Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Орловской области от 16.02.2022 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 по делу N А48-6022/2021,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее - истец, ФИО1) обратилась в Арбитражный суд Орловской области с иском к ФИО3 (далее - ФИО3, ответчик) о признании недействительными: договора займа от 19.05.2014, дополнительного соглашения от 25.03.2015, договора займа от 14.01.2015, дополнительного соглашения от 25.03.2015 (с учетом принятых уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5 (далее - ФИО5, третье лицо).

Решением Арбитражного суда Орловской области от 16.02.2022, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022, в удовлетворении исковых требований отказано.

ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить, принять новый судебный акт. Кассатор не согласен с оценкой, данной судами имеющимся в деле доказательствам, и сделанными на ее основе выводами. Считает, что не пропущен срок исковой давности. Ссылается на отсутствие одобрения на заключение договоров займа.

Представитель истца в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы. Представитель ответчика в судебном заседании и в ранее представленном отзыве возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Проверив в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов кассационной жалобы и возражений на нее, суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы в связи со следующим.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 19.05.2014 между ООО «ОЛЛВИН» (заемщик) в лице генерального директора ФИО6 и гражданином ФИО7 (заимодавец) был заключен договор займа, в соответствии с которым заимодавец передает на условиях договора денежные средства в размере 150000 руб. в срок до 18.05.2015, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу сумму займа и проценты за пользование суммой займа в срок и на условиях договора.

В соответствии с пунктом 4.1. договора займа, установлен процент за пользование деньгами - 10% в месяц.

Согласно пункту 1.3. договора, сумма займа передается заимодавцем заемщику в момент подписания договора займа.

25.03.2015 между ООО «ОЛЛВИН» в лице генерального директора ФИО8 (сын ФИО5) и ФИО7 (муж ФИО5) подписано дополнительное соглашение к договору займа от 19.05.2014, согласно которому изменен срок исполнения обязательств на 19.05.2016, установлен иной процент - 14% в месяц, исключены условия о выплате неустойки только на основании обоснованного письменного требования (пункт 5.2 договора займа), о претензионном порядке досудебного урегулирования спора (пункт 6.1 договора займа), о рассмотрении спора в арбитражном суде (пункт 6.4 договора займа).

11.01.2016 ФИО5, являясь генеральным директором ООО «ОЛЛВИН», подтверждала сумму задолженности по договору займа и процентов в размере 481079 руб.

ФИО7 11.01.2016 уступил права требования, возникшие из вышеуказанного договора займа ФИО8 по соглашению об уступке права требования (цессия).

В пункте 2.3 указанного выше соглашения стороны установили, что оплата по данному договору цессии должна состояться не позднее 11.01.2036.

14.01.2016 генеральный директор ООО «ОЛЛВИН» ФИО5 и ФИО8 подписали договор залога в обеспечение исполнения обязательств общества по договору займа от 19.05.2014, предметом которого является термопласт автомат HXF128 оценочной стоимостью 927800 руб.

Генеральный директор ООО «ОЛЛВИН» ФИО5 15.01.2019 подтвердила задолженность ООО «ОЛЛВИН» по состоянию на указанную дату по договору займа от 19.05.2014 в размере 1263731,50 руб., из которых сумма основного долга - 150000 руб., размер неустойки - 1113731,5 руб.

По договору уступки прав требований (цессии) ФИО8 15.01.2019 уступил права требования по договору займа от 19.05.2014 ФИО3

Согласно пункту 2 договора цессии, стоимость уступленных прав требования составила 150000 руб., оплата произведена при подписании договора.

14.01.2015 между ООО «ОЛЛВИН» (заемщик), в лице генерального директора ФИО1 и ФИО7 (заимодавец) заключен договор займа, в соответствии с котором заимодавец передает денежные средства в размере 180000 руб. в срок до 14.06.2015, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу сумму займа и проценты за пользование суммой займа в срок и на условиях договора.

