Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания с использованием систем видеоконференц- связи помощником судьи Рожковой Г.Р. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» на определение от 17.03.2022 Арбитражного суда Омской области (судья Самович Е.А.) и постановление от 14.06.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Зюков В.А., Горбунова Е.А., Зорина О.В.) по делу № А46-6544/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Омская» (644034, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>), принятые по заявлениям акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (119034, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) о включении требования в размере 57 729 386 руб. 28 коп. в реестр требований кредиторов должника и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Агрофирма Омская» ФИО2 к ФИО3 (город Омск), ФИО4 (город Омск), обществу с ограниченной ответственностью «ЭКСИМ» (644121, <...>. ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области (судья Беседина Т.А.) в заседании участвовали представители: акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» ФИО5 по доверенности от 04.02.2019, ФИО4 ФИО6 по доверенности от 20.04.2021.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Омская»

[A1] (далее - агрофирма, должник) рассмотрены объединённые в одно производство:

заявление акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее - банк) о включении требования в размере 57 729 386 руб. 28 коп. в реестр требований кредиторов должника,

заявление конкурсного управляющего агрофирмой ФИО2 (далее - управляющий) о признании недействительными сделок, следствием которых явилось приобретение ФИО3 и ФИО4 (далее – ответчики) векселей банка номинальной стоимостью, соответственно, 51 486 796 руб. 24 коп. и 6 242 590 руб. 04 коп., и применении последствий их недействительности.

Определением суда от 17.03.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 14.06.2022, признаны недействительными договор уступки права требования от 09.04.2016 и договор новации (о замене долга) от 14.06.2018, заключённый с ФИО3, договор новации (о замене долга) от 14.06.2018, заключённый с ФИО7; в удовлетворении остальной части требований управляющего отказано; в удовлетворении заявления банка отказано.

В кассационной жалобе банк просит определение арбитражного суда от 17.03.2022 и постановление апелляционного суда от 14.06.2022 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению заявителя кассационной жалобы, выводы судов о недействительности сделок, являющихся основанием для выдачи векселей, впоследствии переданных в залог (в обеспечение исполнения принятых на себя агрофирмой кредитных обязательств), не соответствуют фактическим обстоятельствам реального характера хозяйственных отношений, существовавших между должником и ответчиками; судами сделаны ошибочные выводы о недобросовестности банка; нарушены права законного векселедержателя на получение удовлетворения от векселедателя.

В отзыве на кассационную жалобу вновь утверждённый конкурсный управляющий агрофирмой ФИО8 выражает согласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В судебном заседании представитель банка доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержал.

Представитель ФИО7 в удовлетворении кассационной жалобы просил отказать.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции считает их подлежащими отмене в части.

Как следует из материалов дела, в соответствии с договором поручительства от 27.11.2015 № 150900/0183-8/3 агрофирма (поручитель) приняла на себя солидарную ответственность за исполнение обществом с ограниченной ответственностью «Свинокомплекс Пермский» (заёмщик) кредитных обязательств, вытекающих из договора

[A2] об открытии кредитной линии от 27.11.2015 № 150900/0183 (далее – кредитный договор).

Решением от 17.05.2018 Центрального районного суда города Омска по делу № 2-41/2018 задолженность по кредитному договору солидарно взыскана в пользу банка с заёмщика и поручителя.

Определением от 25.06.2018 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-4918/2018 утверждено заключённое должником и банком мировое соглашение, устанавливающее график погашения кредитной задолженности. Впоследствии в связи с неисполнением данного соглашения банку выдан исполнительный лист на принудительное взыскание с поручителя задолженности в размере 117 633 731 руб. 10 коп.

Определением суда от 11.04.2019 принято заявление о признании агрофирмы несостоятельной (банкротом).

Решением суда от 03.09.2019 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Определением суда от 01.11.2019 требование банка в размере 117 693 731 руб. 10 коп. включено в реестр требований кредиторов агрофирмы с отнесением к третьей очереди удовлетворения.

Обращаясь в суд с настоящим требованием, банк указал на то, что в обеспечение исполнения обязательств, принятых на себя агрофирмой в соответствии с условиями мирового соглашения, ответчиками переданы ему в залог эмитированные должником простые векселя от 14.06.2018 № 1 номинальной стоимостью 51 486 796 руб. 24 коп. и от 14.06.2018 № 1 номинальной стоимостью 6 242 590 руб. 04 коп. со сроком платежа по предъявлении, но не ранее 31.12.2025.

Управляющим, в свою очередь, оспорены сделки, на основании которых названные векселя выданы агрофирмой ответчикам.

Признавая сделки недействительными и отказывая во включении требования банка в реестр, суд первой инстанции исходил из доказанности противоправного поведения аффилированных с должником ответчиков, обеспечивших выдачу должником спорных векселей по несуществующим обязательствам и недобросовестности банка, осведомлённого об указанных обстоятельствах.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, указав также на недопустимость суммирования требований залогового векселедержателя и требований, вытекающих из кредитного договора.

Между тем судами не принято во внимание следующее.

В силу положений пунктов 3 – 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) арбитражный суд проверяет обоснованность требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что установленными могут быть

[A3] признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно подпункту 2 пункта 1 Положения о переводном и простом векселе, утверждённого постановлением Центрального Исполнительного Комитета Союза Советских Социалистических Республик и Совета Народных Комиссаров Союза Советских Социалистических Республик от 07.08.1937 № 104/1341 (далее – Положение), вексель содержит простое и ничем не обусловленное предложение уплатить определённую сумму.

Как следует из материалов дела, по спорным векселям агрофирма обязалась безусловно уплатить денежные суммы ответчикам; оборотная сторона векселей содержит индоссаменты («валюта в залог») в пользу банка.

