Гражданский кодекс часть 1

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель, истец, ИП ФИО1) обратился в Арбитражный суд Приморского края с иском к публичному акционерному обществу страховая компания «Росгосстрах» (далее – ответчик, ПАО СК «Росгосстрах», страховщик) о взыскании страхового возмещения в размере 398 650 рублей; неустойки в размере 326893 рублей на дату подачи искового заявления; суммы неустойки из расчета 1 % от суммы страхового возмещения 398 650 рублей (3986,50 рублей) в день, исчисленную на дату вынесения решения суда; в резолютивной части решения просит суд указать, что взыскание неустойки производится в размере 1% от суммы страхового возмещения 398 650 рублей (3986,50 рублей) в день до момента фактического исполнения Ответчиком обязательства по выплате страхового возмещения, начиная со дня, следующего за днём вынесения решения, но не более 400 000 рублей в совокупности; расходов на экспертизу в размере 15 000 рублей.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 12.03.2018 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ПАО СК «Росгосстрах» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение от 12.03.2018 отменить. В обоснование жалобы заявитель указывает на то, что истец неправомерно самостоятельно обратился к независимому эксперту, не представив транспортное средство на осмотр страховщику. Полагал, что в рамках дела № А51-7781/2017 судом сделан преюдициальный вывод о несоответствии заключения № 367/17 от 22.02.2017 требованиям законодательства. Настаивал, что взысканная судом неустойка несоразмерна убыткам истца, при этом расходы на экспертизу взысканы в неразумном размере.

В канцелярию Пятого арбитражного апелляционного суда от истца поступили отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела, заявление о взыскании с ответчика в пользу истца понесенных судебных издержек на почтовую отправку копии отзыва на апелляционную жалобу в размере 70 рублей 50 копеек и на оплату услуг представителя по ознакомлению с материалами дела в размере 2 000 рублей.

В судебном заседании истец по доводам жалобы возразил, обжалуемое решение считает законным и обоснованным, просил оставить его без изменения. От поддержания заявления о взыскании судебных издержек отказался, в связи с чем заявление не рассматривается.

Исследовав и оценив материалы дела, проверив в порядке статей 266-271 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Как следует из материалов дела, 30.01.2017 года в 20 часов 20 минут в <...>, произошло ДТП, в результате которого было повреждено транспортное средство HONDA INSPIRE госномер У7б5АС125у принадлежащее ФИО2.

Между потерпевшим и истцом был заключен договор цессии (уступки права требования) от 11.02.2017 № 2017-02-11, согласно которому потерпевший передает (уступает), а истец принимает право требования взыскания с ответчика задолженности. Договор цессии вступил в силу с момента его подписания.

Истец обратился к ответчику 14.02.2017 с заявлением о страховом случае с приложением всех необходимых документов, что подтверждается соответствующим заявлением-описью. При этом ответчику в заявлении сообщено о том, что эксплуатация транспортного средства невозможна в связи с имеющимися повреждениями и сообщён адрес его местонахождения (<...>). В заявлении о страховом случае было указано, что участие автомобиля в дорожном движении исключено, сообщён адрес его местонахождения.

В связи с уклонением страховой организации от проведения осмотра, истец обратился за определением стоимости восстановительного ремонта. Согласно экспертному заключению № 367/17 от 22.02.2017 (в редакции от 01.11.2017), выполненному экспертом-техником ФИО3, ремонт автомобиля экономически нецелесообразен, стоимость автомобиля за вычетом стоимости годных остатков составила 398 850 рублей.

27.02.2017 истец передал ответчику экспертное заключение, а также документы, подтверждающие расходы истца на проведение экспертизы в размере 15 000 рублей. 02.11.2017 истец передал ответчику экспертное заключение в редакции от 01.11.2017.

Письмом от 09.03.2017 № 3232 ответчик вернул без рассмотрения заявление о страховой выплате и прилагающихся к нему документов в связи с непредставлением транспортного средства на осмотр.

Истец обратился к ответчику 27.11.2017 с досудебной претензией, сообщил о незаконности действий ответчика, о нарушении им порядка проведения осмотра поврежденного ТС, потребовал страховой выплаты.

