Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Канбековой И.Р.
с использованием средств веб-конференции рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Доступное Жилье Новосибирск» (ИНН <***>, ОГРН <***>) на постановление от 29.06.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иванов О.А., Апциаури Л.Н., Усанина Н.А.) по делу № А45-14405/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества
с ограниченной ответственностью «Доступное Жилье Новосибирск», принятое
по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными договоров ипотеки и договоров залога имущественных прав.

Третьи лица: мэрия города Новосибирска, временный управляющий обществом
с ограниченной ответственностью «Центр жилищного стального строительства» ФИО2.

Путём использования систем веб-конференции в заседании участвовал представитель публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» - ФИО3 по доверенности от 14.07.2022.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Доступное Жилье Новосибирск» (далее – должник, общество «ДЖН») его конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными следующих сделок: договора ипотеки от 18.02.2018 № Н-1/0311-18-2-0, договора ипотеки от 18.12.2018 № Н-2/0311-18-2-0, договора ипотеки от 18.12.2018 № Н-1/0483-16-6У-0, договора ипотеки от 18.12.2018 № Н-2/0483-16-6У-0, договора ипотеки прав участника долевого строительства от 21.01.2019 № СК-1/0311-18-2-0, договора залога имущественных прав от 28.12.2018 № СК-1/0311-18-2-0, договора залога имущественных прав от 28.12.2018 № СК-2/0483-16-6У-0.

Определением от 07.02.2022 Арбитражного суда Новосибирской области заявление удовлетворено.

Постановлением от 29.06.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда определение от 07.02.2022 Арбитражного суда Новосибирской области отменено,
принят новый судебный акт, которым отказано в удовлетворении заявления.

Не согласившись с принятым постановлением апелляционного суда, конкурсный управляющий должником ФИО5 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит его отменить, определение суда первой инстанции оставить
в силе.

В обоснование кассационной жалобы её податель ссылается на ошибочные выводы апелляционного суда о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности
на подачу заявления, поскольку ему стало известно о незаконности сделок только в январе 2021 года после получения представления прокуратуры Ленинского района города Новосибирска; трёхлетний срок исковой давности для оспаривания ничтожных сделок
не пропущен, в силу того, что правовым основанием для признания сделок недействительными обозначен пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

По мнению подателя жалобы, выводы суда апелляционной инстанции о том,
что прекращение договора залога не влечёт недействительность такого договора
и распространяется только на последующий период является неправомерным, ввиду того, что на момент обращения в суд с иском данные отношения прекратились, а договоры залога недействительны в силу закона.

Кассатор ссылается на осведомлённость публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (далее - Банк) как стороны по сделкам о признаках неплатёжеспособности должника, в силу того, что оспариваемые договоры заключены должником после возбуждения дела о банкротстве, что не может соотноситься
с критерием добросовестности участника правоотношений.

Податель кассационной жалобы считает, что суд первой инстанции с учётом конкретных фактических обстоятельств дела пришёл к правомерному выводу о том,
что оспариваемые договоры ипотеки и договоры залога являются ничтожными
по статьям 10, 168 ГК РФ, поскольку заключены с целью причинения вреда кредиторам должника для вывода его активов при отсутствии фактического встречного предоставления со стороны кредитной организации.

В судебном заседании представитель Банка поддержал возражения, изложенные
в отзыве на кассационную жалобу.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие
в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит оснований
для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, между должником и Банком заключены следующие договоры: договор ипотеки от 18.12.2018 № Н-1/0311-18-2-0; договор ипотеки
от 18.12.2018 № Н-2/0311-18-2-0; договор ипотеки от 18.12.2018 № Н-1/0483-16-6У-0; договор ипотеки от 18.12.2018 № Н-2/0483-16-6У-0; договор залога имущественных прав от 28.12.2018 № СК-1/0311-18-2-0; договор залога имущественных прав от 28.12.2018
№ СК-2/0483-16-6У-0.

