Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Демидовой О.А., рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 на решение от 20.11.2017 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Храмышкина М.И.) и постановление от 07.02.2018 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи: Ярцев Д.Г., Кайгородова М.Ю., Назаров А.В.) по делу № А45-13488/2017 по иску ФИО2 к ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью «Сэлви» (630108, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) и ФИО4 (Республика Казахстан, г. Астана) о признании недействительным решения единственного участника ООО «Сэлви» от 28.10.2016, признании недействительной сделки по отчуждению доли в уставном капитале и применении последствий недействительности сделки.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Емельянова Г.М.) в заседании участвовали представители общества с ограниченной ответственностью «Сэлви» - Щербаков А.С. директор, Соловьева О.Г. по доверенности от 15.12.2017 (сроком 1 год);

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в заседании участвовали представители: ФИО2 – ФИО7 по доверенности от 17.04.2018 (сроком 1 год), ФИО4 – ФИО8 по доверенности от 21.1.02017 (сроком 1 год).

Суд установил:

ФИО2 (далее – истец) обратился в арбитражный суд с иском к ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью «Сэлви» (далее – ООО «Сэлви», общество) и ФИО4 о признании недействительным решения единственного участника ООО «Сэлви» ФИО3 от 28.10.2016 о принятии в состав участников общества гражданина Республики Казахстан ФИО4, принятии в уставный капитал общества от ФИО4 вклада в размере 30 000 руб., увеличении уставного капитала общества до 40 000 руб., определении размеров и номинальных стоимостей долей в уставном капитале всех участников общества; внесении соответствующих изменений в ЕГРЮЛ, признании недействительной (ничтожной) сделки по отчуждению ФИО3 доли в уставном капитале ООО «Сэлви» в размере 75 %, совершенной путем включения в состав участников ООО «Сэлви» ФИО4 и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде восстановления права ФИО3 на долю в уставном капитале ООО «Сэлви» в размере 100 %, прекращении права ФИО4 на долю в уставном капитале ООО «Сэлви» в размере 75 % с выплатой ФИО4 номинальной стоимости доли в размере 30 000 руб.

Решением от 20.11.2017 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 07.02.2018 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО2 обратился в суд с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые решение и постановление, направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование жалобы заявитель указывает, что обжалуемые судебные акты незаконны и не обоснованы, судами неправильно применены нормы материального права. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что фактическими собственниками ООО «Сэлви» в период с 20.03.2009 по 28.10.2016 являлись ФИО5, ФИО9, ФИО10 и ФИО4 Ссылается на противоречие свидетельских показаний письменным доказательствам, а также отсутствие доказательств того, что ФИО4 финансировал приобретение оборудования и производственной площадки.Суд не исследовал обстоятельства принятия ФИО3 решения единственного участника от 28.10.2016. Из правовой позиции ответчиков следует, что воля сторон была направлена на переход доли ФИО3 к ФИО4, а не на увеличение уставного капитала общества. В связи с отсутствием нотариально удостоверенного согласия супруга, сделка по увеличению уставного капитала за счет дополнительного вклада и прикрываемая ею сделка по отчуждению в пользу ФИО4 части доли в размере 75 % уставного капитала общества является недействительной. Доводы о недобросовестном поведении истца, противоречат обстоятельствам дела; наличие конфликта между ФИО5 и ФИО4 не влияет на обязанность сторон сделки соблюдать установленные законом требования к ее оформлению и порядку заключения.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы жалобы. Представители общества поддержали позицию заявителя. Представитель ФИО4 доводы заявителя отклонил, указав на их

необоснованность, судебные акты считает законными и обоснованными, не подлежащими отмене.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке статей 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, ООО «Сэлви» зарегистрировано Новосибирской городской регистрационной палатой 25.03.1998, что подтверждается свидетельством № 14594.

Решением единственного участника ООО «Сэлви» от 28.10.2016 ФИО3 было принято решение принять в состав участников общества гражданина Республики Казахстан ФИО4 с вкладом в уставный капитал в размере 30 000 руб., в результате чего уставный капитал общества составил 40 000 руб., размер долей участников и их номинальная стоимость в уставном капитале составили: ФИО3 - размер доли: 25 %, номинальная стоимость доли - 10 000 руб.; ФИО4 - размер доли: 75 %, номинальная стоимость доли - 30 000 руб.

ФИО2 является супругом ФИО3, брак зарегистрирован 25.08.2006, что подтверждается свидетельством о заключении брака <...>, брак не расторгнут, брачный договор между супругами не заключался.