В соответствии с пунктом 4.1. договора процент за пользование деньгами установлен - 10% в месяц.

Согласно пункту 1.3. договора, сумма займа передается заимодавцем заемщику в момент подписания договора.

На данном договоре имеется подпись ФИО1, однако в ходе рассмотрения дела истица оспаривала подписание ею договора от 14.01.2015, но о фальсификации подписи не заявляла.

Между ООО «ОЛЛВИН» в лице генерального директора ФИО8 и ФИО7 25.03.2015 подписано дополнительное соглашение, согласно которому изменен срок исполнения обязательств на 19.05.2016, установлен иной процент - 14% в месяц, исключены условия о выплате неустойки только на основании обоснованного письменного требования (пункт 5.2 договора займа), о претензионном порядке досудебного урегулирования спора (пункт 6.1 договора займа), о рассмотрении спора в арбитражном суде (пункт 6.4 договора займа).

Генеральный директор ООО «ОЛЛВИН» ФИО5 15.01.2019 подтвердила задолженность ООО «ОЛЛВИН» по состоянию на данную дату по договору займа от 15.01.2015 в размере 1374450,42 руб., из которых сумма основного долга - 180000 руб., размер неустойки - 1194450,42 руб.

По договору уступки прав требований (цессии) ФИО7 15.01.2019 уступил права требования по договору займа от 14.01.2015 ФИО3

Согласно пункту 2 договора цессии, стоимость уступленных прав требования составила 180000 руб., оплата произведена при подписании договора.

В марте 2019 года ФИО3 обращался с исковыми требованиями о взыскании задолженности по указанным выше договорам займа и требованием об обращении взыскания на заложенное имущество.

Определением Заводского районного суда города Орла от 02.04.2019 наложен арест на имущество ООО «ОЛЛВИН» в пределах заявленной ко взысканию денежной суммы.

Заочным решением Заводского районного суда от 08.05.2019 по делу N 2-1123/2019 исковые требования ФИО3 удовлетворены: с ООО «ОЛЛВИН» взысканы денежные средства по договору займа от 19.05.2014 в размере 150000 руб. основного долга, процентов за период с 19.05.2014 по 15.01.2019 - 1263731,50 руб.; по договору займа от 14.01.2015 в размере 180000 руб. основного долга, процентов с 14.01.2015 по 15.01.2019 - 1152433,98 руб.

На основании вышеуказанных судебных актов возбуждены исполнительные производства N 68684/19/57024-ИП от 12.08.2019 и N 26374/19/57024-ИП от 08.04.2019, впоследствии присоединенные к сводному исполнительному производству N 7011/16/57024-СД.

В рамках исполнительного производства был наложен арест на термопластавтомат и пресс-формы, являющиеся единственным имуществом ООО «ОЛЛВИН».

Отказывая в удовлетворении иска, суды первой и апелляционной инстанций руководствуясь статьями 65.2, 166, 170, 173.1, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьей 45 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью») (в редакции, действовавшей на момент совершения сделок), правовой позицией изложенной в абзаце 2 пункта 86, пункте 93 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пришли к правомерному выводу о том, что истец не представил доказательств того, что оспариваемые договоры займа заключены на заведомо и значительно невыгодных условиях. Кроме того, не представил заключений оценщиков, подтверждающих экономическую необоснованность заключения данных сделок обществом, не ходатайствовал о проведении такой оценки в рамках рассмотрения настоящего дела. Наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации) также истцом не доказан и не установлен судами.

Согласно пункту 4 статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 ГК РФ по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

Принимая во внимания разъяснения в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», суды двух инстанций сделали вывод о том, что оспариваемые сделки совершены за пределами обычной хозяйственной деятельности общества, истцом не доказан качественный признак крупности сделки, а также то, что совершение сделок привело к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

В соответствии с частью 1 статьи 168 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (часть 2 статьи 168 ГК РФ).

