Гражданский кодекс часть 1

третьи лица: закрытое акционерное общество «Строительный альянс управления механизации № 1», закрытое акционерное общество «Восточный инвестиционно-строительный альянс»,

при участии:

от ФИО1 – представитель ФИО3 (доверенность от 22.03.2017, удостоверение);

от конкурсного управляющего должника ФИО2 – представитель ФИО4, (доверенность от 24.05.2016, паспорт);

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Приморского края от 13.04.2016 закрытое акционерное общество «Приморская буровая компания» (далее – ЗАО «ПБК», предприятие) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В рамках дела о банкротстве должника конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании солидарно с бывшего руководителя должника ФИО1 и бывшего уполномоченного лица ФИО5 в пользу должника 2 950 000 рублей убытков.

Определением суда от 10.06.2016, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2016, заявление конкурсного управляющего ЗАО «ПБК» удовлетворено; с ФИО1 в пользу общества взыскано 2 950 000 рублей убытков, во взыскании убытков со ФИО5 отказано.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 17.11.2016 определение суда первой инстанции от 10.06.2016 и постановление апелляционного суда от 23.08.2016 отменены в части взыскания с ФИО1 2 950 000 рублей убытков в пользу ЗАО «ПБК», дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Приморского края.

При новом рассмотрении в соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд по собственной инициативе привлек к участию в деле в качестве третьих лиц закрытое акционерное общество «Восточный инвестиционно-строительный альянс» и закрытое акционерное общество «Строительный альянс управления механизации № 1».

Определением от 06.03.2017 в пользу ЗАО «ПБК» с ФИО1 взыскано 2 950 000 рублей убытков.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в Пятый арбитражный апелляционный суд с настоящей апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Согласно доводам апелляционной жалобы ФИО1 полагает, что представленные в материалы дела акты зачетов № 12, 13 от 06.10.2014, № 11 от 11.11.2014 и акт сверки взаимных расчетов за период с января 2013 года по декабрь 2014 года являются надлежащими доказательствами, свидетельствующими о действительности совершенной между ЗАО «ПБК» и ООО «Строительный альянс управление механизации № 1» сделки - договора купли-продажи № САУМ/09.07.14 от 10.07.2014. Так, апеллянт указывает, что данные документы подписаны уполномоченными лицами с учинением оттиска печатей организаций. Обращая внимание на то, что при использовании печати юридические лица несут ответственность и риск при ее неправомерном использовании другими лицами, заявитель апелляционной жалобы считает неверным вывод суда первой инстанции о фальсификации актов зачета и их исключение из числа доказательств по делу.

Лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, о времени и месте судебного заседания извещены надлежаще, в том числе с учетом публикации необходимой информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет.

В порядке статьи 156 АПК РФ судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся лиц, за исключением вышеуказанных представителей апеллянта и конкурсного управляющего должника, которые огласили свои доводы и возражения соответственно.

Как следует из материалов дела, в ходе проведения мероприятий в деле о банкротстве конкурсным управляющим должника из МРЭО ГИБДД УВД России по Приморскому краю получен договор купли-продажи № САУМ/09.07.14 от 10.07.2014 (далее также – Договор), по условиям которого ЗАО «ПБК» (продавец) в лице временно исполняющего обязанности генерального директора ФИО5 обязался продать, а ЗАО «Строительный альянс Управление механизации № 1» (покупатель, в настоящее время – ООО «САУМ № 1») в лице генерального директора ФИО1 - принять и оплатить автомобиль NISSAN PATROL, идентификационный номер <***>, год изготовления 2012, изготовитель ООО «Ниссан Мэнуфэкчуринг РУС» (Россия), номер двигателя VK56066144А, паспорт ТС-78НО 769375, выдан 27.11.2012 ООО «Нисан Мэнуфэкчуринг РУС», свидетельство о регистрации <...> от 27.08.2013, регистрационный знак <***>/RUS (далее – Автомобиль, ТС).

Согласно пункту 3.1 Договора цена Автомобиля составляет 2 950 000 рублей.

В соответствии с актом приема – передачи от 10.07.2014 Автомобиль передан ЗАО «ПБК» в пользу ЗАО «Строительный альянс Управление механизации № 1».

