Гражданский кодекс часть 1

по заявлению Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Забайкальскому краю (ИНН 7536057403, ОГРН 1047550034509, дата государственной регистрации: 22.12.2004) к арбитражному управляющему Москаленко Олегу Юрьевичу
о привлечении к административной ответственности,

без вызова сторон

УСТАНОВИЛ:

Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Забайкальскому краю (далее - Управление, заявитель) обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении арбитражного управляющего ФИО1 (далее - арбитражный управляющий) к административной ответственности, предусмотренной частью 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ).

В соответствии с правилами главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление принято к производству и дело рассмотрено в порядке упрощенного судопроизводства.

Решением суда от 06.09.2017 заявленные требования удовлетворены. Суд пришел к выводу о наличии в действиях арбитражного управляющего состава административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ и в соответствии с требованиями статьи 3.4 Кодекса назначил ему наказание в виде предупреждения.

Арбитражный управляющий, не согласившись с принятым решением, подал апелляционную жалобу и просит судебный акт отменить, производство по делу прекратить. В доводах жалобы указывает на то, что в ходе производства по делу об административном правонарушении были допущены существенные нарушения процедуры привлечения к административной ответственности, возможность устранения которых отсутствует. В частности, заявитель жалобы указал на то, что он не был извещен о времени и месте составления протокола по делу об административном правонарушении. Ссылку суда на то, что извещения направлялись по месту регистрации ФИО1 как индивидуального предпринимателя (ЕГРИП), заявитель жалобы считает необоснованной, указывая на то, что, по его мнению, извещения должны были направляться по месту его жительства, указанному в материалах дела о банкротстве и содержащимся в открытом доступе в ЕФРСБ, поскольку он является арбитражным управляющим и не является субъектом предпринимательской деятельности. Управление не представило доказательств извещения ФИО1 по адресу его проживания, указанному в ЕФРСБ: 690005, г. Владивосток-5, а/я 107.

Ссылку Управления и суда первой инстанции на телефонограмму, ФИО1 также считает необоснованной, указывая на то, что данная телефонограмма не содержит переданного по каналу связи текста, исходящего регистрационного номера отправляемой телефонограммы, данных об отправившем телефонограмму лице. Передачу телефонограммы на собрании кредиторов 12.05.2017 в 09-10 ФИО1 не подтверждает, никакая информация по поводу составления в отношении него протокола по делу об административном правонарушении не передавалась и им не получалась, интернет соединение было неустойчивым и обсуждались исключительно вопросы, включенные в повестку дня собрания.

Также ФИО1 указал на то, что, по его мнению, в его действиях отсутствует вина в совершении вменяемого административного правонарушения. Так, в заявке ФИО2 отсутствовало платежное поручение, подтверждающее перечисление задатка. В прикрепленном к заявке договоре о задатке также отсутствовали реквизиты претендента в полном объеме. Данные обстоятельства не позволили арбитражному управляющему осуществить возврат задатка в установленные законодательством о банкротстве сроки. Запрос реквизитов, направленный 23.01.2017 по адресу электронной почты претендента оставлен без ответа. Учитывая нахождение в командировке в г. Москва и в г. Губкин в период с 24.01.2017 по 08.02.2017 возврат задатков произведен только после возвращения в г. Владивосток, после получения реквизитов плательщика от банка 10.02.2017.

ФИО1 указывает на то, что поздний возврат задатков произошел по причине блокировки его банковского счета. Возможность обращения в банк для получения реквизитов ФИО2 также требовало дополнительного времени и не могло принести положительного результата, так как ФИО2 оплачивал счет через отделение банка без открытия счета.

В установленный апелляционным судом срок в канцелярию суда поступил отзыв от Управления, согласно которому считает решение суда законным и обоснованным. На доводы жалобы Управление возражает, указывая на то, что согласно части 2 статьи 25.15 КоАП РФ извещения, адресованные индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства. При этом место жительства индивидуального предпринимателя определяется на основании выписки из единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, что и было сделано в рассматриваемом случае.

Довод жалобы об отсутствии в телефонограмме некоторых реквизитов, установленных методическими рекомендациями по внедрению ГОСТ Р 6.30-2003 Управление считает несостоятельным, ввиду того, что сообщение передавалось не по каналам телефонной связи, а с помощью программы «Скайп» в сети Интернет, как альтернативный способ извещения не противоречащий статье 25.15 КоАП РФ.

В отношении довода жалобы об отсутствии вины арбитражного управляющего Управление также возразило, что данный довод противоречит установленным в ходе производства по делу об административном правонарушении обстоятельствам.