В силу подпункта 2 пункта 43 Положения векселедержатель может обратить свой иск против индоссантов, векселедателя и других обязанных лиц раньше наступления срока платежа в случае несостоятельности плательщика.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.08.2022 № 306-ЭС22-4502, в ситуации финансирования должника из двух источников: от кредитной организации на основании кредитного договора и от первых векселедержателей на основании сделок, лежащих в основе выдачи простых векселей, каждое из них должно быть возвращено: первое - в силу пункта 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), второе - в соответствии со статьями 43, 75 и 77 Положения.

При этом векселедатель, которому предъявлено требование векселедержателем, владеющим векселем на основании залогового индоссамента, не вправе требовать представления договора о залоге или иных документов для подтверждения прав векселедержателя на получение вексельной суммы. Наличие и действительность этого права предполагаются; его отсутствие или недействительность должны быть доказаны.

В пункте 31 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 04.12.2000 № 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» (далее – Постановление № 33/14) разъяснено, что обязанные лица не могут заявлять против векселедержателя по залоговому индоссаменту возражений, основанных на их личных отношениях к лицу, передавшему вексель в залог (индоссанту), если только векселедержатель, получая вексель, не действовал сознательно в ущерб должнику.

Лицо, обязанное по векселю, освобождается от платежа, если докажет, что предъявивший требования кредитор знал или должен был знать в момент приобретения векселя о недействительности или об отсутствии обязательства, лежащего в основе выдачи (передачи) векселя (пункт 15 Постановления № 33/14).

В настоящем деле суды сослались, в том числе, на отсутствие обязательств, лежащих в основании выдачи спорных векселей, признав соответствующие сделки недействительными.

[A4] Выводы о недействительности сделок основаны, в свою очередь, на следующих обстоятельствах.

Из материалов дела усматривается, что ФИО3 приобрёл право требования оплаты агрофирмой задолженности по договору поставки в размере 51 486 796 руб. у общества с ограниченной ответственностью «ХПП Советское» (цедент) по цене 800 руб.

Решением суда от 12.09.2019 по делу № А46-16619/2018, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 04.06.2019 и суда округа от 18.09.2019, отказано в признании недействительным акта налогового органа о привлечении агрофирмы к налоговой ответственности. Из содержания названных судебных актов усматривается, что в ходе налоговой проверки установлено отсутствие реального обязательства должника перед цедентом; указанный факт подтверждён в ходе рассмотрения дела.

Исходя из этого, суд первой инстанции, применив положения статей 10 и 168 ГК РФ, пришёл к выводу о недействительности (ничтожности) договора новации от 14.06.2018, на основании которого обязательство должника перед ФИО3 было заменено на вексельное обязательство.

Похожие обстоятельства установлены судами и в отношении векселя, выданного другому ответчику.

Соглашаясь в указанной части с выводами суда первой инстанции, апелляционный суд счёл необходимым дополнительно указать на установленные обстоятельства заинтересованности ответчиков по отношению к агрофирме и не опровергнутую ими презумпцию вредоносного характера спорных сделок, направленных на причинение вреда имущественным правам должника и кредиторов, совершённых в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оснований для иной оценки установленных судами обстоятельств и, как следствие, отмены обжалуемых судебных актов в части признания сделок должника недействительными, суд кассационной инстанции не усматривает.

Вместе с тем в силу приведённых выше норм права в их толковании, данном высшими судебными инстанциями, отсутствие оснований выдачи векселей само по себе не лишает векселедержателя по залоговому индоссаменту права требовать оплаты по векселям.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.09.2019 № 306-ЭС19-11667, сознательные действия векселедержателя, направленные на причинение ущерба должнику (например, осведомлённость в момент приобретения векселя о недействительности или об отсутствии обязательства, лежащего в основе выдачи векселя; получение векселя в результате обмана или кражи, или осведомлённость об этих обстоятельствах) освобождают лицо, обязанное по векселю, от платежа.

В настоящем споре, вывод о недобросовестности банка сделан судами с учётом статуса последнего как субъекта, осуществляющего профессиональную деятельность на финансовом рынке и отсутствия у него препятствий выяснения фактических

[A5] обстоятельств выдачи должником векселей по несуществующим обязательствам перед ответчиками.

Между тем возможно допущенное кредитором – векселедержателем отступление от требований разумности и осмотрительности (например, недостаточно тщательная проверка хозяйственной деятельности векселедателя и его взаимоотношений с контрагентами) не может быть квалифицировано в качестве сознательных действий, направленных на причинение ущерба должнику.

Таким образом, выводы судов об отсутствии оснований для включения требования банка в реестр являются преждевременными.

Неполное исследование и установление обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, повлекло принятие судами неправильных судебных актов, подлежащих отмене в части, касающейся требования банка.

Соответственно, обжалуемые определение арбитражного суда и постановление апелляционного суда подлежат отмене в указанной части с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду необходимо с учётом разъяснений, содержащихся в пункте 31 Постановления № 33/14, при правильном распределении бремени доказывания разрешить вопрос о добросовестности залогового векселедержателя; в случае признания требования банка обоснованным определить очерёдность его удовлетворения, принять законный и справедливый судебный акт.

Руководствуясь пунктами 1 и 3 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 17.03.2022 Арбитражного суда Омской области и постановление от 14.06.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-6544/2019 отменить в части отказа в удовлетворении заявления акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» о включении требования в размере 57 729 286 руб. 28 коп. в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Омская». Обособленный спор в указанной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

В остальной части определение от 17.03.2022 Арбитражного суда Омской области и постановление от 14.06.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий С.А. Мельник Судьи О.В. ФИО9 ФИО1