Гражданский кодекс часть 1

Публичное акционерное общество «БИНБАНК» обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Определением от 24.10.2018 заявление принято к производству.

Определением от 12.02.2019 судом произведена процессуальная замена заявителя по делу ПАО «БИНБАНК» на публичное акционерное общество Банк «Финансовая корпорация Открытие».

Определением суда от 13.03.2019 дело передано по подсудности на рассмотрение Арбитражного суда Приморского края.

Определением суда от 15.04.2019 заявление принято к рассмотрению Арбитражного суда Приморского края.

Определением суда от 15.05.2019 в порядке статьи 51 АПК РФ к рассмотрению обоснованности заявления о признании должника банкротом привлечена ФИО1 (созаемщик по кредитному договору).

Решением суда от 04.07.2019 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества сроком на пять месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Определением суда от 26.06.2020 в целях совместного рассмотрения дела № А51-7309/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 и № А51-11488/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 объединены в одно производство. Объединенному делу присвоен номер № А51-7309/2019.

В рамках указанного дела о банкротстве финансовым управляющим ФИО2 оспорены следующие сделки должника (с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ):

1) договор дарения недвижимого имущества, расположенного по адресу: <...>, с кадастровым номером 54:35:012685:354 от 18.05.2018. Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 денежных средств в размере 2 200 000 руб.

2) договор дарения доли в праве на недвижимое имущество, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 54:35:101200:231 от 10.03.2016. Применить последствия недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу.

3) договор дарения недвижимого имущества, расположенного по адресу: <...>, бокс 133, с кадастровым номером 54:35:101420:2326 от 21.05.2018.

Также финансовым управляющим заявлено о применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу.

Определением от 10.02.2021 к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований привлечено ПАО «Сбербанк России».

Определением от 23.03.2021 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Определением суда от 20.09.2021 требования финансового управляющего удовлетворены, признаны недействительными оспариваемые им сделки. Применены последствия недействительности вышеуказанных сделок в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО1:

- долю в праве в размере 2/3 на квартиру по адресу: Новосибирск, ул. Советская, д.36/1, кв.58;

- гаражный бокс № 133 в ГСК «За рулем 2 по адресу: <...>.

С ФИО3 в конкурсную массу ФИО1 взыскано 2 200 000 рублей.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обжаловала его в апелляционном порядке. Заявитель жалобы отрицала причинение оспариваемыми договорами дарения вреда имущественным правам кредиторов, обращая внимание суда на то, что должник на момент совершения оспариваемой сделки не обладал признаками неплатежеспособности либо недостаточности имущества. Податель жалобы отмечает, что решение Фрунзенского районного суда от 05.12.2016 по делу № 2-113/16 взыскании задолженности с должника, впоследствии отменено апелляционным определением Приморского краевого суда от 22.05.2018. В дальнейшем Новосибирским районным судом определением от 12.11.2018 исковое заявление Банка оставлено без рассмотрения. Указанные обстоятельства, по мнению апеллянта, свидетельствуют об отсутствии подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом задолженности должника перед кредитором. Далее, податель жалобы отмечает, что имела информацию о полном погашении кредита ее бывшим супругом ФИО5 на основании представленных им справок из кредитного учреждения. Ссылаясь на отсутствие признаков недобросовестного поведения, ФИО1 утверждала, что с 2011 года не имеет никакого отношения к заложенной квартире, расположенной по адресу: <...>, в связи с заключенным между ней и ФИО5 соглашением об отказе от всех прав по данной квартире. В отношении квартиры, расположенной по адресу: <...>, пояснила, что данная квартира всегда принадлежала родной тете ФИО1 – ФИО4, которая с 23.09.2011 являлась фактическим владельцем данной квартиры. Также податель жалобы отмечала, что суд первой инстанции обязал вернуть в конкурсную массу квартиру по адресу: <...>, которая является единственным жильем должника и членов его семьи. Податель жалобы считает ошибочным вывод суда о заключении договора купли-продажи жилого помещения с момента его государственной регистрации, отмечая, что обязательная государственная регистрация договора купли-продажи жилого помещения не требуется, если он заключен после 01.03.2013.

Неявка в заседание суда иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не препятствовала коллегии рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции представитель финансового управляющего ФИО2 на доводы апелляционной жалобы возразил, настаивая на законности и обоснованности принятого судебного акта.