Согласно части 1 статьи 272.1 АПК РФ апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей единолично без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам. С учетом характера и сложности рассматриваемого вопроса, а также доводов апелляционной жалобы и возражений относительно апелляционной жалобы суд может вызвать стороны в судебное заседание.

Учитывая, что суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для вызова сторон в судебное заседание, рассмотрение апелляционной жалобы осуществляется без вызова сторон по имеющимся в деле письменным доказательствам.

Из материалов дела судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Решением Арбитражного суда Забайкальского края от 19.11.2015 по делу №А78-7615/2015 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО1

Согласно выписке из Единого государственного реестра физических лиц ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 14.09.2009 с присвоением ОГРН <***>.

08.02.2017 от ИП ФИО2 в Управление поступила жалоба № 28 на бездействие арбитражного управляющего ФИО1, выраженного в несоблюдении срока возврата задатка, перечисленного организатору за участие в торгах по продаже имущества должника.

При проведении проверки доводов жалобы от 08.02.2017 № 28 Управлением федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Забайкальскому краю установлено, что финансовым управляющим ФИО1 организованы торги № 885-ОТПП по продаже имущества должника.

В целях участия в указанных торгах были поданы заявки нескольких участников, в том числе ИП ФИО2 с внесением им задатка в размере 5 845 рублей 50 копеек на расчетный счет организатора торгов платежным поручением от 20.01.2017 №13.

Согласно сведениям официального сайта торговой площадки А-КОСТА, протоколу о результатах торгов в форме публичного предложения № 885-ОТПП, победителем торгов признан ФИО4

При этом в нарушение пункта 15 статьи 110 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» задаток ИП ФИО2 был возвращен в нарушение установленного срока, а именно 13.02.2017 платежным поручением от 10.02.2017 № 3.

По факту выявленных нарушений заявителем 08.06.2017 в отношении арбитражного управляющего ФИО1 составлен протокол об административном правонарушении № 3-3-75/17, ответственность за которое предусмотрена частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ.

В соответствии с частью 3 статьи 23.1 КоАП РФ заявление и материалы дела об административном правонарушении были направлены управлением в Арбитражный суд Приморского края для рассмотрения вопроса о привлечении арбитражного управляющего к административной ответственности.

Частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ (в ред. Федерального закона от 29.12.2015 №391-ФЗ) предусмотрена ответственность за неисполнение арбитражным управляющим, реестродержателем, организатором торгов, оператором электронной площадки либо руководителем временной администрации кредитной или иной финансовой организации обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния и влечет предупреждение или наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати пяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от двухсот тысяч до двухсот пятидесяти тысяч рублей.

Состав административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, является формальным, то есть для наличия состава административного правонарушения достаточно установления факта неисполнения арбитражным управляющим обязанностей, предусмотренных законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Объектом данного административного правонарушения является порядок действий при банкротстве юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

Объективной стороной названного административного правонарушения является невыполнение правил, применяемых в ходе осуществления процедур банкротства и предусмотренных Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

С субъективной стороны данное нарушение характеризуется деянием в форме действия либо бездействия и проявляется в невыполнении правил, применяемых в период ведения соответствующей процедуры банкротства. В то же время приведенная норма носит бланкетный характер, что предполагает применение в каждом конкретном случае соответствующих норм законодательства о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве (далее - Закон о банкротстве) при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Следовательно, основной целью деятельности арбитражного управляющего является обеспечение соблюдения законодательства при проведении процедур несостоятельности (банкротства).

Указанная норма является общей и определяет перечень обязанностей, возлагаемых на арбитражного управляющего независимо от процедуры банкротства, для проведения которой он утвержден.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего, является основанием для привлечения его к ответственности.

Статья 110 Закона о банкротстве предусматривает порядок продажи имущества должника, в том числе путем проведения аукциона, торгов.

В качестве организатора торгов выступает внешний управляющий или привлекаемая с согласия собрания кредиторов или комитета кредиторов для этих целей специализированная организация.

Организатор торгов опубликовывает и размещает сообщение о продаже предприятия и сообщение о результатах проведения торгов; принимает заявки на участие в торгах, предложения о цене предприятия; определяет участников торгов; осуществляет проведение торгов в случае использования открытой формы представления предложений о цене предприятия; определяет победителя торгов и подписывает протокол о результатах проведения торгов; уведомляет заявителей и участников торгов о результатах проведения торгов.

В силу условий абзаца 10 пункта 15 статьи 110 Закона о банкротстве, суммы внесенных заявителями задатков возвращаются всем заявителям, за исключением победителя торгов, в течение пяти рабочих дней со дня подписания протокола о результатах проведения торгов.