Согласно условиям названных договоров, Банку переданы в залог права залогодателя - должника на получение в собственность имущества, указанного
в приложении № 1 к договору, а именно жилые квартиры, расположенные в домах
по адресу: <...> строение, 600/12 строение, 600/13 строение, 600/14 строение.

Кроме того, между Банком и обществом с ограниченной ответственностью «Центр жилищного стального строительства» (далее – общество «ЦЖСС») заключён договор ипотеки прав участника долевого строительства от 21.01.2019 № СК-1/0311-18-2-0.

Согласно пункту 1.1 указанного договора в обеспечение исполнения обязательств, указанных в разделе 2 договора залогодатель передаёт залогодержателю в залог права залогодателя по отношению к должнику (контрагент) право на получение от контрагента
в собственность имущества, указанного в Приложении № 1 к договору, вытекающее
из договора № НМ-МК-3-118 участия в долевом строительстве, заключённого 12.07.2016, заключенного между залогодателем и контрагентом, из договора № НММК-3-235 участия в долевом строительстве от 12.07.2016, из договора № НМ-МК-3-353 участия в долевом строительстве от 12.07.2016, из договора № НМ-МК-3-470 от 12.07.2016.

В силу пункта 2.1 указанного договора предмет ипотеки передаётся в залог
в обеспечение исполнения обязательств должника по заключённому между залогодержателем и заёмщиком кредитному договору об открытии кредитной линии
от 05.12.2018 № 03-11-18-2-0 с лимитом выдачи 1 270 000 000 руб. на срок до 30.12.2022.

Определением суда от 31.05.2021 в реестр требований кредиторов должника включено требование Банка в размере 918 110 руб. – основная сумма долга с отнесением
в четвёртую очередь удовлетворения, как требование, обеспеченное залогом имущества должника по договору ипотеки права аренды земельного участка от 18.12.2018
№ Н-1/0483-16-6У-0, договору ипотеки права аренды земельного участка от 18.12.2018
№ Н-2/0483-16-6У-0, договору залога от 28.12.2018 имущественных прав
№ СК-2/0483-16-6У-0.

Ссылаясь на то, что указанные договоры заключены с целью причинения вреда кредиторам, в отсутствие встречного предоставления со стороны Банка, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением и просил признать их недействительными
на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции пришёл к выводу о том,
что оспариваемые договоры являются ничтожными сделками, поскольку заключены
с целью причинения вреда кредиторам должника, вывода активов должника (недвижимого имущества), ввиду чего трёхлетний срок исковой давности для оспаривания таких сделок конкурсным управляющим не пропущен, так как с заявлением он обратился 17.02.2021, а дело о банкротстве в отношении должника возбуждено определением
от 20.06.2019.

Отменяя судебный акт и отказывая в удовлетворении заявления, суд апелляционной инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не обоснован и не доказан выход пороков оспариваемых сделок за пределы специальных оснований оспаривания, установленных законодательством о банкротстве; отсутствуют основания исчисления срока исковой давности по статье 181 ГК РФ, устанавливающей срок исковой давности
по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Суд кассационной инстанции считает выводы суда апелляционной инстанции правильными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002
№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных
с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Постановление № 63).

Вместе с тем в упомянутых разъяснениях речь идёт о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Из содержания приведённых норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7 Постановления № 63, следует, что такие обстоятельства, как противоправность цели совершения сделки, осведомлённость контрагента об этой цели и отсутствие встречного предоставления охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье 10 ГК РФ.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения
не свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,
так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определённая совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств её совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ при наличии признаков её подозрительности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона
о банкротстве открывает возможность для обхода сокращённого срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что не соответствует действующему правовому регулированию.

Суд округа полагает, что суд апелляционной инстанции обоснованно пришёл
к выводу о том, что у спорных сделок имеются специальные основания оспаривания сделок, предусмотренные статьёй 61.2 Закона о банкротстве, ввиду следующих обстоятельств.

