Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 19.07.2022 по делу № А43-2460/2021 по иску общества с ограниченной ответственностью «ГК ССТ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к ФИО1 о взыскании 975 582 руб.,

при участии:

от истца – общества с ограниченной ответственностью «ГК ССТ» – ФИО2 по доверенности от 21.06.2022 сроком действия 3 года (диплом 107704 0175275 от 02.07.2020);

от ответчика (заявителя) – ФИО1 – ФИО3 по доверенности от 13.09.2021 сроком действия 10 лет (диплом ВСГ 4241682 от 30.06.2010),

у с т а н о в и л :

общество с ограниченной ответственностью «ГК ССТ» (далее – ООО «ГК ССТ», истец) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с иском к ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) о взыскании 975 582 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью СК «ЭНКИ» (далее – ООО СК «ЭНКИ»).

Исковые требования основаны на статьях 53.1, 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, статье 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) и мотивированы несением истцом убытков, в связи с недобросовестными действиями ответчика, являвшегося единственным учредителем и единоличным исполнительным органом ООО СК «ЭНКИ».

Решением от 19.07.2022 Арбитражный суд Нижегородской области удовлетворил исковые требования.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковыхтребований в полном объеме.

Оспаривая законность судебного акта, заявитель указывает на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела и нарушение и неправильное применение норм материального права и норм процессуального права; неверную оценку судом доказательств, представленных в дело; отсутствие причинно-следственной связи между исключением общества из ЕГРЮЛ и невыплатой долга.

Представитель заявителя в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, считает решение суда первой инстанции необоснованным и незаконным, просил его отменить.

Представитель истца в судебном заседании возразил против доводов апелляционной жалобы, считает решение суда первой инстанции обоснованным и законным, апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ООО СК «ЭНКИ» зарегистрировано в качестве юридического лица 01.03.2012, единственным учредителем (участником) и директором являлся ФИО1 (т.1 л.д.21-27).

01.05.2018 между ООО СК «ЭНКИ» (заказчик) и ООО «ГК ССТ» (подрядчик) подписан договор подряда № 0105/2018 (т.1 л.д.39-42).

В связи с неисполнением заказчиком своих обязательств подрядчик обратился в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности по указанному договору.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 25.04.2019 по делу № А43-8710/2019 с ООО СК «ЭНКИ» в пользу ООО «ГК ССТ» взыскано 953 512 руб. долга и 22 070 руб. расходов по уплате государственной пошлины (т.1 л.д.34-38).

03.02.2020 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №15 по Нижегородской области внесена запись № 2205200068808 об исключении ООО СК «ЭНКИ» из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Ссылаясь на неисполнение решения по делу № А43-8710/2019 по вине ответчика, истец обратился в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с ФИО1 975 582 руб. в порядке субсидиарной ответственности.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.08.2021 по делу № А43-2460/2021, оставленным без изменения Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2021, суд отказал истцу в удовлетворении иска (т.1 л.д.146-154, т.2 л.д.39-48).

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 18.04.2022 указанные судебные акты отменены, дело направлено в Арбитражный суд Нижегородской области на новое рассмотрение (т.2 л.д.249-258).

Суд первой инстанции, установив наличие совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, удовлетворил исковые требования, руководствуясь статьями 8, 10, 12, 53, 53.1, 62, 63, 65.2, 66, 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 3 Закона об ООО.

Повторно рассмотрев в открытом судебном заседании дело, проверив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не нашел оснований для отмены или изменения судебного акта.

Истцом представлены доказательства наличия у него убытков, подтвержденных вступившим в законную силу актом арбитражного суда, исключения ООО СК «ЭНКИ» из ЕГРЮЛ по причине недостоверности сведений о юридическом адресе Общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Из статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Гражданский кодекс Российской Федерации среди основных начал гражданского законодательства предусматривает обеспечение восстановления нарушенных прав (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) с использованием для этого широкого круга различных способов защиты (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

В определении от 03.07.2014 № 1564-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями.

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (постановление от 06.12.2011 № 26-П; определения от 17.01.2012 № 143-О-О, от 24.09.2013 № 1346-О, от 26.05.2016 № 1033-О).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО (введенном Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 года № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица.

Согласно пункту 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО в связи с жалобой гражданки ФИО4» (далее - Постановление № 20-П) при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу - кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу статьи 3 Закона об ООО, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО.

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами (пункт 4 Постановления № 20-П).

В силу части 2 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам. Юридическое лицо не вправе в отношениях с лицом, полагавшимся на данные единого государственного реестра юридических лиц, ссылаться на данные, не включенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем, за исключением случаев, если соответствующие данные включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица.

Юридическое лицо обязано возместить убытки, причиненные другим участникам гражданского оборота вследствие непредставления, несвоевременного представления или представления недостоверных данных о нем в единый государственный реестр юридических лиц.

Следовательно, своевременное внесение информации в ЕГРЮЛ об актуальном и достоверном адресе является обязанностью участника гражданского оборота (юридического лица). В свою очередь неисполнение указанной обязанности (бездействие) относится к неразумным и недобросовестным действиям, принимая во внимание последствия в виде исключения лица из ЕГРЮЛ, предусмотренные подпунктом «б» пункта 5 статьи 21.1. Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

В соответствии с положениями подпунктов 1, 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

Оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам ООО СК «ЭНКИ» в сумме 975 582 руб.

Опровергая представленные истцом доказательства наличия у него убытков, возникших по вине руководителя ООО СК «ЭНКИ», ответчик ограничился общим непризнанием исковых требований, ссылаясь на общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона об ООО, судебную практику, не имеющую для настоящего спора преюдициального значения, уклонившись от предоставления суду соответствующей документации в опровержение доводов истца.