В обоснование своих требований ФИО2 ссылается на то, что доли в уставном капитале ООО «Сэлви» были приобретены на общие денежные средства супругов и на протяжении более чем 7 лет супруги Д-вы вкладывали в развитие и расширение общества общие денежные средства и имеющиеся ресурсы. На протяжении всего времени ООО «Сэлви»

успешно развивалось и в настоящее время является крупнейшим производителем жидкой двуокиси углерода и гранулированного «сухого льда». Данилов А.В. о том, что супруга произвела увеличение уставного капитала ООО «Сэлви» путем принятия в состав участников общества Баубекова А.А. с дополнительным вкладом в размере 30 000 руб. узнал в мае 2017 года, согласия на отчуждение 75 % долей в уставном капитале ООО «Сэлви» Данилова Ю.А. не получала и в известность о намерениях передать долю Баубекову А.А. супруга не ставила.

По мнению ФИО2, ФИО4 должен был знать, что супруг не одобрит передачу за 30 000 руб. 75 % долей в уставном капитале ООО «Сэлви».

Полагая, что оспариваемая сделка по принятию в состав участников общества ФИО4 с дополнительным вкладом в размере 30 000 руб. прикрывает собой сделку отчуждения ФИО4 части принадлежащей ФИО3 доли в размере 75 % уставного капитала ООО «Сэлви», то есть является притворной (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), прикрываемая сделка по отчуждению доли должна совершаться в нотариальной форме, а для совершения сделки, требующей нотариального удостоверения, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга (пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), ФИО2 обратился с настоящим иском в арбитражный суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных истцом требований, суд первой инстанции исходил из их необоснованности и пришел к выводу о наличии в действиях ФИО2, ФИО3 и ООО «Сэлви» в лице директора ФИО5 признаков злоупотребления правом.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке статьи 268 АПК РФ, поддержал выводы суда первой инстанции, оснований для отмены решения суда не установил.

Суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 17 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) увеличение уставного капитала общества может осуществляться за счет имущества общества, и (или) за счет дополнительных вкладов участников общества, и (или), если это не запрещено уставом общества, за счет вкладов третьих лиц, принимаемых в общество.

Одновременно с решением об увеличении уставного капитала общества на основании заявления третьего лица или заявлений третьих лиц о принятии его или их в общество и внесении вклада должны быть приняты решения о принятии его или их в общество, о внесении в устав общества изменений в связи с увеличением уставного капитала общества, об определении номинальной стоимости и размера доли или долей третьего лица или третьих лиц, а также об изменении размеров долей участников общества. Такие решения принимаются всеми участниками общества единогласно. Номинальная стоимость доли, приобретаемой каждым третьим лицом, принимаемым в общество, не должна быть больше стоимости его вклада (пункт 2 статьи 19 Закона об ООО).

Судами обеих инстанций установлено, что положения устава ООО «Сэлви» не запрещают увеличение уставного капитала общества на основании заявления третьего лица.

В связи с тем, что увеличение уставного капитала ООО «Сэлви» и уменьшение в нем доли ФИО3 являются результатом совершения нескольких юридических действий, но в рамках одной сделки, судами правильно осуществлена ее проверка в рамках рассмотрения настоящего дела.

На основании части 1 статьи 256 ГК РФ и статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, в том числе доли в уставном капитале коммерческих организаций, независимо от того, на имя кого из супругов

оно приобретено либо кем из супругов внесены денежные средства, является их совместной собственностью.

В силу пункта 2 статьи 35 СК РФ сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Судами установлено, что в результате принятия в состав нового участника размер уставного капитала ООО «Сэлви» увеличился до 40 000 руб., а доля ФИО3 уменьшилась со 100 % до 25 %.

Суды обеих инстанций правильно указали, что принятие решения о введении в состав общества нового участника с внесением им дополнительного вклада может рассматриваться как сделка, противоречащая пункту 2 статьи 35 СК РФ, поскольку такое действие является, по существу, распоряжением общим имуществом супругов, влекущим уменьшение размера доли участия супруга в обществе.

Такие сделки могут быть признаны недействительными по иску другого супруга, если имеются доказательства, что приобретающий долю участник знал или заведомо должен был знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, в том числе устав общества, решение единственного участника ООО «Сэлви» от 28.10.2016, принимая во внимание, что супруги Д-вы находятся в официальном браке, который не расторгнут, констатировав отсутствие доказательств того, что брачные отношения супругов фактически прекращены, ФИО4 был осведомлен о каких-либо конфликтах между супругами и возражениях ФИО2 против увеличения уставного капитала и перераспределения долей, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу

о том, что истец не представил доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что при заключении оспариваемой сделки принятый в состав ООО «Сэлви» Баубеков А.А. знал или заведомо должен был знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки (статья 253 ГК РФ, статьи 34, 35 СК РФ, статьи 17 и 19 19 Закона об ООО, статьи 9, 64, 65, 75, 81 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

По смыслу пункта 2 статьи 170 ГК РФ сделка подлежит квалификации как притворная, если подтверждено, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий.

При совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Довод кассационной жалобы ФИО2 о том, что сделки по увеличению уставного капитала общества за счет вклада ФИО4, включению его в состав участников общества с долей 75 % уставного капитала в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ подлежат квалификации как притворные, поскольку фактически прикрывают собой сделку по отчуждению ФИО3 принадлежавших ей долей в пользу ФИО4, отклоняется.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 87 постановления

Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25) в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Оценив пояснения представителей лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции установил, что форма закрепления статуса участника за ФИО4 была предложена директором общества ФИО5, который связан семейными связями с ФИО3 и ФИО2 – заместителем директора общества, обладавшим сведениями о хозяйственной деятельности общества не только как работник ООО «Сэлви», но и как зять директора общества и супруг единственного участника общества.

Учитывая пояснения свидетелей ФИО10 и ФИО9 о том, что ФИО4 принимал активное участие в деятельности общества, финансировал приобретение обществом оборудования и производственной площадки, заключил договор поручительства с Банком ВТБ 24, которым обеспечивалось исполнение кредитного соглашения между Банком и ООО «Сэлви» на сумму 52 372 000 руб. под 14,3 % годовых, суды обеих инстанций констатировали экономическую выгодность для общества совершенных сделок, отсутствие доказательств осведомленности ФИО4 о том, что ФИО3, совершая оспариваемые сделки, имела намерение достичь иные правовые последствия, что не позволяет квалифицировать данные сделки как притворные.

Придя к выводу о том, что возможность увеличения уставного капитала общества за счет дополнительного вклада третьего лица предусмотрена Законом об ООО, в отсутствие доказательств того, что ФИО3,

реализуя принадлежащее ей как единственному участнику общества в соответствии с Законом об ООО право на принятие решения об увеличении уставного капитала, действовала исключительно с намерением причинить вред супругу и интересам семьи, в обход других норм Закона об ООО с противоправной целью, суды обоснованно отказали в удовлетворении исковых требований.

Довод заявителя жалобы о несогласии с выводами судов о недобросовестном поведении истца, подлежит отклонению.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (пункт 1 постановления № 25).

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Установив, что супруги Д-вы и отец ФИО3 ФИО5 в силу родственных связей являются взаимозависимыми лицами, принимая во внимание согласованную позицию ФИО2 и директора общества и отсутствие возражений относительно оспариваемых действий ФИО3, учитывая финансирование ФИО4 приобретения обществом оборудования и производственной площадки, заключение договора поручительства с Банком ВТБ 24, которым обеспечивалось исполнение кредитного соглашения между Банком и ООО «Сэлви» на сумму 52 372 000 руб. под 14,3 % годовых, суды пришли к выводу о наличии в действиях ФИО2, ФИО3 и ФИО5 признаков злоупотребления правом.

Исходя из недобросовестного поведения истца, его супруги и директора общества, учитывая последствия такого поведения и необходимость защиты интересов добросовестной стороны – ФИО4, суды правомерно отказали истцу в защите принадлежащего ему права путем признания сделки

недействительной и применения последствий её недействительности (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным обстоятельствам, представленным в материалы дела доказательствам и нормам закона.

Оснований для иных выводов у суда округа не имеется.

Судами во исполнение требований статей 8, 9 АПК РФ обеспечены сторонам равные условия для реализации ими своих процессуальных прав, в том числе на представление доказательств в состязательном процессе; созданы условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств дела.

Доводы заявителя жалобы о том, что судами нарушены нормы материального и процессуального права, выводы судов не соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, не нашли своего подтверждения в ходе кассационного производства.

В обжалуемых судебных актах суды первой и апелляционной инстанций в полной мере исполнили процессуальные требования, изложенные в части 1 статьи 168, пункте 2 части 4 статьи 170 и пункте 12 части 2 статьи 271 АПК РФ, указав выводы, на основании которых суд отказал в удовлетворении заявленных требований, а также мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства. Кроме того, отсутствие оценки судом (всех) представленных доказательств (в отдельности) и доводов, заявленных сторонами в отзывах, письменных пояснениях, дополнениях, само по себе не является основанием для отмены вынесенных судебных актов.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями части 7 статьи 71 АПК РФ.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанций, идентичны доводам апелляционной жалобы, направлены на переоценку предоставленных сторонами доказательств, что в соответствии со статьей

287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Обжалуемые судебные акты содержат мотивированное обоснование отклонения заявленных истцом доводов.

Нарушений норм материального права, а также требований процессуального законодательства, влекущих отмену судебных актов в порядке статьи 288 АПК РФ, судами не допущено. Решение и постановление отмене не подлежат.

Расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе по правилам статьи 110 АПК РФ относятся на ее заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 20.11.2017 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 07.02.2018 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-13488/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.В. Герценштейн

Судьи Е.В. Клат

ФИО1