Из материалов дела следует, что между дарителем ФИО1 и одаряемым ФИО3 заключены следующие договоры:

- договор дарения доли квартиры от 10.03.2016 в отношении 2/3 доли квартиры, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 54:35:101200:231; государственная регистрация права общей долевой собственности произведена 29.05.2018; одаряемый в настоящее время является собственником названой квартиры (отметка УФРС по Новосибирской области на договоре дарения; выписка из ЕГРН от 16.10.2019);

- договор дарения на квартиру от 18.05.2018 в отношении квартиры, расположенной по адресу: <...>, с кадастровым номером 54:35:012685:354; государственная регистрация права собственности произведена 28.05.2018 (выписка из ЕГРН от 16.10.2019).

В настоящее время собственником квартиры является ФИО7 на основании договора купли-продажи от 20.12.2019, заключенного с ФИО3 (выписка из ЕГРН от 03.06.2021, договор);

- договор дарения гаража от 21.05.2018 в отношении гаражного бокса 133 в ГСК «За рулем 2», расположенного по адресу: <...>, бокс 133, с кадастровым номером 54:35:101420:2326 государственная регистрация права собственности произведена 29.05.2018 (отметка УФРС по Новосибирской области на договоре дарения, выписка из ЕГРН от 16.10.2019).

Указывая, что вышеназванные договоры дарения совершены в отношении заинтересованного лица с целью вывода имущества из конкурсной массы, что причинило вред имущественным правам кредиторов должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Признав совокупность представленных в материалы дела доказательств подтверждающей недобросовестность действий сторон при совершении оспариваемой сделки, в том числе их направленность на причинение вреда интересам кредиторов, суд первой инстанции удовлетворил требования финансового управляющего о признании оспариваемых сделок недействительными и о применении последствий их недействительности.

Проверив в порядке, предусмотренном статьями 266, 268, 272 АПК РФ правильность применения судом норм материального и процессуального права, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, судебная коллегия сочла, что определение суда первой инстанции не подлежит отмене или изменению по следующим основаниям.

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Пунктом 7 статьи 213.9 и пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено право финансового управляющего должника на оспаривание сделок гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Как установлено пунктами 1 и 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, то есть действия, направленные, в том числе, на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В частности, оспаривание подозрительных сделок должника регулируется правилами статьи 61.2 Закона о банкротстве. Одним из критериев определения применимой к подозрительной сделке правовой нормы указанной статьи Закона является период ее совершения.

Настоящее дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено 24.10.2018, оспариваемые договоры датированы 10.03.2016, 18.05.2018, 21.05.2018, а 28-29.05.2018 Управлением Росреестра по Новосибирской области произведена регистрация права собственности ответчика на спорное имущество.

Таким образом, оспариваемые сделки совершены в пределах одного года до принятия заявления о признании должников банкротами и в этой связи рассматриваемая сделка подпадает под период подозрительности, определенный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, исходя из разъяснений абзаца шестого пункта 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63), по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Принимая во внимание изложенные разъяснения, учитывая обстоятельства дела, оспариваемая в настоящем случае сделка подлежит проверке на предмет ее действительности только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Договор дарения оспорен финансовым управляющим по специальному основанию, установленному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для подозрительных сделок.

В соответствии с указанным пунктом статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления Пленума № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, совершение сделки в отношении заинтересованного лица.

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Проверяя доводы о наличии у сторон оспариваемых договоров дарения цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции правомерно учел обстоятельство совершения данной сделки между заинтересованными лицами: матерью и сыном (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве) в условиях наличия у должника задолженности перед кредитором ОАО «МДМ Банк».

Данная задолженность образовалась в результате неисполнения ФИО5 и ФИО1 (созаемщики, являвшиеся супругами, брак которых расторгнут в 2011 году) обязательств по кредитному договору № 65.Ф03/08.04 от 05.02.2008.

Кредит предоставлен для целевого использования: для приобретения в общую совместную собственность ФИО5 и ФИО1 объекта жилой недвижимости и его последующего капитального ремонта (пункт 2.1 кредитного договора) - квартира: кадастровый номер квартиры 25-25-01/162/2005-145; квартира расположена по адресу: <...>, номер квартиры 26 состоящей из 2 (двух) жилых комнат, имеющей общую площадь 47,6 кв. м, в том числе без учета лоджий, балконов, прочих летних помещений 46,8 кв. м. жилую площадь 29,2 кв. м.

Решением Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 05.12.2016г. по делу № 2-113/16 в пользу ПАО «МДМ Банк» с ФИО5 и ФИО1 взыскана задолженность по кредитному договору № 65.Ф03/08.04 от 05.02.2008 в размере 331 109,24 долларов США и обращено взыскание на заложенное имущество путем продажи с публичных торгов квартиры в размере 3 824 000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины по 30 000 рублей. УФРС ССП по Приморскому краю по делу 2-113/16 от 10.01.2017 возбуждено исполнительное производство в отношении ФИО5

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 22.05.2018 по делу № 33-4481 решение суда отменено по мотиву нарушения правил территориальной подсудности (учитывая место жительства ФИО5), дело передано на рассмотрение в Новосибирский районный суд Новосибирской области.