В возражениях на иск (т.1 л.д.127) ФИО1 указал, что представитель инспекции федеральной налоговой службы, проверяя достоверность сведений относительно юридического адреса ООО СК «ЭНКИ», пришел в офис организации, который был закрыт в тот момент, когда руководитель общества был на объекте, настаивая на том, что ООО СК «ЭНКИ» являлось действующим, и на достоверности сведений о его местонахождении, однако каких-либо действий по оспариванию решения налогового органа не принял, изменений в ЕГРЮЛ не внес.

Невозможно признать добросовестность бездействия ФИО1, выразившегося в непредставлении возражений против исключения общества из ЕГРЮЛ при наличии у него сведений о наличии задолженности перед истцом, подтвержденной решением суда. Доказательств уважительности причин исключения общества из ЕГРЮЛ ответчиком не приведено.

Представленной ФИО1 при новом рассмотрении дела копии письма в ИФНС России по Советскому району г.Н.Новгорода от 30.03.2018 о подтверждении достоверности адреса судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка и она обоснованно не признана достаточным доказательством разумности действий директора и участника общества по предупреждению исключения его из ЕГРЮЛ.

Причины, по которым недостоверность адреса должника не была оспорена, ответчик не обосновал.

Из пояснений ФИО1, изложенных в возражениях на иск (т.1 л.д.68-73), следует, что неисполнение обязательств перед кредитором стало следствием отказа ООО «СМУ-7» от договора подряда от 05.03.2018 № 18002, заключенного с ООО СК «ЭНКИ» (т.1 л.д.78).

По условиям данного договора ООО СК «ЭНКИ» предполагалось выполнение подрядных работ в интересах генподрядчика (ООО «СМУ-7») на сумму 22 503 086 руб. 43 коп. (т.1 л.д.75-77)

Как указал ответчик, в процессе исполнения договора ООО «СМУ-7» перестало принимать выполненные ООО СК «ЭНКИ» работы и расторгло договор на основании извещения от 24.07.2018 № 178 (т.1 л.д.79).

Отказ ООО «СМУ-7» в предоставлении доступа к объекту, где фактически выполнялись работы, невозможность установить объем выполненных работ, большая сумма задолженности перед ООО СК «ЭНКИ», высокая стоимость строительной экспертизы привели к решению со стороны руководства ООО СК «ЭНКИ» в лице ответчика не инициировать обращение в суд в целях защиты своих прав и интересов, связанных с исполнением договора подряда от 05.03.2018 № 18002.

При этом актом от 01.08.2018 № 01 возврата остатков материала по договору субподряда от 05.03.2018 № 18002, подписанным ООО СК «ЭНКИ», последнее подтвердило, что после прекращения договорных отношений в распоряжении ООО «СМУ-7» остались строительные материалы на общую сумму 3 316 898 рублей. Судьба данного имущества, приобретенного ООО СК «ЭНКИ», не была разрешена (т.1 л.д.81).

Кроме того, из бухгалтерского баланса ООО СК «ЭНКИ» следует, что на 2018 год у общества имелась дебиторская задолженность на сумму 5 833 000 руб., расшифровку которой ответчик не представил (т.1 л.д.129-137).

В процессе рассмотрения спора ответчик настаивал, что согласно отчетности доходы юридического лица превышали расходы и задолженности, ООО СК «ЭНКИ» не имело признаков банкротства.

Между тем в ходе судебного разбирательства ответчик не пояснил, какими именно законными интересами подконтрольного ему юридического лица, не обладавшего признаками банкротства, мотивировано бездействие, выразившееся в непринятии мер по подтверждению юридического адреса ООО СК «ЭНКИ» и по взысканию имеющейся дебиторской задолженности.

Доказательств принятия директором ООО СК «ЭНКИ» попыток погашения задолженности перед истцом на протяжении длительного времени; свидетельствующих о невозможности удовлетворения требований истца ввиду недостаточности имущества и иных не зависящих от ответчика обстоятельств, в материалы дела в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ответчик в спорных отношениях действовал (бездействовал) без должной добросовестности и разумности - зная о наличии долга, не намереваясь исполнять обязательства контролируемого им юридического лица, создал ситуацию, при которой деятельность последнего прекращена в административном порядке, а взыскание задолженности с ООО СК «ЭНКИ» в пользу истца стало невозможным.

Решение о ликвидации должника (статья 61 Гражданского кодекса Российской Федерации) ответчиком не принималось, дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении общества, в том числе по заявлению должника, не возбуждалось.

Неосуществление ответчиком ликвидации общества при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, может свидетельствовать о намеренном пренебрежении контролирующим общество лицом своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества.

Вопреки позиции ответчика, не реализация истцом права на обращение в регистрирующий орган с заявлением о нарушении прав в связи с исключением должника из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, недобросовестные действия (бездействие) которых повлекли невозможность исполнения должником обязательств перед кредиторами.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования ООО «ГК ССТ».

Апелляционная инстанция считает решение суда законным и обоснованным и не находит оснований для его отмены.

Выводы суда являются верными, сделаны на основании анализа фактических обстоятельств, имеющих значение для дела, установленных судом при полном, всестороннем и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверены судом второй инстанции в полном объеме и признаны несостоятельными.

Всем данным доводам судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка, и они обоснованно отклонены.

Несогласие стороны с выводами суда, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, иное толкование участником спора норм действующего законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО1 не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, апелляционным судом не установлено.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 19.07.2022 по делу № А43-2460/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня его принятия.

Председательствующий судья

Н.А. Назарова

Судьи

Л.П. Новикова

Т.И. Тарасова