В целях соблюдения принципа правовой определенности, поддержания стабильности гражданского оборота и обеспечения разумного баланса имущественных интересов контрагентов, действующим законодательством участнику общества не предоставлено право признавать недействительными оспоримые сделки корпорации, за исключением крупных сделок и сделок с заинтересованностью.

Оспоримые сделки занимают самостоятельное место в системе юридических фактов, поскольку, с одной стороны, их нельзя отнести в чистом виде к сделкам в силу неправомерности, с другой стороны, оспоримые сделки невозможно приравнять к недействительным сделкам, так как до момента их признания таковыми судом эти сделки способны порождать гражданские права и обязанности.

Суды первой и второй инстанции учли, что совершение оспоримой сделки можно условно отнести к правомерному поведению, поскольку при отсутствии соответствующей процедуры банкротства и (или) оспаривания подозрительных сделок в течение трех лет они остаются действительными и правомерными.

Участник при предъявлении требований о признании сделки недействительной должен действовать в интересах корпорации.

Вместе с тем, участник не наделен правом на подачу заявления о признании недействительной оспоримой сделки корпорации по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (статья 166 ГК РФ).

Довод о том, что ответчик злоупотребляет своими правами, правомерно отклонен судами, поскольку не установлено злоупотребление правами при совершении спорных сделок (статья 10 ГК РФ).

Суды сделали вывод о том, что в рассматриваемом случае для квалификации спорных сделок как направленных на вывод из имущественной сферы единственного ликвидного имущества общества, переданного в залог, необходимо представление достаточно убедительных доказательств того, что ФИО9 являлся участником сговора, что он был осведомлен о данной противоправной цели, что фактически имущество находилось под контролем ФИО7, его супруги и ее сына. Однако истцом не было представлено доказательств того, что стороны последних сделок цессии являются заинтересованными лицами, либо каким-либо иным образом взаимозависимыми. Сговор между участниками спорных правоотношений не доказан.

Довод об отсутствии одобрения на заключение договоров займа правомерно не принят судами во внимание, поскольку основан на субъективных предположениях заявителя и произвольной оценке фактических обстоятельств дела, не подкрепленной имеющими реальное значение для установления критериев недействительности сделок обстоятельствами.

Утверждение истца о том, что оспариваемые сделки являются ничтожными не нашло своего подтверждения в процессе рассмотрения дела, поскольку договоры займа являлись реальными, исполнялись сторонами и порождали правовые последствия.

При таких обстоятельствах, суды не установили оснований для признания спорных сделок недействительными по мотивам отсутствия одобрения, поскольку истцом не было приведено относимых и допустимых доказательств того, что данные сделки выходят за рамки обычной хозяйственной деятельности общества и каким-либо образом наносят вред ему или его участникам. Между тем, бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Оценивая заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, суды пришли к выводу о пропуске такого срока и об отказе в удовлетворения иска по этому основанию.

Согласно статье 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу части 1 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (часть 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Частью 2 статьи 181 ГК РФ предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (часть 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Срок исковой давности по оспоримым сделкам исчисляется со дня, когда истец узнал или должен был узнать об указанных в части 2 статьи 181 ГК РФ обстоятельствах.

Суды заключили, что в рассматриваемом случае срок исковой давности устанавливается с учетом двух критериев - объективного (который связан с конкретным юридическим фактом, при наступлении которого начинает течь срок исковой давности) и субъективного (который связан с моментом, когда истец, не являющийся стороной по сделке, узнал или должен быть узнать о нарушении своего права).

Корпоративное законодательство не содержит каких-либо специальных норм, определяющих особенности порядка исчисления сроков исковой давности по косвенным искам, за исключением указания на то, что соответствующие сроки восстановлению не подлежат (например, пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Судами двух инстанций установлено, что оспариваемые сделки совершены в 2014-2015 годах, ФИО1 является учредителем организации с 22.09.2014 по настоящее время, в период с 02.02.2015 по 10.03.2015 исполняла обязанности единоличного исполнительного органа.