Письмом № 15483 ответчик 29.11.2017 повторно выразил позицию о возврате истцу заявления, что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Поскольку соглашение об уступке права (цессии) соответствует статьям 382-384 ГК РФ, то право требования страхового возмещения перешло заявителю. Согласно пункту 4 статьи 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В силу статьи 14.1 Федерального закона № 40-ФЗ от 25.04.2002 «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» потерпевший имеет право предъявить требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, непосредственно страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае наличия одновременно следующих обстоятельств: а) в результате ДТП вред причинен только транспортным средствам, указанным в подпункте «б» настоящего пункта; б) ДТП произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух транспортных средств (включая транспортные средства с прицепами к ним), гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Истец воспользовался правом, предоставленным ему законом, и предъявил требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, непосредственно страховщику, который застраховал его гражданскую ответственность, т.е. ПАО СК «Росгосстрах».

Поскольку страховой случай подтверждается материалами дела, то на стороне страховой компании возникло обязательство по выплате страхового возмещения.

Размер убытков подтверждается экспертным заключением № 367/17 от 22.02.2017, составленным по инициативе истца, содержательно соответствующим требованиям Единой методики, утвержденной Центральным Банком России.

Как верно указал суд первой инстанции, в силу пункта 11 статьи 12 Закона об ОСАГО, пунктов 42, 45 Правил ОСАГО, организация осмотра транспортного средства возложена на страховщика. Следовательно, страховщик по согласованию с потерпевшим определяет время и место проведения осмотра, проводит независимую оценку, в случае несогласия с которой потерпевший вправе провести независимую экспертизу.

Доводы ответчика о недопустимости данного заключения в качестве доказательства в связи с непредставлением истцом транспортного средства на осмотр страховщику являлись предметом рассмотрения судом, правомерно отклонены, поскольку страховой организацией не представлено доказательств в опровержение того обстоятельства, что поврежденное транспортное средство невозможно представить на осмотр в месте нахождения страховой организации.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что после обращения истца с заявлением о прямом возмещении убытков, содержащим указание на невозможность предоставления ТС для осмотра в месте нахождения страховщика или эксперта, ответчик не запросил соответствующие доказательства, наличие которых полагал необходимым, в связи с чем ссылка на недоказанность соответствующего обстоятельства истцом отклоняется.

Таким образом, доказательств принятия ответчиком в приведенной конкретной ситуации достаточных мер для организации и проведения осмотра поврежденного ТС в дело не представлено.

При таких обстоятельствах являются несостоятельными доводы апелляционной жалобы о неисполнении истцом обязанности по предоставлению транспортного средства на осмотр и неправомерном самостоятельном обращении к независимому эксперту.

В силу изложенного, апелляционный суд приходит к выводу о несоблюдении страховщиком требований части 11 статьи 12 Закона об ОСАГО к порядку организации осмотра транспортного средства в части согласования места и времени осмотра с потерпевшим, в то время как по смыслу абзаца 6 пункта 11 указанной статьи основанием для непринятия результатов самостоятельно организованной потерпевшим независимой экспертизы, является только не представление поврежденного имущества для осмотра в согласованные со страховщиком даты.

Проверив содержание экспертного заключения истца, апелляционный суд не установил нарушений требований Закона об ОСАГО, Единой методики в отношении поврежденного транспортного средства. При таких обстоятельствах оснований для непринятия полученного истцом экспертного заключения в качестве доказательства размера убытков не усматривается.

Указание апеллянта на отказ в принятии данного экспертного заключения в качестве доказательства в рамках дела № А51-7781/2017 не принимается, поскольку настоящее дело имеет иной предмет, и спорное заключение представлено в иной редакции, с учетом исправлений от 01.11.2017, принявших во внимание недочеты первоначального варианта заключения, отмеченные судом в указанном деле.

В соответствии с пунктом 14 статьи 12 Закона об ОСАГО стоимость независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), на основании которой осуществляется страховая выплата, включается в состав убытков, подлежащих возмещению страховщиком по договору обязательного страхования.

Таким образом, оснований для отказа во взыскании 15 000 рублей расходов на изготовление экспертного заключения истца, с учетом удовлетворения требований о взыскании страхового возмещения на его основании, также не имеется.

Доводы апеллянта о неразумности размера заявленных ко взысканию расходов отклоняются, поскольку доказательств существенного их превышения на средней стоимостью аналогичных услуг не представлено.

В части требования о взыскании неустойки за просрочку выплаты страхового возмещения апелляционная коллегия приходит к следующему.

Абзацем вторым пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО предусмотрено, что при несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или возмещения причиненного вреда натуре страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с настоящим Федеральным законом размера страховой выплаты по виду причиненного вреда каждому потерпевшему.