В качестве встречного предоставления по Договору между должником и ООО «САУМ № 1» произведен зачет по встречным требованиям на основании:

- акта взаимозачета № 12 от 06.10.2014 на сумму 116 475 рублей;

- акта взаимозачета № 13 от 06.10.2014 на сумму 1 254 050 рублей 63 копейки;

- акта взаимозачета № 11 от 11.11.2014 на сумму 11 910 123 рубля 72 копейки (в том числе задолженность по Договору – 1 579 474 рубля 37 копеек).

Ссылаясь на неполучение встречного предоставления по Договору, конкурсный управляющий считает, что в результате заключения Договора предприятию причинены убытки в размере стоимости автомобиля, в связи с чем обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Рассмотрев заявление, суд первой инстанции признал его обоснованным и удовлетворил в полном объеме.

Оценив материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268-271 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм процессуального и материального права, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений Закона о банкротстве, указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Ответственность, установленная в названной норме закона, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно указанной норме права под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу статей 15 и 1064 ГК РФ для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер убытков, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и убытками.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Согласно абзацу 3 пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 62) при предъявлении иска о взыскании убытков с лица, входящего в состав органов юридического лица, истец в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Как следует из материалов дела, решением собрания акционеров ЗАО «ПБК» от 11.07.2008 (протокол № 01-07/08) ФИО1 избран генеральным директором общества сроком на 5 лет.

12.07.2008 между ЗАО «ПБК» в лице представителя акционеров ФИО6 и ФИО1 заключен трудовой договор об исполнении обязанностей генерального директора Общества, в соответствии с которым «генеральный директор общества решает все вопросы текущей деятельности общества, за исключение вопросов, отнесенных к исключительной компетенции Общего собрания акционеров» (пункт 4.1 Трудового договора). «Генеральный директор без доверенности действует от имени Общества, в том числе представляет его интересы, совершает сделки от имени Общества в пределах, установленных Федеральным законом «Об акционерных обществах» и Уставом, утверждает штаты, издает приказы и указания, обязательные для исполнения всеми работниками общества» (пункт 4.2 Трудового договора).

ФИО1 во исполнение вышеуказанного решения собрания акционеров 12.07.2008 издан приказ о вступлении в должность и немедленном исполнении обязанностей генерального директора Общества.

Решением общего собрания акционеров от 13.05.2013 (протокол № 01-05/13 от 13.05.2013) полномочия ФИО1 продлены на 5 лет.

Приказом генерального директора ЗАО «ПБК» от 01.07.2014 № 16914 главный инженер ФИО5 с 02.07.2014 назначен исполняющим обязанности генерального директора ЗАО «ПБК» до момента избрания общим собранием акционеров единоличного исполнительного органа.

Решение о прекращении полномочий генерального директора ФИО1 и избрании единоличным исполнительным органом общества (генеральным директором) ФИО7 принято собранием акционеров 04.08.2014,.

Таким образом, несмотря на подписание Договора от имени предприятия ФИО5, фактически на момент подписания генеральным директором, обладающим исключительными полномочиями по руководству обществом, принятию решений и осуществлению действий, способствующих достижению предприятием своих целей, оставался ФИО1

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Из пунктов 1 и 2 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» также следует, что единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора) должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 71 названного закона).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 названного Постановления Пленума ВАС РФ, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно подпункту 5 пункта 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В силу пункта 3 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Принимая во внимание изложенные разъяснения законодательства, суд апелляционной инстанции не усматривает добросовестности и разумности в действиях ФИО1 при заключении Договора.

Так, согласно имеющемуся в материалах дела акту сверки взаимных расчетов за 2014 год, задолженность ЗАО «Строительный альянс Управление механизации № 1» перед ЗАО «ПБК» по итогам года составила 43 142 324 рубля 42 копейки, при этом на дату заключения спорного Договора (10.07.2014) задолженность превышала 20 000 000 рублей.

Являясь руководителем должника с 2008 года, ФИО1 не мог не знать о наличии значительного размера неисполненных обязательств ЗАО Строительный альянс Управление механизации № 1», вместе с тем, обоснований выбора ФИО1 в качестве контрагента именно ответчика по оспариваемой сделке, позволяющих признать разумным заключение договора купли-продажи с юридическим лицом, не приведено.

По смыслу правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 25.05.2010 № 15658/09, при оценке проявления должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагента необходимо учитывать, в частности, мотивы выбора контрагента, обстоятельства заключения и исполнения договора, риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения.

