положение абзаца второго части первой статьи 446 ГПК РФ, устанавливает имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности жилого помещения (его частей), которое является для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в данном жилом помещении, единственным пригодным для постоянного проживания.

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

По смыслу приведенных норм права признание сделки недействительной направлено на устранение пороков при ее совершении, а применение последствий ее недействительности должно быть направлено на восстановление нарушенных или оспариваемых прав кредиторов должника и пополнение конкурсной массы.

В рассматриваемом случае в результате заключения спорного соглашения в личную собственность ФИО6 перешло имущество, являющееся единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи. Сведений о наличии в собственности (пользовании) у ФИО1 какого-либо иного жилого помещения не представлено.

При таких обстоятельствах перешедшее от должника ФИО6 имущество в любом случае не подлежало бы включению в конкурсную массу, так как на жилое помещение распространяется исполнительский иммунитет.

Данная правовая позиция подтверждается сложившейся судебной практикой (Определение Верховного Суда РФ от 19.11.2017 № 306-ЭС17/2120 (2), Определение Верховного Суда РФ от 10.08.2018 № 302-ЭС18-10958, Определение Верховного Суда РФ от 10.07.2019 № 307-ЭС18-20441 (2).

Учитывая, что оспариваемая сделка не повлекла уменьшения конкурсной массы должника и, соответственно, не причинила вреда кредиторам должника, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения заявления ФИО5

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием к отмене принятых по делу судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

При указанных обстоятельствах оснований для отмены принятых по делу судебных актов не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Липецкой области от 23.07.2021 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2021 по делу № А36-9517/2017 оставить без изменения, с учетом мотивировочной части настоящего постановления.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Т.Ф. Ахромкина

Судьи А.В. Андреев

Н.В. Еремичева