Согласно части 1 статьи 103.1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 N 4462-1, вступившей в законную силу с 01.07.2014, учет залога имущества, не относящегося к недвижимым вещам, за исключением имущества, залог которого подлежит государственной регистрации или учет залогов которого осуществляется в ином порядке согласно ГК РФ, осуществляется путем регистрации уведомлений о залоге движимого имущества в реестре уведомлений о залоге движимого имущества, предусмотренном пунктом 3 части первой статьи 34.2 данных основ.

В силу статьи 103.7 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, краткая выписка из реестра уведомлений о залоге движимого имущества, содержащая актуальные сведения о залоге движимого имущества выдается нотариусом по просьбе любого лица. Кроме того, открытая часть реестра уведомлений о залогах движимого имущества расположена в общем доступе на электронном ресурсе.

Уведомление о возникновении залога зарегистрировано в реестре уведомлений о залоге движимого имущества 15.01.2016 за номером 2016-000-009836-366, тогда как договор залога заключен 14.01.2016.

Таким образом, информация о нахождении имущества общества в залоге, о залогодержателе (ФИО8) с января 2016 года находилась в открытом доступе, а значит при надлежащем корпоративном контроле за деятельностью общества участник имел реальную возможность получить информацию о нахождении имущества общества в залоге.

Довод о том, что истец узнал о договоре займа лишь 06.07.2020, когда оригинал договора от 14.01.2015 был продемонстрирован представителем ответчика, а истец данный договор не подписывал, правомерно отклонен судами первой и апелляционной инстанции на основании следующего.

ФИО1 была привлечена третьим лицом к рассмотрению спора о принадлежности имущества (предмета залога) по иску ООО «Пласт» в Железнодорожном районном суде г. Орла по делу N 2 - 20/2020 (привлечена по ходатайству ФИО3 от 29.01.2020).

В рамках указанного дела судом было истребовано из Заводского районного суда города Орла дело N 2-1123/2019 в полном объеме (о взыскании задолженности по оспариваемым договорам займа), оно было доступно к полному изучению всеми участниками процесса.

Кроме того, представитель ФИО1 принимал участие в судебных заседаниях 06.02.2020 и 14.02.2020, соответственно, имел возможность полного ознакомления с материалами дела.

10.02.2020 ФИО1 самостоятельно обратилась в Железнодорожный суд города Орла с иском к ООО «ОЛЛВИН» и ФИО3 с требованием об освобождении принадлежащего ей имущества от ареста (предмет залога). В обоснование исковых требований ФИО1 указывала, что имущество, внесенное в уставный капитал общества, является ее личной собственностью, что подтверждается договором дарения.

Районный суд в удовлетворении заявленных требований отказал (решение от 06.07.2020 по делу N 2 - 290/2020).

В материалы дела ответчиком представлены процессуальные ходатайства, подготовленные и поданные ФИО1, в ходе рассмотрения вышеуказанных дел, рассмотренных судом общей юрисдикции.

Проанализировав содержание данных процессуальных документов, суды двух инстанций установили, что в июне 2019 года истец ознакомился на сайте Заводского суда города Орла с текстом решения о взыскании задолженности с ООО «ОЛЛВИН» в пользу ФИО3 (на это прямо указывает сама ФИО1).

Данный текст судебного акта, размещенный в открытом доступе в сети Интернет, не содержит каких-либо изъятий (не обезличен), из него можно установить стороны договоров (дополнительных соглашений), даты заключения и взысканные суммы; в решении процитированы пункты договоров и соглашений, из которых можно однозначно установить существенные условия обязательств, указано конкретное имущество, переданное в залог.

Кроме того, суды исходили из того, что истец еще в 2016 году был осведомлен о заключении договора залога, поскольку в апреле 2016 года направлял претензию в адрес ФИО5, в связи с чем при должной степени заботливости и осмотрительности истцу следовало принять действенные меры для получения сведений о наличии оснований для обременения имущества общества, в том числе путем обращения в суд.