Намереваясь заключить ту или иную сделку, в настоящем случае -продать автомобиль, разумный директор, проявляя должную добросовестность и осмотрительность, должен убедиться в надежности покупателя и его способность оплатить ТС, учитывая, что неблагоприятные последствия недостаточной осмотрительности при осуществлении предпринимательской деятельности возлагаются на лицо, заключившее такие сделки.

Заключение же ФИО1 Договора с ЗАО «Строительный альянс Управление механизации № 1» позволяет сделать вывод о совершении оспариваемой сделки на заведомо невыгодных для ЗАО «ПБК» условиях, без учета известной директору информации, имеющей значение в данной ситуации, в том числе в связи с тем обстоятельством, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц до признания ЗАО «Строительный альянс Управление механизации № 1» банкротом, генеральным директором предприятия также являлся ФИО1

Изложенное свидетельствует о недобросовестности и неразумности поведения бывшего руководителя должника при заключении Договора. Аналогичный вывод сделан судами первой, апелляционной и кассационной инстанций при первоначальном рассмотрении спора.

В подтверждение отсутствия причинения убытков должнику ФИО1 представил акты взаимозачета № 11 от 11.11.2014 и № 12, № 13 от 06.10.2014, акт сверки взаимных расчетов за период с января 2013 по декабрь 2014, подтверждающие, по его мнению, встречное исполнение со стороны ЗАО «Строительный альянс Управление механизации № 1» и погашение сторонами сделки взаимной дебиторской и кредиторской задолженности.

Как установлено статьей 410 ГК РФ, обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования.

Следовательно, для взаимного погашения обязательств необходимо наличие встречных обязательств между сторонами, в настоящем случае - существования у ЗАО «ПБК» задолженности перед ЗАО «Строительный альянс Управление механизации № 1».

Из акта взаимозачета № 12 от 06.10.2014 следует, что у должника перед ответчиком по сделке имеется 116 475 рублей задолженности по договорам № САУМ-64 от 19.06.2010 (46 048 рублей), № 167/3-2008 от 01.08.2008 (12 600 рублей), № САУМ-40 от 23.04.2010 (57 827 рублей).

Согласно акту взаимозачета № 13 от 06.10.2014 у ЗАО «ПБК» существуют неисполненные обязательства перед ЗАО «Строительный альянс Управление механизации № 1» в размере 1 254 050 рублей 63 копейки, из них по договору № САУМ-64 от 19.06.2010 – 92 096 рублей, по договору № 167/3-2008 от 01.08.2008 – 1 046 300 рублей 63 копейки, по договору № САУМ-40 от 23.04.2010 – 115 654 рубля.

Акт взаимозачета № 11 содержит указание на 11 910 123 рубля 67 копеек задолженности ЗАО «ПБК» перед ответчиком по сделке, составляющей: 1 794 023 рубля - по договору № 117/18-2009 от 01.12.2009, 1 577 730 рублей - по договору № 117/19-2009 от 01.12.2009, 743 757 рублей - по договору № 122/2-2009 от 01.12.2009, 1 243 296 рублей - по договору № САУМ-64 от 19.06.2000, 2 507 582 рубля 69 копеек - по договору № 167/3-2008 от 01.08.2008, 143 886 рублей 34 копейки - по договору цессии от 27.09.2012, 1 561 329 рублей - по договору № САУМ-40 от 23.04.2010, 574 729 рублей 64 копейки - по договору поставки б/н, 676 170 рублей - по договору № Д-18873-ФМ от 01.10.2012, 768 867 рублей - по договору № 18875-ФМ от 01.10.2012, 318 753 рубля - по договору № Д-18872-ФМ от 01.10.2012.

Согласно акту сверки взаимных расчетов за период с января 2013 по декабрь 2014 задолженность ЗАО «Строительный альянс Управление механизации № 1» перед ЗАО «ПБК» по Договору отсутствует, размер неисполненных обязательств составляет 43 142 324 рубля 42 копейки.

Вместе с тем доказательств, подтверждающих возникновение у должника задолженности перед ЗАО «Строительный альянс Управление механизации № 1» на основании перечисленных в актах взаимозачета договоров, в материалы дела не представлено.

Сведения бухгалтерского баланса должника по состоянию на 31.12.2014 подтверждают наличие дебиторской задолженности ЗАО «Строительный альянс Управление механизации № 1», однако не содержат информации о неисполненных обязательствах ЗАО «ПБК».

Кроме того, определением Арбитражного суда Приморского края от 30.08.2016 требования ЗАО «Приморская буровая компания» в размере 2 950 000 рублей основного долга, возникшие из Договора, признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Строительный альянс Управление механизации № 1».