Определением Новосибирского районного суда Новосибирской области от 12.11.2018 по делу № 2-3139/2018 заявление банка оставлено без рассмотрения на основании статьи 222 ГПК РФ в связи с тем, что истец, не просивший о разбирательстве дела в его отсутствие, не явился в суд по вторичному вызову, а ответчик не требует рассмотрения дела по существу.

В последующем спорная задолженность послужила основанием для введения процедур банкротства в отношении солидарных должников, включена в реестр требований кредиторов ФИО1 определением от 06.12.2019 по делу № А51-11488/2019, до настоящего времени не погашена.

Коллегия признала обоснованным отклонение судом первой инстанции ссылки должника на представленные в материалы дела справки банка об отсутствии спорной задолженности, поскольку эти документы содержат сведения, актуальные на дату 11.06.2014, 03.08.2015, 09.09.2015; наличие и размер спорной задолженности ранее являлись предметом судебного контроля (решение от 04.07.2019 по настоящему делу, определение от 06.12.2019 по делу № А51-11488/2019) и в соответствии со статьей 69 АПК РФ данные обстоятельства не подлежат повторному доказыванию.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что одаряемым по оспариваемой сделке являлся сыном должника, который не мог не знать о финансовом состоянии и обязательствах последнего, коллегия считает, что судом первой инстанции сделан правомерный вывод о том, что отчуждение принадлежащей ФИО1 недвижимости по договорам дарения привело к безвозмездному выбытию из состава имущества должника ликвидного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, а потому кредиторы утратили возможность получить удовлетворение за счет спорной недвижимости.

При этом достоверных сведений о наличии реально существующего имущества, достаточного для удовлетворения требований кредиторов, должником не представлено.

Изложенное позволяет коллегии согласиться с выводами суда первой инстанции о доказанности наличия совокупности условий для признания оспариваемых сделок недействительными применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьей 168 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В силу пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как видно из материалов настоящего обособленного спора, спорное имущество отчуждено одномоментно на безвозмездном основании в пользу сына должника в обстоятельствах наличия спора о задолженности по кредитному договору № 65.Ф03/08.04 от 05.02.2008 после вынесения Фрунзенским районным судом г. Владивостока решения по делу № 2-113/16 о взыскании задолженности и об обращении взыскания на предмет ипотеки, возбуждения исполнительного производства в отношении созаемщика -солидарного должника ФИО5; регистрационные действия в связи с переходом права собственности на имущество к ФИО3 совершены в период нахождения на рассмотрении апелляционной жалобы ФИО5 на решение по делу № 2-113/16 в Приморском краевом суде.

При этом, должником не раскрыты мотивы выбора конструкции договора дарения преимущественно пред распоряжением имуществом в соответствии нормами главы 62 ГК РФ.

Имущество не возвращено ФИО3 в конкурсную массу, напротив, 20.12.2019 (т.е. после возбуждения дела о банкротстве ФИО1 № А51-11488/2019 05.06.2019) произведено возмездное отчуждение квартиры по адресу: <...> по договору купли-продажи в пользу ФИО7

При этом названная квартира ранее (до 2011 года) принадлежала на праве собственности тете должника ФИО4, сохранившей в соответствии с пунктом 2.3.2 договора дарения от 18.05.2018 право проживания в квартире. Новый собственник имущества ФИО3 по данному адресу не зарегистрирован, единственным лицом, зарегистрированным в период с 06.05.2002 по 19.12.2019 по данному адресу, являлась ФИО4 Распиской от 31.12.2019 ФИО4 подтвердила факт получения от ФИО3 1 800 000 руб., вырученных от реализации названной квартиры.

Собственниками квартиры, расположенной по адресу: <...>, являются дети должника ФИО3 (2/3 доли в праве) и ФИО8 (1/3 доли в праве).

При этом, согласно отметкам в паспорте должника ФИО1 была зарегистрирована в квартире по адресу: <...> в период с 10.05.2012 по 13.02.2019, а также в настоящее время с 25.06.2019.