Как видно из материалов дела, протокол о результатах торгов в форме публичного предложения №885-ОТПП/2, победителем которых признан ФИО4, подписан арбитражным управляющим 24.01.2017. Следовательно, задаток, внесенный иными лицами, принимавшими участие в торгах, но не признанными победителями, должен быть им возвращен арбитражным управляющим ФИО1 не позднее 31.01.2017.

Между тем, возврат задатков, внесенных участниками торгов ФИО5, ФИО6, ИП ФИО2 произведен арбитражным управляющим 10.02.2017, что подтверждается платежными поручениями №№ 2, 3.

Таким образом, событие вменяемого ФИО1 административного правонарушения подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств: протоколом по делу об административном правонарушении от 08.06.2017 №3-3-75/17, платежными поручениями о задатке, скриншотом системы электронных торгов А-КОСТА, протоколом №885-ОТПП/2 от 24.01.2017 о результатах торгов в форме публичного предложения по продаже имущества, выпиской с банковского счета ИП ФИО2, а также платежными поручениями о возврате задатка №2 от 10.03.2017 ФИО5 и №3 от 10.02.2017 ФИО6, №3 от 10.02.2017 ИП ФИО2

Действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО1, выразившиеся в возврате внесенных задатков, участникам торгов ФИО5, ФИО6, ИП ФИО2 с нарушением срока, предусмотренного абзацем 10 пунктом 15 статьи 110 Закона о банкротстве, образуют объективную сторону административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ.

В этой связи суд первой инстанции обоснованно указал на то, что Управлением доказан факт совершения арбитражным управляющим ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

Учитывая наличие у арбитражного управляющего специального правового статуса, а также специальной профессиональной подготовки к осуществлению указанной деятельности, принимая во внимание, что выполнение требований, установленных, в частности, статьей 28, абзацем 10 пункта 15 статьи 110 Закона о банкротстве, является обязанностью арбитражного управляющего, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии в действиях арбитражного управляющего признаков состава правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что задатки участникам торгов ФИО6 и ФИО5, также возвращены с нарушением 5-ти дневного срока – 10.02.2017. Следовательно, причиной нарушения установленного абзацем 10 пункта 15 статьи 110 Закона о банкротстве обязанности послужило не несоблюдением ИП ФИО2 требований к оформлению заявки, как указывает в жалобе ФИО1, а пренебрежительное отношение последнего к исполнению возложенных на него обязанностей арбитражного управляющего. В силу требований, которые предъявляются законодательством Российской Федерации о банкротстве к профессиональной подготовке арбитражного управляющего, ФИО1 не мог не знать о противоправном характере своих деяний.

Как следствие, привлечение арбитражного управляющего к административной ответственности по соответствующей норме Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях осуществлено судом первой инстанции обоснованно.

По мнению суда апелляционной инстанции, в рассматриваемом случае вина ФИО1 в совершении вменяемого ему административного правонарушения выражается в том, что им не обеспечено соблюдение указанных выше требований законодательства о несостоятельности (банкротстве), несмотря на то, что исполнение положений законодательства о банкротстве является профессиональной обязанностью арбитражного управляющего. В этой связи, довод апелляционной жалобы об отсутствии в действиях арбитражного управляющего вины признается несостоятельным как противоречащий установленным по делу обстоятельствам.

Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично - правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания. Указанные принципы привлечения к ответственности в равной мере относятся к физическим и юридическим лицам (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.07.1999 года №11-П).

Суд первой инстанции, проведя всесторонний анализ обстоятельств дела, обоснованно назначил арбитражному управляющему ФИО1 административное наказание в виде предупреждения, учитывая, что доказательств совершения им однородных правонарушений ранее Управлением не представлено. Наказание применено судом в пределах санкции части 3 статьи 14.13 КоАП РФ.

При этом суд не усмотрел оснований считать совершенное арбитражным управляющим ФИО1 административное правонарушение малозначительным (статья 2.9 КоАП РФ). У суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для переоценки выводов суда в этой части.

Отклоняя довод жалобы о допущенных Управлением нарушений процессуальных требований КоАП РФ в ходе производства по делу об административном правонарушении, а именно не извещением его о времени и месте составления протокола по делу об административном правонарушении, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

Так, в обоснование своего довода, ФИО1 указывает, что извещения о времени и месте составлении протокола, по его мнению, должны были направляться Управлением не по месту его регистрации, указанному в ЕГРИП, а по месту жительства, указанному в материалах дела о банкротстве, а также в сообщениях о введении процедур банкротства, размещенных на ЕФРСБ и в газете «КоммерсантЪ» в соответствии с требованиями Закона о банкротстве.