Изложенное позволяет коллегии сделать вывод о недоказанности существования у должника обязательств перед ответчиком по сделке, погашенных вышеуказанными актами взаимозачета, и, как следствие, об отсутствии встречного исполнения по Договору.

Таким образом, безвозмездное отчуждение ФИО1 ТС по Договору в пользу ЗАО «Строительный альянс Управление механизации № 1» повлекло за собой причинение убытков ЗАО «ПБК» в размере стоимости автомобиля.

Кроме того, при рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции конкурсный управляющий заявлял о фальсификации актов зачетов № 12, 13 от 06.10.2014, № 11 от 11.11.2014 и акта сверки взаимных расчетов за период с января 2013 года по декабрь 2014 года, указав на их подписание неуполномоченным лицом – бухгалтером ФИО8 и подделку её подписи, а также на отсутствие на момент совершения зачетов у ЗАО «ПБК» обязательств перед ЗАО «Строительный альянс Управление механизации № 1».

Суд первой инстанции признал заявление обоснованным, а вышеуказанные акты – подлежащими исключению из числа доказательства по делу, что дополнительно свидетельствует о недоказанности встречного исполнения по Договору и причинении убытков должнику в результате действий ФИО1

Из материалов дела следует, что между ЗАО «ПБК» в лице генерального директора ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Комильфо» в лице генерального директора ФИО8 заключен договор № К4/13 от 01.12.2013 на оказание услуг по ведению бухгалтерского учета и составлению бухгалтерской отчетности сроком до 01.12.2014.

Согласно пояснениям ФИО8, последней во исполнение вышеуказанного договора оказывались бухгалтерские услуги должнику, в том числе подписывались различные бухгалтерские документы, однако подтвердить подлинность подписи бухгалтера в актах взаимозачетов и акте сверке за 2013-2014 годы ФИО8 не смогла.

При этом в соответствии с актом почерковедческой экспертизы ООО «Тихоокеанский центр судебно-экспертной практики» № 7П/8ТК от 10.06.2016 подписи от имени ФИО8 в представленных ФИО1 акте сверки взаимных расчетов за январь 2013 - декабрь 2014, акте взаимозачета № 11 от 11.11.2014, акте взаимозачета № 12 от 06.10.2014; акте взаимозачета № 13 от 06.10.2014 исполнены не ФИО8, а другим лицом с подражанием подписи ФИО8 с предварительной тренировкой.

Применительно к статье 161 АПК РФ заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение соответствующего доказательства из числа доказательств по делу, и фактическое понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах. В случае, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

Понятие «фальсификация» подразумевает сознательное искажение представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений, документов, специально изготовленных и заведомо не соответствующих действительным фактам и обстоятельствам. То есть определяющим ожидаемым последствием фальсификации какого-либо документа является искажение действительных фактов и обстоятельств различными способами для использования в своих неправомерных целях.

С учетом отсутствия в штатном расписании должностей ЗАО «ПБК» должности главного бухгалтера или бухгалтерского работника, возложения приказом от 12.07.2008 обязанностей ведения бухгалтерского учета на ФИО1, а также вышеизложенных выводов эксперта, в отсутствие доказательств подлинности подписи ФИО8, коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об обоснованности заявления конкурсного управляющего должника о фальсификации представленных ФИО1 документов.

В соответствии с абзацами 4 и 5 пункта 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Исходя из приведенных разъяснений, принимая во внимание непредоставление ФИО1 доказательств заключения Договора в интересах должника, коллегия с учетом обстоятельств спора приходит к выводу, что недобросовестными и неразумными действиями ФИО1 при заключении Договора, в отсутствие встречного исполнения со стороны ответчика по сделке, должнику причинен реальный ущерб в размере стоимости ТС – 2 950 000 рублей.

Таким образом, коллегия, считая несостоятельным довод апелляционной жалобы о доказанности получения должником равноценного встречного предоставления по Договору, поддерживает позицию суда первой инстанции о наличии совокупности элементов, являющихся основанием для привлечения ФИО1 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания в пользу должника убытков, составляющих цену Договора – 2 950 000 рублей.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба по данной категории дел не облагается государственной пошлиной.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 06.03.2017 по делу № А51-18142/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Е.Н. Шалаганова

Судьи

К.П. Засорин

ФИО9