В соответствии с абзацем первым пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате.

Проверив приведенный в исковом заявлении расчет неустойки, апелляционный суд находит его соответствующим обстоятельствам дела, а требование о взыскании неустойки в заявленном размере правомерным.

Довод апеллянта о том, что истец не является потерпевшим и осуществляет на профессиональной основе деятельность по покупке имущественных прав потерпевших для взыскания убытков и судебных расходов со страховых организаций, пытается получить выгоду за счет ущемления прав реального потерпевшего, не являются основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании неустойки, поскольку в законе не содержится ограничений на право лиц ведущих указанную деятельность на получение неустойки, начисленной в связи с неисполнением обязательств страховщиком.

Иной подход повлек бы освобождение страховщика от ответственности за нарушение срока выплаты страхового возмещения, что с учетом сложившейся на рынке страховых услуг ситуации недопустимо.

Доказательств наличия со стороны ИП ФИО4 злоупотребления правом непосредственно с целью причинения убытков страховщику в дело не представлено. При этом коллегия исходит из того, что в случае с предъявлением требования о взыскании неустойки таковое злоупотребление может заключаться только в создании условий, направленных на затруднение возможности исполнить основное обязательство, и создании таким образом просрочки кредитора, каковых обстоятельств с учетом перехода требования после вынесения решения судом первой инстанции о взыскании страхового возмещения в пользу потерпевшего, в рассматриваемом деле не усматривается.

Вместе с тем, оценив наличие в рассматриваемом случае оснований для снижения неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ, апелляционный суд приходит к следующему.

Как верно указал суд первой инстанции, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств в каждом конкретном случае. При этом неустойка представляет собой обобщенное наименование предусмотренной договором санкции, как то пеня или штраф (статья 330 ГК РФ).

Степень соразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

Конституционный Суд РФ в Определении от 21.12.2000 № 263-О указал, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования статьи 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Как разъяснено в пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств», правила о снижении размера неустойки на основании статьи 333 ГК РФ применяются также в случаях, когда неустойка определена законом, например, пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО.

При таких обстоятельствах задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Согласно пункту 73 Постановления Пленума ВС РФ № 7, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Апелляционным судом учитываются обстоятельства осуществления истцом предпринимательской деятельности путем приобретения по договорам уступки права требовать взыскания задолженности со страховых компаний. Какие-либо доказательства, подтверждающие, что у истца имеются прямые негативные последствия, вызванные нарушением ответчиком своих обязательств по выплате страхового возмещения от ДТП, им не представлены. В такой ситуации взыскание неустойки в полном размере не носит компенсационный характер.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела суд должен был установить баланс между интересами сторон с целью исключения как освобождения страховщика от ответственности за нарушение обязательства по выплате страхового возмещения, так и необоснованного обогащения предпринимателя путем взыскания явно неразумной неустойки, предназначавшейся для компенсации потерь потерпевшего в ДТП.

Данный подход соответствует разъяснениям пункта 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81, согласно которым при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 ГК РФ судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

Разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения.

Апелляционный суд отмечает, что данный способ определения суммы неустойки при применении статьи 333 ГК РФ является рекомендуемым. Суд первой инстанции счел обоснованным размер неустойки 150 000 рублей, что не ниже двукратной учетной ставки Банка России, апелляционный суд не усматривает оснований для несогласия с расчетом неустойки суда первой инстанции, достоверный и обоснованный контррасчет сторонами не представлен.

В силу вышеизложенного, апелляционный суд приходит к выводу, что суд первой инстанции обоснованно удовлетворил исковые требования в размере 150 000 рублей, и соответственно взыскал неустойку за период с 06.03.2018 по день фактического исполнения обязательства по выплате страхового возмещения, исходя из ставки 1%, но не более 250 000 рублей в соответствии с установленным статьей 7 Закона об ОСАГО лимитом.

В силу вышеизложенного, апелляционная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции обоснованно удовлетворил исковые требования.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что рассматривая настоящий спор, суд первой инстанции полно и всестороннее исследовал все существенные обстоятельства дела и дал им надлежащую оценку, правильно применил нормы материального и процессуального права. Основания для отмены судебного акта не установлены, а доводы заявителя апелляционной жалобы не нашли своего объективного подтверждения.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 12.03.2018 по делу №А51-3057/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

С.Б. Култышев

Судьи

С.М. Синицына

А.С. Шевченко