Между тем, согласно частям 2 и 4 статьи 25.15 КоАП РФ извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства. При этом место жительства индивидуального предпринимателя определяется на основании выписки из единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, по иным адресам извещения направляются только при наличии ходатайства от лица, участвующего в производстве по делу об административном правонарушении. Однако как следует из материалов дела, ФИО1 такого ходатайства не заявлял. Норма, изложенная в части 2 статьи 25.15 КоАП РФ является императивной и подлежит безусловному соблюдению.

Как видно из материалов дела, Управление неоднократно направляло арбитражному управляющему ФИО1 почтовые извещения о времени и месте составления протокола по делу об административном правонарушении по адресу: 690105, <...>, что является адресом места проживания индивидуального предпринимателя ФИО1 согласно выписке из ЕГРИП.

Таким образом, Управление, направляя извещения по указанному выше адресу, действовало в строгом соответствии с нормой части 2 статьи 25.15 КоАП РФ. Следовательно, мнение ФИО1 о том, что извещения надлежало направлять по иному адресу, отличному от сведений, содержащихся в ЕГРИП и при отсутствии в материалах дела от него какого-либо ходатайства о необходимости направлять почтовые извещения по другому адресу, является ошибочным, основанном на неверном толковании норм материального права, а потому подлежит отклонению.

Судом установлено, что уведомления от 01.03.2017 № 01-43/1002/2017, от 10.04.2017 №01-43/1697/2017 о дате составления протокола об административном правонарушении №3-3-75/17 были неоднократно направлены Управлением по адресу, указанному в ЕГРИП.

Письмами от 01.03.2017 №01-43/1002/2017, от 10.04.2017 №01-43/1697/2017 арбитражному управляющему предлагалось явиться 10.04.2017, а также 08.06.2017 в 09 часов 00 минут по адресу: <...> для участия в составлении протокола об административном правонарушении. Также указанными письмами ответчику разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьями 24.2, 25.1 КоАП РФ.

Однако конверты, вернулись в адрес заявителя с отметкой «Истек срок хранения».

Кроме того, 12.05.2017 о времени и месте составления протокола об административном правонарушении ФИО1 дополнительно уведомлялся телефонограммой. Основания считать указанную телефонограмму ненадлежащим извещением, при том, что арбитражный управляющий неоднократно извещался по указанному в выписке адресу почтовой связью, отсутствуют. Такой альтернативный способ извещения, учитывая, что почтовые конверты, направляемые в адрес места жительства ФИО1 вернулись по истечении срока хранения, не противоречит статье 25.15 КоАП РФ.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №61 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридического лица» юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, поступивших по его адресу, указанному в ЕГРЮЛ, а также риск отсутствия по этому адресу своего представителя, и такое юридическое лицо не вправе в отношениях с лицами, добросовестно полагавшимися на данные ЕГРЮЛ об адресе юридического лица, ссылаться на данные, не внесенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем (в том числе на ненадлежащее извещение в ходе рассмотрения дела судом, в рамках производства по делу об административном правонарушении и т.п.).

Учитывая наличие доказательств принятия административным органом всех необходимых и достаточных мер для извещения привлекаемого к административной ответственности лица о времени и месте составления протокола об административном правонарушении, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что составление протокола об административном правонарушении в отсутствие ФИО1 не свидетельствует о нарушении административным органом установленного законом порядка.

Оценив в совокупности и взаимной связи представленные доказательства, доводы жалобы и отзыва, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что предприниматель не принял достаточных мер для получения поступающих от Управления заказных писем, направленных по адресу места жительства, а также на абонентский ящик и фактически уклонялся от их получения.

Таким образом, материалы дела свидетельствуют о том, что административным органом были приняты достаточные и предусмотренные законом меры по обеспечению возможности лицу, привлекаемому к административной ответственности, участвовать при составлении протокола об административном правонарушении.

Довод жалобы об отсутствии в телефонограмме некоторых реквизитов, установленных методическими рекомендациями по внедрению ГОСТ Р 6.30-2003 суд апелляционной инстанции отклоняет ввиду того, что указанное сообщение передавалось не по каналам телефонной связи, а с помощью программы «Скайп» в сети Интернет, что также не противоречит норме статьи 25.15 КоАП РФ.

Срок давности привлечения к административной ответственности, установленный статьей 4.5 КоАП РФ, на момент рассмотрения дела не истек.

Фактическое несогласие арбитражного управляющего с оценкой доказательств и с толкованием судом первой инстанции положений норм КоАП РФ, подлежащих применению в деле, не свидетельствуют о том, что судом первой инстанции допущены существенные нарушения названного Кодекса или предусмотренные процессуальные требования, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении дела не установлено, оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 258, 266-271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 06.09.2017 по делу №А51-15845/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев только по основаниям, предусмотренным частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья

Г.М. Грачёв