В соответствии с частью 1 статьи 183 ГК РФ, при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

Часть 1 статьи 183 ГК РФ допускает возможность последующего одобрения сделки представляемым. Такое одобрение создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения (часть 2 статьи 183 ГК РФ).

Суды двух инстанций учли, что в рассматриваемом деле имело место последующее подтверждение принятия обществом на себя заемных обязательств (при подписании в марте 2015 года дополнительного соглашения).

ФИО5 представила акт приема-передачи документов и печати общества от 11.06.2015, согласно которому она передала ФИО1 документацию общества, в том числе и оспариваемые договоры займа с дополнительными соглашениями.

Истец указывал на то, что данный акт не подписывал, заявил о фальсификации доказательства.

В абзаце третьем пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», разъясняется, что исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ, не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Судами установлено, что ФИО5 вышла из состава участников общества и сложила полномочия директора в 2019 году, 25.04.2019, направив в адрес ФИО1 соответствующее заявление (получено 04.05.2019).

В июне 2019 года ФИО5 направила в регистрирующий орган заявление о недостоверности сведений в Едином государственном реестре юридических лиц в части участников и единоличного исполнительного органа ООО «ОЛЛВИН».

В рамках рассмотрения дела в суде первой инстанции, а также на стадии апелляционного обжалования судами исследовалась возможность истца представить сведения о том, предпринимались ли им какие-либо действия по получению документации ООО «ОЛЛВИН» от ФИО5 после ее увольнения, учитывая значимость данной процедуры и наличие в законодательстве субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Кроме того, истцу неоднократно предлагалось пояснить, каким образом он отстаивал свои интересы на получение информации о деятельности корпорации, которая, по его словам, от него утаивалась, в том числе в судебном порядке.

Суды исходили из того, что в материалах дела имеется совокупность доказательств, достаточных для объективного вывода об осведомленности истца о совершенных в 2014-2015 годах сделках с 2016 года, в связи с чем указали на то, что акт приема-передачи документов и печати общества от 11.06.2015 не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Исковое заявление было направлено в суд по почте 29.06.2021.

Сопоставив фактические обстоятельства дела с материальным и процессуальным аспектом начала течения срока исковой давности, учитывая, что институт исковой давности имеет целью создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений и направлен на защиту участников гражданского оборота от необоснованных притязаний, при том, что в противном случае имело бы место ущемление охраняемых законом прав и интересов ответчика, суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что срок исковой давности пропущен. Истцом не было предпринято должных, действенных и оперативных мер, направленных на судебную защиту своих прав. Пропуск срока исковой давности по требованиям о признании недействительной сделки является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Следует отметить, что ФИО1 не представила доказательств того, что в спорный период она осуществляла надлежащий корпоративный контроль в обществе, в том числе участвовала в общих собраниях ООО «ОЛЛВИН», где утверждалась финансовая отчетность общества за 2014-2015 годы, из которой можно было бы установить наличие заемных и залоговых обязательств общества, в связи с чем истцом пропущен как общий срок исковой давности (с точки зрения корпоративного контроля участника за деятельностью общества), так и специальный срок исковой давности для оспаривания недействительных сделок.

При таких обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанции правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований.

Убедительных доводов, основанных на доказательной базе и позволяющих отменить или изменить оспариваемые решение и постановление, кассационная жалоба не содержит, в связи с чем удовлетворению не подлежит.

В соответствии с положениями ст. 286, ч. 2 ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрении, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, были предметом рассмотрения арбитражных судов двух инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, нарушений норм процессуального права при принятии обжалуемых решения и постановления не выявлено, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Орловской области от 16.02.2022 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 по делу N А48-6022/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в срок, не превышающий двух месяцев.

Председательствующий У.В. Серокурова

Судьи М.М. Нарусов

В.И. Смирнов