Указанные обстоятельства в совокупности и взаимосвязи позволили суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о том, что названое имущество, находящееся во владении и пользовании должника и членов его семьи, передано ФИО3 в период принятия банком мер по взысканию кредитной задолженности в целях избежания обращения на него взыскания, что попадает под запрет в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Наряду с этим коллегией также отмечено, что факт того, что в квартире по адресу: <...> (подаренной сыну) всегда проживала тетя должника - ФИО4, не свидетельствуют об отсутствии оснований для признании оспариваемой сделки в отношении названной квартиры недействительной, учитывая, что спорное имущество принадлежало должнику и было отчуждено должником по безвозмездной сделке при наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

С учетом изложенного, принимая во внимание выводы суда о недействительности договора дарения, спорное имущество подлежит возврату в конкурсную массу должника.

Вместе с тем, поскольку возвращение в конкурсную массу квартиры, расположенной по адресу: <...>, невозможно в связи с отчуждением его в пользу ФИО7, суд пришел к верному выводу о наличии оснований для применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника стоимости отчужденного имущества в размере 2 200 000 руб., которая соответствует отчету об оценке № 9241 (ООО «Русский фонд недвижимости»). При этом коллегия отмечает, что в материалы дела не представлено доказательств, позволяющих суду сделать вывод о том, что ФИО7 не является добросовестным приобретателем.

Довод апеллянта о том, что квартира, расположенная по адресу: <...>, является единственным жильем должника и членов его семьи, в связи с чем такая сделка в силу пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» не подлежит признанию недействительной, коллегией отклонен как необоснованный.

Действительно, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов.

В силу названного разъяснения не может быть признана недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в жилом помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи, в связи с чем, при возврате жилого помещения в конкурсную массу оно окажется защищенным исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Указанные разъяснения направлены на недопущение ситуации, когда вопреки смыслу положений статьи 446 ГПК РФ и целям эффективного правосудия в банкротом процессе гражданина, жилое помещение будет возвращено в конкурсную массу должника лишь формально и исключительно с тем, чтобы судом была констатирована его защита исполнительским иммунитетом. В таком случае мотивы отчуждения должником жилого помещения не имеют правового значения для целей оспаривания сделки, поскольку реституция не приведет к реальной защите кредиторов.

Вместе с тем, сведений о том, что на момент совершения оспариваемой сделки отчуждаемая квартира, расположенная по адресу: <...> являлась единственным жилым помещением, пригодным для проживания должника и его семьи, материалы спора не содержат. Напротив, материалы дела и установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что должником одномоментно отчуждены две квартиры в пользу заинтересованного лица.

В связи с изложенным, оснований считать, что отчужденная в результате оспариваемых сделок квартира, расположенная по адресу: <...>, является единственным жилым помещением, пригодным для проживания должника и его семьи, у апелляционного суда не имеется, поскольку должником одномоментно были отчуждены два жилых помещения.

Изложенное не исключает возможность подачи должником ходатайства об исключении из конкурсной массы единственного жилья, которое подлежит рассмотрению в установленном порядке.

Выбор жилого помещения, пригодного для проживания должника и членов его семьи, осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 213.25 Закона о банкротстве после завершения мероприятий по формированию конкурсной массы, в том числе возвращения имущества путем оспаривания сделок должника.

При этом сам по себе статус жилого помещения в качестве единственного пригодного жилья для проживания должника не может являться препятствием для признания сделки с таким жильем недействительной и применения последствий недействительности сделки, поскольку вопрос об обращении взыскания на соответствующее имущество с применением статьи 446 ГПК РФ возможно разрешить лишь по завершении формирования конкурсной массы.

В апелляционной жалобе ФИО1 ссылается на то, что договор дарения доли в праве на недвижимое имущество расположенного по адресу: <...>, заключенный 10.03.2016, не требует государственной регистрации, соответственно заключен за пределами трех лет до принятия к производству заявления о банкротстве ФИО1 Изучив указанный довод, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

В данном случае оспариваемый договор заключен 10.03.2016, заявление о признании ФИО1 банкротом принято к производству определением суда от 05.06.2019. Вместе с тем предметом названного договора является объект недвижимости - квартира.

Согласно пункту 1 статьи 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость подлежит государственной регистрации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 558 ГК РФ договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

В силу пункта 3 статьи 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Так как государственная регистрация перехода права собственности на указанную квартиру произведена 29.05.2018, вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемый договор может быть признан недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следует признать основанным на правильном применении норм материального права.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы судебной коллегией отклоняются, поскольку фактически представляют собой ранее сформированную должником позицию по делу, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли бы на законность и обоснованность вынесенного судебного акта.

Обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследованным судом первой инстанции, дана надлежащая правовая оценка по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ, выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела и действующему законодательству. Нарушений норм процессуального и материального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит отнесению на заявителя в соответствии с требованиями статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 20.09.2021 по делу № А51-7309/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

К.П. Засорин

Судьи

А.В. Ветошкевич

Т.В. Рева