Договор залога имущественных прав от 18.12.2018 № СК-2/0483-16-6У-0 заключён во исполнение договора об уступке прав требований от 21.09.2016, в редакции дополнительного соглашения от 30.06.2017 № 1.

Таким образом, оспариваемый договор залога обеспечивает исполнение обязательства, возникшего за два года до его заключения, в результате заключения договора залога требования Банка получили статус залогового, что связано с иным порядком их удовлетворения (за счёт стоимости залогового имущества), хотя изначально правоотношения сторон в рамках кредитного договора не предусматривали такой возможности.

Договор залога имущественных прав от 28.12.2018 № СК-1/0311-18-2-0, а также договоры ипотеки № Н-1/0311-18-2-0 от 18.12.2018, № Н-2/0311-18-2-0 от 18.12.2018,
№ Н1/0483-16-6У-0 от 18.12.2018, № Н-2/0483-16-6У-0 от 18.12.2018 заключены
в обеспечение исполнения обязательств должника по кредитному договору об открытии кредитной линии от 05.12.2018 с лимитом выдачи в размере 1 270 000 000 руб. При этом, указанные договоры залога подписаны должником в декабре 2018 года, то есть после возбуждения дела о банкротстве (13.06.2018) при отсутствие встречного предоставления
со стороны Банка в виде выдачи кредитных денежных средств.

Принимая во внимание изложенное, конкурсный управляющий не обосновал
и не доказал выход пороков оспариваемых сделок за пределы специальных оснований оспаривания, установленных законодательством о банкротстве, с учётом этого обстоятельства отсутствуют основания для исчисления срока исковой давности применительно к статье 181 ГК РФ, определяющей срок исковой давности
по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии со статьёй 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности
по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утверждённый внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал
или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утверждённое внешним
или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня
его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления
или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако
при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать
о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный
при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона
о банкротстве. В частности, запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.),
а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

По утверждениям конкурсного управляющего он узнал о наличии оснований
для оспаривания сделок из представления прокурора Ленинского района города Новосибирска от 28.12.2020 № Д2-22-2020, в котором указано на то, что конкурсный управляющий в нарушение требований пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве
не обратился в суд с заявлением о признании договоров ипотеки прав аренды земельного участка, залога имущественных прав недействительными.

В содержании представления анализируются условия договоров, при этом
не содержится какой-либо информации выходящей за пределы самих договоров
и являющейся новой для конкурсного управляющего. Также не отражены какие-либо ранее неизвестные конкурсному управляющему основания для оспаривания сделок.

При этом суд апелляционной инстанции установил, что конкурсный управляющий согласно заявлению от 24.10.2019 № 32 уведомил Банк об отказе от исполнения оспариваемых договоров; в рамках дела № А40-327654/19-25-2611 Арбитражным судом города Москвы рассмотрен и удовлетворён иск Банка о признании недействительным отказа от исполнения оспариваемых договоров.

Таким образом, представление прокурора Ленинского района города Новосибирска от 28.12.2020 № Д2-22-2020 не может считаться обстоятельством, в силу которого конкурсному управляющему стало известно о существовании оспариваемых сделок
и оснований их оспаривания.

С учётом изложенного суд округа поддерживает выводы суда апелляционной инстанции о том, что уже по состоянию на 24.10.2019 конкурсный управляющий обладал сведениями о существовании оспариваемых договоров, знал об их содержании.

Конкурсное производство в отношении должника открыто 20.06.2019, заявление
о признании сделок недействительными подано конкурсным управляющим 17.02.2021, следовательно, на 24.10.2019 конкурсный управляющий обладал процессуальными возможностями для подачи заявления об оспаривании сделок.

В настоящем случае годичный срок пропущен с учётом начала его течения 24.10.2019 и подачи заявления 17.02.2021; основания для его восстановления отсутствовали.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием
для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены,
все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71
АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 29.06.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу
№ А45-14405/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,
в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.Б. Глотов

Судьи Н.В. Лаптев

ФИО1